Православный взгляд. Беседа с митрополитом Томским и Асиновским Ростиславом

– Владыка, не поговорить ли нам сегодня о подвиге молитвы?

– Святые отцы называли молитву круговращением в нашем организме. Человек считается мертвым, если его сердце перестает биться, а по кровеносным сосудам перестает двигаться кровь. То же самое и в духовном отношении: человек духовно жив только тогда, когда у него есть молитва.

С уст одного проповедника я слышал, что в древности, когда подвижники встречались друг с другом, они приветствовали друг друга не вопросом о здоровье, как мы сейчас это делаем, а спрашивали: «Как молитва?» Потому что молитва – это показатель духовного тонуса человека и его духовного состояния. Наверное, больше всего поучений, которые мы читаем у святых отцов-подвижников, относятся именно к молитве.

– Мы знаем Иисусову молитву, «Отче наш». Когда заходим в церковную лавку, там можно выбрать для себя молитвослов с разным наполнением молитв. Как молился Господь, когда не было ни акафистов, ни утренних и вечерних правил?

– Как Он молился, мы видим из Священного Писания. Нельзя сказать, что ничего не было и что все произносили молитвы экспромтом. Во времена Христа уже существовала богослужебная и молитвенная книга – Псалтирь, которая и в настоящее время является главной книгой, используемой за богослужением.

Наверное, большая часть молитв, которые мы слышим в храме, это либо псалмы из этой богослужебной книги, составленной еще в период Ветхого Завета, либо молитвы, созданные святыми отцами в христианскую эпоху. Очень часто даже в этих молитвах присутствуют фразы, взятые из Псалтири, или же мотивы, навеянные Псалтирью, которые святые отцы находили в ней. Например, читаем в Евангелии: после завершения Тайной Вечери сказано, что Иисус Христос вместе с апостолами, прежде чем отправиться в Гефсиманский сад, воспели. Что же они воспевали? Пение или чтение псалмов. Это было молитвенным деланием, присущим верующим людям в эпоху Христа Спасителя.

Помимо молитв, в том числе индивидуальных, когда человек обращался к Богу со своими проблемами, во времена Спасителя воспевались псалмы. Причем это делалось не только во время храмовых богослужений, но, как мы видим из эпизода Евангелия, верующие люди делали это и в домашней обстановке, и тогда, когда они совершали священнодействия или ритуалы, которые необходимо было соблюсти верующим, например, ветхозаветный пасхальный ритуал, которым изначально начиналась Тайная Вечеря Христова. Во время этой Вечери Христос и совершил первое таинство Евхаристии.

Пение псалмов было неотъемлемой частью их жизни; такое молитвенное творчество никогда не прерывалось. На страницах Библии мы находим много образцовых молитв. На них ориентировались люди, менее вдохновленные (в молитвенном отношении). Более или менее опытные обращались к молитвам, которые когда-то были произнесены людьми, обладавшими даром молитвенного предстояния пред Богом. В Священном Писании таких молитв довольно много.

Во время Великого повечерия, которое чаще всего совершается в монастырях в дни Великого поста или в преддверии больших праздников (Рождество Христово, Крещение Господне), в приходских, обычных храмах читается молитва Манассии, царя Иудейского.

Это царь, который отступил от Бога, впал в грехи, а потом покаялся. Знаком его покаяния явилась глубокая покаянная молитва, которая входит в состав Библии, Священного Писания. Церковь включила ее в свое богослужение как образец покаяния. Наверняка молитва Манассии, царя Иудейского, читалась и современниками Иисуса Христа, и людьми более ранней эпохи, которые знали эту молитву. Мы знаем и другие молитвы. Это молитва праведной Анны, матери пророка Самуила, и множество других молитв, которые мы находим в Библии.

Молитвенное творчество духовно одаренных людей было знакомо и ветхозаветному человеку. Люди пользовались этим духовным наследием, потому что не каждый человек мог сам, представ пред Богом, найти нужные слова для выражения своих глубоких чувств.

Когда человек идет к важному чиновнику или начальнику, он всегда думает: «А что же и как я ему скажу? Как сформулировать, как выразить свои чувства?» Некоторые, не надеясь на экспромт, свои просьбы, ходатайства, чувства описывают в письменном виде, подают какую-то петицию, бумагу.

Человек, который еще не совсем опытен в молитвенном делании, всегда опирался на молитвенный опыт более совершенных в этом отношении людей, заимствуя у них какие-то молитвы.

