В смысле. Председатель фонда «Открывая энергию» Максим Бочаров

– Куда приводят мальчишеские мечты? Какие искушения бывают у благотворителей? И как почувствовать присутствие Бога, когда это не получается? На эти вопросы ответит предприниматель, председатель фонда «Открывай энергию» Максим Бочаров.

Максим, ты представляешься миру как предприниматель, но при этом твоя социальная и душевная активность связана с проектами, которые не связаны с получением конкретной выгоды. Что это за другая выгода, которая стоит за твоими проектами? Что ты получаешь в своих проектах, когда ты не зарабатываешь, а тратишь деньги?

– Это один из самых часто задаваемых вопросов людей, которые сталкиваются с нашими некоммерческими проектами. Полтора года назад у нас было открытие фонда, мы пригласили очень много гостей разного формата: представителей администрации, некоторых бизнесменов и общественных деятелей. После мероприятия один из представителей администрации задает вопрос: «В чем конечный интерес?»

– «Хочешь ли ты стать депутатом, Максим?»

– Да. «Куда ты метишь? Какие твои ориентиры?» Пришлось убеждать, что можно не становиться депутатом и продолжать делать то, что делаешь.

В 2020 году случилась пандемия. В то время, когда бизнес в целом сворачивался, наш набирал обороты. Мы были дилерами завода, который производил определенную медицинскую ткань. В связи со всплеском спроса на медицинские товары и услуги мы стали зарабатывать ощутимые деньги.

– Ты говоришь: «мы». За тобой стоит много людей?

– У меня есть небольшой синдром самозванца, с которым приходится иногда работать. «Мы» – это в первую очередь про команду. Заработав первые ощутимые деньги, я сразу обозначил, что они приходят по воле Всевышнего, а наша воля – в их распределении. Я сразу определил краеугольные грани того, что мы будем делать. Мы решили выделять до 10–15% от заработанного на адресную помощь детям, малоимущим семьям, детям-инвалидам, детям-сиротам, определив категорию детей от 0 до 17 лет.

– Как твои партнеры отнеслись к твоей инициативе? Они тебя приняли, поняли и поддержали?

– Изначально партнеры выбираются по ценностным характеристикам. Это основной, базовый выбор.

– То есть не случилось противоречий?

– Я знал, что это люди с добрым сердцем, просто им в процессе активной предпринимательской деятельности это в голову не приходило…

Мы начали поиск нуждающихся, определили бюджет и начали покупать то, что необходимо: продукты, медикаменты, товары для подготовки к школе.

Официально, как фонд, мы открылись в 2024-м. Это была большая победа для меня. Победа предпринимателя – это прежде всего финансовая победа, когда ты из рубля делаешь три, пять, десять, пятнадцать и так далее. Но здесь была победа маленького мальчика, который в детстве всегда хотел быть услышанным и иметь возможность поддержки со стороны кого-либо.

Я из маленькой деревни, и там не всегда была возможность что-то получить от кого-то. Я реализовал свою детскую мечту, которая превратилась в серьезный формат. И вот с 2024 года мы работаем в серьезном формате.

Мы объезжаем нуждающиеся семьи, уточняем, что нужно от бытового до системного. Например, иногда ребенка не берут в школу, иногда возникают бюрократические огрехи. С 2024 года мы реализуем различные проекты в сфере помощи молодежи.

– Православные говорят: «Начинаешь доброе дело – жди искушений». Какие искушения случились в твоей жизни вместе с фондом и как это можно преодолеть?

– Искушением в какой-то момент было свернуть с этого пути, потому что, приезжая к определенным семьям, в поведении некоторых людей очень сильно разочаровываешься, и хочется опустить руки. Ты что-то делаешь безвозмездно, а некоторые люди очень много просят. Вот тут нужно победить внутреннее желание остановиться. Ты видишь, что они нуждаются, но они наглеют, и по совести это неправильно.

– Что тебе помогло сделать нравственный, моральный, поведенческий выбор?

