Небесная слава защитников Отечества. 5 мая 2025

– На протяжении всей своей истории наш народ отстаивал свою независимость, свое право на жизнь во множестве войн. Однако Великая Отечественная война по своим масштабам, человеческим потерям и разрушительным последствиям не имеет аналогов в истории нашего государства. Именно поэтому 80-летие Победы – важнейшее событие 2025 года. Девятое мая должно быть святой датой для каждого из нас, своего рода кодом национальной идентичности.

На Западе в последние 40 лет все активнее фальсифицируется решающая роль нашей страны в разгроме фашизма. Почему? Не в мечтах ли о реванше за поражение своих дедов и прадедов во Второй мировой войне западные политики продолжают поддерживать идейных наследников нацизма? О Великой Победе нашего народа над нацизмом в Великой Отечественной войне и о борьбе с нацизмом уже в XXI веке мы сегодня и поговорим.

Сегодня у нас в студии: кандидат богословия, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Александр Глебов; историк, искусствовед Юрий Алексеевич Соколов; военный ученый, педагог и публицист Никита Иванович Поздняков.

Юрий Алексеевич, свой первый вопрос я хочу задать Вам как историку, который пристально и серьезно изучал военную тематику: как нашей стране удалось победить такого грозного и мощного врага, как фашистская Германия, и разгромить армию Третьего рейха?

Юрий Алексеевич Соколов, историк, искусствовед:

– Первое, что скажу, и, наверное, многие со мной не согласятся: это адекватность власти, которая на самом деле делала все очень профессионально, грамотно и своевременно. Своевременно была отодвинута граница. Вы представьте, если бы граница проходила в районе Минска и буквально в 50 километрах от Киева. Нам пришлось бы останавливать противника уже не у Москвы, а у Урала. А мы смогли бы это сделать? И куда бы мы переместили свои заводы, которые затем ковали победу?

Когда мы произносим сочетание: «Единство тыла и фронта, мирного населения и военных в окопах», – это действительно было абсолютное единство. Оно было еще и духовным единством, оно осуществлялось. Это было ощущение общего дела. Патриотизм. Патриотизм кого? Узбеки участвовали в обороне Москвы. И туркмены, и казахи, и грузины. Практически все национальности.

Когда мы говорим о том, почему же мы проиграли Первую мировую войну, стоит отметить, что единства не было. Все работали друг против друга, пропагандируя не победу и единство, а идеи, направленные против политических партий. Это была система предательств. Не случайно в дневнике Николая II было написано: «Предательство, одно сплошное предательство». И это действительно было так.

Здесь мы с вами видим то, чего не было тогда: ощущение идейного единства. Как угодно можно относиться к советской системе, советской власти, но ее поддерживало большинство населения. Оно находило в ней упование на какие-то новые веяния. Это была очень современная, универсальная форма, которая нивелировала, упраздняла и социальные, и этнические, и религиозные противоречия. Мы воспринимали эту страну как свой дом, как единый вздох, единую радость. И это подчеркивалось. В 1938–1940 годах, буквально перед войной, шла советско-финская война. Это было время, когда в Москве проходили декады культуры. Это Узбекская ССР, Казахская ССР, Ленинград, Киев. Они шли одна за другой. Это был некий парад и показ того, что мы едины. И это все сработало.

Еще одно – воспринимать все как творчество. Для этого необходимо руководство, которое тоже мыслит творчески. Оно должно все время верно оценивать ситуацию: кто-то лучше работает в штабе, кто-то как переговорщик совершенно замечателен в обороне, кто-то, как сказал Ф. И. Толбухин, совершенно замечателен в сложных стратегических операциях, а кто-то совершенно замечателен в наступлении. Вот вы должны это все вовремя ставить на место осуществления замысла. Должен быть еще замысел. Война – это испытание на прочность ваших идей, вашего единства, ваших намерений, испытание ваших человеческих качеств.

Когда мы говорим о том, почему мы победили, это потому, что все те качества, которые необходимы для жизни: идейность, умение дружить, умение воспринимать чужую правду, – оказались у нас гораздо выше, качественнее и масштабнее.

Есть еще одна очень важная вещь, о которой мы не должны забывать, – это онтологическая религиозность нашего народа. Она может принимать разные формы, но вы воспринимаете войну не как средство обогащения, а как испытание, как урок, через который вы должны пройти и стать совершеннее. И когда мы входим на вражеские территории, в Польшу, Германию, Чехию, мы не воюем против народа, мы воюем против идеи, которая породила это разрушение, это изменение, извращение подлинной человеческой природы, но мы не против самого народа.