Молитвословы и акафисты – это наследие, которое Церковь предлагает нам для того, чтобы нас, неопытных в молитвенной жизни, несовершенных, сырых, рыхлых, подтянуть до того молитвенного уровня, на котором находились святые отцы.

Когда мы открываем молитвослов и читаем утренние или вечерние молитвы, мы видим, что одна молитва имеет заголовок «Молитва святителя Василия Великого», а другая – «Молитва преподобного Иоанна Дамаскина». Этими молитвами молились святые отцы, которые достигли такого уровня духовной жизни, что их молитва была одухотворенной. Псалтирь – это часть Священного Писания, каждая строка которого преисполнена особой благодати Духа Святого.

Мы должны не только экспромтом формулировать молитвы, а прежде всего приобретать духовный опыт, опираясь на наследие, которое зафиксировано в Ветхозаветной Церкви, в Священном Писании, в богослужениях, и на молитвенный опыт святых отцов христианской Церкви.

– Владыка, очевидно, что мы должны опираться на опыт Церкви, которому более тысячи лет. Но мне известны случаи, когда невоцерковленные люди заходят в храм, и батюшки советуют им подойти к какой-то иконке и поговорить с Богом, лишь бы это шло от сердца. Считается ли это молитвой?

– Это считается молитвой, но даже ученики Иисуса Христа (апостолы), которые были более совершенны, чем мы с вами, просили у Христа Спасителя: «Господи! научи нас молиться, как Иоанн научил учеников своих».

Иоанн Креститель считал важным не просто проповедовать Божественные истины, но и научить своих учеников молитве. Оказывается, молиться нужно уметь, потому что это дано далеко не всем.

Если человек не знает ни одной молитвы, если у него нет молитвослова, – понятно, что с чего-то нужно начинать. Иногда человек может выразить свои чувства так, как он способен, – это лучше, чем безмолвие. Тем не менее мы должны ориентироваться на молитвы, которые зафиксированы в Священном Писании.

Иногда к чему сводится молитва? «Господи, у меня не ладится с работой. Помоги мне с работой. Дай мне здоровье. У меня нет квартиры. Дай мне квартиру». Это меркантильная требовательность, когда слышится только: «Дай, дай, дай», «Хочу, хочу, хочу». Такого человека можно сравнить с капризным ребенком, которому всегда чего-то не хватает, которому всегда что-то нужно. В этом отношении мне вспоминается анекдот: бабушка с дедушкой разговаривают. Дедушка говорит: «Бабка, завтра внуков в гости ждем». А бабушка отвечает: «А что, звонили они сегодня?» – «Нет, ты забыла: у нас завтра пенсия».

У тех, кто иногда приходит в храм и молится своими словами, молитва чаще всего звучит как «дай», «хочу». Эти люди часто воспринимают Бога как волшебника либо как слугу, который обслужит их прихоти: если молодой человек не может найти невесту, то Бог ниспошлет ему невесту вместо эскимо; у кого-то нет работы – вот высокооплачиваемая работа, хотя сам человек палец о палец не ударил, чтобы получить образование и профессию.

Вот это «дай» – это тоже молитва, потому что Господь не обходит вниманием даже наши земные нужды. Та же молитва «Отче наш», которой научил Своих учеников Господь  Иисус Христос, помимо духовных вещей, содержит и слова: Хлеб наш насущный даждь нам днесь. То есть подавай нам на каждый день то, что действительно нам необходимо, то, что является насущной потребностью земной жизни. Человек с любыми проблемами может приходить к Господу, но если этим исчерпывается молитва, то вряд ли она является такой, какой должна быть. Чтобы понять, какой должна быть молитва, у нас есть образцы.

Когда молодой человек пытается сказать девушке, как он ее любит, часто он читает своей избраннице стихи. Однако не каждый молодой человек обладает талантом поэта. Поэтому читают стихи Есенина, Пушкина и других, потому что чувства созвучны написанному.

Такими же людьми, которые выразили эти молитвенные чувства и достигли высоты молитвенного делания, были святые отцы. Поэтому игнорировать и считать, что молитва и молитвослов – это формальность, не стоит.

Но вот школьнику поручили выучить стихотворение Пушкина, а он не любит поэзию, ему это не нужно, у него совсем другие интересы, и только ради того, чтобы не получить двойку, он зазубрил это, отчеканил без выражения, без души. Если мы с таким же настроем открываем молитвослов, чтобы просто прочитать положенное от сих до сих, – это не молитва. Мы должны понимать, что это неправильно. Но понимать мало. Молитвенное чувство не приходит само по себе. Человек должен приобретать его, а приобретается оно большим трудом.

