Православный взгляд. Беседа с митрополитом Томским и Асиновским Ростиславом

– Владыка, я предлагаю сегодня поговорить о такой теме, которая, мне кажется, очень неоднозначна: человекоугодие. Тем более что эту тему предложила одна из наших телезрительниц. Первый вопрос, который на поверхности, почему человекоугодие – это грех? Ведь сказано: возлюби ближнего своего, как самого себя. Как эту грань найти?

– После того как произошла духовная трагедия на заре существования человечества, когда первозданный человек согрешил и отпал от Бога, то не всегда воля человека стала совпадать с волей Божественной. Часто точку зрения человека и его поступки определяют те страсти, которые в человеке присутствуют. И поэтому угодить Богу (или жить по заповедям Божиим) и угодить человеку (жить по желанию человеческому) – это иногда входит в противоречие и отрицание одного другим. Апостол Павел в одном из своих посланий говорит: если бы я думал, как угодить не Богу, а человеку, то не был бы тогда и служителем Божиим. А он говорит о том, что не всегда угождает человеку, стремясь всегда угодить Господу. И, наверное, здесь кроется главная причина этого.

Ведь что значит угодить человеку? В основе всех наших поступков по отношению к другому должна лежать такая добродетель, как любовь. Конечно, в настоящее время человек, особенно оторвавшийся от церковных корней, иногда в слово «любовь» вкладывает что-то свое, но не то, что имелось в виду в той Божественной заповеди, которую Вы процитировали. Ведь подлинная любовь раскрывается в полноте (весь смысл подлинной любви человека по отношению к Богу и человека по отношению к человеку) в известном гимне любви апостола Павла во Втором послании к Коринфянам, где он говорит, что любовь не завидует, не ищет своего, не мыслит зла, не радуется неправде, но сорадуется истине и так далее.

Так вот, подлинная любовь человека по отношению к человеку означает не потакание человеческим страстям, человеческим недостаткам, что чаще всего имеется в виду под человекоугодием. Подлинная любовь направлена на то, чтобы человеку помочь избавиться от его недостатков, от тех страстей, которыми он одержим и которые губят его бессмертную душу, удаляют его от Бога. Другое дело, как мы стараемся реализовать вот эту любовь одного человека по отношению к другому.

Ведь можно быть тоже в этом отношении движимым своими собственными страстями, гордыней, когда мы в желании исправлять всех и все вокруг себя, не обращаем внимания на свое внутреннее состояние и на необходимость исправиться самим, как нам советовали святые отцы, в том числе преподобный Серафим Саровский. Он говорил, что сперва себя спаси, и тогда вокруг тебя спасутся многие. Так вот, иногда человек в таком неудержимом стремлении всех спасать и исправлять движим на самом деле бывает не любовью, а гордостью. И вот в этом отношении тоже, я думаю, здесь не реализуется заповедь о любви.

Если мы себя действительно поставим на место того ближнего, кого мы хотим исправить каким-то жестким методом или способом, то придем к выводу, что сами-то мы по отношению к себе рассчитываем на некое милосердие, снисхождение, терпеливое отношение к нашим немощам и недостаткам. И в этом отношении правильный подход не связан с потаканием человеческим недостаткам. С другой стороны, он чужд горделивого превозношения, которым можно обидеть человека и нанести ему травму…

Апостол Павел пишет: если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такого духом кротости. И здесь ключевые слова – дух кротости. И если мы хотим помочь человеку избавиться от каких-то недостатков, то это нужно делать с величайшей любовью и величайшей кротостью, а не с превозношением. И тогда, конечно, будет достигнут результат. С другой стороны, в этой цитате апостола Павла я бы хотел обратить внимание еще на одно слово. Часто люди, которые желают других исправлять, говорят: да, будем исправлять духом кротости. Не обращают внимания на слово «духовные». А здесь нужно сначала себе задать вопрос: а насколько духовен я? И способен ли я исправить того человека, которого собираюсь исправлять? Может быть, действительно начать-то нужно сначала с самого себя? Сначала, как говорил Господь, вынуть бревно из своего глаза, чтобы маленькую соринку извлечь из глаза ближнего… Поэтому человекоугодие, если понимать его как потакание человеческим страстям и порокам, вредно и для того человека, кому мы потакаем, и для нас.

