В смысле. Священник Андрей Кретов

– Почему все начинается с послушания? Как воспитывают будущих священников? И в чем свобода человеческой воли? На эти вопросы ответит вечный студент, отец пятерых детей, почти кандидат богословия, исполняющий обязанности ректора Екатеринодарской духовной семинарии иерей Андрей Кретов.

Отец Андрей, Вам сейчас 35 лет, и Вы руководите духовным учебным заведением. И при этом из семьи физиков. Вокруг Вас очень много знаний, материальных знаний, системы, институты знаний и так далее. Но при этом Вы рассуждаете очень креативно. Вы всегда так рассуждали? Или у Вас был переход от того, чтобы держаться за какие-то постулаты, к свободе размышления?

– Свобода всегда ограничена. Внутри Церкви есть хорошие критерии, которые нужно понимать, когда позволяешь себе долю свободы. Это не должно противоречить Священному Писанию, Священному Преданию, церковным канонам, истории Церкви и аскетическому опыту Церкви. Если все это находится приблизительно в этих рамках, то ты действительно можешь себя чувствовать свободным. Но тут же появляется проблема: надо эти рамки знать, то есть надо знать историю и понимать, что история – достаточно сложная вещь, там не все прямолинейно или циклично.

– Как у Вас сложился этот путь? Как Вы поняли, где Вы, где Церковь, где Ваша свобода?

– Это воспитание. Те люди, которые внутри семьи меня воспитывали, и школа. Я учился в математической школе и должен был стать математиком. У меня остался принцип мышления. Семинария – это высшее учебное заведение, дающее гуманитарные знания. Преподаватели семинарии и приход, где я получил воспитание в хорошей православной, можно сказать, консервативной традиции, сыграли важную роль.

– Как Вы туда попали? Что это был за приход?

– Это храм Георгия Победоносца на хуторе Ленина. Мама начала воцерковляться после смерти отца и ходила в храм Покрова Божией Матери, находящийся на улице Стасова, где служил отец Тихон. Он был схимником и игуменом, его очень почитали. Они подружились с отцом Спиридоном, который построил храм на хуторе Ленина (и не один храм) и служил там. На престольные праздники приходы ездили друг к другу.

– Это 2000-е годы?

– Да, это начало двухтысячных. Я рос в невоцерковленной семье.

– Сколько Вам было лет?

– 12–13 лет. Я был обычным подростком, ходил в храм с мамой. Наступил период, когда я сказал маме, что сам буду ходить в храм, но часто туда не ходил. И тут мама говорит: «Там престольный праздник, поехали». Я приезжаю в храм Георгия Победоносца, подходит отец Спиридон (тогда он еще был отцом Кириллом) и говорит: «Хочешь, я тебе дорожку в алтарь постелю?» Отец Спиридон всегда был ярким. У него большая борода. Он всегда был громким. Я подошел к маме и рассказал, что предложил батюшка. Мама говорит: «Соглашайся».

Я начал ходить туда пономарить. Это было так: в восемь утра я приезжал, в одиннадцать заканчивалась служба, я кушал и уходил. Я не убирался, как традиционно положено в пономарстве. Пусть простит меня отец Спиридон. В его речи эта история звучит по-другому, но с моей стороны это было так. Отец Спиридон в меру строгий настоятель. 

Я помню одну из служб: ставлю пюпитр, и он падает, батюшка кричит: «Андрей, я тебя выгоняю. Ты будешь ходить в другой храм. Я договорился насчет тебя. Тебе туда ближе будет». Тогда он меня выгнал в храм целителя Пантелеимона, находившийся на территории краевой больницы.

Всю эту историю никак не объяснить. Бывает, я смотрю романтические истории про то, как кого-то покоряла красота богослужения, роспись, кому-то была дана ответственность, внутреннее призвание или еще что-то, а я просто приходил в храм.

– Отец Андрей, Вы упомянули, что мама пришла в храм после смерти отца. А на Вас это событие как повлияло?

– Как ни странно это будет звучать, это событие дало мне серьезный жизненный урок. При всей печали происходящего я точно понимал, что смерти нет. Это не было христианским ощущением, сказанным священником на службе, или чем-то подобным. Просто было ощущение, что смерти нет.

Это сложный период в жизни. Человек, переживший смерть своих близких родственников, – это человек, уже совсем по-другому ощущающий себя, тем более когда это ребенок.

