В смысле. Старшая сестра Общества сестёр милосердия при храме святого апостола Андрея Первозванного г. Краснодара Евгения Коляда

– Насколько в мире много или мало милосердия? Как меняет жизнь сестричество? И нормально ли чувствовать себя ненормальным? На эти вопросы ответит практикующий юрист гражданского права, педагог воскресной школы, старшая сестра милосердия Общества сестер милосердия при храме святого апостола Андрея Первозванного города Краснодара Евгения Коляда.

Женя, ты три года занимаешься сестричеством, являешься старшей сестрой милосердия, а по профессии ты юрист. В твоем мироощущении много или мало милосердия?

– Я вижу в моем мироощущении многое. Мне постоянно приходится доказывать людям, что не все так плохо, мир меняется к лучшему. Заметьте, со дня рождения Христа мир стал гораздо лучше. За эти две тысячи с лишним лет это нужно заметить. Я прошу это заметить и постоянно переубеждаю в этом людей, когда кто-то видит, что у нас плохое образование, много войн, распрей, что дети плохо относятся к своим родителям.

В целом мир меняется к лучшему. Я вижу, что это так, и пытаюсь донести это людям. Наверное, нужно видеть лучшее, стремиться к этому, и тогда плохое уйдет на второй план.

– Что ты делаешь, чтобы эта Благая Весть, Новый Завет, становилась новой, чтобы мы из ветхих людей превращались в благовестников?

– Я делаю изменения в себе, в своей малой церкви, своей семье, и несу это на приход. Наверное, мое служение началось с моего микрорайона, в котором я живу и в котором находится наш храм. Это та малая часть, которая, возможно, и останется в этом микрорайоне, но она будет в этом маленьком кругу. А дальше остается только помолиться, чтобы люди вынесли это куда-то дальше, последовали моему примеру или примеру сестер, с которыми я служу, примеру моих детей, когда меня не станет. Возможно, в этом и есть смысл.

– Этот мир как будто бы не разделяет эти ценности. В чем особенность твоей конфронтации? Как ты слышишь этот мир?

– Все это я слышу каждый день: я слышу критику и мнения людей, что мы ненормальные. Да, ненормальные.

– Кто тебе это говорит? От кого ты это слышишь?

– Это могут быть даже самые близкие люди. Это может быть даже моя мама, несмотря на то, что она православная женщина, но в какой-то момент она может так говорить, возможно, когда ей не хватает моей любви или еще чего-то. Это могут быть мои дети, моя самая близкая подруга.

Все это я принимаю как искушение, какое-то вмешательство, препятствие, которое я должна пройти.

Я пришла в церковь не со скорбью, а с радостью. Я понимаю, что мало людей приходят с радостью. В основном дети приходят в церковь с радостью.

Я понимаю, что мне уготована такая миссия – разделять боль других людей и жалеть их. Этому стоит научиться.

– Ты говоришь об этом с такой убежденностью... Как долго ты с этой убежденностью живешь? Были ли у тебя сомнения?

– Конечно, они бывают. Мне бывает жалко себя (редко, но бывает). В делах милосердия постоянно встает вопрос: а стоит ли помогать этому человеку? У моих сестер возникают такие вопросы: «Я не умею этого делать. Почему я должна учиться или что-то делать ради этого человека? Ведь он может быть не очень достоин этого». Всегда встает вопрос, что, может быть, нужно пройти мимо или отказать. Перед тобой всегда возникают такие искушения.

– Сейчас ты старшая сестра милосердия. Например, к тебе приходит другая женщина и говорит, что у нее кошмар в голове и сомнения. Что ты делаешь в такой момент?

– Первое, что я делаю, – начинаю молиться за нее, потому что без этого никак. Я взяла себе за правило: помолиться, взять у Господа благословение помочь этому человеку. Я прошу не сил для себя, чтобы помочь этому человеку, а прошу направить меня и сделать так, чтобы эта помощь была на пользу этому человеку. Потому что бывает такое, что люди что-то делают, думают, что они помогают, а на самом деле выходит наоборот – помощь во вред.

