Православный взгляд. О чуде

25 февраля 2021 г.

Аудио
Скачать .mp3
На вопросы отвечает митрополит Томский и Асиновский Ростислав.

− Предлагаю сегодня поговорить на тему, которая,  может быть, не очень острая, но все-таки актуальная, − о чуде. Что можно назвать чудом? Это, наверное, встреча с человеком, на лице которого можно увидеть печать Духа Святого, как говорили святые отцы. Вам в жизни с такими людьми доводилось встречаться?

− Да, слава Богу. Я надеюсь, что на жизненном пути каждого человека встречались люди, которые оставляли неизгладимый след в его душе и жизни. Слава Богу, были такие люди и в моей жизни, и их немало. Наверное, во многом моя жизнь стала такой, какая она есть сейчас, благодаря им. Прежде всего хотелось бы вспомнить своего духовника старца Троице-Сергиевой лавры архимандрита Кирилла (Павлова), который недавно ушел в вечность. Он действительно был человеком святой жизни. Каждый раз, как я его вспоминаю, у меня в памяти всплывает отрывок из письма Льва Николаевича Толстого одному из своих знакомых после посещения Оптиной пустыни, где он побывал у известного старца Оптинского Амвросия. Лев Николаевич писал: «Воистину этот старик – великий святой, потому что когда я находился в его келье, чувствовал там присутствие Бога». И отец Кирилл был таким же духоносным старцем: когда мы находились рядом с ним, то ощущали не только его глубокую любовь по отношению к каждому человеку, но и присутствие Бога, Который всегда очевидно для всех пребывал в сердце, душе и жизни самого отца Кирилла.

Это был человек непростой судьбы, прошедший всю Великую Отечественную войну. Он был одним из защитников Сталинграда, ему было присуждено звание Героя Советского Союза, но по религиозным соображениям (поскольку он уже тогда был глубоко религиозным человеком) его из этого списка вычеркнули. В настоящее время исследователи отыскали военную карточку отца Кирилла, на которой сверху написано «Герой Советского Союза», но эта надпись зачеркнута. Мы знаем из рассказов самого отца Кирилла о том, почему это произошло: он отказался вступать в ряды компартии по религиозным соображениям, а это начальству казалось несовместимым со званием Героя Советского Союза. Но когда отец Кирилл вернулся с войны, то сменил звание воина земного на звание воина небесного. Он принял постриг в Троице-Сергиевой лавре по окончании Московской духовной семинарии и академии. С тех пор он всю свою жизнь прожил в Троице-Сергиевой лавре, достиг великих духовных высот и стал своего рода маяком для тысяч людей, которые приезжали в Троице-Сергиеву лавру со всех концов Земли, чтобы пообщаться со старцем Кириллом, получить его наставление, благословение, попросить его святых молитв.

Старец Кирилл для всех сделался всем, и мне бы хотелось привести несколько удивительных случаев (очевидцем которых я был), когда даже после кратковременного общения с отцом Кириллом менялись судьбы людей. Когда я был еще молодым, начинающим священником (служил я тогда в Троице-Сергиевой лавре), ко мне на исповедь из Москвы стал приезжать один молодой человек, который заканчивал обучение в школе, и ему предстояло сделать выбор дальнейшего жизненного пути. Он очень хотел посвятить себя служению Богу, потому что к тому времени стал уже глубоко верующим человеком; он желал поступить в духовную семинарию и затем принять сан священника. Но его родители не были людьми церковными, они, по сути, были атеистами и категорически не желали, чтобы их сын пошел по пути духовного служения. Они настаивали на том, чтобы после школы молодой человек поступил в светский вуз и стал светским человеком.

И вот когда откладывать решение этого вопроса уже было нельзя, он обратился ко мне за советом как к своему духовнику, к которому он приезжал на исповедь. Я, честно говоря, не находил ответа на этот вопрос. Я стоял перед выбором: если я благословлю ему поступать в семинарию (как он того желает), значит, внесу разлад в его семью, а это чревато большими потрясениями, скандалами, а может, даже и разрывом между сыном и родителями. Если же я займу сторону родителей и скажу, что лучше поступить в светский вуз (как они советуют), то это сломает судьбу самого молодого человека, потому что его сердце давным-давно уже лежит к другому.

