Православный взгляд. Беседа с митрополитом Томским и Асиновским Ростиславом

– Владыка, предлагаю сегодняшнюю программу посвятить «разумному» и «неразумному» подвигу.

– Понятие «подвига» очень объемное. От того, какой смысл мы вложим в это слово, будет зависеть конечный результат нашей беседы.

– Что такое христианский подвиг? Почему даже молитвенное делание называется подвигом? Выдающийся поступок воина на войне тоже называется подвигом. Разве это одно и то же?

– Вы сказали: «Выдающийся поступок». То есть если человек что-то делает спустя рукава, если при этом его сердце не горит, если человек безразличен, холоден (или Священное Писание говорит: Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих (Откр. 3, 15–16)), то такому человеку подвиг недоступен. И что бы он ни делал, даже если это что-то полезное, героическое, это не подвиг.

Слово «подвиг» происходит от слова «двигаться», то есть когда человек себя куда-то подвигает. Греческое слово ἀγών (агон) означает борьбу с врагами, с препятствиями или спортивные состязания, спортивную борьбу. Духовная жизнь человека – это тоже духовная борьба. Не только святые отцы, но даже классики литературы об этом говорили, например Достоевский: дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей. То есть противостояние добра и зла проходит через душу и сердце каждого человека.

Зло не пассивно. Иногда оно влечет к себе, иногда пытается, как враг, диверсант, проникнуть сквозь какие-то отверстия внутрь нашего сердца, в нашу внутреннюю духовную жизнь, разложить нас изнутри. Бывают внешние нападения страстей на человека, которые он должен отражать.

Когда человек борется за чистоту своего сердца, когда он старается очистить свою душу от греха, становится на молитву – это духовная битва. Если человек думает, что он помолился, когда пробормотал какие-то напечатанные в молитвослове слова в определенной последовательности, не прилагая к этому ни души, ни сердца, и считает, что это молитвенный подвиг, это не так. Святые отцы говорили: молиться – это кровь проливать. Действительно, когда человек старается молиться, это превращается в духовный подвиг.

За что человек борется? К чему он себя подвигает? К тому, чтобы не допустить чего-то разлагающего его духовную жизнь, его существование, душу и сердце. Он борется за чистоту своего сердца, отстаивает евангельские принципы жизни, установленные Господом, которые должен реализовывать в жизни.

Молитва и борьба с грехом, со страстями и пороками – это труд, направленный на стяжание добродетели. Это труд спортсмена, борца, который пытается достигнуть цели, получить определенный результат. Это христианский подвиг.

Когда в быту мы говорим о подвиге, мы часто воспринимаем это слово поверхностно. Подвиг – это чрезвычайный, хороший, благородный поступок, сопряженный, возможно, с жертвенностью. Подлинный подвиг заключается в борьбе за чистоту, за противостояние греху и пороку.

– Правильно ли я понимаю, что любой христианский подвиг должен начинаться с благословения, а если человек сам налагает на себя подвиг, то это уже неразумный подвиг?

– Когда человек что-то на себя налагает и думает: «Дай-ка совершу подвиг, и все увидят, какой я подвижник», – это бессмысленный подвиг. Например, на военный объект никто не нападает, а военный на учебном стрельбище полез под чужие автоматы, и его ранили. Это подвиг или нет? Это безумие.

Любой духовный труд должен иметь смысл. Если, например, человек на картине Сурикова «Боярыня Морозова» увидел юродивого в веригах и думает: «Какой подвижник! Дай-ка и я буду их носить», – это безумный подвиг, потому что для чего ему это нужно?

Действительно, подвижники носили вериги, но они ставили себе цель бороться со своей плотью, которая тянула их к греху, к страстям. Для того чтобы справиться с этим, некоторые считали, что наряду с молитвой и постом им помогут и вериги.

Когда человек думает, не совершить ли такой-то подвиг, не видя в этом задачи, это бессмысленно. У любого духовного труда должна быть ясная цель, к которой человек должен стремиться. Верующий человек руководствуется не только своим желанием или рассуждением.

