Плод веры. Президент Общероссийской федерации рубки шашкой «Казарла» Николай Еремичев. Часть 2

Зачем современная молодежь осваивает навыки рубки шашкой? Как спорт помогает сохранять казачью традицию и культуру? Рассказывает Николай Ерёмичев, президент спортивной федерации рубки шашкой "Казарла".

(В расшифровке сохранены некоторые особенности устной речи)

– В прошлой программе Вы очень подробно рассказали о своей причастности к казачьей культуре, о своем роде, традициях, которые сохраняются. Мы пытались порассуждать о том, что остается неизменным из рода в род, когда меняются материальные объекты.

Вы являетесь президентом «Федерации рубки шашкой». Как Вы рассказываете в разных интервью, Вы развиваете это как спорт, но в то же время это – часть казачьей культуры. Как в современной России относиться к рубке шашкой как традиции? Если раньше это был предмет утилитарный (и понятно, на что направленный), то в какой степени это сейчас является элементом сохранения казачьей культуры? Или это становится уже больше музейным воспоминанием?

– Традиционно в музей просто приходят и смотрят на то, что там висит, не трогая экспонатов. Проведем аналогию, с которой все знакомы: японские воинские искусства. Не все, кто ими занимается, являются японцами, но все начинают понимать те или иные элементы японской культуры. Не факт, что это будет использоваться в быту, но соревнования – это порядок проведения, костюмы, спортивные клинки, порядок их ношения, порядок обращения с ними. 

Проведение спортивных соревнований было традиционным: в станицах даже среди малолеток проводились конные скачки, состязания в рубке, стрельбе, борьбе – в тех навыках, которые должны быть у молодежи и которые необходимы были в той среде, что их породила. Потом люди шли служить, а служили казаки долго. Надо было быть сильными, смелыми, стрелять хорошо, клинками владеть, за конем следить…

У нас есть отдельная дисциплина по рубке шашкой с коня, по которой мы тоже проводим соревнования. Мы их проводим так, как проводили раньше в станицах: прямая дорожка длиной 180 метров и никаких поворотов; поэтому скорости бывают очень большие. Стандартно более или менее подготовленные всадники проходят ее за 12–13 секунд и еще умудряются срубить мишени справа и слева. Условно говоря, это элементы кавалерийской атаки. 

Большинство, конечно, занимается рубкой в пешем формате, поскольку лошади сейчас достаточно дорогое удовольствие. К тому же коня нужно довольно долго готовить именно к рубке, чтобы он все правильно понимал, и для него нужна определенная амуниция. Далеко не все этим занимаются. Обычно мы проводим по России в год до 150 соревнований, и до 10% этих соревнований – конные, по рубке шашкой с коня. Будем рады, если вы будете приходить и смотреть их, это очень интересно. Они традиционно проводятся в Ростовской области, Поволжье, Московской области. В них участвуют всадники со своим конным составом, поскольку на арендованной лошади это делать практически нереально.

– Нас наверняка слушают мамы, бабушки. Особенно в канун нового учебного года все задумываются, в какую спортивную секцию отдать ребенка. Почему стоит отдать ребенка в секцию, где занимаются рубкой шашкой?

– Это традиционный для России вид спорта, который уходит корнями именно в культуру казаков. А казаки – один из народов, традиционно населяющих Российскую Федерацию, мы себя не отделяем от России. Второе – это то, что спорт родился именно у нас и эволюционировал именно в наших условиях. Я не хочу сказать ничего плохого про другие виды единоборств, но у нас бывают и жаркое лето, и очень холодная зима. Огромные пространства нашей страны породили определенный стиль жизни для выживания в наших условиях. Этот стиль жизни, в свою очередь, породил определенное оружие, включая традиционный длинный клинок. У многих народов он воспринимается как символ духа, но мы к этому относимся несколько более утилитарно.

Если к нам будут приходить дети (а наши отделения существуют более чем в 60 субъектах Российской Федерации, проводятся регулярные занятия, мы готовим и тренеров, и спортивных судей), для детей до 12 лет есть отдельная дисциплина под названием «фланкировка». Это танец с шашками, жонглирование шашками... Для этого используется габаритный макет. Если дети совсем небольшого возраста – макеты, естественно, алюминиевые, а дальше – уже более тяжелые образцы, больше похожие на настоящую шашку. Непосредственно рубка идет с кадетской категории, это 12–14 лет, следующие три года до совершеннолетия – юниорская категория, а дальше уже взрослые. 

