«Страсти и борьба с ними» с протоиереем Андреем Каневым. 21 мая 2025

Мы с вами подошли к очень важной и очень сложной теме – будем разбираться, как бороться со страстью тщеславия. Это наша 111-я встреча и часть первая, «Борьба с тщеславием».

Почему эта борьба очень сложная? Мы в начале нашего цикла говорили об особенностях страстей. Давайте еще раз это повторим. А братья и сестры, что только сейчас присоединились к нашему разговору о борьбе со страстями, все-таки должны начать с первых передач. Я понимаю, что это выглядит очень сурово – смотреть столько передач подряд. Но таков был запрос наших уважаемых, дорогих телезрителей – не спеша разбираться со страстями.  То, что мы сейчас с вами делаем, – это ответ на ваш запрос. Прежде чем мы начнем разбираться в важном вопросе борьбы со страстями, надо сначала изучить основы веры. Это обязательно надо сделать. То, что вы ходите в храм уже не один десяток лет, вовсе не гарантия того, что вы точно знаете основы веры.

В нашем приходе в каждое Торжество православия, наш праздник, который мы празднуем в первую неделю Великого поста, уже много лет мы проводим тестирование. Мы берем тест с «Азбуки веры», что-то немножко меняем, дополняем, убавляем и предлагаем нашим прихожанам в этом поучаствовать. И каждый раз получаются не совсем веселые результаты. Люди, которые уже оглашенные и уже несколько раз проверяли себя, все равно по прошествии времени делают ошибки, принципиальные ошибки.

Начинаем с основных принципов веры, догматики, вероучений Церкви… Если вы начнете с борьбы с гордостью, ничего не будет понятно. Представьте, что это этажи, а лифта нет. Нужно пройти по этим этажам, а не запрыгнуть сразу на 111-й.

Почему эта страсть сложная? Смотрите, как о ней пишут святые отцы. Преподаватель Иоанн Кассиан называет ее так: «Разновидная, изменчивая, тонкая, поэтому очень сложная». Есть страсти простые, как, допустим, чревоугодие. Оно очень простое. Я думаю, что вы тоже это заметили. Хочется полакомиться, хочется себя побаловать, хочется вкусненького, хочется себя утешить. Как с этим бороться, тоже понятно. Мы разбирались в борьбе со страстью и чревоугодием. Если системно пойти, то можно привести себя в порядок.

С блудом тоже понятно. Эта страсть быстро восстает, она яркая, понятная. Бороться с ней человек начинает, удаляясь, допустим, от предмета своей страсти. Соблюдает определенную безопасность. Так же со сребролюбием, все понятно.

Недавно мне написала моя знакомая. Она говорит, что посмотрела мои передачи про печаль. Спрашивает: а где практика? Чтобы увидеть практику, мы должны понимать, что страсти есть плотские, как чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, яркие, а есть страсти душевные. Печаль тоже яркая. Человеку плохо, он запечалился. Но борьба с этим уже другая. Это не как с чревоугодием – взять тарелку поменьше или купил продукты подешевле. Тут все сложнее, тут нужен опыт. Я же не свой опыт борьбы показываю, правильно? Какой у меня опыт? Я только пересказываю. 

Святые отцы пишут, как бороться с той или иной душевной страстью. Эту информацию надо воспринимать не как общие слова. Святые отцы передают очень сложный опыт, и если ты еще в этих словах не увидел методику, то не совсем дорос до этого. Со страстью тщеславия точно так же. Действительно, человеку очень сложно ее заметить, крайне сложно.

Тщеславие – сладкий яд. А кто от сладости добровольно откажется? Особенно когда мы с детства привыкли к этой страсти и с ней живем. Прежде чем бороться, мы должны понимать, с чем мы боремся. Если у тебя насморк и из носа течет – используешь одни лекарства. Если у тебя желудок заболел, ты же не принимаешь те же самые капли от насморка. Соответственно, другое требуется лечение. Мы должны в себе разобраться.