Что более губительно для человека, как не грех, как не пороки человеческие? Если мы, например, видим, что человек спивается, а мы будем потакать ему?.. Для человека это может быть катастрофическим. Или на наших глазах происходят еще какие-то подобного рода явления, а мы проходим мимо… Чтобы человека не обидеть, поощряем пороки.

А потом человек гибнет, и кто становится виновником этой гибели? В том числе и тот, кто способствовал этому исходя из человекоугодия. Поэтому человекоугодие и человекоубийство духовное становятся очень близкими и родственными. А если человек старается угодить Господу, то это совсем не значит, что другой человек уходит на второе место. Что мы вроде бы должны угождать Господу, а вот человека не должны любить. Как раз не так. Если мы истинно любим Бога и стараемся угодить Богу (а кто человека любит больше, чем Бог?), то в Боге, в Божественной любви мы изливаем любовь и на нашего ближнего.

Но это не потакание каким-то его недостаткам, а действительно любовное к нему отношение, которое предполагает иногда и удержание его от каких-то необдуманных поступков. Иногда человеку может первоначально это показаться не очень приемлемым. Ему, может быть, хотелось во что бы то ни стало реализовать свои не очень добрые замыслы, а тут вдруг мы со своими советами. Но если действительно нами движет любовь, если мы это будем делать не во злобе, не в ожесточении сердца, не с поношением и поруганием, а в духе кротости и любви Христовой, то тогда избегнем человекоугодия и явим подлинную любовь и по отношению к Богу, и по отношению к этому человеку.

– Владыка, но еще есть такое понятие, как уважение. И мы пытаемся за счет каких-то слов, каких-то своих поступков выразить свое уважение. Как здесь не перейти эту грань, на Ваш взгляд?

– Если человек действительно другого человека уважает, а не делает вид, что уважает... Если какой-то человек нам безразличен или мы в душе его презираем, то какие бы красивые слова  ни говорили, мы будем лицемерами. Но если мы действительно человека уважаем, тогда эти слова совершенно искренние. И здесь нет никакого человекоугодия. Подлинное уважение по отношению к человеку связано как раз с подлинными, искренними выражениями наших чувств. Значит ли это, что объектами нашего уважения могут быть только какие-то совершенные, идеальные люди, достойные такого восхваления? Совсем нет. Потому что мы понимаем, что все мы со своими немощами.

Если мы действительно относимся с любовью, пониманием друг к другу, даже если человек впадает в какой-то грех и мы способны отделять грех от человека, который есть образ и подобие Божие, то мы будем всегда этого человека любить и уважать, как и Господь любит нас, всех без исключения, даже самых отъявленных грешников… С другой стороны, Господь предупреждает нас, что грех может погубить нашу бессмертную душу для вечности, предупреждает, что путем греха и беззакония идти нельзя, потому что это путь опасный, он ведет к деградации и погибели человека. И как Господь отделяет Свое творение, человека, которого создал по Своему образу, от тех грехов, которые человек делает, так и мы, отделяя грехи человеческие от самого человека, уважаем и чтим его. Но иногда категорически отрицаем грехи, греховные поступки, которые человек намерен сделать, стараемся предупредить его, что так делать нельзя.