– Отец Александр, во время Великой Отечественной войны отношение Советского государства к Церкви изменилось. Некоторые церковные и околоцерковные публицисты связывают это с изменением отношения И. В. Сталина к вере, якобы он увидел в стремительном продвижении фашистских войск к Москве и колоссальных человеческих потерях Божие наказание за ту политику репрессий и атеизма, которую он проводил в своем государстве по отношению к верующим людям. Что Вы можете сказать по этому поводу?

Протоиерей Александр Глебов, кандидат богословия, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии:

– Я Сталина не исповедовал, поэтому не могу судить о том, были ли у него повороты к вере или развороты, не знаю. Но об отношении И. В. Сталина к вере красноречиво свидетельствуют те репрессии, которые он обрушил на Церковь, и до сих пор не подсчитано число жертв этих репрессий.

С Церковью должно было быть покончено в 1942 году. Эти так называемые пятилетки безбожия имели своей целью полное искоренение религии. Предполагалось, что люди на всем пространстве Советского Союза забудут слово «Бог», то есть вычеркнут его из памяти. Но осуществлению этих планов помешала война. И действительно, во время войны отношение И. В. Сталина к Церкви изменилось. Он прекратил гонения, стал выпускать из тюрем и лагерей священнослужителей. Он разрешил открывать храмы, монастыри, духовные учебные заведения. Он разрешил собрать Поместный Собор и избрать патриарха, при этом поставив Церковь под жесткий контроль государства. Все эти перемены были связаны, конечно, не с покаянием И. В. Сталина и не с его обращением от неверия к вере, а были вызваны соображениями политического характера.

В первые месяцы войны ситуация на фронтах для нас была катастрофической. И чтобы дать отпор врагу, надо было консолидировать общество. То есть в первую очередь надо было прекратить классовую борьбу внутри страны, прекратить делить людей на своих и чужих, на красных и белых, на буржуев и пролетариев, на верующих и неверующих. Всех надо было объединить единой целью – победой над врагом.

Протоиерей Александр Глебов, кандидат богословия, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии:

– Да, изменилась риторика: не «дорогие товарищи», а «братья и сестры».

Советский Союз воевал с Германией в коалиции стран, которые тогда были христианскими: США, Великобритания, Франция. Лидеры этих стран требовали от И. В. Сталина изменения его политики по отношению к Церкви. Известна встреча И. В. Сталина в Кремле с руководством Русской Православной Церкви, она состоялась в сентябре 1943 года в преддверии Тегеранской конференции. На Тегеранской конференции решался вопрос об открытии второго фронта. Он не мог тогда ссориться с союзниками, потому что этот вопрос нужно было обязательно решить.

В конце войны стало понятно, что в орбиту влияния Советского Союза попадет целый ряд стран Восточной Европы. Народы этих стран были благодарны нашей стране, нашей армии за освобождение от фашизма, но насколько они готовы будут принять коммунистическую идеологию и государственный атеизм как неотъемлемую часть этой идеологии? Было важно показать на примере существования Церкви в Советском Союзе какую-то иллюзию терпимости между верой и коммунизмом.

Это ничего не говорит о вере И. В. Сталина. В любой стране любой глава государства периодически встречается с представителями различных конфессий. Это влияет и на выборы, и на порядок в стране. Чем больше последователей у той или иной конфессии, тем выше ее статус в государстве. Конечно, глава государства может исповедовать какую-нибудь религию, а может не исповедовать никакой. Но если он оказывает преференции той или иной религиозной группе, это совершенно не значит, что он сам является адептом этого учения. Возможно, у него какие-то другие, государственные, соображения на этот счет.

Был такой английский историк – Эдуард Гиббон. И он религию называл «полезной штукой для правителей». Полезной штукой в том смысле, что правитель может использовать религию, чтобы манипулировать сознанием людей, как некий рычаг для достижения своих или государственных целей.

Практически вся наша территория, европейская ее часть, была во время войны оккупирована немцами. Там они открывали храмы, монастыри, возрождали церковную жизнь. Но не потому, что Гитлер был христианином и сочувствовал гонимым христианам Советского Союза, а чтобы привлечь верующих людей на свою сторону. Ведь кто-то действительно переходил.