Мы открыты для всех. У нас, повторюсь, занимаются люди разного возраста, из разных социальных слоев, разных национальностей и даже разных вероисповеданий. Это – спорт, но спорт, который несет определенный отпечаток национальной культуры. Она близка не только казакам и славянам, но и кавказцам, и тюркам – то есть основной массе народов, которые населяют Российскую Федерацию. Хочу вспомнить и монгольские народы, потому что у нас и в Калмыкии есть свои отделения, там ребята тоже этим занимаются. В этом спорте есть некий объединяющий момент, и каждый найдет в нем что-то свое.

В нашей федерации несколько батюшек. Они точно так же занимаются спортивной рубкой.

– Все-таки для людей, далеких от казачьей культуры, выбор спортивной секции связан с какими-то физическими возможностями, в зависимости от навыков, которые развиваются в той или иной секции. Но как способствует рубка шашкой физическому развитию? Не только духовному, не только связям с культурой и традицией. Физическое развитие в чем выражается?

– Рубка шашкой – это спорт смелых. Все-таки клинок опасен, поэтому у нас вначале идет обучение технике безопасности, когда человек начинает понимать, как клинок доставать, как убирать, как замереть, как на какие команды реагировать... Только после этого начинается непосредственно рубка мишени. Физическое развитие важно, потому что у нас есть целый комплекс упражнений для физической подготовки, который, помимо общей физики, развивает те мышцы и связки, которые нужны именно для рубки. Здесь нужны сильные руки, навык точного удара, умение контролировать то, что вокруг тебя, потому что у нас есть рубка не только в статичной стойке, но и в движении. Это я только про пешие варианты говорю.

А тем, кто занимается с конем, тем более нужна физическая подготовка, потому что взлететь в седло достаточно сложно. И если приходится падать, то это тоже нужно делать грамотно. Конечно, никого не хочу испугать, но все, кто садится на велосипед, мотоцикл или коня, должны понимать, что есть шанс упасть. Не бывает так, чтобы сел – и ни разу потом тебя не выбило. Как говорят, не тот казак, кто не упал, а тот, кто поднялся. 

Наши занятия тренируют волю. Основная масса занятий проходит на свежем воздухе, причем и зимой, и летом. До минус 20 градусов вполне нормально занимаются. Развиваются определенные волевые характеристики. Конечно, здорово, что в зале заниматься можно всегда, но и на улицу тоже надо выходить.

– Если я не ошибаюсь, Вы руководите еще и одноименным журналом. Чему он посвящен, кто в нем публикуется и какие цели ставите?

– В свое время мы выпускали журнал, посвященный казачьей культуре, разным ее элементам: были статьи по истории, статьи, посвященные обрядам, религиозной традиции, материальной культуре, тем же соревнованиям, рецепты различных казачьих блюд... Он был рассчитан на весь спектр возрастов, был для мужчин и для женщин. Например, как правильно свадьбу сыграть? Мы не говорим, что надо так или иначе, мы говорим, что, допустим, на Тереке было вот так, на востоке Кубани – так, на западе Кубани – так. На нижнем Дону были такие элементы, на верхнем Дону – такие.

Существует очень большое многообразие элементов культуры, которые встречаются только на местах. Это часто зависело от климата: из дерева построить дом или не из дерева, потому что в каких-то местностях деревьев нет. Какая-то рыба здесь водится, какая-то – нет. Если Яик – это осетры, то на Кубани с осетрами плоховато. Поэтому там можно что-то из белорыбицы сделать, а здесь – не получится. Каждая локальная зона порождала свою субкультуру, и в рамках этой субкультуры мы о ней рассказывали. 

Люди находили интересные для себя темы, в частности о героических страницах истории Великой Отечественной войны, войн, которые Россия вела раньше и в которых участвовали казаки. Я помню, как лет десять назад приехал в свою станицу, а парень, который недавно вернулся из армии, спросил меня: «Слушай, меня старики утвердили вести казачий класс в школе, а я не знаю, что мне там делать». Я говорю: «Бери журнал, почитай статью – вот тебе готовая инструкция, о чем кратко и просто рассказать детям, чтобы они могли приобщаться к нашей культуре». Не у всех есть возможность прочитать, например, три тома «Истории Терского войска». Здесь можно ознакомиться с фрагментом из нее. Причем у нас публиковались и кандидаты, и доктора наук по этнографии, по истории.

