Православный взгляд. Митрополит Томский Ростислав отвечает на вопросы

26 августа 2021 г.

Аудио
Скачать .mp3
– Владыка, мы с Вами часто обсуждаем не очень простые и не очень приятные темы, и сегодня, должен Вас огорчить, одна из таких тем. Давайте поговорим о событии, которое случилось ровно тридцать лет назад. Если помните, 19 августа 1991 года была попытка гражданского переворота, или путч, который привел к человеческим жертвам. Хоть Церковь формально отделена от государства, но она испытывает ту же боль по этому поводу. Скажите, как она к этому отнеслась, была ли на чьей-то стороне?

– Мне трудно говорить о позиции Церкви, потому что она была лишена средств коммуникации, хотя период советской власти был уже на исходе. У нее не было телевидения, доступа к радио, и озвучить какую-то официальную позицию, как сейчас, когда любое решение Священного Синода, в том числе и экстренное, моментально выкладывается в Интернет и становится известным, в то время было сложно. Поэтому говорить за всю Церковь я не берусь, могу только за себя.

В то время я был иеромонахом Троице-Сергиевой лавры. Путч произошел 19 августа, в большой церковный праздник Преображения Господня. В этот день во всех храмах священнослужители непременно совершают богослужение. Я также совершал.

Это был один из первых случаев, когда в праздник Преображения Господня священнослужителям разрешили совершить Божественную литургию в Успенском соборе Московского Кремля. Когда советское правительство, возглавляемое еще В. Лениным, перебралось из Санкт-Петербурга в Москву и Кремль, по сути, стал его резиденцией, функционирование храмов на его территории стало невозможным. Тогда по всей стране закрывались, разорялись церкви и монастыри. Храмы Кремля тоже перестали действовать, с 1918 года богослужения в них не совершались. Более того, говорят, что на колокольне Ивана Великого и на Филаретовой пристройке языки колоколов были приварены к краям, чтобы, не дай Бог, какой-нибудь «злоумышленник», пробравшись на колокольню, не огласил Москву колокольным звоном. Поэтому эти храмы были молчащими, и общая молитва не возносилась в них на протяжении многих десятилетий. Только в том самом 1991 году было получено разрешение провести Божественную литургию в Успенском соборе, потому что правительство вдруг повернулось лицом к Православной Церкви. В то время в Москве проходил международный форум.

– Это была своего рода показуха?

– Да. Православная Церковь была одним из главных участников этого форума, и чтобы показать, что в Советском Союзе перестройка идет полным ходом, в том числе и в этой области, было дано разрешение на проведение богослужения в Успенском соборе.

О том, что произойдет путч, конечно же, никто не знал, в том числе Святейший Патриарх и другие иерархи нашей Церкви, которые совершали богослужение в Успенском соборе. Для всех было большой неожиданностью, покидая Кремль, увидеть на улицах Москвы тяжелую военную технику. Советские люди, кто жил в то время, помнят, что увидеть даже автомат Калашникова у представителей силовых структур было не так-то просто.

– Только в школе на уроках начальной военной подготовки можно было.

– Да. Военную технику мы видели либо на уроках военной подготовки, либо в воинских частях, где проходили военную службу. А тут вдруг она на улицах Москвы! Конечно, это всех напрягло, и меня в том числе.

Я тогда возвращался с богослужения, шел через Московскую духовную академию. В вестибюле стоял телевизор, и семинаристы, у которых богослужение закончилось раньше, включили его. Вместо обычных новостных программ либо фильмов, которые они обычно смотрели, по телевизору шло «Лебединое озеро», причем по всем каналам, которых было не очень много, тем не менее всех это еще больше насторожило. И тут вдруг стала появляться информация, я уже не помню, из каких источников, что в Москве вроде бы произошел какой-то переворот. Это всех очень напрягло, и меня в том числе, потому что перестройка позволила глотнуть свободы, по которой все очень и очень соскучились.

В настоящее время, несмотря на какие-то достоинства советского периода, многие его излишне романтизируют. На самом деле, хотя было много хорошего, наша страна многого достигла, было много и негатива. А что касается свободы, она отсутствовала. Например, человека могли арестовать даже за его мнение, за независимую позицию. Это сильно давило на людей, ведь человек, в сущности, по природе свободолюбив.

Когда началась перестройка, мы почувствовали относительную свободу. И вдруг приходят вести о каком-то перевороте, что к власти снова пришли прежние силы, которые ассоциировались у народа с несвободой, и, конечно же, это насторожило.