Отношение политического деятеля к официальной Церкви не свидетельствует о его вере, потому что политик всегда руководствуется политическими, а не религиозными соображениями.

О вере человека могут сказать только его дела. А дела у И. В. Сталина как до войны, так и во время войны, и после войны, мягко говоря, были совсем не христианские. Достаточно вспомнить его отношение к советским военнопленным или к тем людям, которые оказались на оккупированных территориях. Их и их семьи объявили предателями, отправили в лагеря, кого-то к стенке поставили. Ни за что. Все рассказы о покаянии И. В. Сталина, о его вере надо воспринимать как благочестивую фантазию. Пройдет совсем немного времени после войны, и И. В. Сталин вновь возобновит свои репрессии по отношению к Церкви. А его соратники, кстати, вчерашние фронтовики, многие – герои войны, продолжат это дело уничтожения Церкви и даже обозначат дату – 1980 год.

Почему возникают вот такого рода апокрифы о вере И. В. Сталина?

– Легенд очень много о тайной, скрытой набожности.

Протоиерей Александр Глебов, кандидат богословия, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии:

– Да, они проистекают из желания людей конвертировать свою веру во Христа в жизненный успех, в данном случае в победу. А неверие – связать с неудачей и поражением.

Вот И. В. Сталин был гонителем Церкви, и немцы дошли до Москвы. Но он одумался, покаялся, обратился к Богу, и мы победили. Логика здесь понятна. Но эта логика не просто ошибочная, она опасная, потому что, следуя такой логике, иудеи Христа распяли. Они ждали мессию как национального лидера с божественной силой, который принесет им свободу, процветание, а этого не произошло.

Юрий Алексеевич Соколов, историк, искусствовед:

– Это принесет свободу и процветание иудеям, но не персам, не египтянам и тем более не римлянам.

Протоиерей Александр Глебов, кандидат богословия, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии:

– Есть такой рассказ в Евангелии, где два ученика Христа, Лука и Клеопа, идут по дороге и встречают воскресшего Христа. Они Его не узнают и начинают рассказывать Ему о последних событиях в Иерусалиме. Они говорят: «Вот пришел Мессия, мы в Него уверовали, мы пошли за Ним, надеялись, что Он избавит нас от власти Рима, а Он говорил о каком-то непонятном Царствии Божием, которое в сердце человека, и Его распяли. И ничего не изменилось, все как было, так и осталось. Он ничего не сделал, нам ничем не помог. И все рухнуло». Я не дословно этот текст пересказываю, а передаю его суть. А суть заключается в том, что если человек будет связывать свою веру с каким-то жизненным успехом, то при отсутствии этого успеха не будет и веры.

Евангелие – это не пособие, где написано, как нам быть счастливыми, здоровыми, богатыми и всех победить. Евангелие указывает человеку путь к вечной жизни. А путь этот Господь назвал узким. Входите тесными вратами (Мф. 7, 13). То есть это тяжелый путь, скорбный, тернистый.

Но, как писал апостол Павел, слово крестное для людей либо соблазн (в данном случае обман, какой-то подвох), либо безумие (какая-то ненормальность), потому что люди хотят видеть плоды своей веры не в какой-то эсхатологической перспективе, а уже здесь и сейчас.

Я ни на минуту не сомневаюсь, что победить нам в той войне помог Бог. И героизм нашего народа, и И. В. Сталин, вне зависимости от его отношения к религии, сыграли свою роль.

– Никита Иванович, Парад Победы – это высшая точка празднования Дня Победы. На праздничных площадях наших городов демонстрируется воинская доблесть, слаженность полков и мощь военной техники. Но у этого парада есть и гражданская часть – шествие «Бессмертного полка». Почему к этой акции присоединяются миллионы людей во всем мире и где она появилась?

Никита Иванович Поздняков, капитан I ранга, военный, ученый, педагог, публицист:

– Сегодня уже были произнесены ключевые слова – единение, дух и вера. Я думаю, если мы будем использовать эти ключевые слова как камертон при объяснении целей и значения марша «Бессмертного полка», это будет правильно и органично.

Это движение в России зародилось довольно давно. В Новосибирске в 1965 году была акция школьников, которые собрались вместе с портретами своих отцов-победителей (это был частный случай). Потом, в 2007 году, в Тюмени по инициативе ветеранов войны состоялся первый зародыш марша, он назывался «Парад победителей». Тогда люди вышли с фотографиями, с портретами своих родственников, которые участвовали в войне. Причем, что интересно, на портретах мы видим не только военных в форме, но и людей гражданских, потому что победа решалась на фронте, а ковалась в тылу. И это чувство единения поднимало людей.

