Небесная слава защитников Отечества. 21 апреля 2025

– За более чем тысячелетнюю русскую историю в ней не было ни одного спокойного века. Каждый нес в себе исторические вызовы, требуя героев и жертв. Пожалуй, в этом ряду XIII век самый суровый. Вызов был брошен самому существованию Русской земли. Именно на это время приходится жизнь князя Александра Ярославича, навсегда вошедшего в историю под прозвищем Невский. О мере неиссякаемого уважения к этому человеку говорит тот факт, что и в Российской империи, и в Советском Союзе, и в современной Российской Федерации одной из высших и дорогих наград считается орден Святого Александра Невского. О значении великого святого князя Александра Невского в нашей истории мы сегодня и поговорим.

Сегодня у нас в студии: кандидат богословия, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Александр Глебов; историк и искусствовед Юрий Алексеевич Соколов; капитан I ранга, военный историк и педагог Никита Иванович Поздняков.

Начиная разговор об Александре Невском и его времени, мне прежде всего хотелось бы обратиться к отцу Александру Глебову. Отец Александр, история нашего Отечества насчитывает множество великих воинов, полководцев и правителей, но лишь немногие из них удостоились признания святости. В чем заключается подвиг христианской жизни Александра Невского и за что Церковь прославила его как святого?

Протоиерей Александр Глебов:

– У нас нет четкого определения, что такое святость. Во-первых, святость не совсем тождественна безгрешности человека. Безгрешных людей не бывает. Как писал апостол Иоанн Богослов: Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас (1Ин. 1, 8). 

Святые люди – это тоже люди грешные. Церковь их прославила не за их грехи, а за то, что, невзирая на эти грехи или вопреки им, они все-таки сумели явить для нас назидательный пример христианской жизни. Смысл почитания святых в том и заключается, что эти люди являют нам пример для подражания либо христиански мотивированным поведением, либо каким-то христиански мотивированным поступком. Вот они оказались перед каким-то выбором в своей жизни, и они поступили в соответствии со словами Христа: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф. 6, 33). И вот это является для нас примером для назидания.

Некоторые церковные молитвы приводят нам в качестве примера благоразумного разбойника: «Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́: не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м». Но это не значит, что мы должны во всем подражать жизни этого разбойника. Мы не должны подражать его бандитизму, за который он и попал на крест. Следует подражать последним минутам его жизни, его покаянию и обращению ко Христу.

Поэтому мы должны четко разделять, чему в жизни святых нам следует подражать, а что являлось проявлением их греховности, их человеческих слабостей, ошибочности их суждений. Собственно, в этом смысле каждый из нас в какие-то моменты своей жизни является святым человеком, когда мы следуем за Христом, когда исполняем то, что нам Господь через Евангелие говорит, когда мы ощущаем в своем сердце присутствие Божественной благодати. Когда в нас действует Святой Дух, тогда мы святы.

В какие-то моменты своей жизни мы бываем очень далеки от святости. То есть святость – это состояние не статичное. Человек не может быть святым всю свою жизнь и 24 часа в сутки, потому что и святые люди совершают грехи. Когда они совершают грехи, они этим отходят от Бога.

В этой парадигме я бы предложил рассуждать о святости Александра Невского. Его победа над рыцарями Тевтонского ордена была очень резонансной. Действительно, неизвестный молодой новгородский князь разбил в то время лучшую армию Европы.

Папа Римский присылает к нему своих послов, своих легатов с очень соблазнительным предложением: дает войска, с помощью которых Русь освобождается от монгольского ига. Более того, он дарует Александру Невскому титул короля Восточной Римской империи, а взамен требует религиозного подчинения себе. К тому же предлагается католицизм не в его классическом виде, а такая хитрая штука, как уния. Люди мало что понимают в тонкостях богословия сегодня, а уж тогда и говорить нечего.

Для многих людей вера – это обряд, это верность традиции. Наверное, все знают о трагедии, которая произошла в нашей стране в XVII веке, – о церковном расколе. И вот люди, думая, что они умирают за веру, за Христа, умирали просто из-за своего неведения. Потому что то, как складывать пальцы, когда крестишься, или в какую сторону идти крестным ходом, к вере отношения не имеет. И чем меньше люди понимают суть своего вероучения, чем меньше они понимают Евангелие, тем большее значение они придают внешним формам религиозной жизни.

