Православный взгляд. Беседа с митрополитом Томским и Асиновским Ростиславом

– Владыка, хотелось бы сегодня, пользуясь случаем, затронуть такую тему, как община и общение. Я вспоминаю свои юношеские годы, которые прошли при Советском Союзе: на бытовом уровне соседи по подъезду общались между собой настолько тесно, что были как одна большая семья. Сейчас наступила какая-то новая российская действительность, и зачастую люди даже не знают своих соседей в лицо, не знают, как они выглядят. И возникает вопрос: при всей безбожности советской власти за счет чего было такое общение и почему, на Ваш взгляд, его нет сейчас? И что все-таки ближе к церковной традиции?

– Во-первых, я бы не стал идеализировать общительность или общинность людей в советский период. Если и имела место такая общность, то этим люди все-таки были обязаны предыдущему периоду, потому что дореволюционная Россия – это в основном крестьянская, сельская Россия, и она жила общиной. На селе, в деревне все совместно решали проблемы, которые у них возникали. И потом, когда произошел революционный переворот, начался процесс урбанизации, когда стали намечаться тенденции к разрушению деревни и все больше людей переезжало в город, мне кажется, некоторые привычки старой общинной жизни все же еще оставались.

Когда люди переезжали из сел в города, а потом, в городах, из частного сектора – в многоэтажки, такого общения становилось все меньше. Поэтому то, о чем Вы сейчас говорите, наверное, закономерный результат развития тех процессов, которые наметились далеко не сегодня и не вчера.

Что же касается отношения Церкви к общению или к общности – этой проблемой были озадачены еще философы-славянофилы на рубеже XIX–XX веков. Один из них, Алексей Хомяков, сравнивал два состояния людей в отношении того, что можно обозначить как некий коллективизм: с одной стороны – соборность, с другой стороны – стадность. И несмотря на то что внешне то и другое состояние очень похожи, на самом деле с внутренней, духовной точки зрения это совершенно разные, даже противоположные состояния.

На первый взгляд как при соборности, так и при стадности люди объединены в некий коллектив, имеют некую общность – то, что связует их в какой-то единый организм. Но если при стадности людей объединяет плоть и то, что называют их душевной жизнью, то то, что Церковь называет соборностью, имеет духовные корни единения. Славянофилы говорили, что это единение в Боге людей, которые связаны между собою любовью – главной и высшей христианской добродетелью.

Действительно, есть много слов в русском языке, которые, казалось бы, обозначают одни и те же процессы, но на самом деле имеют разные оттенки. Церковь всегда придавала большое значение соборности, когда люди, объединенные в Духе Святом, составляют из себя Церковь Христову – ту самую Церковь, которая в Никео-Цареградском Символе веры именуется Соборной.

Совершенно другое слово употреблялось в советское время – коллективизм. Он вроде бы тоже объединял людей, но задачи стояли совершенно приземленные и меркантильные – те, которые не выходили за рамки нашего земного бытия. В этом их принципиальное отличие.

Насколько полезно или неполезно людям быть вместе, объединяться? Казалось бы, ответ здесь однозначный. Только когда люди вместе, они могут сообща решать какие-то задачи – так легче. Преодолевать трудности проще не в одиночку, а со своими единомышленниками. Это действительно так. Но, с другой стороны, вопрос – какие задачи стоят перед человеком? Ведь для реализации каких-то своих целей объединяются вместе и люди, собирающиеся совершить преступление – так называемые преступные группировки, или банды. Они тоже собираются, чтобы совместно достигать каких-то преступных, греховных целей. Поэтому далеко не всякое объединение является богоугодным. И поэтому святые отцы всегда говорили: если вместе собираются люди, объединенные целями, которые предопределил человеку Господь, с благочестивыми намерениями, то это однозначно объединение доброе, полезное и спасительное.

В Священном Писании есть такие слова: с преподобным преподобен будеши… со избранным избран будеши, а дальше – хорошо известное всем продолжение: а со строптивым развратишися. Если коллектив составляется из людей, которые не только не намерены достигать целей, указанных человеку Господом, но, наоборот, имеют цели греховные, разрушающие духовную жизнь человека, то такое объединение крайне погибельно.