Сила «Бессмертного полка» в том, что он объединяет людей во имя высокого смысла. Это уважение к защитникам, память о героях, единение вокруг позитивных ценностей и влияние на молодежь, воспитательное значение.

Название «Бессмертный полк» зародилось в 2012 году. Он стал регулярной инициативой. Во главе этого стояли обычные люди, даже не военные. Жители Томска Сергей Лапенков, Сергей Колотовкин, Игорь Дмитриев были первыми, кто организовал это массовое шествие и дал ему название «Бессмертный полк».

Раздаются абсолютно некомпетентные и безответственные голоса, а значит, лживые, утверждающие, что Церковь якобы не поддерживает «Бессмертный полк». Но в 2017 году на заседании Синода наш Патриарх Кирилл откровенно и прямо сказал, что Церковь поддерживает и глубоко уважает эту инициативу людей, несмотря ни на какие различия. Это движение – действо великое, объединяющее людей самых разных профессий и вероисповеданий. Можно сказать, что это движение организовалось и оформилось в 2012 году. К 2015 году подобные шествия прошли в 500 городах по всему миру, в 110 странах. Они назывались немного по-разному, но суть была одна и та же. «Бессмертный полк» – это достойный ответ клеветникам, которые искажают смысл Великой Победы и самой войны.

Юрий Алексеевич Соколов, историк, искусствовед:

– «Бессмертный полк» – это то, что связывает поколения, что переводит историю из абстрактной, академической науки в ваше личное в ней участие. Вы встречаетесь с теми людьми, которые были вашими дедами, вашими прадедами. Я застал еще участников войны, в хорошей форме они еще были. Те, что родились позднее, уже этой живой связи не имели, она была утрачена, разорвана. Рано или поздно произошла бы драма разрыва единого исторического пространства. И было бы утрачено чувство гордости за самое великое, созидательное деяние нашей страны в XX веке. «Бессмертный полк» переводит историю в пространство живого восприятия. Ты – часть этой ткани. Ты ответствен за сохранение результатов этой победы. «Бессмертный полк» возвращает нашей стране, возвращает этому народу его историческую память.

– Юрий Алексеевич, не прошло и 80 лет, как идею вновь уничтожить Россию военным путем при помощи идейных наследников нацизма предприняла целая конгломерация западных государств. Это привело к возникновению конфликта на Украине. Как такое стало возможно? И почему так живуч нацизм?

Юрий Алексеевич Соколов, историк, искусствовед:

– Нацизм – это не то, что очень свойственно Европе. Мы ведь все время считали, что гитлеровская Германия, гитлеровский нацизм – это что-то такое, что присуще сумрачному германскому гению, что здесь есть какая-то ошибка в немецких просветителях.

На самом деле, обратите внимание, с какой готовностью и французы, и датчане, и чехи, и испанцы, итальянцы влились в этот процесс похода на Россию, на Советский Союз. Они  были союзниками Германии.

Но нельзя сказать, что все нацисты. Нацизм – это не то, что исторически свойственно европейским народам в целом. Европейская цивилизация образовалась на разрушении римской, на грабеже этой цивилизации, которая занималась грабежом всех соседних цивилизаций.

Вспомним крестовые походы, которые никоим образом крестовыми не являлись и под которые и мы попали. Эта европейская цивилизация процветала за счет грабежа целых континентов. Вспомним колониальные империи. А цена одной Бельгии, процветающей Бельгии, при короле Леопольде, – это почти 20 миллионов погибших африканцев Конго. Вот как ковалось процветание этой счастливой, красивой, богатой Европы.

Но вот колониализм рухнул, и исчез источник дохода, а жить хочется по-прежнему, но сил уже нет, пассионарность почти подошла к нулю. А как хочется продлить это прелестное существование… И вот рождается то, что рождается. Очень страшно воевать после победы в Великой Отечественной войне с Россией. А почему бы не взорвать ее изнутри? И ведь может получиться. И, кстати, получилось. А если попробовать прокси-войну? А события польской интервенции 1610–1612 годов – это разве не прокси-война Европы против России? А Крымская война? И мы можем много что еще вспомнить и вдруг обнаружим, что этих скрытых попыток разрушения России через кого-то тоже было в достаточной мере.