К преподобному Амвросию однажды пришла женщина, которая сокрушалась перед ним: когда она приступает к молитве, ее ум часто рассеивается, она не всегда может собрать мысли. Преподобный Амвросий не только не разделил ее чувств, но и укорил ее в гордыне или самомнении, говоря: «А кто ты такая, чтобы у тебя появилась совершенная, сосредоточенная, внимательная молитва? Что ты для этого сделала? Разве ты предприняла какой-то молитвенный труд? Нет, ты еще даже не начинала трудиться в этом направлении».

Чтобы наша молитва стала такой, как молитва у святых отцов, этому предшествует великий труд. Святые отцы говорили: молиться – это все равно что кровь проливать. Этот труд начинается с собирания мыслей на словах молитвы. Это целое искусство. С чего-то нужно начинать. Помощниками в этом являются составленные святыми отцами молитвы.

– Мне нравится один пример, когда у человека не ладилось с молитвой. Он пришел к старцу, который дал ему дырявое ведро и попросил наполнить бочку. У него ничего не получилось, и он спросил: «Зачем я трудился?» Старец ответил: «Ведро стало чистым». Мне кажется, так и с нашей душой. Если нас во время молитвы отвлекают, мы должны отвлекаться или продолжить выполнение правил? Как будет более благочестиво?

– Например, нас принимает какой-то значимый, уважаемый человек. Если во время разговора с этим человеком кто-то будет нас отвлекать и со спины дергать за плечо, задавать вопросы, отвлекая от беседы, – это даже с мирской точки зрения будет считаться невежливым, некультурным, неподобающим. Когда мы беседуем с Богом, могут ли какие-то земные причины быть настолько весомыми, чтобы отвлекать нас от молитвы?

Не случайно на входе в каждый православный храм (и не только в православный) я видел объявления, где изображен перечеркнутый мобильный телефон. Это объявление гласит: идешь в храм – отключи телефон. Вряд ли большинство из нас являются людьми, от которых зависят глобальные процессы, происходящие на мировом или государственном уровне. Ничего не случится за минуты молитвенного предстояния пред Богом, если мы отключим телефон, если попросим наших домочадцев не отвлекать нас. Если человек встал на молитву, он должен этой молитве отдаться.

Но есть и другая ситуация: человек молится на природе, вышел на берег реки, прославляет Господа, молитвенные чувства переполняют его, и вдруг он видит, что на его глазах тонет человек. Конечно, это не та ситуация, когда человек должен сохранять молитву и оставить эту ситуацию на произвольное течение. Даже Господь говорил об этом.

Он говорил о соблюдении субботы: Если у кого из вас осел или вол упадет в колодезь, не тотчас ли вытащит его и в субботу? (Лк. 14, 5). То же самое можно сказать и о молитве. Есть ситуации, когда можно прервать молитву, но это очень редкое исключение. Во время молитвы мы должны настраиваться именно на молитву.

– Владыка, вторую часть нашей программы предлагаю посвятить женам-мироносицам. В ближайшее воскресенье мы отмечаем день их памяти.

– В Православной Церкви есть православный женский день, когда Церковь говорит, размышляет о подвиге женщины, о месте женщины в обществе, в Церкви. Это день жен-мироносиц.

В этот день на богослужении читается Евангелие, которое рассказывает о том, как в первое пасхальное утро жены-мироносицы пришли к гробу Христа Спасителя, чтобы помазать Его бездыханное тело миром. Но они нашли гроб пустым и первыми узнали о том, что Христос воскрес. Эту весть они понесли апостолам, а затем – по всему миру.

Верность и преданность Христу жен-мироносиц проявились и в предшествующие дни – в дни Страстной седмицы, когда Христос был арестован. Многие, в том числе и близкие Иисусу Христу, Его ученики, апостолы, были объяты страхом. Многие из них попрятались, оставили своего Учителя и разбежались. И только жены-мироносицы остались с Ним.

Насколько мужественны были эти женщины! Они никуда не убежали, не спрятались. Они не могли взять в руки оружие и отбить Иисуса Христа у римских воинов. Что они могли? Они могли стоять у подножия Креста, тем самым не отрекшись, не отвернувшись от Христа, не сделав вид: «мы здесь ни при чем». Так поступил апостол Петр, когда служанка спросила у него: «А ты, видимо, был один из тех, кто ходил за Иисусом?» Он ответил: «Нет, я не знаю этого Человека».

