ВДОХНОВЕНИЕ с Вероникой Бельковой-Розовой: от атеизма до теологии — за 95 лет

Государственный музей истории религии в Санкт-Петербурге отмечает 95 лет со дня первой выставки. В апреле 1921 года в стенах Зимнего дворца, в бывших покоях императора Александра II, открыли экспозицию, задача которой была развенчать православие как основную идею Российской империи. Дальнейшая судьба музея на фоне исторических событий в стране — в рассказе нынешнего сотрудника. Александр Владимирович Карпов, старший сотрудник ГМИР, в студии телеканала "СОЮЗ" поделился своими наблюдениями за 30 лет работы.
Ведущая Вероника Белькова-Розова, оператор Илья Курочкин, монтаж Ольги Бахаревой.

– Христос воскресе, дорогие телезрители! В этом году 95 лет отмечает Государственный музей истории религии, с которым мы тесно сотрудничаем. И сегодня в эту студию мы пригласили главного специалиста музея Александра Владимировича Карпова.

– Действительно, в этом году наш музей отмечает 95-летие со дня основания. Для нас это большой праздник и повод подумать и о перспективах дальнейшего развития музея, и оценить, обдумать наше прошлое. Для меня это тоже приятная дата, потому что уже чуть более 30 лет моей жизни связано с Музеем истории религии, он имеет важное значение в культурной жизни Петербурга и в культурной и интеллектуальной жизни страны.

– Вы большой специалист в области истории России. Как так сложилось, почему Вы выбрали эту дорогу в своей жизни, что смогли развить благодаря своей работе? 

– Когда я еще учился в школе, отмечалось 1000-летие Крещения Руси (в 1988 году). И меня эти события очень глубоко взволновали и заинтересовали. Соответственно, я увлекся историей ранней Руси, проблемами перехода от язычества к христианству, формированием древнерусской христианской культуры. И когда я уже учился в педагогическом университете, то писал курсовые и дипломную работу по этой теме; и дальше, в общем, ею занимался и продолжаю заниматься. 

Это как раз истоки, корни нашей русской истории. Понятно, что история православия началась с эпохи князя Владимира, крестителя Руси. По большому счету с этого момента можно начинать и историю русской культуры, так как она впитала в себя и древние дохристианские традиции, и то, что пришло в эпоху христианизации. В дальнейшем Россия объединяла в себе разные культуры и разные народы, но центром этого была, конечно, христианская идея, христианское миропонимание.

– Я сейчас подумала о том, что можно провести некую параллель между историей России и историей музея. Вы пришли в середине 90-х в музей, как раз тогда было потепление в сторону религии и, наверное, менялась модель, вектор движения науки в этом отношении в стенах вашего музея. Расскажите, как за эти 30 лет менялся облик научного сотрудника музея, как менялись цели, задачи и выставки.

– Да, безусловно, многое менялось, причем тут можно выделить два направления. Во-первых, период советской истории музея. Она была многосоставная, начиная со сложных, во многом суровых 30-х годов, дальше – через время Великой Отечественной войны и так далее. Но перед музеем в тот период прежде всего ставились идеологические задачи, пропаганда научного марксистско-ленинского мировоззрения. Не было места религии и, соответственно, взгляда на религию как на некое прошлое человечества, в котором есть много всего интересного, но от которого советский человек должен отказаться.

Начиная с рубежа 80-х и 90-х годов перед музеем такая идеологическая пропагандистская задача уже перестала ставиться. Музей мог более свободно и спокойно начать, во-первых, изучать и представлять свои коллекции вне этих жестких идеологических рамок. Кроме того, уже в условиях новой свободной России в значительной степени свободно и более творчески анализировать историю религий, причем совершенно разных.

– Я видела, как Вы ведете экскурсии. К сожалению, сама не была слушателем, но могла наблюдать. Очень вдохновенно и с большим интересом Вас слушают люди. Скажите, какая часть науки является Вашей специализацией и почему Вы к ней так расположились?

– Я специализируюсь по русской истории от древности до современности. И приходится быть широким специалистом, что, кстати, многие более узко ориентированные историки не приветствуют, потому что нужны разноплановые экскурсии, нужно быть готовым ответить на разные вопросы и запросы. И поэтому я стараюсь быть в курсе разных исследований, новых публикаций именно по истории России от древности до современности. Но все равно у меня есть более узкая специализация – домонгольская Русь IX–XIII веков. И по этой теме у меня довольно много опубликовано различных статей, есть несколько книг.

– Есть ли у Вас любимое место в экскурсиях в музее, какой-то любимый экспонат? Что Вас больше привлекает из представленного там: документы, иконы, скульптуры?

– На самом деле у нас есть много самых различных экспонатов. И так как я специализируюсь по русской истории, то мне де-факто оказываются ближе какие-то предметы, экспонаты, связанные с историей России, с историей православия. В частности, у меня есть любимая картина (она хорошо известна) – «Выбор веры князем Владимиром» художника Эггинка. Это картина начала XIX века, время Пушкина, императора Александра I. В рамках своей эпохи она отражает представление о том, как происходил выбор веры в те далекие времена, в конце X столетия.