Не находя ответ на этот вопрос, я отвел молодого человека к отцу Кириллу (у него в Троице-Сергиевой лавре была комнатка, где он принимал мирян для духовных бесед). Отец Кирилл помолился и сказал: «Я вижу, что твой путь − служение Церкви Христовой в священном сане. Поэтому ничего не бойся (в том числе и как твои родители на это отреагируют) и поступай в духовную семинарию». Молодой человек спросил: «Как мне это сообщить родителям?» «А вот сегодня, − говорит отец Кирилл, − приедешь из лавры домой, прямо и скажи: "Папа, мама, я поступаю в духовную семинарию"». Так молодой человек и сделал. Он приехал домой на электричке из Сергиева Посада (тогда Загорска) и говорит родителям: «Я был в Троице-Сергиевой лавре, беседовал со старцем и получил благословение поступать в духовную семинарию». Сказать, что родители пришли в гнев, – это ничего не сказать: они рвали и метали, говорили много нелестных слов в адрес отца Кирилла. В гневе они побежали на вокзал купить билеты на электричку, чтобы поехать в лавру разобраться с отцом Кириллом, может быть, даже и побить его, как они тогда в сердцах говорили.

И тогда испуганный молодой человек побежал вперед родителей на вокзал, успел в предыдущую электричку, прибежал в лавру, зашел ко мне дрожащий, перепуганный. Я спросил у него, что же случилось, и он мне рассказал эту истории. Что делать? Я тоже был в недоумении. Тогда мы с ним снова пошли к отцу Кириллу: «Батюшка, что делать? Вот так ситуация сложилась». Отец Кирилл очень спокойно сказал: «Как родители приедут в лавру, сразу ведите их ко мне». Мы так и сделали: встретили их у святых ворот, проводили в келью старца Кирилла и с замиранием сердца стали слушать, что же там будет происходить, − очевидно, гром и молнии... Но в келье тишина, покой. Проходит пять, десять минут… Через полчаса выходят заплаканные родители молодого человека и говорят: «Такого человека мы первый раз в своей жизни увидели». О чем уж они говорили, я не знаю, это осталось тайной, но эти полчаса беседы с отцом Кириллом перевернули их жизнь: они коренным образом изменили свое отношение к жизни. И таких людей в моей практике было очень и очень много.

Отец Кирилл часто по вечерам перед отходом ко сну читал в своей келье отрывки из Священного Писания и «Добротолюбия» (сборник святоотеческих поучений). Мы (и молодые монахи, и послушники, да и старцы тоже) собирались в келье отца Кирилла для того, чтобы послушать эти наставления (обычно мы их называли «чтения»). Отец Кирилл мало что говорил от себя: он читал только Священное Писание и «Добротолюбие».  Казалось бы, каждый из нас, имея у себя в келье эти книги, мог бы почитать их и сам, но нас всех тянуло в келью отца Кирилла. Почему? Потому, что даже одно присутствие там окрыляло, одухотворяло и питало нас духовной силой.

Отец Кирилл действительно был духоносным старцем, который многим оступившимся людям и тем, кто потерял Христа в своей жизни, помог исправить жизнь и обрести путь ко Христу. Подобных отцу Кириллу людей не очень много. Но когда такие люди в нашей жизни есть, это великий дар Божий, великое счастье. И вот одним из таких духоносных людей я считаю отца Кирилла и счастлив, что когда настал момент моего монашеского пострига, отец Кирилл был моим восприемником, то есть тем старцем, который принял меня при постриге и стал моим духовным руководителем в монашестве.

