Свет невечерний. Притворись святым

Бог есть любовь. Эту революционную фразу мы так часто произносим, что она уже для многих потеряла силу. Увы, так действует наша привычка к пустословию. Именно поэтому святые люди воздерживались от произнесения этих предельных слов, и многие из них были большими молчальниками или даже брали на себя подвиг юродства, чтобы только впустую не произносить эти великие и святые слова.

Но кроме слов, есть еще и наша обычная жизнь, о которую разбиваются все наши стройные теории и богословские построения. В книге мы читаем о любви, которая есть между братьями, о том, что надо душу полагать за брата, а в жизни иногда случаются какие-то огорчения в семье; или происходит размолвка с другом, от которого никак не ожидал ни горьких слов, ни странного поведения. Или, например, возникает незаживающая трещина внутри семьи, когда братья начинают делить наследство своих родителей. Это горькие истории, но, к сожалению, из поколения в поколение повторяется одно и то же, и мы задаемся вопросом, что же с этим делать.

В середине XVIII века, на рубеже XVIII–XIX веков русские люди очень почитали большого подвижника, пустынника, старца Зосиму (Верховского). О нем изданы книги. Это один из тех подвижников, который знал силу отшельничества и имел счастье быть учеником великих подвижников и отшельников, которые спасались и были естественны для христиан XVIII века. 

Зосима происходил из очень благочестивой дворянской семьи. В качестве бытовой зарисовки полезным будет прочитать об отношениях между родителями в этой семье, между братьями. Удивительные люди! Кажется, невозможно, чтобы в семье так тепло, радостно, по-братски жили родители с детками и братья между собой.

Это была традиционная православная русская дворянская семья. Зосиму готовили к монашеству с ранних лет жизни, потому что его матери было предсказано, что это будет монах и не стоит его обучать светским наукам – не его это путь. И действительно, Зосима, будучи уже взрослым человеком, молодым офицером, принял решение уйти в монастырь. Вся родня восприняла это как совершенно естественный исход из его благочестивой юности.

Получив благословение, Зосима уходит в монастырь, трудится рядом с отшельниками, потом трудится в одном из наших северных монастырей. Ему, как человеку дворянского воспитания, тонкому и со слабым здоровьем, дается послушание пономаря. И тут с ним происходит история, которая в свое время произвела на меня сильнейшее впечатление. Этот кроткий, хорошо воспитанный молодой дворянин отдается в послушание старому монастырскому алтарнику, дедушке-пономарю, который особо не отличался ни образованностью, ни тонкими манерами. Мы можем себе представить этот классический тип старого дедушки-пономаря с огромными руками и въевшейся угольной пылью. Потому что алтарники постоянно раздувают кадило, готовят угли, воду, просфоры, кипятят водичку для алтаря, делают уборку в алтаре, звонят к службе и выполняют прочие мелкие, несложные послушания, от которых зависит благополучие церковной службы. Хороший алтарник всегда на вес золота.

Так вот, этот кроткий юноша тонкого дворянского воспитания попадает в ученики к этому дедушке с большими руками, который привык обращаться со всеми просто и без предисловий. Зосима, будучи очень внимательным человеком, который с детства наблюдал за тончайшими движениями своей души, так возненавидел этого деда, что просто смотреть на него не мог. Он подробно описывает все тончайшие движения этой ненависти, и мы, читая это, угадываем в этом себя. Потому что у каждого из нас есть те люди, которых мы, как говорится, не перевариваем, физически не выносим.

Что с этим делать? Зосима рассказывает, как он, будучи очень молодым человеком, юношей, не просто боролся, но одержал победу в этом противостоянии, которое длилось несколько лет. Ему нужно было каждый день по нескольку часов (можно сказать, целый рабочий день) проводить бок о бок с человеком, которого он люто ненавидел. Зосима говорит, что он даже смотреть на него не мог, у него челюсти сводило, когда он видел этого противного деда.

Что он предпринял? С этим дедушкой он не ругался, хотя любое замечание, любая фраза, даже улыбка вызывали у него почти приступ тошноты. Он заставлял себя насильно оказывать ему мелкие услуги: мог что-то поднести, зашить, подарить ему просфору или какой-нибудь бублик, похвалить его сквозь зубы, сказать, что он очень хорошо сегодня читал, или поблагодарить за поддержку. И постепенно, с большим скрипом, очень тяжело, Зосима начал выкарабкиваться из этой ненависти, фактически притворяясь.

У некоторых святых отцов, в частности у Иоанна Лествичника, были интересные советы: прежде чем станешь смиренным, притворись смиренным. Прежде чем станешь целомудрен, притворись целомудренным. Святые не призывали стать лицемерами. Действуй как человек, любящий другого, как человек незлобивый, не жадный. Бывают, например, такие приступы жадности, что не разжимаются руки, чтобы протянуть кому-то копеечку, – настолько человек поражен этой страстью. Сначала живи как целомудренный, смиренный, кроткий человек – и постепенно начнешь быть таким.

Зосима день ото дня, год от года так себя пересиливал, что в конце концов не просто смирился с этим старцем, но даже его полюбил и досмотрел его в старости. Что меня поразило больше всего – этот дедушка так и не узнал о той ненависти, которую испытывал этот мальчик по отношению к нему на протяжении долгого времени. Ни разу Зосима не дал выхода своей раздражительности, досаде, может быть, законным упрекам, потому что он был более культурным, более образованным и более воспитанным и, казалось бы, мог себе позволить сделать этому дедушке, простецу из деревеньки, какие-то замечания. Тем не менее Зосима остался верен своему большому труду, он разрешил себе пройти эту школу. Для него это действительно была школа, и он с достоинством сдал экзамен. Я думаю, тот большой труд, который он проделал над собой, был краеугольным камнем, на котором дальнейшее подвижничество этого человека очень крепко, неколебимо возрастало.

Господь, посылая такие искушения, доверяет нам стать лучше, перерасти самих себя, стать умнее, мудрее. И когда случаются такие ситуации, как у Зосимы, или другие, более горькие катаклизмы, которые накрывают нас в семье, в дружеском кругу, среди сотрудников, это нужно воспринимать с радостью, понимая, что Господь доверил нам пройти это искушение. Может быть, оно продлится, как у Зосимы, несколько лет, но если Господь посылает нам искушение, значит, у нас есть средство его одолеть. И одно из таких средств – пример из жизни этого святого подвижника.