Сейчас приходят на память такие необычные экспонаты, которые связаны с историей царской семьи, последних правителей из династии Романовых. Например, у нас есть записка, которую император Николай II написал отцу Иоанну Кронштадтскому в день смерти своего отца, императора Александра III (это было в Крыму, в Ливадии, 20 октября 1894 года). Это собственноручно написанная им записка, в которой будущий император пишет отцу Иоанну свою просьбу. Или у нас есть, например, иконы, которые дарила великая княгиня Елизавета Федоровна детям своей сестры Александры Федоровны.

Меня лично (хотя, возможно, многих историков тоже) привлекают такие переломные эпохи, когда что-то начинается и что-то заканчивается, происходит какой-то слом. Эпоха князя Владимира, безусловно, была переломной и очень значимой в мировой истории, когда Русь из языческой становилась христианской. А начало XX века, время Николая II, – это другой перелом, когда трагически закончилась история императорской России, православной империи, и Россия вошла в эпоху уже советского социализма со всеми сложностями, трагедиями. Несмотря на то что было сделано много различных достижений в советскую эпоху, мы понимаем, ценой каких утрат все это далось.

– На заре формирования вашего музея его цели, конечно, были совершенно не богоугодные. Но как бы там ни было, удалось сохранить какие-то величайшие святыни, которые прошли через ваш музей (хотя не все из них сохранились).

– Да, об этом стоит сказать. На самом деле мы не знаем точно, что было в мыслях, в ощущениях людей, которые работали в 30–50-е годы в музее, в отношении почитания святых, в отношении к этим священным реликвиям, к мощам угодников Божиих. Но де-факто как раз мощи наших известных подвижников сохранялись у нас в музее. Причем это произошло по стечению необычных обстоятельств, которые с религиозной точки зрения можно трактовать как Промысл Божий в жизни людей.

У нас, например, хранились с послевоенного времени мощи преподобного Серафима Саровского, у которых была довольно непростая судьба. В начале XX века – торжественное их открытие и канонизация преподобного Серафима. В 1920-е годы они были изъяты из музея и были потом в Москве, в Центральном антирелигиозном музее.  Причем я даже читал публикацию в одном советском журнале, где автор с негодованием пишет, что в этом антирелигиозном музее открыто лежат мощи Серафима Саровского с соответствующей этикеткой, и люди подходят к ним не с целью размышления о вреде религии, а чтобы поклониться преподобному Серафиму (это статья в журнале «Советский музей» 1937 года).

Потом Центральный антирелигиозный музей был закрыт. И в 1947–1948 годах большинство его экспонатов перевезли к нам сюда, в Ленинградский музей истории религии, в Казанский собор. И в том числе мощи святых угодников, в частности мощи преподобного Серафима. В 1991 году, уже в условиях новой России, они были переданы Церкви и потом вернулись в Дивеево.

Наш музей хранил и вернул Русский Православный Церкви мощи Серафима Саровского, преподобного Иоасафа Белгородского, Александра Невского, которые сейчас хранятся в Александро-Невской лавре, и мощи основателей Соловецкого монастыря – знаменитых подвижников Зосимы, Савватия и Германа Соловецких. Причем это все произошло в довольно сжатый период рубежа 80–90-х годов, когда это стало актуальным и возможным, когда соответствующие советские инстанции, правоохранительные и партийные органы сняли свой контроль и диктат и такого рода возвращение церковных святынь стало допустимым и было реализовано.

Наш музей, как и многие другие музеи в России, выполнил очень важную миссию по сохранению древнего и священного наследия Церкви: икон, картин, предметов церковной утвари, которые могли бы в советское время быть реально уничтожены, проданы за границу и так далее. А эти вещи сохранились, и они до сих пор в составе наших коллекций, нашей культуры, и мы можем их увидеть, понять, изучить. Поэтому эта огромная функция советских музеев в целом (и нашего в частности) должна осознаваться и не забываться современным поколением и будущим. Потому что музеи здесь сыграли огромную роль в передаче традиций русской культуры, которые были во многом отодвинуты или переосмыслены в рамках советской идеологии, но все-таки они сохранялись, и сейчас мы снова возвращаемся к ним.

– А на Ваших экскурсиях бывали случаи, когда люди хотели поклониться какой-то святыне, иконе, Евангелию?

– Да, безусловно, бывали. Но чисто формально в рамках музея это сложно сделать, потому что музей не является храмовым пространством. Посмотреть, перекреститься, молиться про себя – это никак не ограничивается. С точки зрения законодательства и неких норм поведения в музее у нас не принято здесь полностью реализовывать свои религиозные чувства, говоря формальным языком. Но на самом деле для глубоко религиозного человека это не является проблемой, ведь он, стоя перед иконой или проходя мимо нее, может и помолиться про себя, и осознавать свою связь с Богом.

– Хочется Вас поздравить с Вашей личной круглой датой работы в музее и с общим 95-летием музея. Хочется Вам пожелать, чтобы в истории вашего музея больше не было таких перипетий, нравственных разногласий, сомнений. Хочется пожелать Вам интересных научных поисков. 

– Огромное спасибо, я Вам очень благодарен. Всех жителей и гостей нашего города приглашаю посещать наш музей, постоянную экспозицию, временные выставки. Мы всегда будем очень рады. Ждем вас в наших стенах на улице Почтамтской, дом 14.

Ведущая Вероника Белькова-Розова