Поэтому Церковь очень разборчиво относится к тому, стоит ли человеку входить в те или иные сообщества или, наоборот, следует от них уклоняться. Среди советов, которые дают человеку святые отцы, встречаются на первый взгляд взаимоисключающие, противоположные. С одной стороны, и Священное Писание, и святые отцы всегда говорят о мире, который лежит во зле, во грехе, и настойчиво советуют удаляться, выходить из него, порывать с ним все связи. Здесь речь идет о том греховном мире, который тянет человека ко дну, пытается удалить его от Бога.

С другой стороны, и святые отцы, и Церковь говорят о том, что человеку крайне сложно выстраивать дело своего спасения в одиночку. Лишь в отдельных случаях и только наиболее духовно опытным людям советовали прибегать к такому виду подвижничества, как полное отшельничество, когда человек в одиночку несет подвиг духовной жизни, поскольку это крайне сложно.

Великий учитель духовной, в том числе монашеской жизни Иоанн Лествичник говорит о том, что для монаха предпочтительнее всего, когда он подвизается не в одиночку, а вместе с двумя-тремя братьями. Когда вокруг старца, духовно опытного человека, подвизается несколько послушников, это оптимальный вариант монашеского подвига и послушания. И любой церковный приход, любая христианская община тоже являет пример того, как люди объединяются, чтобы жить по-евангельски и выстраивать свою жизнь так, чтобы она была в полном соответствии с Божественными заповедями.

Поэтому Церковь приветствует не всякий коллектив. Если этот коллектив несет опасность для человека, от него следует уклоняться, удаляться. И наоборот, следует искать возможности общения с теми людьми, которые могут послужить нам к назиданию, к укреплению нас в жизни духовной.

– Владыка, давайте представим такую ситуацию. Какой-то воцерковленный человек живет в одном доме с соседями, которые любят празднословить. Этот человек, уклоняясь от таких бесед, старается их избегать: поздоровался – и убежал. А люди, будучи немощными по своей натуре и невоцерковленными, говорят, какой он нелюдимый, невежливый… В общем, осуждают его. Не согрешает ли человек тем, что подталкивает этих людей на осуждение?

– А если эти люди занимаются, скажем, разбоем, а их сосед упорно не хочет с ними в этом участвовать и они его осуждают: такой-сякой, не хочет с нами жить во грехе? По-моему, никакого отношения к осуждению это не имеет. Если наши соседи стремятся к общению, всегда можно предложить им предмет этого общения. Если человек духовный, ему всегда есть о чем поговорить и что предложить этим людям. И если люди сами духовно не совсем черствые, то они будут рады, если он предложит им тему, связанную с Евангелием, с жизнью Церкви.

Если же наши соседи настолько далеки от духовной жизни, что их эти темы тяготят, то навряд ли они и сами будут испытывать желание войти в круг нашего общения. Поэтому я думаю, что никому не следует себя навязывать в собеседники, но если разговор служит к обоюдному назиданию, то и уклоняться от нее совершенно не нужно.

– Владыка, на Ваш взгляд, в чем причина современной разобщенности? Вроде бы и храмы уже открылись и есть о чем побеседовать, в том числе и о духовном, а люди на бытовом уровне все равно как-то друг к другу не тянутся. У каждого свои интересы?

– Я думаю, люди разные: кто-то, наоборот, тянется. Некоторые люди нуждаются в общении. Ведь в каждую эпоху были свои определенные искушения, соблазны. В наше время, я думаю, очень большим искушением, которое отрывает человека от полноценного общения с себе подобными и делает его очень замкнутым и одиноким, являются современные средства коммуникации, так называемое виртуальное общение через Интернет. Люди ищут себе мнимых собеседников в социальных сетях, списываются с ними, пишут какие-то послания, а реального общения избегают.