Жены-мироносицы стояли у подножия Креста и говорили: «А мы знаем Его, мы Ему преданы, мы считаем, что Он невинно страдает». Позиция жен-мироносиц повторялась в истории Церкви многократно, в том числе и трагический XX век, когда в нашей стране, в России (тогда в Советском Союзе), утвердилась атеистическая, безбожная идеология как главная государственная идеология, когда Церковь стала гонимой, преследуемой, когда храмы закрывались, когда священники и прихожане арестовывались и расстреливались.

Абсолютным большинством людей, которые, несмотря ни на что, продолжали ходить в храм, были женщины. Они не могли защитить храмы с оружием и отбиваться от большевиков, от безбожников. Что они могли? Они могли просто приходить и стоять на службах.

В 1937–1938 годах этого было достаточно, чтобы обвинить этих женщин в контрреволюционной деятельности и отправить их в тюрьму, а то и на казнь. Таких примеров огромное количество. Среди ревностных прихожанок томских храмов была поэтесса Татьяна Гримблит, причисленная к лику святых новомучеников-исповедников, которая в 1936–1937 годах не спряталась за стенами своего дома и не только продолжала ходить в церковь, но и активно участвовала в церковной жизни, не скрывая этого.

Она собирала со знакомых, с прихожан храмов вещи для того, чтобы оказать помощь находящимся в заключении епископам, священникам, монахам, прихожанам. Она не боялась и навещала их, гонимых и преследуемых, в местах заключения. Она обратила на себя внимание. Трудно было предполагать иной исход. Но она не боялась, мужественно это делала. Она была арестована, а потом расстреляна на страшном Бутовском полигоне под Москвой, где в настоящее время находится храм новомучеников-исповедников Церкви Русской и мемориальный парк, посвященный памяти всех, кто там завершил страдальчески земной путь.

Мужество, верность и героизм женщин вспоминаются Церковью в этот день. Третье воскресенье после Пасхи Церковь воспринимает как день православной женщины. В этот день мы поздравляем наших женщин с этим праздником, что я с удовольствием сделаю сегодня через нашу передачу.

От всей души поздравляю вас и желаю, чтобы ваше нелегкое общественное служение, ваше место в семье как хранительниц семейного очага, как любящих матерей, воспитывающих своих детей, сопровождалось всесильной Божьей помощью и Божьим благословением. Желаю вам всегда хорошего настроения, которое зависит от того, насколько мы открыты для Христа и идем по жизни с Ним. Если мы будем так же преданы Христу, как евангельские жены-мироносицы, то никакие трудности и печали не будут значительными – они превратятся в ничто, потому что Христос – источник радости и благословения. Всех вас с праздником!

– Владыка, как бы Вы отнеслись к созданию в Интернете единого православного сообщества, куда администратор добавлял бы только реальных прихожан разных приходов, чтобы люди приобретали товары у братьев по вере и обращались за услугами к настоящим христианам, которые не обманут?

– Это сложный вопрос. Я не очень искусен во всяких интернет-платформах и в том, чтобы там что-то создавать. Где критерии: кто там настоящий прихожанин? С точки зрения канонического церковного права если человек подряд три воскресенья не причащался Святых Христовых Таин, он подлежит отлучению от Церкви. Кого мы будем туда включать? Каждый ли день человек читает утренние и вечерние молитвы? Либо он забросил молитву, а только сидит на всяких интернет-площадках для того, чтобы там реализовывать свою церковную жизнь?

Церковная жизнь не может реализовываться в Интернете. Есть люди, которые день и ночь сидят там, посещают православные порталы и странички, но не молятся, в церковь не ходят, духовной жизни не ведут. И спрашивается: не являются ли эти самые православные ресурсы ловушкой дьявола?

Мне кажется, что общение должно быть реальным общением в реальной жизни. Интернет – это подпорка, подспорье.

Если кто-то создал бы такую платформу, наверное, нашлись бы желающие, кто бы туда записывался. Я думаю, что те, кого можно назвать православным христианином с большой буквы, вообще в Интернете не сидят. Я не могу представить старца, отца Кирилла (Павлова), духовника Троице-Сергиевой лавры, чтобы он, придя с вечерней службы в Троице-Сергиевой лавре, брал бы ноутбук и сидел бы на каких-то интернет-площадках. Нет, он бы брал в руки Библию, жития святых отцов, «Добротолюбие». К нему бы приходили его духовные чада из монахов, семинаристов, и были бы вечерние чтения, наполненные особой теплотой, душевностью, молитвенностью. К такому общению мы должны стремиться.

Ведущий Виталий Стёпкин