Грех – это не просто какой-то поступок. Это духовная болезнь, язва, проказа, которая начинает поражать душу человека, разъедать ее изнутри, как ржавчина. Это некий яд, который впрыскивается в естество человеческое и начинает убивать этого человека. Поэтому уважительное отношение совсем не является проявлением человекоугодием, если это действительно уважительное отношение, а не лицемерие. Это превращается в лицемерие, когда на самом деле мы никого не уважаем, а делаем только вид, что уважаем. Значит, тогда вопрос к нам, насколько мы вообще люди честные, искренние. И есть ли в нас любовь? Уж не говорю о том, что такая же любовь, какую явил нам Господь. Хотя Он от нас такой же любви ожидает. «Возлюбите ближнего своего». Он говорил: любите друг друга, как Я возлюбил вас. А Господь возлюбил нас жертвенной любовью. Поэтому здесь уважительные отношения.

– А комплимент – это проявление человекоугодия?

– Если, например, человек хромой, а мы говорим, какой он отменный спортсмен, будет ли это комплиментом? Нет, конечно. Но мы способны в человеке увидеть его достоинства, а достоинства, поверьте, есть у любого. Например, ребенок не умеет рисовать, но зато умеет петь, допустим. Если мы похвалили его, чтобы стимулировать интерес к пению, то это будет действительно выражением того, что мы испытываем к нему. Но если человек явно не проявляет способностей, скажем, в рисовании, а мы его поощряем, это уже не совсем правильно, наверное. Поэтому комплименты возможны, но нужно действовать очень-очень осторожно, потому что человек ведь хрупкое в духовном отношении существо, и при каких-то обстоятельствах поощрения иногда не могут человека избавить от духа уныния, как-то помочь поддержать его.

С другой стороны, нужно опасаться, чтобы это не служило человеческому тщеславию или тем более гордыне. Любые даже добрые дела, если человек делает их движимый духом тщеславия, сразу обесцениваются. Преподобный Ефрем Сирин говорил, что добрые дела, которые человек совершает из состояния тщеславия, подобны тем плодам, которые растут на дереве, корнями  уходящем в сточные воды, в помойку.

Конечно же, Господь желает, чтобы плоды, которые мы приносим, питались чистыми водами Божественных заповедей. И поэтому комплименты не должны никогда человека приводить в состояние гордыни или тщеславия. По крайней мере, мы это должны иметь в виду. И поэтому во всем нужна какая-то умеренность. Где-то похвала и полезна бывает. Но говорил отец Павел Флоренский: я не знаю на свете такой хорошей вещи, которая бы не стала отвратительной со словом «много». Я всегда цитирую отца Павла Флоренского, но где-то я увидел похожую, но немножко в другой интерпретации цитату. Оказывается, это он тоже как бы цитировал более древних своих предшественников, мыслителей. Но действительно правильная мысль: злоупотребление чем бы то ни было может приносить вред человеку.

– Владыка, давайте перейдем ко второй части нашей программы: 6 февраля Церковь отмечает память святой блаженной Ксении Петербургской. Я, наверное, не ошибусь, если скажу, что эта святая была очень далека от человекоугодия.

– Она была далека от человекоугодия, как и любой подвижник, который старается бежать любого греха, в том числе и этого. Но она была полна подлинного человеколюбия, в котором старалась подражать и Самому Господу. Не побоюсь впасть в какую-то крайность, если скажу, что блаженная Ксения Петербургская одна из самых почитаемых святых Русской Православной Церкви. И если мы приезжаем в Санкт-Петербург и попадаем на Смоленское кладбище, то видим, что к той часовенке, которая построена над могилой святой блаженной Ксении Петербургской, всегда большая очередь.

Очень много тех, кто идет к блаженной Ксении для того, чтобы поклониться месту ее упокоения. Чтобы призвать эту великую подвижницу и молитвенницу в помощь в каких-то своих нуждах и делах. И действительно, эта святая очень быстро и скоро откликается. Я помню еще советские времена, когда часовня блаженной Ксении советскими властями была закрыта. И люди не могли попасть внутрь. Но все равно и тогда они приходили на Смоленское кладбище. А поскольку эта часовня долгое время не реставрировалась, там было очень много щелей. И люди оставляли там записочки со своими просьбами. И блаженная Ксения за такое доверие к ней молилась Господу об этих людях, и Господь по ее молитвам даровал просимое.