Постепенно они привыкают к тому, что их жизнь – виртуальная. И когда такие люди встречаются вживую, договорившись о встрече, то они, скажем, сидя за столиком в кафе, погружаются каждый в свой гаджет. Вроде бы они и общаются, но при этом друг друга не видят и не слышат. Поэтому сейчас уже не только Церковь, но и светское общество, психологи совершенно справедливо бьют тревогу и говорят, что наряду с такими болезненными, страшными и опасными зависимостями, как игромания, наркомания и прочие мании, существует и зависимость от гаджетов, привязанность к Интернету. Конечно, в этом есть некоторая угроза.

Живое общение предпочтительнее, чем виртуальное. Хотя в какой-то степени виртуальное общение тоже не исключено. Но всему должна быть своя мера. Как говорил отец Павел Флоренский, «я не знаю на свете такой хорошей вещи, которая не стала вредной и смертоносной со словом “много”». И когда вместо того, чтобы применять современные технические средства себе на службу, мы сами становимся их покорными слугами, рабами, порабощаемся ими и не можем без них жить, они нашу жизнь полностью поглощают и подстраивают под себя – это очень плохая тенденция, которой мы должны противодействовать.

– Владыка, у нас сегодня в программе есть вопрос, который касается современных средств связи. Это блиц-вопрос, но о нем – чуть позже. А пока хотел бы продолжить нашу программу просьбой рассказать о святых бессребрениках и чудотворцах Косме и Дамиане, память которых Церковь празднует 14 ноября.

– В церковном календаре есть три пары святых с одинаковыми именами. Это святые бессребреники и чудотворцы Косма и Дамиан Римские, Косма и Дамиан Аравийские и Косма и Дамиан Асийские. Некоторые современные историки и исследователи, анализируя жизнеописание этих святых, говорят, что, возможно, это были одни и те же святые, просто их позднейшие жития были оформлены в разных видах. Одно житие останавливало внимание на одних эпизодах их жизни, в то время как другие жития описывали другие эпизоды их же жизни.

Но все-таки Церковь полагает, что было три пары святых. Сегодня мы как раз говорим о Косме и Дамиане Асийских. Они были братьями, воспитанными в христианском духе их мамой. Отец был язычником, а мать – глубоко верующей христианкой. Отец очень рано скончался, когда Косма и Дамиан были еще подростками, и их воспитанием в основном занималась мама. Они выросли верующими, благочестивыми людьми, были обучены искусству врачевания. Но помимо того, что они изучили врачебное искусство, Господь им дал еще и особый дар к этому делу.

Они видели, что врачевание, которое они оказывают людям, всегда более успешное, чем у коллег и современников. Но святые не задирали горделиво нос, а понимали, что тот дар, который они используют для лечения человеческих недугов, дан им Господом, причем даром. И поскольку они даром получили эту способность, то договорились между собой оказывать людям медицинскую помощь, помогать им преодолевать недуги исключительно безвозмездно. Поэтому житие и называет их безмездными целителями.

В житии Космы и Дамиана Асийских был один интересный случай, который выделяет их из среды других одноименных святых. Однажды к Дамиану пришла за медицинской помощью одна женщина, страдающая какой-то болезнью, и тот оказал ей необходимую помощь. Женщина принесла ему в благодарность три куриных яйца, но не просто дала их Дамиану, а просила взять их во славу Святой Единосущной Животворящей и Нераздельной Троицы. И Дамиан оказался в непростом положении. С одной стороны, со они договорились с братом ни от кого не брать никакой платы: ни в виде денег, ни в виде других материальных приношений. Поэтому взять эти, казалось бы, совсем ничтожные приношения в виде трех яиц ему не следовало. Но, с другой стороны, ему не хотелось обидеть эту женщину, особенно потому, что она эти приношения предлагала во славу Божию, в честь Святой Троицы. И Дамиан посчитал, что это тот случай, когда можно сделать исключение. Он взял эти три яйца.

Когда об этом поступке узнал Косма, он очень опечалился и посчитал, что брат нарушил их совместное обещание об исключительно безвозмездном врачевании. Между ними произошла большая ссора. И даже когда Дамиан скончался, Косма, считая брата клятвопреступником, настаивал на том, чтобы после смерти их ни в коем случае не хоронили рядом. Но один суд человеческий, а другой – Божий. Господь видит сердца и намерения человеческие. 

