В смысле. Преподаватель истории и культуры КубГУ Оксана Перенижко

– В чем наш культурный код? Что нас объединяет с человеком XV века? И можно ли сегодня научить студентов воспринимать красоту древней иконы? На эти вопросы ответит преподаватель с 20-летним стажем, автор открытых просветительских лекций в музеях Краснодара, преподаватель истории и культуры Кубанского госуниверситета прихожанка Святодуховского храма Оксана Перенижко. 

Оксана, ты работаешь в Кубанском государственном университете, служишь там, в храме науки и знаний, как говорится. Скажи, насколько чувство приверженности и интегрированности в эту экосистему похоже на ощущение человека в церковном мире, в православии?

Оксана Перенижко, преподаватель истории и культуры КубГУ:

– Да, наверное, очень похоже, потому что ты погружаешься в такую родную среду, где  чувствуешь себя уверенным, где ты любим, где у тебя есть возможность дарить близким (если студенты для тебя близки) знания, общаться, делиться. Именно такое сообщество единомышленников и чувствуется: это всегда плечо, которое рядом, и ты ощущаешь эту поддержку. Да, это действительно так. Поэтому очень хорошо, что у нас сейчас возле университета есть храм; и тем более теперь мы полностью ассоциируемся с этим.

– Мы сейчас на пороге Великого поста. Мы глобально все время на пороге Великого поста, мы все время на пороге Пасхи. Тем не менее для тебя это особенный период? Как ты его проживаешь? Что для тебя эти 49 дней в году?

– Всегда острое ощущение нисхождения Благодатного огня. И это тоже играет большую роль. Даже когда я смотрю это по телевизору, это наполняет какой-то особой радостью. Очень долгое время, когда еще работал аэропорт, мы получали огонь одними из первых. В нашу семью Благодатный огонь приходил. Это совершенно другое ощущение, когда очень быстро. В прошлом году мы тоже получили Благодатный огонь с мужем и везли в храм в Горячий Ключ. И вот ощущение этой дороги тоже что-то особенное. Мне кажется, все идет из детства, когда нас научили в детстве этому. Это всегда был праздник. Ощущение этого праздника: перед праздником ты должен быть лучше.

– Когда вот это детское, сказочное восприятие реальности приятно перерастает во взрослое понимание жертвы, воскресения и обещания спасения, то есть глубоких основ?

– У меня понимание полностью приходит через древнерусское искусство. Я себя совершенно по-другому ощущаю в любом пространстве древнерусского храма. Есть принятие разумом, а есть принятие душой, чувством. Наверное, во взрослом состоянии я это поняла через фреску, через икону, через другое ощущение, через материнство – тоже очень большой фактор. Когда в твоей жизни появляется сын, ты понимаешь чувство Богородицы, Которая теряет Своего Сына. Это совершенно другое восприятие. Наверное, через личный такой формат. Это очень много значит. В моем понимании это искусство.

– Скажи, а в чем ты чувствуешь себя учеником еще в этой жизни?

– Во всем. Очень во многом. Во-первых, я считаю, что учиться нужно всегда.

– Что для тебя значит быть хорошей ученицей, с точки зрения Христа?

– Мне кажется, любить – это первично. Любить, понимать – наверное, так. Можно знать, но не чувствовать. Искренность, наверное, для каждого своя, но для меня это важно. Искренние чувства.

– Ты искренняя?

– Да. Наверное, невозможно быть в храме неискренним.

– Есть ли ситуации, когда не получается быть искренним? И, соответственно, получается ли не быть полноценным христианином?

– Конечно, как у любого человека.

– Что делаешь в таких случаях?

– Переживаю.

– Просто переживаешь?

– Что для этого делать? В следующий раз сделать по-другому, более открыто, провести работу над ошибками. Наверное, так.

– Ты воспринимаешь, например, исповедь как работу над ошибками? То есть этот процесс перезагрузки перед причастием для тебя – что это за механизм?

– Конечно, что-то ты должен в своей жизни однозначно исправить. Исповедь – это покаяние. То есть ты должен признать, что это ошибка, которую ты совершил, и ты не должен ее совершать. Просто же есть ошибки, которые мы совершаем... Ну, гнев, да? Мы же гневаемся.

– Регулярно, скажем так. Как ты живешь со своими регулярными ошибками?

– Сложно на самом деле. Я очень стараюсь бороться с этим. Правда, стараюсь очень искренне. Мне кажется, что настрой помогает. Невозможно искоренить это окончательно. Но ты нацелен в целом не гневаться на человека или нацелен в целом не раздражаться... Я сейчас говорю о каком-то примитивном. Нужно стараться успокоиться, выдохнуть. Выдохнуть, подумать о том, что это не христианское поведение. Надо все-таки по-христиански себя вести. Надо уступить.

– Это и есть культурный код?