Ксения была жительницей Петербурга, была человеком семейным. У нее был муж, но потом произошла семейная трагедия: по неизреченному Промыслу Божию ее муж скончался. И тогда блаженная Ксения принимает на себя подвиг Христа ради. Она ходит по городу Петербургу и выдает себя за своего покойного супруга, называя себя его именем. На самом деле блаженная Ксения скрывала те подвиги, которые она для спасения и своей души, и в память упокоения души своего мужа приняла на себя. Она была великой подвижницей.

В то время как раз на Смоленском кладбище строилась церковь в честь Смоленской иконы Божией Матери, привозили на стройку кирпичи. В то время не было подъемных кранов, все строительные материалы наверх строительной площадки поднимались вручную. И рабочие, когда приходили утром, вынуждены были тратить много времени и сил для того, чтобы кирпичи снизу поднять на строительную площадку. И вот блаженная Ксения, желая поучаствовать в деле Божьем, приходила туда, когда наступала ночь и кладбище Смоленское пустело, брала эти кирпичи и по лесам поднимала их наверх. По одному, по два кирпича она поднимала наверх. И за ночь столько поднимала кирпичей, что рабочим с утра можно было не тратить уже на это время и силы, а сразу приступать к кладке. Тем самым она вносила свой вклад в строительство храма Божия.

Еще при ее жизни петербуржцы поняли силу ее молитв. И они поняли, что если о ком-то помолится блаженная Ксения, то этого человека обязательно благословит Господь. И когда рано утром извозчики выезжали на свою работу в Санкт-Петербурге и видели, что по улицам города идет блаженная Ксения, они почитали это для себя великим счастьем. Они просили, чтобы она не отказалась проехать с ними на этой вот повозке хотя бы несколько метров. Если Ксения соглашалась и садилась, то этот день был для извозчиков благословенным. Если Ксения проходила мимо каких-то торговых лавок или оказывалась возле базара, то торговцы наперебой предлагали Ксении взять бесплатно хотя бы яблочко, хотя бы какой-то продукт. Если Ксения соглашалась что-то принять от этих людей, то торговля в этот день у них шла благополучно.

Но Ксения из того, что ей давали люди, мало что брала себе. Она старалась жить очень и очень скромно. Она кормила бездомных, нуждающихся, коллег, убогих. Всегда была им доброй помощницей. Когда она скончалась, то была погребена на Смоленском кладбище, но и после ее кончины люди, приходя на ее могилку, просили ее о помощи, и блаженная Ксения, уже душою своей восшедшая на небеса, к Престолу Божию, там молилась за таких людей.

Потом над ее могилкой была построена часовня, которая, к счастью, в наше время отреставрирована, восстановлена. Внутри сделано новое надгробие над местом упокоения блаженной Ксении. И туда люди приходят для того, чтобы помолиться этой святой. Но те, кто живет далеко от Петербурга, тоже не лишены помощи блаженной Ксении, она слышит молитвы, которые мы возносим ей, на любом месте, где бы ни жили. Почитание этой великой святой приносит человеку очень большую пользу.

А вообще подвиг юродства ради Христа помогает человеку избавиться от такого недостатка, как гордыня,  тщеславие. И когда мы взираем на подвиг таких святых, мы понимаем, что только смиренный человек может стать вместилищем даров Духа Святого. Господь не спешит наделять Своими дарованиями людей горделивых. Потому что все эти дары Бога человек очень активно начинает приписывать себе самому. А человек смиренный говорит: «Господи, не мне, но имени Твоему дай славу». Таких Господь щедро наделяет дарованиями. Вот такой была и блаженная Ксения.

Ведущий Виталий Степкин