Свет невечерний. Догнать и обнять

Недавно наш алтарник поехал в паломническую поездку в Барколабовский монастырь – чудесное место у нас в Беларуси, где живут удивительные матушки, труженицы. Место намоленное, красивое, находится на живописном берегу древней реки.

Послушание в монастыре – дело очень благородное, благословенное. И, естественно, православные люди стараются в дни отпуска или при любой другой возможности провести время на послушании в монастыре. Вот и наш алтарник отправился в эту старинную обитель.

Он зашел в храм во время тихого, кроткого монастырского богослужения, встал в уголочке, крестился и вдруг увидел, как одна из монахинь, видимо, схимница, поднялась, посмотрела на него и направилась в его сторону. У нас в этот момент обычно срабатывает старинный родовой инстинкт: мы ждем чего-то плохого. Если в незнакомом монастыре, в чужом храме к тебе вдруг идет старушка, пристально вглядываясь в твой облик, значит, сейчас что-то будет: или какая-то разборка, или претензия (не те штаны надел, не так крестишься).

Наш молодой алтарник стал оглядывать себя со всех сторон, чтобы понять, что не так: может быть, надел какие-то вызывающие брюки, или нужно было взять пиджак, или, может быть, не побрился? Старушка  приближалась, вглядываясь в него все пристальнее. Он уже начал переминаться с ноги на ногу, думая о том, чтобы сбежать, тогда старушка не успеет подойти и сказать колкости, сделать замечание. Он уже приготовился бежать, но старушка в два прыжка настигла его. Не переставая пристально вглядываться в его лицо, она сказала: «Деточка, ты, наверное, устал. Сядь, посиди. Ножки, наверное, болят». 

Это настолько потрясло нашего алтарника, что он растерялся от неожиданной нежности и внимания. Ему не сделали замечания, беспардонного упрека или совершенно ненужного и непредвиденного наставления. Старая схимница пожалела его, выразила глубокое сочувствие, попыталась чем-то помочь, усадила на скамейку во время службы.

У меня неоднократно были такие истории. Когда я был в Санкт-Петербурге, помню, зашел в один известный храм на литургию и тихонько молился за колонной, как вдруг почувствовал, что ко мне подкрадывается старушка. Я не понял, чего она от меня хочет, и, естественно, стал потихоньку пятиться назад: мало ли что? Оказывается, в этом храме перед пением Символа веры, со словами «Христос посреди нас», есть обычай обниматься друг с другом. И вот эта старушка преследовала меня по всему храму, чтобы обнять и сказать: «Христос посреди нас».

Конечно, современный человек, привыкший очень настойчиво отстаивать границы своего пространства, увидит в этом что-то подозрительное. Но мне кажется, дело совсем в другом: у нас действительно есть привычка ожидать чего-то плохого от другого человека, особенно в храме. И эта привычка отнюдь не безобидная. Почему у православного, церковного человека при виде какого-то движения в его сторону автоматически возникает плохая мысль? Почему человек ждет чего-то нехорошего? 

Во-первых, большой опыт подобных ран в храме. Что греха таить, такое есть. Иногда священники, епископы, тем более простые прихожане позволяют себе совершенно бесцеремонное поведение относительно другого человека; путают простоту, честность, открытость с настоящим хамством. А это вещи все-таки несовместимые. Честность, правдолюбие всегда сочетаются у людей глубоких и мудрых с предельной деликатностью и тактом. Но это одна, скажем так, объективная сторона, связанная с нашим общецерковным опытом.

Есть и другая сторона – субъективная. Действительно, у нас привычка ждать чего-то плохого, мыслить плохое. В Евангелии есть известная история о том, как Господь исцелил несчастного больного, сказав: «Чадо! Прощаются тебе грехи твои». Фарисеи, наблюдавшие это чудо исцеления, стали роптать между собой, называя Христа кощунником, якобы Он позволяет Себе недопустимые, кощунственные вещи. Господь им в ответ сказал: почему вы мыслите злое? (см. Мф. 9, 4).

Эта фраза Господа на самом деле относится не только к фарисеям. Ее нужно отнести абсолютно к каждому читателю Евангелия. Мы, стоя в храме, должны себя одергивать всякий раз, когда начинаем плохо думать о епископе, священнике, своих близких. И не только в храме, конечно. С православного человека вообще особый спрос, в каком бы месте и в каком окружении он ни находился. 

Мы не должны превращать привычку мыслить злое в устойчивый навык. Когда мы этому не сопротивляемся, не видим в этом никакого духовного вреда (мол, мало ли что на меня нашло?), то со временем эта привычка цементируется. Это приводит к тому, что пожилые люди, которые не отдавали себе отчета в этой гнусной, отвратительной привычке, с возрастом, когда душевные силы и сопротивление ослабевают, превращаются в вечно обиженных и подозрительных стариков и старушек. И даже в своих внуках начинают видеть воров, интриганов, авантюристов, потому что привыкли всегда подозревать что-то плохое.

Аскетическая литература чаще всего сосредоточена на грубых проявлениях человеческой природы: зависти, гордыне, похоти, сребролюбии. Но мы мало сосредотачиваемся на навыке плохо думать о других людях. С ним тоже нужно бороться, нужно исправлять свои мысли.

Всякий раз, когда при виде старушки, которая решила к нам подойти и что-то спросить, мы сразу же превращаемся в ежика, ожидая чего-то плохого, нам нужно себя останавливать, чтобы эта привычка мыслить дурно о другом человеке не стала нашей второй натурой, не превратила нас в грустное, забитое, несчастное, подозрительное существо.