Это было издание, направленное на аккумулирование культуры на материальном носителе: на фотографиях, в текстах.

– Хочу вновь вернуться к вопросу о том, что определяет казака, что отличает его от других. На Вашем примере давайте попробуем еще раз воспроизвести, чем казачья культура помогает Вам в жизни, в бизнесе, в работе. Чему учите детей, подрастающее поколение? Насколько это отличается от современных трендов?

– Современные тренды разные, очень разные. Главное – отделить в них «зерна от плевел», найти то, что помогает жить, и убрать то, что мешает жить и развиваться. Потому что в традиции есть тупиковые моменты и есть моменты, которые в дальнейшем можно использовать. Если вы в детстве ходили в секцию самбо (или боевого самбо) – вы научились падать. И даже если вы в 60 лет поскользнетесь, то есть шанс, что не поломаетесь и упадете правильно. Это вам поможет в бытовых форматах, вы сможете дольше жить и приносить пользу обществу.

Здесь то же самое: есть варианты современной культуры, которые ничему не противоречат, а есть те, которые мешают жить. Опять же зависит от того, какую человек выбрал жизнь. У казаков так: нельзя отступать. Самая главная христианская добродетель – смирение. Смиренно встал и пошел дальше. Даже когда тебя сбивает с ног, ты опять встаешь и идешь вперед. Отсутствие жесткой гордыни: «я всегда буду побеждать». Так не бывает. И еще понятие дружбы, «своих» – они всегда в приоритете. Друзья, кумовья – это, помимо родственников, те люди, которые формируют твой ближний круг, ради которого стоит жить. Потому что жить ради себя, как предлагает современный тренд, – неинтересно.

– Чем отличаются встречи «ближнего круга», застолья в казачьей культуре от застолий в традиционной городской культуре, к которой мы все привыкли? И это, кстати, отдельный вопрос: стараетесь ли вы, чтобы в вашем ближнем круге были только представители казачьего сообщества? Или все-таки ваш дружеский круг составляют и другие: коллеги по работе, знакомые, соседи?

– Традиционная казачья культура – это, скажем так, минимум алкоголя. Именно если брать традиционный формат.

– Вот это и удивительно. То, что я читал в Ваших интервью, меня не то чтобы остановило – удивило.

– Существует стереотип, сформированный еще советскими фильмами, что мы любим погулять. Ну, любят некоторые погулять. Но у нас в станице пьяниц никогда не привечали, потому что такой человек не может себя держать в руках, и неизвестно, какие от него будут дети. Поэтому за них не девок особенно выдавали замуж. Тогда же думали о будущем, что будет с тобой, с твоим родом, зачем ты живешь…

Поэтому застолья проходят нормально, спокойно. А друзья, естественно, – это друзья, и они разные. Не все казаки – мои друзья; и не все мои друзья – казаки, я так могу сказать. Мы же не рыцарский орден, где все расписались на уставе, носят только железные сапоги,  бряцают мечами, с белым пером за ухом. Просто естественно, что в дружеском формате вы больше общаетесь с людьми, которые вам близки по культуре. По бытовой, по культуре общения. И постепенно отходите от людей, которые вас раздражают. Но это – обычная ситуация у всех людей.

– Как распределяются роли в семьях современных казаков? Традиция достаточно серьезная, патриархальная, а как сейчас? Вы упомянули, что сложно, когда женщина – тоже «лихая казачка», как мы это зачастую стереотипно воспринимаем. Мужчина должен быть главой семьи. И как уживаются два таких ярких характера?

– Да по-разному, как везде. Современная жизнь никого не обходит стороной. Опять же если мы берем станичный формат – это одно, там все-таки больше возможностей сохранить традиционное распределение ролей. Если берем формат городской – он, конечно, немного другой. Здесь вопрос простой: готовы ли вы понимать, что когда создается семья, то уходит личное «я» и получается общее «мы». И интересы этого «мы» иногда в чем-то противоречат интересам каждого «я» в отдельности. Вот, собственно, и все.

