В смысле. Протоиерей Димитрий Ветошкин

– Устают ли священники от исповеди? Легко ли строятся храмы? И можно ли общаться с Богом как с Личностью? На эти вопросы ответит штатный священник Свято-Троицкого собора города Краснодара и настоятель строящегося храма святой равноапостольной княгини Ольги протоиерей Димитрий Ветошкин.

Отец Димитрий, Вы в сане Русской Православной Церкви уже около двадцати семи лет. До этого Вы учились. То есть Вы много лет трудитесь у престола. Бывают ли моменты, когда сердце не горит и нет пасхальной радости, бывают ли у Вас какие-то кризисы, когда трудно и сложно? Люди редко говорят об этом, но, возможно, иногда важно говорить об этом?

– Безусловно, бывают. Ведь мы живые. В свое время мне попались очень хорошие воспитатели и педагоги. Я благодарю Господа за это. Они объясняли нам, что это не работа, а служение. В служении нужно забывать про себя. Это были очень интересные люди, которые принимали сан в очень сложное время в России, в 1940–1950-е годы. Тогда не было лукавства. Человек, который принимал сан, шел на некий подвиг. Это точно, потому что были гонения. В этом списке – протоиерей Георгий Митрофанов, покойный архимандрит Ианнуарий (Ивлиев). Мы верили им.

– Вас рукополагали в Санкт-Петербурге?

– Да, в диаконы.

– Когда началась реальная жизнь, это был не период гонений и не нужно было героически отстаивать свое место у престола, но было какое-то другое напряжение, другая война?

– Реальная жизнь началась сразу после окончания семинарии. В 1999 году я вернулся сюда. Владыка Исидор определил меня по послушанию в храм Рождества Христова. Мы приехали, и возник вопрос: есть ли где жить в Краснодаре. Я сказал: «Владыка, нет ни знакомых, никого».

Мы из поселка Архипо-Осиповка, оттуда же моя супруга. Мы приехали сюда, и несколько недель жили в вагончике в храме Рождества Христова. Тогда началась реальная жизнь. Мы готовили еду на плитке на улице. Это был май, лето.

– Ваши наставники говорили: «Забудь о себе». А как забыть, когда ты готовишь еду на плитке на улице?

– Бытовая неустроенность не ограждает тебя от вопросов тех, кто пришел в этот храм. Люди приходят со своими проблемами. А ты еще свои не решил. У тебя супруга ропщет.  Начало было жесткое. С Божьей помощью и с молитвой. По-другому никак.

Люди, с которыми ты разговариваешь, потом приходят на помощь. Мы две недели прожили в вагончике. Потом пришла женщина и сказала: «Отец Димитрий, я живу одна в трехкомнатной квартире. Коммуналку платим пополам, остальное не нужно». Чудеса случались каждый день.

– То есть Вы не успели подумать: наверное, это не мой путь? Такие мысли бывают у священников?

– За всех не могу сказать. Я никогда не хотел быть священником. Я поступал в духовную семинарию для того, чтобы побольше узнать о Боге. Потом, когда я уже поступил, когда поучился и увидел этих людей, я вышел человеком верующим, знающим, с осознанием и ощущением опыта, которого не имел.

– Первые искушения и гонения, которые были у Ваших наставников, у Вас были в виде бытовых неустройств, неурядиц, которые быстро разрешались?

– Это не напрягало меня.

– Следующее испытание прилетело к Вам через двадцать семь лет в виде строительства храма?

– Назвать это строительством пока сложно. Храм в честь равноапостольной Ольги будет расположен в ЖК «Иначе». Таково желание человека, который все это затеял. В центре этого жилищного комплекса должен быть храм. Строительство находится на стадии первого этажа. Мы молимся и надеемся. Есть попечительский совет, они со мной. Директор не унывает, я его поддерживаю. Я ему сразу сказал, что строительство храма – это очень непросто. Искушения, труды – по-другому никак. Это будет место, где будут спасаться люди.

– Строительство храма никогда не дается легко?

– Я участвовал в реконструкции, когда в поселке Архипо-Осиповка открыли храм святителя Николая Чудотворца. Батюшка его начал перестраивать. Это был маленький храмик. Батюшка музыкант, отец Василий Плужников. Здоровья ему. Когда это переделывалось, я иногда заходил в святой алтарь и видел батюшку плачущим. Это было начало девяностых, не всегда было заплатить за что-то. Он за престолом на коленочках рыдал. Я заходил пономарем, алтарником и видел это все.

– Как Вы согласились на то, чтобы быть настоятелем и руководителем строительства?

