Православная азбука. Литургия. Беседа с епископом Балаковским и Николаевским Варфоломеем. Часть 2

В студии епископ Балаковский и Николаевский Варфоломей.

– Владыка, давайте немного поговорим о содержании литургии. Понятно, что в ней много символики. Вообще все, что происходит в храме, насыщено символами. Но есть и анахронизмы, которые некоторых удивляют. Например, обращение к оглашенным: «Оглашенные, изыдите». Но никто не покидает храм. Я так думаю, что оглашенных у нас в храме-то и нет. И тем более в притворе они не стоят, как это было в далекие времена. Тогда зачем это?

–  История формирования литургии довольно продолжительная. Действительно, какие-то ее образы многим людям непонятны. Что такое «дориносима чинми»? Буквально это значит «носить на копьях». Кто знает о копьеносцах, которые охраняли царя? Может, только те, кто какие-то исторические фильмы смотрел. То есть образ устаревший, и подобных образов из другой эпохи в текстах немало. Но из-за стремления к единству, недопустимости раскола мы не изымаем это из богослужения.

Россия пережила старообрядческий раскол, и эта рана до сих пор у нас еще не зажила. Мы не хотим что-то трогать, потому что люди скажут: «Как это? Они изменили литургию?» А мы ради любви стараемся сохранить наше единство, сохранить мир. 

С другой стороны, Вы говорите, что оглашенных нет. А кто те люди, которые приходят на собеседование перед крещением? Разве они не оглашенные? И разве о них не надо помолиться верным? Обязательно надо! Может быть, люди и не остаются в Церкви из-за того, что все верные так легкомысленно относятся к молитвам об оглашенных. «Вернии, о оглашенных помолимся, да Господь помилует их, огласит их словом Истины, открыет им Евангелие Правды, соединит их святей Своей Соборней и Апостольстей Церкви».

Если бы все верные в Церкви молились, может быть, и людей, которые приходят на одну или две беседы, коснулась благодать по нашим молитвам. А все считают, что это что-то старое, какие-то пережитки… Мы вспоминаем историю формирования литургии, и самое длительное оглашение проходило три года. И еще очень важно, когда мы понимаем, что мы-то – верные; значит, к нам уже другие требования, мы по-другому должны жить. Это и нам напоминание.

– Я за традиции, старину, красоту службы.

– И чтобы только люди не уходили и как-то не соблазнялись, надо на приходском собрании все это обсудить, объяснить, и все будет прекрасно.

– Когда царские врата закрываются, люди считают, что самое главное совершилось, Кровь и Тело Христовы уже на престоле. И в это время, как в театральном антракте, в храме начинается броуновское движение, кто-то встречается с кем-то, кто-то хочет что-то обсудить, обязательно подойти к иконам. То есть все уже расслабились. Может быть, это и правильно? Мы же все-таки не солдаты, чтобы стоять по стойке смирно и руки по швам. Хотя литургия быстро проходит, но все равно некоторое напряжение есть, и хочется немножко расслабиться. Это нормально или нет? Ведь мы же понимаем, что за царскими вратами в это время духовенство причащается, а мы в это время разговариваем, ходим, свободно себя ведем.

– Я считаю, что это ненормально. Даже, можно сказать, преступно ненормально. У известного русского религиозного философа-славянофила Хомякова есть такое выражение: кто не понимает литургии, тот не понимает христианства. Литургия – сердцевина всего христианства, это необходимо объяснять в первую очередь. Что касается, как Вы сказали, антракта – это преступление. Человек должен понимать, что сейчас вынесут Чашу, он встретится со Христом. Все должно угаснуть. Я считаю, что нужно в это время читать молитвы Последования ко Святому Причастию. Даже если человек читал дома, всегда можно повторить, потому что там очень глубокие слова, которые настраивают на нужный лад. 

– Чтецы чаще всего и читают эти слова либо какое-то житие...

– Житие – нет. Человек не должен отвлекаться ни на что. Он должен быть сосредоточен на том, что сейчас причастится. Сейчас вынесут Христа! Какие здесь проповеди и разговоры на отвлеченные темы? Сейчас вынесут в Чаше Христа! Даже мурашки идут по коже перед этой встречей. Человек должен обязательно настраивать себя на это с особым благоговением.

На что я всегда обращаю внимание на службах: человек причастился, закончилась литургия, все подходят ко кресту, между собой общаются, кто-то уходит. А в это время читаются благодарственные молитвы. То есть мы, как те девять прокаженных, которых Господь исцелил, даже не благодарим Его. Это самое страшное.

– То есть мы должны остаться и слушать?

– Конечно! 

– Но единицы слушают ведь.

– Это тоже преступление. Это показывает неблагодарность человека. Обязательно должны молиться все вместе, это и приход объединяет, когда все вместе стоят на молитве. Поэтому благодарственные молитвы обязательны. А где-то даже вообще их не читают, и это очень плохо.

– Сколько удивительных вещей Вы мне сегодня открыли! Владыка, коленопреклоненные поклоны кто-то делает, кто-то нет. Кто-то очень долго стоит на коленях, кто-то буквально полминуты. А как на самом деле нужно?