Даже в светских делах совет опытных наставников никогда не бывает лишним. Если человек не совсем компетентен в той или иной области, он всегда обращается за советом к старшим наставникам, которые добились большего результата в этой области. То же самое и в духовной жизни. Ни один верующий человек не обходится без духовника, с которым он советуется и у которого берет благословение даже на какие-то не очень значительные вещи, например на свое молитвенное правило или на какие-то другие дела.

Если человеку приходит мысль о том, что для духовной жизни, для духовного прогресса ему необходимо делать не то, что свойственно большинству людей, то стоит задуматься, не присутствует ли здесь какая-то тайная гордость или какая-то другая мотивировка, не связанная с духовным преуспеянием. Здесь особенно важны совет и благословение духовника.

Например, есть церковные посты. Понятно, что мы, будучи церковными детьми, соблюдаем церковные уставы. Но есть некоторые люди, которые говорят: «Дополнительно к тому, что предписывает Типикон, церковный устав, я хочу вот так поститься». На такие вещи обязательно необходимо взять благословение у духовника для того, чтобы понять, нужно тебе это или не нужно, спасительно это или нет.

Даже если бы мы всю жизнь ели исключительно сухарики черного хлеба и пили только воду, это не приблизило бы нас к Богу и к Царству Небесному. Апостол Павел говорит: Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем (1 Кор. 8, 8).

Тот, кто считает, что сам по себе подвиг поста уже является подвигом, заблуждается. Святитель Иоанн Златоуст говорит: ты говоришь, что не ешь мяса во время поста, но ведь бесы даже хлеба не едят. Если ты не ешь мясо, но поедаешь своего ближнего, то ты уподобляешься не ангелу, а бесу. Поэтому нужно видеть конечную цель и обязательно брать благословение на духовные труды и вообще советоваться с духовником, с более опытными людьми в духовной жизни.

– Святой Алексий, человек Божий, жил рядом с родителями и скрывал то, что он их сын. Не жестоко ли было с его стороны подвергать подвигу не только себя, но и родителей? Насколько это был разумный подвиг?

– Если не только Восточная, но и Западная Церковь причислила Алексия, человека Божия, к лику святых, значит, она увидела в этом разумный подвиг. Если бы она увидела в этом состоянии духовные прелести или что-то неразумное, то вряд ли бы он был почитаем Церковью в лике святых.

Есть такие чрезвычайные подвиги, которые полезны одному человеку, но не совсем уместны для другого. То, что совершал преподобный Алексий Божий, было спасительно для него. Мы в этом убедились, раз он достиг такой величайшей святости.

В то время, когда он умирал, над Римом разразились бедствия, от которых этот город не мог избавиться. Когда все молились и просили Бога, чтобы Господь послал избавление, в соборе Рима раздался голос, что в доме Евфимиана (отца Алексия) есть человек Божий, чья молитва может спасти Рим. Его начали искать и нашли Алексия. Сам Господь засвидетельствовал святость преподобного Алексия.

В духовном плане не все, что кажется суровым и жестоким с точки зрения нецерковной мягкотелости, является таковым. Наверное, может показаться очень и очень жестоким, когда святая София вдохновляла мужественно держаться за христианскую веру трех своих юных дочерей: Веру, Надежду и Любовь. Мучители, требуя от них отречения от Христа, мучили их жестоко на глазах матери. Казалось бы, с точки зрения мягкотелости и ложной любви, милосердия можно сказать: «Отрекитесь, вы же такие маленькие, такие муки терпите…» Нет, она понимала, что путь к предательству – это путь духовной смерти, и она их вдохновляла: «Милые мои, выдержите, пожалуйста, и вы будете с Христом». Конечно, в душе она страдала тоже и разделила их подвиг; хотя ее физически не мучили, она тоже причислена к лику святых мучеников.

Когда преподобный Алексий принял на себя подвиг, он к нему приобщил и других людей. С тех пор прошло более полутора тысяч лет, а имена Алексия, человека Божия, и его отца известны и помнятся.