Просто надо жить в любви. Любить своих ближних, своих детей, воспитывать их, потому что в первую очередь дети смотрят, как ведут себя мама, папа, бабушки, дедушки. Они это воспринимают как образец для подражания. Школа – это школа. Сейчас стараются школу наделить функцией воспитания детей, но задача школы – образование. Воспитание – это все-таки семья. Я понимаю, что в городах сейчас нет даже дворовых компаний, дети сидят в телефонах.

Для формирования образа нужен контент, причем видеоконтент, который позволяет что-то посмотреть. Читать они ничего не будут. Во дворы они не идут, им неинтересно общаться между собой. Получается, что школа начинает их социализировать. А поскольку большинство семей маленькие – либо один ребенок, либо двое, это тоже определенный момент нужной социализации. И если у вас есть родственники, чаще собирайтесь вместе. Потому что дети начинают смотреть на вас. Если большинство мужчин продвигает одну модель поведения, одну традицию, а большинство женщин следуют нужной модели женского поведения – формируется образ. В рамках одной квартиры сделать это сложно. Нужно выбираться наружу, чтобы были разные социальные роли, разные возрастные роли, и тогда ребенок будет смотреть и что-то понимать.

– Если еще раз обратиться к истории, меня заинтересовал Ваш рассказ о том, что казачество, если говорить о нем как о некоем сословии, тоже имело разные социальные градации. Мы стереотипно привыкли понимать, что казаки – это жители сельскохозяйственной местности и, соответственно, занимаются сельскохозяйственным трудом. Но Вы говорили, что среди них могли быть и купцы, и дворяне. Как это все сочеталось раньше и насколько сейчас в той или иной форме соответствует делению, которое существовало сто и больше лет назад?

– Практически все ушло, потому что сословие не может иметь свою собственную культуру. Культура есть только у народа, у населения определенной территории. Она пронизывает большинство жителей, которые там находятся. Поэтому у казаков как у народа были свои сословия, с определенным, расписанным в законах Российской империи набором прав и обязанностей. Да, у нас были свои «торговые казаки», как это называлось. Люди могли откупаться от службы. Это не приветствовалось и фактически противоречило основным казачьим принципам, но это было.

Если человек дослуживался до определенного чина, ему присваивалось сначала личное гражданство, потом – потомственное гражданство, и он становился дворянином Российской империи. Его заносили в Бархатную книгу, допустим, Донской области, Кубанской или Терской... Как дворяне они имели собственные права и получали то, что не имело возможности получать большинство казаков. До революции большинство простых казаков, скажем, воинов или сельхозработников, как Вы говорите, не имели права иметь землю в частной собственности. 

Но это право было у дворян. Дворян не особо любили в станицах, потому что кошт станицы был уже нарезан, и там было, условно говоря, 10 000 гектаров земли. И чем больше росло население, тем меньше становился клин, который обрабатывается отдельной семьей. А когда казак получал дворянство, ему из этого клина еще нарезали землю этого кошта в собственность. Нарезали где-нибудь на отшибе. Так очень много земли уходило.

Поэтому до революции практически не было атаманов станиц с офицерским чином, потому что им было не до этого, а во-вторых, в станицах их особо не любили. Почитайте у Шолохова: генерал живет где-то на хуторе, на отшибе. Перед ним в станице, конечно, кланяются, шапку снимают, но за стол его никто не зовет. Хотя его отцы и деды – местные, те же самые казаки, но его не любят, ведь когда он стал генералом, от станичного куска отрезали огромное количество земли, которая пошла ему. Он навез туда работников, потому что сам не может ее обрабатывать, и они там работают, но со станицей тоже никак не связаны. А все остальные вынуждены кормиться с того, что осталось.

– Давайте напомним, что ежегодно в Москве проходит большой Фестиваль казачьей культуры «Казачья станица Москва», и Вы являетесь одним из соорганизаторов этого фестиваля. Каждый год вы собираете десятки тысяч москвичей и гостей столицы из других регионов, которые представляют живую казачью культуру. Спасибо вам за эту работу, спасибо за интересный разговор!

Ведущий Александр Гатилин