Когда Косма умер, люди, участвовавшие в погребении, были в затруднении, не зная, где его похоронить. По логике гроб его должен быть рядом с гробом Дамиана, но завещание Космы удерживало их от этого. К погребальной процессии пришел верблюд и по Промыслу Божию указал всем, что необходимо совершить погребение Космы рядом с Дамианом. Братья при жизни оказывали медицинскую помощь не только людям, но и животным, и этому верблюду они тоже когда-то помогли. И Господь через него указал им Свою особую волю. Он не презрел поступка Дамиана, а посчитал его оправданным и богоугодным.

Вот такая интересная история связана с этими братьями. К этим святым Церковь и верующие люди обращаются с молитвой об исцелении человеческих болезней, немощей, недомоганий. И так же, как они оказывали медицинскую помощь людям в своей земной жизни, так и теперь, благоугодив Господу и оказавшись перед Престолом Божиим, они помогают оттуда людям. И наряду с другими святыми, которых Церковь почитает как целителей (великомученик и целитель Пантелеимон, святитель Крымский Лука), Церковь молится об исцелении и святым братьям Косме и Дамиану, безмездным целителям и врачевателям.

– Владыка, как я и говорил, у нас есть вопрос, касающийся современных коммуникаций: «В современном мире активно развивается телемедицина, когда опытные специалисты посредством телекоммуникаций могут назначить пациенту курс лечения. Возможно ли посредством современных средств связи проведение исповеди, например, для рабочих в вахтовых поселках Крайнего Севера?»

– Дело в том, что исповедь – это не разговор. Понятно, что в настоящее время в Интернете многие священники ведут свои блоги, иногда осуществляют общение с верующими людьми онлайн, и каждый человек может задать свои вопросы. Знаю, что есть православные телеканалы, где иногда священники в прямом эфире читают какие-то лекции, беседуют с телезрителями, и туда можно позвонить и задать свой вопрос. Но одно дело, когда человек задает вопрос и ждет от священника ответа, и совершенно другое – таинство Исповеди.

Исповедь – это не то, когда онлайн или еще каким-то образом человек перечисляет свои немощи или грехи и просит священника помолиться о нем. Это можно сделать и на расстоянии, и каким образом – не столь важно: по телефону, в письме или используя более современные виды связи. Но во время таинства Исповеди священник, по сути, входит в особое, живое отношение с Богом. При таинстве Исповеди должен прежде всего присутствовать Сам Господь наш Иисус Христос, а не священник, который подает нам те или иные советы.

Человек, идущий на исповедь, идет не к священнику, а к Богу. Священник выступает лишь как свидетель этой беседы человека с Богом. И конечно, таинство не может осуществляться заочно, на расстоянии, виртуально. Оно может совершаться только вживую. Причем, как и любое таинство, покаяние, или исповедь, состоит не только в перечислении человеком своих грехов, в которых человек раскаивается и желает их исправить. Исповедь – это не только желание переменить свою жизнь, изменить ее направление. Это нечто большее: в ней человек раскрывает перед Богом свою израненную грехом душу и просит, чтобы Господь прикоснулся к ней и уврачевал те греховные раны, которые гноятся и причиняют человеку много боли.

Я думаю, что каждый понимает, что невозможно по Интернету, например, повенчать супружескую пару, или совершить таинство Хиротонии – рукоположения во священника или диакона, или совершить таинство Соборования, или Елеосвящения, которое немыслимо без помазания больного человека освященным елеем. Я уже не говорю о Святейшем таинстве Евхаристии – Причащении, которое тоже невозможно совершить без личного участия человека. То же можно сказать и о таинстве Покаяния.

И если человека тяготят какие-то грехи и он хочет испросить у батюшки совета, как бороться с тем или иным грехом, как правильно выстраивать свою духовную жизнь, и нет возможности лично спросить это у священника, то можно сделать это и по телефону, и в письме, и через Интернет. Но если мы говорим о таинстве Покаяния или Исповеди, то это может быть только вживую.

Ведущий Виталий Стёпкин