– Да, это культурный код, который заложен в нас. Я, наверное, это стараюсь дать на занятиях со своими студентами. Не помню, сколько лет тому назад, может быть, лет 20 назад, это было совершенно случайное занятие со школьниками, которое мы проводили в открытом формате. Это была просто образовательная лекция. Я рассказывала про древнерусскую культуру, архитектуру X–XV веков.

После этого подошел мальчик (наверное, сейчас это уже совершенно взрослый человек) и сказал: «Вам огромное спасибо, потому что я не знал, что у нас такая богатая культура». И это был первый толчок для меня, когда я поняла, что, оказывается, есть люди, которые не знают, что у нас так хорошо. Для меня это было истиной, аксиомой – то, что у нас такая богатая и замечательная культура.

Потом я стала этому уделять осознанное внимание. Сейчас я стараюсь бороться со штампами. В том числе у многих есть штамп о том, что русская культура, допустим, XV века менее интересна, чем та же европейская культура, потому что в Европе уже Леонардо да Винчи... И вот моя задача – показать глубину этой культуры, понимание и христианское принятие. А без христианства русской культуры быть не может. То есть это стержень. Но я стараюсь ребятам показать это шире. Мы начинаем с раннего христианства. Это красота мозаик, фресок, образов, глубина этих образов...

– Это трудный путь…

– Для меня он нетрудный, потому что я его люблю. Я люблю просто культуру.

– Бывает же вопрос: «зачем нам это надо»?

– Да, непринятие. Я регулярно с этим встречаюсь.

– Ты этому уже не удивляешься?

– Нет, не удивляюсь. Раньше меня это очень сильно раздражало, и я старалась, наверное, более активно внедрить любовь к русской культуре.

Сейчас я поняла (это произошло, может быть, в последние лет пять, не так давно), что так делать нельзя, нужно по-другому. Нужно просто один, второй, третий, четвертый раз что-то показать. Если человек не принимает сейчас, то со временем поймет. Может быть, пройдет 10 лет, и он поймет.

Я стала проводить открытые лекции в музее…

– Добровольно, волонтерские?

– Да, я дружу с двумя музеями: Художественным музеем имени Ф. А. Коваленко и краеведческим музеем. Так как это все историческое сообщество, соответственно, мы все друг друга знаем. И вот такой замечательный формат, когда можно рассказать о культуре просто людям, которые приходят. На одну из лекций пришла моя бывшая студентка, уже взрослая, у нее уже есть ребенок. Она мне говорит: «Я была далека от этого, но сейчас мой ребенок подрастает, и я поняла, что мне нужно рассказывать дочке о том, что и как». И поэтому вот она пришла.

В целом я хочу сказать, что у нас очень восприимчивые студенты, и зачастую их души открыты, поэтому это глубоко проникает. Но ведь невозможно все рассказать. Я же тоже не знаю всего. То есть важно, чтобы человек задумался и сам начал дальше что-то исследовать.

– Что в тебе есть от этого культурного кода? Как ты ощущаешь связь с тем самым древнерусским искусством XV века?

– Я хотела бы, чтобы это объединяло меня с древнерусской культурой: общее понимание красоты, сопереживание ей; и прежде всего, наверное, вера. Это то, что объединяет меня, допустим, с человеком XV или XII века. Разницы нет. Это один язык, на котором мы говорим.

В Пскове, в Спасо-Преображенском Мирожском монастыре, в храме, есть фрески, одни из самых старых. И когда я туда попала, у меня было ощущение, что это машина времени, потому что я понимаю, что это такое. И вот это понимание того, что хотел сказать мастер, его чувства, переживания – это же совершенно другое. Мне кажется, это как раз и есть общее. Но это не только Псков, можно любой город назвать.

– Это получается предстояние пред лицом Божиим в мироздании. Ты себя мыслишь не как Оксана, живущая в 2025 году в Краснодаре, а глобально, как часть целого.

– Да, есть понятие исторического времени и понятие времени религиозного, сакрального. Я очень хорошо понимаю, что такое сакральное время, хотя мы сейчас живем в современном мире и в историческом времени. Но понять средневекового человека, мне кажется, легко. Мне лично легко. Я понимаю, почему он совершает какие-то действия, ведь это ожидание, это чувство.

– Оксана, в чем твой смысл? Ты много раз слышала этот вопрос как зритель. Ты одна из первых зрительниц нашего проекта. Ты с нами несколько лет, и сейчас ты по другую сторону экрана.

– Наверное, свой смысл я для себя определяю так: научить студентов любить Родину и русскую культуру. Принять веру. И надеюсь, что моя миссия тоже играет свою роль. Хочу понять стержень русской культуры.

Теперь ваша очередь. Задайте вопрос себе: «А в чем же мой смысл?» И ищите осмысленные истории наших героев на телеканале и в интернет-пространстве. Полные версии интервью вы можете найти на канале Кубанской митрополии.

Ведущая Елена Деревщукова