Другой человек, о котором хотелось бы сегодня поведать, − это митрополит Алексий (Коноплев). Многие из молодежи вряд ли помнят этого убеленного сединами почтенного старца митрополита, который ушел в вечность уже сравнительно давно. Он был митрополитом Калининским и Кашинским. Когда я вернулся с армейской службы, поступать в семинарию было уже поздно, потому что я был осеннего призыва. Нужно было ждать следующего года, и я поехал по совету своего приходского священника в Калинин (так назывался при советской власти город Тверь). Там я был принят митрополитом Алексием в качестве его иподиакона, а потом в течение года был его келейником, то есть жил вместе с ним в доме, помогал по хозяйству.

Таким образом, я мог изнутри видеть жизнь этого великого святителя, потому что когда мы приходим в храм, то видим священника чаще всего с его «парадной» стороны и не знаем, как строится быт священнослужителей, в том числе и таких высоких иерархов. Я был, честно говоря, потрясен особой скромностью и смирением этого великого старца Алексия в обычной жизни. Он вставал рано утром и начинал каждый день с молитвы: становился перед святыми иконами, и несколько часов проходило его живое общение с Богом. После этого он приступал к работе. У него рядом с домом (а жил он в частном доме) был небольшой сарайчик-мастерская. Там митрополит занимался столярным делом и другими хозяйственными делами. Каждый день он что-то выпиливал, рубил, высекал. Так что первая половина дня у него проходила в молитве и труде, и только обед был первым приемом пищи. Каждый день он говел, то есть воздерживался от пищи вплоть до обеда как настоящий истинный монах. Он был человеком очень незлобивым, терпеливым. Когда я оказался его келейником, мне впервые пришлось готовить трапезу (до того момента я никогда не готовил), причем не только для себя, но и для митрополита. Конечно, мне хотелось порадовать старца чем-то особенным, я нашел какую-то поварскую книгу и решил сделать солянку. Я начал ее готовить, но, не имея опыта, положил слишком много соли. 

Я предложил владыке эту еду, не успев ее попробовать. Владыка смиренно ел эту солянку; в конце концов смог одолеть только половину тарелки, а потом сказал: «Ой, прости, больше не могу». Когда я попробовал ее, оказалось, что там одна соль. Какая же любовь была у этого человека! Чтобы не обидеть меня, он готов был с благодарением есть эту, по сути, непригодную пищу, видя, что я старался, что все для него сделал.

Этот человек прожил очень непростую жизнь, имел очень сложную судьбу. Еще до Великой Отечественной войны, как человек религиозный и принимающий активное участие в приходской жизни, он был репрессирован, отбывал несколько лет в заключении, потом вернулся и снова прилепился к Церкви Божией, продолжая быть активным прихожанином.

Когда наступил трагический 1941 год, он был призван в ряды действующей армии, прошел всю войну, был удостоен многих государственных наград. Он был уже священнослужителем, митрополитом, и даже в советские годы, когда выезд за границу для граждан нашей страны был крайне ограничен, его каждый год приглашали в Югославию, которая хоть и была одной из социалистических республик, но все-таки была зарубежным государством.

Владыка митрополит в свое время принимал участие в освобождении Белграда от фашизма,  поэтому каждый год он принимал участие в параде Победы, который проходил в Белграде, и он всегда стоял на трибуне вместе с первыми лицами государства Югославия.

Конечно же, он был очень почитаемым и уважаемым и в нашей стране. Я помню, что в День Победы, когда он приезжал на богослужение, на рясе его, кроме панагии, было еще множество и боевых наград, за которыми стоял тот подвиг, который он совершал в годы Великой Отечественной войны.

Конечно же, жизнь, подвиги, колоритность этих личностей оставили во мне глубокий и неизгладимый след,  поэтому во многом и сегодня, принимая те или другие решения, определяя те или иные поступки в своей жизни, я вспоминаю, как поступили бы они – старец отец архимандрит Кирилл и приснопамятный митрополит Алексий (Коноплев). Они во многом являются для меня образцами, как нужно жить и поступать в той или другой ситуации.

– Владыка, предлагаю обязательно вернуться к этой теме в наших следующих передачах. А пока давайте перейдем ко второй части нашей программы. Церковь 12 февраля  отмечает Собор вселенских учителей – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Их молитвами мы обращаемся к Богу. Расскажите подробнее об этом событии.