Поскольку никакой информации не было, я решил почерпнуть ее, так сказать, из первоисточников, то есть поехать в Москву и посмотреть, что же там происходит, сел на электричку и поехал. Первое, что бросилось мне в глаза, – на платформах по маршруту следования электрички от Сергиева Посада до Москвы, ходили вооруженные военные или милиционеры с автоматами, что было необычно и еще больше напрягало. Когда я прибыл в Москву, то увидел, что на площади трех вокзалов, Ярославского, Казанского и Ленинградского, стоит тяжелая бронетехника: танки, бронетранспортеры. Когда я шел к центру Москвы, то видел расклеенные на зданиях объявления с призывами собраться вечером к так называемому Белому дому (в Москве тоже такой есть – Дом правительства Российской Федерации) тем, кто не согласен с переворотом. Эти объявления исходили от Бориса Ельцина и его окружения, которые были не только категорически не согласны с путчем, но и пытались открыто заявить о своей позиции и как-то мобилизовать народ, чтобы он тоже высказал свое мнение по этому поводу. Когда я подошел к Кремлю, вокруг него тоже стояли бронетранспортеры. Я увидел волнение людей, которые не знали, как это оценивать.

Начавшаяся перестройка действительно открыла двери для негатива, который вдруг хлынул в нашу страну. Это привело к тому, что начала рушиться экономика, поэтому мотивация тех, кто возглавил так называемый переворот, или путч, была вполне понятной. Когда патриот видит, что его страна страдает, все начинает рассыпаться, он понимает, что нужно что-то предпринимать, делать. Очевидно, авторы переворота главной причиной развала считали М. Горбачева и решили его линию скорректировать, изменить. С моей точки зрения, у тех, кто стоял у этого переворота, как бы мы его ни оценивали, все-таки мотивация была однозначно доброй – спасти страну. Другое дело, насколько это было оправданно и законно – вопрос открытый.

Кстати, говорят, что материалы по развалу Советского Союза и путчу до сих пор засекречены. Думаю, всю правду о том, что произошло в 1991 году, мы узнаем не скоро. Но тогда вечером к Белому дому действительно собралось много людей.

– Вы тоже там были?

– Я хотел увидеть своими глазами, чем же все закончится, чтобы решить, как мне потом действовать. Должен сказать, сейчас иногда это представляется так, что все люди пришли защищать Белый дом. На самом деле публика, которая собралась, не совсем походила на защитников. Были люди, готовые броситься на амбразуру, но их было абсолютное меньшинство. В основном это была молодежь, парни с девушками, иногда подвыпившие, которые гуляли, разводили костры. Они вдруг увидели, что все можно, и начали стаскивать к Белому дому всякий хлам, сооружать из него какие-то баррикады. По крайней мере, на воинственных защитников эта толпа не очень была похожа, тем не менее стечение народа было достаточно большое.

Что приводило всех в недоумение, так это то, что переворот был какой-то ненастоящий. В Белом доме, который вроде бы бросил вызов пришедшему к власти ГКЧП, никто не отключил телефоны, электроэнергию. Вокруг него были установлены громкоговорители, через которые передавали информацию о происходящем.

Было уже за полночь, когда сказали, что по направлению к Белому дому идет танковая колонна и поэтому может быть очень-очень жарко. Правда, потом нашими военными командирами было принято решение не применять оружие и не обращать это противостояние в гражданскую войну. Наверное, это было правильное, мудрое решение. Поэтому этим как бы все и исчерпалось.

В конце концов ГКЧП не устоял, дрогнул. Я думаю, что пал он не потому, что люди были готовы с оружием в руках защищать перестройку или М. Горбачева. Большинство людей не хотели возврата к несвободе, которая действительно была костью в горле. Многие воспринимали этот путч не как спасение Отечества от угрозы, которая действительно была, но как возвращение к негативному опыту, который был у всех в памяти.

По-моему, через день-два я был свидетелем многолюдного победоносного собрания-митинга, когда люди радовались тому, что ГКЧП не осуществил переворот, не остался у власти и свобода вроде бы торжествует. Я никогда в жизни не видел такого многолюдного собрания. Помню выступающего с трибуны Б. Ельцина и других, кто говорил, что свободу удалось отстоять. Конечно, в тот день открылась новая страница истории нашего Отечества, которая была наполнена и трагическими событиями. Мы знаем, что ослаблением власти в стране не могли не воспользоваться наши недруги на Западе. По сути, они на многие годы превратили страну в своего рода колонию западного мира.