– На эту проблему я до того, как принял священный сан, не обращал внимания. Это я понял, когда увидел, как люди друг друга одергивают: ты стоишь на коленях, а ты не стоишь; ты делаешь поклон, а ты не делаешь; здесь можно креститься, а здесь креститься нельзя! Видимо, для этого и существует устав богослужения, чтобы люди понимали, как правильно.

Но давайте подойдем с рассуждением. Что такое поклон? Ведь за ним стоит какое-то осмысленное чувство. Так вот, когда мы делаем поклон, самое важное чувство – это покаяние. У Достоевского в «Братьях Карамазовых» есть жизнеописание старца Зосимы. Он возвращается к своему денщику, которого ударил, и просит прощения, падает на колени перед ним. Вот это покаяние! То есть за поклоном стоит чувство покаяния. Также за поклоном стоит чувство благоговения: ты видишь какую-то святыню и этой святыне поклоняешься. На Божественной литургии покаянное стояние на коленях исключено. Это запрещено Апостольскими правилами.

Какой самый важный момент службы, когда мы должны проявить свое благоговение?

– Когда с Чашей выходят, наверное.

– Нет. Когда был хлеб – а стало Тело. Было вино – а стала Кровь Христова. Все священники делают в алтаре поклон после преложения Святых Даров. Конечно же, не все священники имеют такую награду, как открытые царские врата во время всей службы. Но, допустим, при служении архиерея или уважаемых священников в возрасте царские врата открыты, и люди видят, что после молитвы все духовенство делает поклон. И вот в этот момент храм тоже должен делать поклон.

Когда возносятся Святые Дары с возгласом: «Святая – святым!» – это тоже момент очень важный. И в древности люди видели это Тело, что возносится. Сейчас, к сожалению, даже при архиерейских службах иногда закрывают врата. Я своих иподьяконов прошу не закрывать врата, пока не будет вознесен хлеб. Это древняя традиция, и люди должны это увидеть и сделать хотя бы поясной поклон.

И третий момент – это выход с Чашей.

– Владыка, конечно, очень много вопросов о Причастии, и я не могу мимо этого момента Божественной литургии пройти. Я Вам простой и очень глупый вопрос задам: а зачем мы причащаемся?

– Все здесь объясняется очень просто. Человек религиозной жизнью живет по трем принципам: раба, наемника и сына. Если это раб, он боится: Церковь говорит, что необходимо причащаться, а я давно не причащался, вдруг Бог меня накажет? Это принцип раба, который боится наказания.

Второй человек живет по принципу наемника, он в религиозной жизни ищет пользы, ищет помощи, когда болеет, или надо экзамены сдавать, или работу найти, мужа или жену.

– То есть подходит к Чаше, как к панацее от всех проблем.

– А все из-за чего? Из-за того, что не понимает Божественной литургии, не вникает в ее слова. Здесь две проблемы, о которых надо сказать. Первая – это язык. Церковнославянский язык прекрасный, и непонимание языка – это грех, ошибка.

Второе – это тайные молитвы, которые читает священник в алтаре, и их совершенно не слышат прихожане. А в них – весь смысл. Люди только какие-то фразы слышат, из контекста вырванные: «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще». Что это такое? Никто не знает. А это просто продолжение молитвы, когда священник от лица всех прихожан (и они должны это понимать) благодарит Бога за службу, которую мы совершаем. И Господь нашу службу от нас, немощных и грешных, принимает, несмотря на то что у Него тысячи ангелов, архангелов, херувимов и серафимов, которые поют, вопиют, взывают и глаголят. А как человек поймет, что такое поющий, вопиющий, взывающий и глаголящий?

– Поющий – наверное, на клиросе. Взывающий – наверное, все мы.

– Сколько раз я обращал внимание прихожан на то, что надо открыть текст и следить за тайными молитвами!

– Я стараюсь причащаться каждую неделю, каждую воскресную литургию. Можно ли приходить на литургию и не причащаться? Если я не причащаюсь, не успела подготовиться, то стоит ли приходить, когда вся служба нацелена только на это?

–  По-моему, девятое Апостольское правило отлучает от Церкви того, кто приходит на службу и не причащается.

– Мы с Вами сегодня революцию сделаем, я думаю. 

– Господь к нашим немощам снисходит, конечно, но обидно, что мы не получаем пользы. Священник Александр Шмеман говорит, что это все равно что прийти в гости, где все сидят за столом, а ты сидишь просто так и смотришь, как они кушают.

Кстати, еще многие стесняются стоять с телефонами в руках, но читать слова литургии с телефона нормально, потому что это будет польза для твоей души. 

– Я, как человек, который имеет отношение к литературе, советую почитать «Размышления о Божественной литургии» Николая Васильевича Гоголя. Он писал это замечательное произведение не один год. И, мне кажется, сегодня Николай Васильевич с небес смотрит на нас и говорит: «Литургия – это главное дело вашей короткой земной жизни. Нет ничего величественнее, важнее в жизни христианина, чем Божественная литургия!» 

– И причастия Святых Христовых Таин.

– Большое спасибо, владыка, за этот интересный и полезный разговор. И если Бог даст, я бы с удовольствием с Вами еще раз встретилась, чтобы более подробно поговорить о причастии Святых Христовых Таин.

Ведущая Ольга Стрелкова