– Этот праздник всегда был очень почитаем в православном греческом народе. После Крещения Руси он стал особым праздником и у нас на Руси. Существует много храмов, посвященных трем святителям – Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту. Когда-то такой храм был и в городе Томске на территории Богородице-Алексиевского монастыря, но в годы советской власти он был разрушен. Это был домовый храм при архиерейском доме.

В настоящее время восстановлен так называемый трехсвятительский корпус Богородице-Алексиевского монастыря, и там есть домовый храм Трех Святителей, где сегодня совершалось богослужение. Богослужение в этот день, согласно древней традиции, мы совершаем на греческом языке – на родном языке трех святителей, поэтому имейте в виду (особенно это касается жителей города Томска), что 12 февраля можно прийти на богослужение в Богородице-Алексиевский монастырь и поучаствовать не просто в службе, а в службе на греческом языке.

Так вот, почему же был установлен этот праздник? Эти святители жили примерно в одну эпоху, но в разное время, в разных регионах. Церковь установила совершать им праздник в один день, объединив, казалось бы, разных людей, потому что эти святители имели особую важность и значимость для Церкви Христовой IV–V веков.

Они были великими богословами, выдающимися иерархами, святителями Церкви Христовой, были действительно наставниками и учителями народа. Они определяли жизнь не только своей паствы, но и Церкви в целом. Причем они свою паству учили не только устным словом. После них сохранилось огромное письменное наследие – их проповеди, наставления, поучения.

От святителя Иоанна Златоуста осталось, наверное, самое обширное наследие, которое даже на русском языке издано в 12 томах, и каждый том – в двух книгах, а последний даже в трех. То есть, по сути, 25 толстых книг – это труды святителя Иоанна Златоуста. Чуть меньше трудов, но тем не менее изданных и переведенных на русский язык у Василия Великого. После него остался восьмитомник. В шести книгах, в двух фолиантах обычно издаются труды святителя Григория Богослова.

Это очень назидательные и на сегодняшний день очень и очень актуальные творения, которые и нашим современникам помогают обрести верный путь, не заблудиться в этой жизни, расставить правильные акценты и обрести нужные ориентиры.

Еще в древности среди православных людей возникали дискуссии: кто же из этих святителей наиболее выдающийся. Одни говорили: «Кто может сравниться с Василием? Не зря же его называют Великим». Другие указывали на Иоанна Златоуста, который был непревзойденным проповедником и, наверное, остается таковым и до настоящего времени. Третьи указывали на Григория Богослова, который излагал свои мысли и богословские идеи не только прозой, но и в стихах.

Когда этот спор дошел до своего апогея, святители Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст явились в сонном видении одному из тогдашних архиереев и сказали: «Скажи народу, чтобы прекратили эти споры, потому что все мы имеем одинаковую честь на небесах и получили одинаковые венцы пред Богом».

И в этот день, когда три святителя явились и засвидетельствовали о равнозначности их славы, Церковью был установлен праздник, который именуется Собором трех великих учителей и святителей – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Этот праздник, если считать по современному календарю, совершается 12 февраля. С этим праздником я всех сердечно поздравляю.

– Владыка, у нас еще остались блиц-вопросы. Первый вопрос, как мне кажется, достаточно сложный для восприятия: «Как быть, если жизнь потеряла смысл? Дети живут своей жизнью, жена – своей, здоровье подводит и все вокруг идет наперекосяк. Вокруг люди, но ты одинок. Молитва не помогает».

– Молитва не может не помочь. Господь может медлить с исполнением этой молитвы. Вспомним, в каком недоумении однажды оказались апостолы – ученики Иисуса Христа, после того как Господь говорил им о том, что нужно делать, чтобы спастись. И вот после одной из реплик, когда Господь сказал, как трудно богатому войти в Царство Небесное, апостолы спросили: «А кто же тогда может спастись?» И Господь ответил, что человеку это невозможно, но не Богу. Богу возможно все.