В годы советской власти молодые люди, начавшие веровать в Христа и ходить в церковь, сталкивались с беспокойством со стороны своих неверующих родителей. Родители, которые иногда занимали партийные должности, переживали за свою репутацию, когда их сын начинал посещать церковь, выходя за рамки советской идеологии. Эта ситуация, естественно, доставляла им тревогу, и они предпринимали все возможное, чтобы отвратить своих детей от веры.

Если бы эти дети пошли у них на поводу и сказали: «Ладно, мы перестанем ходить в церковь, не будем веровать в Бога», – тогда духовно деградировали бы они и их родители. В большинстве случаев спустя многие десятилетия можно видеть, что эти молодые люди, сохранившие тогда веру в Христа, побудили родителей к тому, чтобы те встали на путь церковной жизни.

Подвиг преподобного Алексия оправдан и апробирован в веках, в том числе и в наше время.

– Владыка, 28 марта Церковь отмечает праздник с интересным названием – Похвала Пресвятой Богородицы.

– Похвала Пресвятой Богородицы в этом году приходится именно на эту дату. У этого праздника есть другое название – Суббота Акафиста. Этот праздник отмечается в пятую субботу Великого Поста. Он установлен в честь событий, которые когда-то произошли в Константинополе. Эти похожие друг на друга события повторялись из века в век, из поколения в поколение. 

В Константинополе (в столице Византийской империи) была Влахернская церковь, в которой хранились Богородичные святыни: риза Божией Матери, Ее головной убор (мафорий), пояс, а также икона, написанная святым апостолом-евангелистом Лукой.  

Каждый раз, когда к Константинополю подступали враги (сначала это были персы и авары, затем другие племена), Патриарх Константинопольский вместе с верующими людьми просил о защите города Пресвятую Богородицу. Затем выносили Богородичные святыни и шли к берегу Босфора, окружая город этими святынями. Каждый раз происходило чудо: враги, чаще всего без боя, отступали от стен города.

Так было и при нападении на Константинополь наших далеких предков – киевских князей Аскольда и Дира, которые вместе со своими дружинниками предприняли поход на кораблях на Константинополь, желая разграбить этот город и одержать над ним победу.

Когда корабли россов оказались под стенами Константинополя в Босфорском заливе, город был беззащитен. Император со своим войском находился в другом военном походе, в городе был лишь патриарх. Он собрал верующих людей в храме Божием, и все стали просить Матерь Божию о защите.

Затем вынесли ковчег с ризой Богородицы к берегу Босфорского залива, погрузили этот ковчег в воду. Вдруг на море началась сильная буря, хотя до того была совершенно спокойная солнечная погода.

Буря была такой сильной, что разметала корабли россов в щепки. И они, потерпев военное поражение, впервые в своей истории увидели силу христианской веры, силу заступничества Божией Матери.

Многие дружинники, прежде всего князья Аскольд и Дир, приняли крещение в Константинополе и стали первыми христианскими киевскими князьями. Они вернулись на Русь православными христианами.

Тогда в Киеве была построена церковь святителя и чудотворца Николая, потому что Аскольд принял крещение с именем Николай. В Киеве потом это место стало называться: Аскольдова могила. Это был первый христианский князь.

Когда произошли эти чудеса, в Константинополе был составлен особый благодарственный гимн в честь Божьей Матери за то, что Она защитила и спасла Свой город. Этот гимн называется Акафист, что значит «неседальный», то есть это гимн, который все воспевали стоя, прославляя Божью Матерь.

В память об этом событии, а также о том, что Матерь Божья всегда приходит нам на защиту, Церковь установила в пятую субботу Великого поста совершать особую службу. Накануне этого дня, в пятницу вечером (поскольку утреня в большинстве храмов Русской Церкви совершается уже накануне вечером), проходит особое богослужение, когда нараспев поется этот удивительный гимн Древней Церкви – Акафист Пресвятой Богородице.