Это естественный для Европы процесс. Суть его заключается в том, чтобы, дезавуировав победу в Великой Отечественной войне, созидательную роль России в истории вообще, представив ее монстром, разрушить ее, желательно изнутри или через бывшие окраины, а затем, воспользовавшись этим колоссальным резервуаром ценностей от Балтики до Тихого океана, продлить свое счастливое существование. И то, что сейчас происходит, вполне укладывается в традиционную историческую драматургию.

– Тем не менее все мы понимаем, что живем в очень сложное время, когда против нашей страны ополчились силы так называемого коллективного Запада, которые хотят отобрать у нас право на победу и всячески очерняют и смысл, и содержание этого великого праздника. Никита Иванович, какую цель преследуют люди, которые так поступают? И как нам защитить чистоту и правду нашей победы?

Никита Иванович Поздняков, капитан I ранга, военный, ученый, педагог, публицист:

– Правильно было сказано: взорвать страну изнутри, чтобы посеять сомнения в сердцах молодых людей: а так ли мы жили? Правильно ли мы победили? Кощунственно рассуждать: зачем нужна была блокада Ленинграда? Надо было его сдать, и все, и было бы меньше жертв. Даже известные писатели высказывались на эту тему. То есть нужно посеять в сердце молодого человека, да и не только молодого, сомнение в правильности нашего пути, сомнение в чистоте победы.

Такое мнение лживо, что немцы были разные. Это были в основном солдаты, простой трудовой народ, от станков, с пашен, которые чуть ли не из-под палки шли Россию завоевывать. Забываются все вот эти мерзости, все издевательства, миллионы смертей, ужасы оккупации, когда далеко не из-под палки они воевали. Это очередная ложь, наглая ложь.

Еще один выверт заключается в утверждении, что И. В. Сталин не лучше Гитлера, что они оба одинаково плохи. Дело в том, что за И. В. Сталиным и за Гитлером стояли репрессивные идеологии, которые не терпели инакомыслия и строились на основе доносов, репрессий, тюрем, казней и так далее. Но как по-разному распорядилась судьба! Я в одной статье написал, что Гитлер был уничтожен Сталиным, а Сталин был как бы очеловечен Гитлером – хотя бы благодаря повороту к Церкви, осознанию некоторых реалий, против которых не следовало бы организовывать такую широкую волну репрессий. То есть получается, что две человеконенавистнические идеологии  столкнулись на мировой арене, и одна была уничтожена, а вторая облагорожена.

Мне кажется, что мы прошли путем такого кровавого опыта и стали лучше. Народ стал лучше благодаря испытанию войной.

Преувеличивается роль Запада в помощи нам. Вот этот ленд-лиз так называемый.

Юрий Алексеевич Соколов, историк, искусствовед:

– Который мы весь выплатили.

Никита Иванович Поздняков, капитан I ранга, военный, ученый, педагог, публицист:

– Соединенные Штаты своим союзникам, около 50 странам, перечислили около 43 миллиардов долларов. Из которых Англия получила 30, а Советский Союз – только 9,8 миллиарда. Соединенные Штаты своей помощью создавали кольцо союзников вокруг себя, стремясь прежде всего обезопасить себя.

Мы, конечно, благодарны. А. И. Покрышкин воевал на американской «Аэрокобре». «Студебеккеры» (трехосные грузовики) отличались хорошей проходимостью. Американская тушенка помогала нам. Но когда после войны подсчитали общий вклад от затрат Советского Союза на войну, ленд-лиз покрыл только 4%. Разве это решающая помощь? Большая доля того, что могло быть поставлено, погибла в конвоях, которые фашисты нещадно топили.

Юрий Алексеевич Соколов, историк, искусствовед:

– И то, что погибло, мы все равно оплатили.

Никита Иванович Поздняков, капитан I ранга, военный, ученый, педагог, публицист:

– Кстати, был долг в 722 миллиона долларов, на котором они еще долгое время спекулировали, но мы возвратили часть того, что не было уничтожено; плюс еще долг в 722 миллиона долларов. Так что Советский Союз в этом смысле чист.

– Как сказал святой благоверный князь Александр Невский: «Не в силе Бог, а в правде». И правда была на нашей стороне. Мы отстояли честь и независимость нашей Родины и противостояли вселенскому злу, воплощенному в нацизме. В этой тяжелой войне народ нашей страны сплотился, проявив стойкость, мужество и героизм.

Ведущая Лариса Минаева