Молитва – это же не какое-то снадобье, которое может помочь или не помочь. Молитва – это наше обращение к Богу, и получается, что это Бог помогает либо не помогает. А если Он не помогает, то для чего? Не для того, чтобы нам навредить, но, конечно же, для того, чтобы нас спасти и нам помочь. Поэтому либо мы недостаточно надеемся на Бога, а больше надеемся на себя (даже когда молимся, думаем, что молитва будет иметь какую-то силу, и от такой самонадеянности мы не получаем должной пользы), либо молимся с недостаточной верой.

Господь говорит: если будем молиться с верой, то чего бы ни попросили, все получим, если это, конечно, не навредит нашей душе и нашей духовной жизни. И когда наша жизнь начинает рассыпаться, когда мы не видим успешности каких-то мероприятий, нужно надеяться не на самих себя, а на Бога, нужно вспомнить о Господе и просить, чтобы Он Сам проявил внимание к нашей жизни и Сам управил так, как это полезно и спасительно для нас. И тогда придет мир, успокоение и упорядочение нашей жизни. Но это может прийти не сразу.

Часто ко мне обращаются  родители с вопросами о своих детях, которые сбились с пути, ведут непутевый образ жизни. Они говорят: «Что делать? Мы молимся, хотим им помочь, но они не слушают наших советов; и молитва вроде бы ничего не производит». Мне вспоминается эпизод из жизни древнего святого блаженного Августина, который тоже сбился с пути истинного. У него была очень благочестивая мать, блаженная Моника, и она молилась за своего сына: «Господи, вразуми его, наставь, упорядочи все». Но Моника умерла, так и не увидев, как ее сын встал на путь спасения. Уже после кончины своей матери Августин взялся за ум, стал служителем Церкви, потом стал епископом Церкви Иппонийской, а потом даже святым. Поэтому нужно не терять веру и с надеждой на милосердие Божие быть устойчивым в молитве.

– Если снимут ограничения, позволительно ли сейчас ехать на Афон? Ведь РПЦ и Константинополь разорвали евхаристическое общение.

– Действительно, с Константинопольским Патриархатом мы приостановили евхаристическое общение из-за тех антиканонических деяний, которые Патриарх Константинопольский осуществил на Украине. Но мы не отделились от великих святынь, что пребывают на Святой Горе, которая была, остается и, надеюсь, до скончания века будет земным уделом Пресвятой Богородицы. Поэтому соприкосновение с этим местом, молитва на этом месте имеют огромное значение.

Кроме того, на Афоне есть огромное количество монастырей и монахов, которые не запятнали себя общением с раскольниками. Несмотря на ожесточенное давление на монашествующих Святой Горы со стороны Константинопольского Патриархата, абсолютное большинство монахов остались не подвержены этому влиянию.

И, конечно же, посещение Святой Горы, как мне кажется, являлось и является делом благочестивым. Кроме того, среди афонских монастырей есть и наш, русский Свято-Пантелеимонов монастырь, где несут свое служение наши бывшие соотечественники (из России, Беларуси, с Украины). Конечно, поддержать их молитвой и заручиться их святыми молитвами – дело святое и благое.

– Есть ли человек или люди не из святых, которым Вы хотели бы подражать в детстве или сейчас?

– Мне хотелось бы вспомнить сейчас свою бабушку, которая меня и воспитала, собственно говоря. Она воспитывала меня не словами, у нее таких возможностей не было. Родители мои тогда были нецерковными, а бабушка была церковной. Глядя на нее, я видел, какими глубоко верующими бывают люди, и сам стал верующим, стал христианином. До сих пор, вспоминая ее пример, я извлекаю для себя духовные уроки.

Ведущий Виталий Стёпкин

Записали Наталья Богданова и Людмила Белицкая

Показать еще

Время эфира программы

  • Четверг, 15 апреля: 12:30
  • Воскресенье, 18 апреля: 05:30
  • Четверг, 22 апреля: 12:30

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​