– Есть классическая ловушка спасателя, когда ты думаешь, что спасаешь, радуешься, ставишь себе галочки на счету своего духовного роста. Понятно, что это детская позиция, и нужно перерасти этот момент. Было ли такое в твоей жизни? Ты же не сразу выросла осознанная, доверяющая Богу не только себя, но и других людей. У тебя был момент, когда ты говорила: «Это я сделала, это я молодец»?

– Своеволие проявляется постоянно. Было ли это в моей жизни? Это присутствует. В эти моменты я бью себя по рукам. Стараюсь меняться в этом плане.

– Что ты делаешь в этот момент?

– Поплачу, пожалею себя – и дальше в путь. Я понимаю, что если сойду с пути, мне будет хуже. Все-таки у меня семья. Я прошу помощи у других сестер, не все беру на себя. Этому тоже нужно научиться.

– Ты работающий человек с хорошей профессией, ты мать двоих детей, ты жена. Как твоя семья относится к тому, что для тебя это важно, что это часть твоей жизни, что это называется громким, но очень глубоким словом – служение?

– Слава Богу, моя семья меня поддерживает. Может быть, не всегда, не во все моменты. Я вижу, когда это происходит, но они смиренно поддерживают меня. Где-то промолчат, где-то сами приготовят ужин, где-то сделают что-то вместе со мной. Муж может отвезти меня с моей бабушкой в больницу, сопроводить и подождать нас там три часа и ничего не сказать. Сын может помочь мне отнести продукты нуждающейся семье. Я их прошу, они не отказываются, и слава Богу.

– То есть это часть жизни?

– Это часть жизни, и я ее с ними разделяю. Иначе бы ничего не получилось. Иначе бы и семья развалилась, и служение было бы не в радость.

– Твой муж не просто муж, он не просто поддерживает твои дела милосердия, он является братом милосердия вашей общины. Как он дошел до этого?

– Братьев у нас немного. Я ему говорю: «Вступай в братство, вступай в сестричество». Он отпирается, но на самом деле он мне очень помогает. Он никогда не отказывает мне в просьбе довезти, подождать, поднять, прибить и поддержать. В храме он является помощником. Только поэтому мы вместе в храме. Иначе бы не сложился такой тандем. Мне бы пришлось выбирать. А это нехорошо для семьи.

– Есть посвящение в сестры милосердия. Что это за ритуал? Что он означает? Что это за традиция? Как к ней готовиться? Почему это так важно?

– Для меня это значит торжественность принятия благословения на дальнейшее служение. Этот статус (ношение этого платочка) нужно заслужить. Какими-то делами нужно показать, что ты готов дальше и больше нести это служение. Я не хочу сказать, что мы не готовы. Сестра милосердия должна потрудиться, получить опыт в медицинском учреждении.

– Когда вы хотите помочь, с чего нужно начать? Куда нужно прийти? О чем нужно заявить? Человек понимает, что он работает. У него есть один час в две недели. Достаточно ли этого, чтобы начать и не брать на себя никаких клятв и обязательств? Ведь этот путь начинается не с того, что ты бросаешь семью и приходишь жить в храм.

– Для меня это самый большой шаг – выделить хотя бы один час для помощи ближнему. Это уже шаг. Кто-то не находит и минуты. Если человек найдет час – это огромное время.

– Куда ему стучаться?

– В храм святого апостола Андрея Первозванного, он находится в микрорайоне Россинского. У храма есть церковная лавочка, где на стене висят все контакты. Туда же можно обратиться за помощью и предложить свою помощь. Нередко такое бывает, когда сестрички сами когда-то нуждались в помощи и теперь сами несут службу милосердия.

– Нужно просто прийти, просто позвонить, выделить час времени и потом просто жить и помогать другим.

В чем твой смысл?

– Я вижу его в том, чтобы найти способы донести ближнему, что милосердие – это первоначальная черта Господа, которую Он задумал передать людям. Это первоначальный духовный способ выжить в этом мире, способ узнать, что такое любовь. Как это сделать, наверное, я узнаю в конце своего пути. Правильно я сделала это или нет – никто мне не скажет сейчас.

А теперь ваша очередь, задайте вопрос себе: а в чем же мой смысл? Ищите осмысленные истории наших героев на телеканале и в интернет-пространстве. Полные версии интервью вы можете найти на канале Кубанской митрополии.

Ведущая Елена Деревщукова