– В сырьевой придаток.

– Да, который разграблялся. Я помню время, когда наши народные избранники, депутаты, не могли принять ни одного закона без одобрения Госдепартамента Соединенных Штатов Америки, потому что все, что они принимали, должен был утверждать президент, а он согласовывал это с Соединенными Штатами. Действительно нужные для развития нашей страны законопроекты в то время просто сворачивались, и страна была обречена на дальнейшую деградацию и медленную утрату своих позиций.

Слава Богу, что уже к началу 2000-х годов произошли перемены, эйфория ушла в прошлое, когда представлялось, что все страны и государства в мире, в том числе и ведущие западные, желают России исключительно добра и процветания, чтобы она была сильной прогрессивной демократической страной. Становилось все более понятно, что новая Россия, как и Советский Союз, видится Западу как соперник, которого необязательно уничтожать, но нужно ослаблять, чтобы он не мог возвысить свой голос. Мир постепенно становился однополярным, а следовательно, не очень комфортным, потому что, когда в нем господствует какая-то одна держава, он, по сути, обречен превратиться в своего рода сталинский ГУЛАГ.

Слава Богу, что в начале 2000-х годов в нашей стране начались другие процессы, которые не позволили миру скатиться к этой безрадостной картине. Но это мое собственное видение и оценка. Конечно же, это не позиция Церкви, потому что Церковь вне политики и невозможно говорить о ее оценке политической ситуации.

– Спасибо! Давайте перейдем, наверное, к более близкой Вам теме – церковной. Поговорим о празднике Преображения, который наша Церковь отмечает 19 августа. Что это за праздник, в чем его величие?

– Это один из моих любимых праздников, может быть, потому, что храм, в котором меня крестили, где проходило мое духовное становление, посвящен Преображению Господню. Поэтому у нас этот праздник всегда был самый главный. Не только храм, но и двор украшался огромным количеством живых цветов: в середине августа в палисадниках, огородах цветут флоксы, георгины. Ими выстилали живую дорожку от храмовых ворот до храма. И, конечно же, когда мы заходили в храм, он был наполнен запахом не только воска от горящих свечей, ладана, фимиама, но и свежих фруктов: яблок, груш, винограда, – потому что в этот день верующие приносят освящать плоды нового урожая. Тем не менее эти внешние признаки праздника не главные.

В этот день мы воспоминаем событие, о котором рассказывают практически все евангелисты. А суть его в том, что Господь однажды, уже на третий год Своего открытого евангельского служения, приближаясь к Иерусалиму, где Его ожидали Крестные страдания и смерть, о чем Он один знал, возжелал показать Своим ученикам Свое Божество, что Он не только Человек, но и истинный Бог и те страдания, которые Он претерпит в Иерусалиме, будут носить добровольный характер.

Он возводит трех Своих учеников, а именно Петра, Иакова и Иоанна, на вершину высокой Фаворской горы и начинает молиться. И вдруг ученики увидели, что Учитель изменился: Его лицо стало огненным, сияющим как солнце, а одежды – сверкающими, ослепительно белоснежными. И они услышали голос Бога Отца: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. Апостолы увидели двух ветхозаветных пророков, Илию и Моисея, которые беседовали с Христом Спасителем о Его грядущих искупительных страданиях. Конечно же, апостолы и раньше знали, что их Учитель непростой, по тем чудесам, которые Он совершал: ходил по водам как посуху, исцелял неисцелимые болезни и воскрешал усопших. Но подобные чудеса иногда совершали и другие праведные люди, поэтому ученики могли воспринимать Христа как великого Пророка, великого Человека, но не Бога, не Сына Божия. Но тут Господь показывает Свою Божественную природу, сущность.

Тот свет, который видели апостолы на Фаворе, – это свет Божества, Божественная благодать. Церковь учит, что он доступен каждому человеку. Всякий, очищающий свое сердце и избавляющийся от греха, совершающий путь духовного восхождения, как бы поднимаясь на Фаворскую гору, уже в этой жизни созерцает Бога, потому что целью жизни является богообщение. Говорят: «А разве кто-то когда-то видел Бога?» Да, видел, но не Его Божественную сущность, а эту Божественную энергию, Фаворский свет Божества, который созерцали апостолы.