Во-первых, давайте запомним одно: тщеславие есть не только у актеров на сцене или у меня, допустим. Безусловно, мне тоже надо бороться с тщеславием. Но даже вы, сидя по ту сторону экрана, должны понимать, что у каждого человека есть тщеславие. У каждого, маленького, большого – у всех. Не так важно, в каком мы социальном положении находимся, какой у нас достаток. Мы с этим рождаемся. Поэтому нам надо понимать, что страсть сложная, разновидная, она проявляется по-разному. Тебя похвалили – ты расплылся в улыбке, поругали – огорчился. Это все страсть тщеславия. Тебе позавидовали – тебе стало приятно. Ты пошутил – тебе похлопали. Дали реакцию, поставили лайки – тебе стало приятно. Это всё разные грани одной и той же страсти, разные головы одного и того же Змея Горыныча. Изменчивая страсть не действует прямо в лоб (как блуд, сребролюбие, гнев, когда бабахнуло, и всё). Нет, она очень изменчивая, она действует очень тонко. Она побеждала много раз великих подвижников, которые думали, что уже победили все страсти. Она умеет играть в поддавки, умеет затесаться между добродетелями, умеет затесаться между попытками борьбы со страстями. Поэтому мы должны этого врага знать. Он очень изменчивый, он тонкий.

Тонкий – значит плохо заметный. Как тонкая леска. Рыбаки знают, что чем тоньше леска, тем больше вариантов поймать осторожную рыбу. Рыба не замечает этой тонкой лески. А привяжешь канат какой-то, конечно, рыба увидит и не будет попадаться. Поэтому слово означает незаметность, многогранность, изменчивость.

Мы должны понимать: если ты сейчас в себе не заметил этой страсти, это не значит, что она в тебе не проявляется. Надо себя изучать. Смотреть, оценивать. Поэтому страсть тщеславия очень-очень сложная для обнаружения. Советы, которые я вам буду давать, – это советы святых отцов, пишущих о тщеславии. Они часто пишут, что эта страсть пропитывает, как говорит преподобный Иоанн Кассиан, обыденную и духовную жизнь. Допустим, я чревоугодник, и в обыденной жизни, когда меня никто не видит, я позволяю себе чревоугодничать. А приду в храм, в трапезной сяду – там веду себя прилично, я же не буду там капризничать. Вроде в храме я веду себя по-другому, а дома позволяю себе больше. А страсть такова, что она и обыденную жизнь пропитывает, и духовную. Она же изменчивая, она по-разному действует. И мы должны понимать, что из-за своей сложности она преследует нас везде. Не только тогда, когда нас никто не видит. А тщеславие же требует зрителей.

Мы должны понимать, что эта страсть действует всегда и везде, в нашей обыденной жизни тоже. А что такое обыденная жизнь? Это дом, работа, общение с близкими и духовная жизнь. Это молитва, чтение, пост, попытка исполнять заповеди, добрые дела, как мы обычно называем их. Это всё – поле битвы с тщеславием. Поэтому не надо думать, что она нас где-то оставит. Мы должны помнить этот закон.

Если ты шел и внезапно споткнулся, упал в какую-то страсть, думаешь: «Как так? С чего вдруг? Почему на меня напало чревоугодие? Не могу остановиться». Ты должен понимать, что корни этого могут расти из тщеславия. Ты превозносился, ты осуждал, ты радовался, что ты не такой. Может быть, о себе думал, что ты духовно какой-то особый, мечтал о себе, хвастался, получал реакцию от близких. Нарастил эту самую страсть, а она тебя обошла – и как даст кирпичом по голове! И ты недоумеваешь. А страсти между собой связаны. Ты напитал одну, по капельке наполнил некий сосуд, а потом – раз! – сосуд и перелился. Вот и всё. Вот так действует эта страсть. Борьба с этой страстью не просто некая теория, не связанная с нашей практической жизнью. Наоборот, очень даже связана. Я напомню, она очень тесно связана с другими страстями, именно со сладострастием. Основа у них одна. Тщеславие же приятное почти во всех проявлениях. Что еще у нас приятное есть? Чревоугодие приятное? Да. Блуд приятен? Да. Сребролюбие приятное? Да. Даже гнев приятен. И вот получается, что эта страсть напиталась и потом ударила по человеку. Поэтому не удивляйтесь, дорогие мои. Если вдруг мы оказались на земле, в нокауте, то ударил нас вот этот враг.

Несмотря на ее сложность, тонкость, многогранность, не нужно сдаваться и опускать руки. Эту страсть нужно изучать в себе, одновременно изучая творения святых отцов об этой страсти. Нужно читать духовную литературу или литературу нравственную, христианского характера, чтобы мы могли на примерах разбирать, как эта страсть проявляется в нас в первую очередь.