Во многих епархиях этот акафист совершается перед местными Богородичными святынями, местными чудотворными иконами. Например, в кафедральном соборе в Томске на этот праздник износится чудотворная икона Божией Матери, перед которой мы этот акафист совершаем. В Москве в Храм Христа Спасителя из Патриархии каждый год доставляется икона Божией Матери «Умиление», та самая, которая когда-то была в келье преподобного Серафима Саровского, перед которой он молился каждый день. Перед ней верующие люди воспевают слова акафиста.

Каждый верующий человек должен стремиться почтить своим присутствием храм в праздник в честь Пресвятой Богородицы.

– Вопрос телезрителя: «Что значит «искать Царствие Божие»? С чего начать?»

– Чтобы искать Царство Божие, нужно четко представлять, что такое Царство Божие. Иногда люди думают, что это какое-то комфортное пребывание в каком-то садочке, где чирикают птички, где изобилие земных плодов.

Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14, 17). Быв же спрошен фарисеями, когда придет Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21).

Когда мы говорим о Царстве Божием, иногда как синоним употребляем понятие «жизнь вечная». То есть когда человек переходит из земного в вечное существование и это существование с Богом, то это Царство Небесное.

Относительно жизни вечной Господь дает пояснение, что это не какая-то бесконечная вереница дней, годов, тысячелетий, а другое качество бытия человека. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. 17, 3). То есть это познание Бога.

Царство Небесное – это тогда, когда человек с Богом, а Бог пребывает в человеке. Путь в Царство Небесное – это путь к Богу.

Что мешает человеку на пути к Богу? Прежде всего грехи. Там, где грех и порок, Господь не пребывает Своей Божественной благодатью. Человек, направляясь к Царству Небесному, прежде всего борется с грехами, страстями, стяжая добродетели, которые не просто в системе аскетики являются какими-то добренькими делами, а когда совершение добрых дел исходит из человеческого сердца, когда человек, не будучи злюкой, через себя пытается добрые дела делать, а сердце его наполнено добром, поэтому это добро из него изливается.

Прийти в это состояние нужно через труд, иногда переступая через свою злобу, несовершенство, искореняя ростки страстей и пороков, тернии, сорняки, которые засоряют наше сердце.

Одним из учебников, который помогает правильно выстроить духовную жизнь, является книга преподобного Иоанна Лествичника «Лествица». В ней четко говорится о том, какие страсти препятствуют достижению Бога, то есть Царства Небесного, как эти страсти выявить, как с ними бороться, как их купировать, искоренить и что делать для того, чтобы вместо этих страстей заняли место соответствующие добродетели.

Есть много других духовных руководств; например, небольшая книжечка святителя Феофана Затворника «Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться». Духовная жизнь – это тот путь, который приводит человека к Царству Небесному.

– Поиск Царства Небесного невозможен без похода в храм.

– Это часть этого. Главное, чтобы человек знал, что такое Царство Небесное. А если он поймет, что это такое, и встанет на путь духовной жизни, он поймет, что без храма он не обойдется. Потому что в одиночку невозможно справиться с той задачей, которую человек перед собой поставил. Это возможно только в Церкви. И только действием Божественной благодати. Сам по себе человек, как бы он ни захотел себя за волосы вытащить из болота, не барон Мюнхгаузен, у него это не получится. Человек, совершая труд, тем не менее возлагает свое упование на Господа.

– Правда ли, что Евангелий не четыре, а значительно больше, но Церковь не считает их подлинными?

– В послеапостольскую эпоху в Церкви существовали различные книги, которые иногда носили название «Евангелие», в них описывались события земной жизни Иисуса Христа.

Церковь критически относилась к этим книгам. Некоторые из них она признавала как достоверно описывающие те или иные события, но не относила их к Священному Писанию. Хотя они и надписывались именами апостолов, но таковым апостолам они не принадлежали. Некоторые книги были категорически отвергнуты как апокрифические и не имеющие ничего общего с христианством.

Четыре Евангелия, составляющие Новозаветный канон, всегда признавались и хранились Церковью. Она возглашала их на своих молитвенных собраниях.

Ведущий Виталий Стёпкин