– В таких моментах не нужно думать. Господь ведет тебя, люди к тебе обращаются. Мы не должны верить в Бога. Мы должны верить Богу. Христианская проблема – научиться этому. Когда ты обращаешься: «Господи, благослови», – ты должен понимать, что может быть ответ «нет». Почему все время должно совершаться так, как мы хотим?

Обращение к Богу: Господи, дай мне сил и терпения принять любой Твой ответ. Дальше мы не идем.

– Да, вот этой готовности у нас почему-то нет.

– Как священник, я постоянно с этим соприкасаюсь.

– Мы готовы радоваться с Воскресшим Христом. А все остальное сложно.

– По Евангелию сначала труд, Голгофа, смерть, а потом Воскресение. Господь в Евангелии нам не врет. «Бери свой крест и следуй за Мной». Значит, у тебя будет своя личная Голгофа, на которую мы всю жизнь карабкаемся, ломая ногти и слетая вниз. Потом опять надо туда лезть. А когда вскарабкаемся, на этой Голгофе будет крест, на котором будет написано: «Время сделало из тебя то, на что ты его потратил». И дальше уже смерть, последний вдох. Как это будет? Каждый этого боится. Потому что это неизвестность, боль или еще что-то. А там – Воскресение. Вот в это мы верим.

– Как долго Вы живете в хронологии голгофских событий? На каком этапе этой истории сейчас?

– Классный вопрос. Долго живу. Часто моя семья меня не понимает. Но я все время об этом говорю, и прихожане об этом знают. Я говорю: «Ребята, все будет хорошо, мы все умрем». Если бы человек с этого начинал свое христианство...

– Вы живете с этим принятием постоянно? Либо у Вас бывают моменты, когда Вы теряете это?

– Конечно, бывают колебания. Я же живой. Я очень быстро прихожу в это состояние. У меня нет такого, что звонишь раз в год специалистам и они сразу откликаются, что-то тебе делают. У меня с Богом не так: я с Господом пытаюсь быть в беседе всегда.

– Свобода выбора дана нам Творцом, ведь мы можем сказать событию «да» или «нет». Вы сказали «да» в отклик на мое приглашение на интервью и на строительство храма. Откуда берется это «да»? Как Вы принимаете решение и как сверяетесь, своеволие ли это, эгоцентризм, тщеславие или воля Божья, что Вы исполняете как человек, который как инструмент идет служить?

– Время покажет, как отзовется наш диалог, наша программа. Мы не знаем. Я проверил: это нарушение заповедей? Нет. Меня зовут искренне? Искренне. Строительство храма –  дело Божье? Божье. Трудное? Трудное. Но почему-то обратились ко мне. Человек подошел и сказал: «Хочу видеть Вас». – «Давайте я возьму благословение у митрополита». – «Благословляю. Аминь». Вперед.

– Есть ли внутри человеческий страх, что не справитесь, что не получится – и будет еще хуже, чем было?

– Есть. Выручают личные отношения с Богом. «Господи, если Ты со мной, я ничего не боюсь». Священнику в этом плане легче. Через нас проходит такое количество людей на исповеди, что не можешь не пользоваться их опытом. Ты стоишь рядом с человеком, исповедуешься в этих же грехах, которые он произносит. После этого ты не просто вышел после исповеди. Нет, ты наполнен покаянием, которое есть у человека, и опытом. Он тебе что-то рассказал, и ты думаешь: этого ни в коем случае нельзя, вот здесь надо быть аккуратным. Господь подсказывает через людей.

Священник должен ощущать себя столбом с указателями. Если человек пришел, схватился за твои ноги и не отпускает тебя (или ты не отпускаешь его), это неправильно. Эти указатели у каждого человека могут быть разными: у кого-то черный с белой стрелкой, у кого-то маленький, у кого-то в узорах. Но все они указывают в одном направлении – к Христу.

Моя супруга и дети всегда говорят: «Папа, ты такой пессимист». Я же всегда думаю о смерти, об окончании. И всегда о том, что дальше будет жизнь. Мы в это верим. Это наш фундамент. Это наше все. Христос сказал: если вы верите в Меня Воскресшего, Я дам возможность воскреснуть и вам. Это мое упование. Поэтому я в Церкви. Поэтому я следую за Христом.

– Отец Димитрий, в чем Ваш смысл?

– Этимология слова. С какой мыслью живет человек? Я с мыслью, что Бога я нашел, но поиск остался – размышления, личностные отношения с Богом. «Если Ты путь, дай мне, Господи, сил дойти до конца».

А теперь ваша очередь, задайте вопрос себе: а в чем же мой смысл? Ищите осмысленные истории наших героев на телеканале и в интернет-пространстве. Полные версии интервью вы можете найти на канале Кубанской митрополии.

Ведущая Елена Деревщукова