У нас в семье пятеро детей, и мы ждем еще одного ребеночка. Я просто рассуждаю: «Вот бедные студенты…» Потом вспоминаю про своих детей: они встают в такое-то время; встают раньше, чем многие студенты. У них еще уроки… 

Семинария должна стать таким местом, где послушание становится твоим отношением к Церкви, к людям, к иерархии, друг к другу. Где слова «слушать», «внимать», «учиться», «наставляться» – ключевые.

Спустя какое-то время мы (что вместе учились) переосмысливаем опыт, который тогда получили. Только сейчас мы понимаем: «Оказывается, это было вот что…» Это не было тиранией со стороны власть имущих и так далее, это было нормальное отношение. А тогда думал: «Это вообще не по-христиански. Как они имеют право себя так вести? Это все неправильно». А сейчас думаешь: «В принципе, не так уж и неправильно было».

– Сколько лет в естественном течении времени требуется человеку, чтобы урок послушания усвоить?

– У каждого по-своему.

– Сколько времени у Вас на это ушло?

– У нас в храме послушание очень быстрое. У нас было сито: либо послушаешься, либо будь свободен.

– Сейчас Вы видите это поколение: семинаристов, которые своим своеволием идут явно не туда; детей, что не слушаются и ошибаются... Что происходит с Вами в этот момент?

– Смотря до какой степени это происходит. Я человек реактивный, как я о себе узнал за последнее время. Когда что-то происходит, мне нужно выдохнуть, немного подождать, потому что я иногда болезненно реагирую на происшествия.

– Что в душе происходит, когда Вы видите несовершенство другого?

– Есть негодяйство, когда человек целенаправленно злонамерен в своих поступках. Есть глупость, которая не лучше негодяйства. Глупость – один из пороков, который гораздо страшнее, чем целенаправленное зло. Мне кажется, зло не обладает какой-то продуманностью. Зло – это вещь, которую люди творят чаще всего не обдумав. Глупость – это большой порок.

Люди разные, они не должны быть такими, как ты. Задача – найти, в чем человек талантлив. У нас в семинарии есть вертлявые ребята, которые попадают в неприятные ситуации, но когда находится точка приложения, они начинают заниматься делом. Подтягивается одно, подтягивается все остальное. Идеальными не становятся, но человек сам себя начинает созидать. Это задача педагога. Он не должен в ученика просто что-то вложить. Он должен предложить стезю, которая есть у человека, что-то близкое к замыслу Бога об этом человеке, попытаться помочь ему развиваться. За человека ничего не сделаешь.

Я в семинарии тружусь уже 10 лет. Были мысли: «Классно было бы, если бы так получилось». Но все не так складывается, и думаешь: «Наверное, не то». Потом думаешь: «Наверное, у него сложится, он здесь будет хорошо раскрываться». А он раскрывается абсолютно в других вещах.

– За 10 лет Вы, как правило, увидели свои гипотезы, которые не сбываются.

– Да. Спустя короткое время я понял для себя, что не в конкретике человек раскрывается. Чтобы найти человеку свое предназначение, талант, любовь, место, где он должен приложить свои усилия, могут уйти десятки лет. Он может постоянно находиться в поиске. Это очень сложно нащупать, а потом еще найти место, где ты можешь это реализовать, учитывая, что ты ограничен. Это еще сложнее. А потом надо еще и себя перебороть, ведь ты уже к чему-то привык. События происходят, идет процесс, и ты никуда от этого не денешься. Социум действует, общество давит на тебя. Ты должен был чем-то заниматься, работать или просто существовать, делать что-то. Ты это делаешь, а свое место еще не нашел.

– В чем Ваш смысл? Как Вы его понимаете на данный момент?

– Прийти в себя, суметь реализовать замысел Бога лично обо мне и не подвести – это самое главное. А все остальное – это уже обстоятельства, которые как-то складываются, что-то в этих вещах прослеживается, открывается заново. Это, наверное, главное, что мы должны сделать: попытаться прийти в себя.

А теперь ваша очередь, задайте вопрос себе: в чем же мой смысл? Ищите осмысленные истории наших героев на телеканале и в интернет-пространстве. Полные версии интервью вы можете найти на канале Кубанской митрополии.

Ведущая Елена Деревщукова