Должен сказать, что на Святой Земле, в Израиле, на месте Преображения Господня, до сих пор каждый год 19 августа происходит большое чудо: в полночь спускается благодатное облако и окутывает Фавор. Причем обычно в это время года в той местности облаков не бывает, небо всегда безоблачно. Только один раз в году, на праздник, облако обволакивает гору, храм Преображения Господня на ее вершине, иерусалимского Патриарха, который в этот день всегда возглавляет богослужение, многочисленных паломников. Божественная благодать даже таким внешним образом проявляет себя.

Само название этого праздника напоминает о том, что как Господь преобразился пред учениками, показал им Свою Божественность, так и каждый человек призван преобразиться, изменить свою жизнь, но не собственными силами, а с помощью Божественной благодати. Господь дает ее тому, кто изгоняет из своей жизни любой грех, порочность, страсти и старается жить по заповедям Божиим.

– У нас есть вопросы телезрителей.

«В других епархиях действуют коммерческие предприятия, включая сельскохозяйственные, которые принадлежат РПЦ. Есть ли такие компании в Томской области или, может быть, планируется их создать? Ведь такая деятельность поможет строить и восстанавливать храмы, развивать приходскую жизнь».

– Ну, во-первых, Русской Православной Церкви никакие компании, тем более коммерческие, не принадлежат. Единственное, что ей принадлежит, это завод в Софрино, который выпускает церковную утварь, свечи. А вот многие приходы, монастыри занимаются сельскохозяйственной деятельностью. На базе развалившихся колхозов они пытаются организовать хозяйство, иногда очень успешное. Но я не считаю это полезным для Церкви.

Это допустимо, когда, скажем, активные, разбирающиеся в экономике и хозяйственной деятельности люди ради помощи Церкви организовывают какие-то предприятия, которые функционируют, работают, а Церковь не отвлекается на них. Это может быть действительно полезным, потому что помогает финансово поддерживать и церковное, и социальное служение.

Судя по тому, что у нас довольно часто звучит подобного рода вопрос, у кого-то из телезрителей чешутся руки заняться коммерческой деятельностью. Насколько я помню, за последние полгода, наверное, уже раз десять звучал этот вопрос в разных формулировках. Поэтому я хотел бы сказать, что не нужно Церкви навязывать несвойственное ей занятие, а если вы готовы этим заняться, то Божие вам благословение!

– «Ежегодно проводится экологическая акция «Час земли», когда все организации и частных лиц просят выключить электричество. Вы бы благословили, например, акцию «Час молитвы» против эпидемии, вызванной COVID-19?»

– Да благословить-то недолго. Когда одному подвижнику задали вопрос, есть ли в наше время старцы, он сказал: «Старцев-то много – послушников нет». Поэтому благословить-то можно что угодно, но многие ли откликнутся?

Вот Вы говорите об акции «Час земли». Она чисто символическая и крайне поражает меня лицемерностью, хотя я тоже принимаю в ней участие. Когда этот час проходит, вдруг включают неимоверную подсветку даже там, где она не нужна. Поэтому любые акции условны и иногда бесполезны. Акция прошла, и теперь мы снова можем бездумно расходовать ресурсы нашей планеты.

Что же касается молитвы, Церковь, по сути, такую акцию провозгласила. Когда только началась эпидемия, связанная с коронавирусом, Священный Синод утвердил особый текст молитвы, который с тех пор читается в каждом православном храме и за утренним, и за вечерним богослужением. Присоединиться к этой молитве призвана вся Церковь, и поэтому верующие люди молятся. Кто-то не считает нужным присоединиться к этому молитвенному подвигу (я бы не назвал его акцией) – это уже его дело.

– «Сейчас в мире «Зеленые» активно борются против зоопарков и цирков, которые ущемляют права животных. Как Вы относитесь к таким развлечениям? Тот же Театр зверей имени Владимира Дурова известен на весь мир».

– Смотря как относиться к животным. Есть зоопарки, где звери чувствуют себя очень комфортно, где для них созданы условия, приближенные к природным. Тогда достигаются две цели: дети видят разных животных и приучаются любить живую природу без ущерба для животных. В этом случае я не являюсь противником зоопарков.

Ведущий Виталий Стёпкин

Записала Людмила Белицкая

Показать еще

Время эфира программы

  • Суббота, 30 октября: 10:30
  • Воскресенье, 31 октября: 05:30

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​