– В большинстве случаев искушение шло со стороны взрослых людей. В тот момент мы очень четко отсекли, что дети не виноваты в том, что их родители хотят, мягко говоря, на халяву поживиться, от кого-то что-то получить. Наша целевая аудитория – это дети. Мы продолжили этот путь, потому что видели, что дети получали то, что нужно, и их судьбы менялись…

– Что для тебя Великий пост? Что это за время? Ты его как-то маркируешь? Когда он появился в твоей жизни?

– Как и у большинства детей, у меня было два цикла. До 17–18 лет я сильно тянулся к церкви, к Богу. Я хотел понимания. Мне было очень тяжело понять церковь, об этом мы разговаривали с батюшками.

Я жил в Усть-Лабинском районе. Храм находился очень далеко. Нужно было ехать в центр Усть-Лабинска, чтобы посетить храм. В нашей деревне его не было.

У меня не хватало смелости подойти и задать, как мне казалось, глупый вопрос: для чего в храме зажигают свечи, почему у иконы надо три раза креститься, поклониться и так далее. Я приходил, стоял, слушал, ставил свечку, но не понимал, для чего те или иные действия совершаются.

Когда мы разговаривали  с батюшками, я говорил о том, что сейчас очень важно помочь молодежи, чтобы были такие ребята, которые говорили бы: «Слушай, ты не переживай, пожалуйста, тебя никто не осудит за то, что ты не знаешь, как поставить свечку или для чего заказывать молебен».

– Что тебе помогло найти свою веру, свою дорогу к храму? Что для тебя стало лейтмотивом? Как ты можешь использовать этот мотив для своей программы, для своей деятельности?

– К какому-то моменту я очень сильно начал ощущать присутствие Бога в своей жизни. Как предприниматель, ты можешь что угодно планировать, выстраивать графики, схемы, цифры, просчитывать все детали. Я идеалист и стараюсь учитывать все: от погодных явлений до настроения.

После 18 лет я отдалился от Церкви, уйдя в историю с математикой. Я занимался своим финансовым развитием и так далее. После 23–24 лет я стал замечать, что некоторые вещи мне абсолютно не подвластны. Я мог планировать что угодно, но сделка срывалась по непонятным для меня причинам, хотя я рассчитывал все так, что был стопроцентный «верняк».

– Как ты проживал этот момент?

– Я искал свои ошибки, копался, думал, что не учел. А в какой-то момент, это было в 2024–2025 годах, я начал замечать, что иногда отпускаю ситуацию, и все получается само собой (тогда, когда должно получаться).

Я рассказывал своей команде, что в определенный момент я совершенно не контролировал ситуацию. Это было похоже на подъем по лестнице, когда каждая ступенька неосязаема. Я поднимался, ставил ногу – ступень была. Но при подъеме ноги на следующую ступеньку лестницы не было. Я поднимал ногу, не зная, что будет там. Когда моя стопа подходила к моменту, чтобы опереться, ступень появлялась из ниоткуда.

Это характеристика того периода жизни, когда я понял, что наши судьбы – по воле Божией. Тогда я понял, что я могу контролировать все, но если Бог для меня уготовил иное, то будет иное. В тот момент я по-другому начал на все смотреть. Было две модели жизни: когда моя система координат была полностью эгоцентрична и скоординирована внутри и когда я впустил в свое сердце Бога. Все поменялось в корне. После того момента я начал быть ближе к Богу.

– Максим, в чем твой смысл?

– Помогать и видеть. Одна из способностей, которая мне дана: я чувствую людей. Этому невозможно научиться: чувствовать боли по мимике, читать между строк, иногда бывает кричащая тишина. И Всевышний дает мне возможность помогать людям, которые оказываются в трудной ситуации. Они не всегда нуждаются в деньгах. Иногда это вопрос диалога и возможности донести какую-то мысль… Один из широких смыслов, направлений – служение ближнему.

А теперь ваша очередь, задайте вопрос себе: в чем же мой смысл? Ищите осмысленные истории наших героев на телеканале и в интернет-пространстве. Полные версии интервью вы можете найти на канале Кубанской митрополии.

Ведущая Елена Деревщукова