Враг этот сложный. Когда враг хитрый, умный, сложный, многогранный, опасный, что нужно? Конечно же, осторожность нужна. Обязательны и некие воинские качества. Одно из важных воинских качеств – не думать, что враг слабый. В некотором плане относиться к врагу с уважением, недооценки его быть не должно. В каком плане «относиться с уважением»? Нужно понимать, что это не почтение. Если солдат думает, что у него слабый противник, глупый, как часто это в комиксах и фильмах смешных показывается, он расслабляется, и враг побеждает. А если ты относишься к нему с уважением и понимаешь, что он очень хитрый, то, соответственно, готовишься к этому, ты осторожен, готов отразить любую атаку и пойти в наступление. Так и в духовной жизни мы понимаем, что страсть сложная, очень сложная, именно из-за своей тонкости, незаметности. 

Поэтому должна быть крайняя осторожность. Я хочу правильно вам передать смысл этого слова. Это не осторожность по отношению к людям, когда мы как штирлицы среди фашистов, думаем, что сейчас нас кто-то раскроет. Нет. Мы к людям должны относиться с открытым сердцем. Осторожность должна быть по отношению к движениям своего сердца, своим чувствам. Мы должны понимать, что надо следить за собой. Следить, что у тебя внутри происходит.

А у нас мысли, которые мы прекрасно увидим, если не будем думать о других. А любое действие, любое событие, любая реакция на то, что мы видим, слышим, вызывают у нас чувства. Надо за ними следить. Любое слово в нас не просто отражается, падает как камешек в вату. Нет, любое слово в нас рождает чувство. Мы по грубости, по невнимательности этого не замечаем. Но если начнем следить, увидим, как чувства в нас проявляются. Поэтому нужно следить, что ты делаешь, как работает твой ум, что планируешь делать, как настроен на то, что хочешь сделать. Это именно осторожность, а не страх всего. Не страх Божий как добродетель, а именно страх всего. Иногда человек думает, что он может закрыться от людей, куда-то убежать. Это, конечно, неверный подход. Мы должны жить здесь, куда поставил нас Господь, должны общаться с нашими близкими, не должны в них видеть врагов.

Еще одно важное качество – рассудительность. Конечно, рассудительность, дорогие братья и сестры, редчайшее качество. У некоторых святых отцов написано, что рассудительность – добродетель более высокая, чем многие-многие другие. Если у человека есть рассудительность и он может отличить белое от черного, правильное от неправильного, то это очень высокое состояние ума. Но мы к этому можем стремиться. Мы можем об этом попросить Господа в молитве: «Господи, научи меня различать добро и зло, дай мне рассудительность».

Бывает интересно, когда мы, допустим, просим: «Дай нам, Господи, смирения». Терпение и смирение – хорошие же качества? Господь по Своему великому милосердию говорит: «Хорошо, я дам тебе опыт смирения». И – бах! – на работе на нас кто-то наехал несправедливо. Или это наши родственники, или еще кто-то. И как запузырилось! Ты об этом думаешь, споришь со всеми, внутри буря. Но ты же этого и просил. Чем недоволен? Смирение, терпение рождаются из опыта. Тебе дается опыт. Поэтому нам нужно, дорогие мои, учиться молиться и просить: «Господи, дай мне различать Твои добродетели».

Но это делается практически. Когда мы молимся, думаем о своих ошибках, анализируем, каемся, когда решаемся бороться, тогда мы замечаем в нас проявления тщеславия. Их много, но что-то нам особенно свойственно. Как правило, с детства у нас есть какая-то склонность духовная по роду. Мы наследники не только физических генов, мы учимся от наших родственников, у нас духовная связь с ними. Элементарно можем делать как наши предки, наследовать их склонность к каким-то грехам. Нужно думать об этом, смотреть, изучать себя, изучать и просить Господа, чтобы Он сделал видимыми наши духовные особенности.

Какие основные принципы в борьбе с тщеславием? Основной принцип – не хвали себя сам. Что это значит? У нас есть пословица: «Сам себя не похвалишь – никто не похвалит». Так вот, христианский подход совершенно другой – не хвали себя сам и не хвались. Возьмем духовную сторону. Если тебе удалось хорошо, внимательно помолиться, это не потому, что ты чего-то достиг. Если мы почитаем книгу «Аскетические опыты» святителя Игнатия, то найдем там статью о внимании. Святитель Игнатий говорит, что есть человеческое внимание, когда мы через сухость, через «не хочу» заставляем свой ум молиться. Чем тут хвалиться? А иной раз бывает, что получается молиться хорошо. Это почему? Да потому, что Господь тебе дал такую возможность. Маленький ребенок, который только учится ходить, падает, встает, ползает, головой постоянно в какие-то острые углы тыкается. Тогда отец его берет за ручку, помогает встать и сделать несколько шагов. А ребенок думает: «Как я здорово пошел!» Хотя отец почти несет его на руках, держит за руку. Так же и в молитве. Светлые проблески бывают из-за того, что Господь нам помогает. Он говорит: «Вот так бывает, когда со Мной, вот так хорошо получается, потому что Я этого хочу». А человек говорит: «У меня получилось, я сегодня хорошо помолился». Или: «я сегодня почитал духовную литературу»; «я сегодня стоял на литургии». И так далее. Помните евангельского фарисея?

Все, что Бог дает в нашей жизни материальной, физической и духовной, это потому, что Он захотел. Он захотел, чтобы случилась твоя встреча с нуждающимся человеком. Он захотел и сделал так, что у тебя в этот момент была возможность помочь. Он захотел, чтобы это вообще привело к какому-то плоду.

Это не потому, что ты такой молодец. А тщеславие говорит – ты молодец. Ты молодец; и тебе надо получить от этого колоссальное удовольствие. Еще пойди и всем расскажи. Мы, братья и сестры, должны понимать, что слово «слава» касается не только тех людей, которые первые прибегают на Олимпиаде и стоят потом на пьедестале почета. Это не те люди, которые на Доске почета висят на предприятии как самые лучшие сотрудники. Это не те, кто получает награду Героя Труда или Героя Российской Федерации. Это не артисты, не какие-то известные блогеры, писатели и так далее. Слава – это реакция, даже в простой компании, даже в семье. Я пришел и хвастаюсь своей семье. Мне говорят: «Какой ты молодец, сколько ты доброго сделал…» И мне от этого приятно, и это уже слава. Ведь слово «тщеславие» означает «тщетную, пустую славу». Не так важно, сам я себя прославляю внутри или прославляю себя перед людьми. Поэтому эти два принципа у нас с вами должны быть как база: не хвали себя сам и не хвастайся. 

Но бывают истории, когда добрые дела видят люди. Мы же не в вакууме живем. Даже в Евангелии говорится: «Да видят ваши добрые дела, и прославляют Отца нашего Небесного» (см. Мф. 5, 16). Это разные вещи. Человек старается, и люди увидели. Похвалили, не похвалили – не так важно. Но одно дело, когда ты стараешься это показать, а другое дело, когда просто живешь и твои добрые дела заметны. 

Не ищи славы. Враг многогранен, поэтому мы должны его очень внимательно изучать. Мы уже сказали, что искать славы необязательно некими подвигами. Можно даже хвастаться грехами. Тщеславие имеет разные грани, поэтому эти грани надо изучать. Святые отцы предлагают образ многослойности. Сравнивают страсть с луком. Или давайте возьмем, допустим, капусту. Как много с нее листочков нужно снять, чтобы добраться до кочерыжки? Особенность этой страсти в том, что у нее бывают грубые проявления, которые ясно видно, а бывают тонкие-тонкие, как листики капусты ближе к середине. Поэтому и нам с вами надо понимать, что мы боремся не только с грубыми проявлениями тщеславия, когда кто-то тебя нахвалил, а ты довольный. А бывают очень тонкие проявления, когда ты поверил, что сегодня помолился хорошо. Поэтому враг у нас очень-очень сложный.

Мы можем сказать: «Да ну этих людей, убегу от них на край света. И пусть они тут хвалят друг друга… И не будет у меня тщеславия». Так вот, опытные подвижники, которые имели опыт отшельнической жизни, совсем без людей, делятся следующим опытом: не убежать от страсти, убегая от людей. Потому что эта страсть сидит в нас. Подвижник убегает от людей и живет один, и там тщеславие продолжает его доставать. Он, конечно, уже не ведет блог, не смотрит за количеством подписчиков и лайков, но он эти лайки собирает от самохваления. Тогда страсть очень тонка. Эти листочки проявляются мыслями о том, что ты особенный. Или появляются мысли о высоком предназначении,  о том, что у тебя должна быть особая жизнь. То есть эта страсть залезает в души даже великим подвижникам благочестия. Поэтому, смотрите, дорогие мои, мы должны понимать, что не убежишь от этой страсти. Надо учиться с ней бороться.

Бывают истории, когда на приходе просишь человека – сделай, помоги. А человек говорит: не буду, потому что у меня тщеславие. Ну да, здорово. Ты поберег себя от тщеславия, но отказался сделать для Церкви какое-то благо, послужить ей. Это тоже неправильно. Даже если это вызовет у тебя тщеславие, нельзя и от доброго дела отказываться. Но бороться надо.