Католики это понимали. Поэтому предложили унию. То есть обряд остается тот же самый, традиции все те же самые, меняются некоторые пункты вероучения, которые и так толком никто не знает, а главное – это подчинение папе.

– И материальные, и политические выгоды для общественности.

Протоиерей Александр Глебов:

– Да, освобождение от монголо-татарского ига.

Александр Невский отказался от этого предложения, и вот за это мы его и почитаем как святого. Не за его громкие победы над шведами и немцами, а за этот отказ, который можно назвать и своего рода поражением, потому что он, вместо того чтобы освободиться от монгольского ига, продолжал собирать дань со своих подданных, за что новгородцы его ненавидели, восставали против него и прогоняли его.

Он возил эту дань за тридевять земель в Орду, ползал там на коленях перед ханом, проходил через очистительный огонь, через скрещенные копья. Он всячески унижался. И, собственно, ради чего, когда можно было поступить совершенно иначе? Ради того, чтобы сохранить православие.

Монголы были язычниками, вопросы веры их не интересовали, а европейцы требовали за свою военную помощь перехода нашего народа из православия в иноверие. Александр Невский поступил по-христиански, руководствуясь верой. То есть мотивацией служила не политическая выгода, не какие-то его личные предпочтения, а его вера. Он поступил в соответствии со словами Христа: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф. 6, 33). Это является для нас назидательным примером. Именно поэтому мы почитаем его как святого.

Юрий Алексеевич Соколов, историк, искусствовед:

– Тут надо иметь в виду, что позади был 1204 год (погром Константинополя). Византийцы – союзники крестоносцев в крестовых походах, когда освобождается Святая Земля. И вдруг тут ваши союзники, вместо того чтобы громить язычников, уничтожают Византийскую империю. А она на время, на 60 лет, будет уничтожена и загнана в Малую Азию, в небольшое Никейское царство. И, по сути дела, православие (как восточная форма христианства, традиционная форма) существовало только на территории Руси. И то не на всей ее территории. И в этом отношении то, что делает князь Александр Невский, – это действительно спасение православия. Вот что такое основа святости князя Александра.

Протоиерей Александр Глебов:

– Современник Александра Невского и дальний родственник Даниил Галицкий согласился с предложением, которое было сделано Александру Невскому. Крестоносцы помогли выбить часть монголов и освободить территорию, после чего она перестала страдать от монгольского ига. Даниил Галицкий стал королем.

Результаты каковы от всего этого? Европейцам они своими не стали. Даже мы это видим по сегодняшним событиям, как европейцы сейчас воюют с нами. Они этих украинцев в топку кидают, потому что их не жалко, они не свои. Для католиков они тоже не стали своими, потому что униат – это не чистое католичество.

Прошло 800 лет. Государство это не состоялось. Никакой государственности за это время. То есть Галиция осталась просто территорией, которую соседи по очереди к себе присоединяли.

Юрий Алексеевич Соколов:

– Ее просто разорвали на части. Опыт, полученный в XIII веке, должен был научить, но научил не всех.

– Я понимаю, что такое решение – отказаться от поверхностно выгодного предложения папы Римского – требовало колоссальной силы духа. Никита Иванович, известно ли, каким характером обладал князь Александр Невский? Как он выглядел? И насколько мы можем доверять фильму Сергея Эйзенштейна об Александре Невском, считающемуся хрестоматийным?

Никита Иванович Поздняков:

– Дело в том, что накануне Великой Отечественной войны у нас уже витало предчувствие этой войны, и нужно было как-то мобилизовать духовные силы народа. Наша руководящая верхушка это осознавала. Волна безудержного красного большевизма немножко схлынула к 30-м годам. И не случайно в 1937 году «Мосфильму» была поставлена задача – снять что-то героическое. Были предложены три канвы: Иван Сусанин, Александр Невский, Минин и Пожарский. Сергей Эйзенштейн выбрал Александра Невского. Хотя, казалось бы, это была более удаленная эпоха. Оказывается, дело в том, что у Сергея Эйзенштейна в Ленинграде был родственник, который был близок к Александро-Невской лавре. Эйзенштейн частенько гостил у него, бывал в лавре, и, видимо, на него произвел впечатление образ Александра Невского. И он остановился именно на этом сюжете.

Как выглядел Александр Невский? Понятно, когда мы обращаемся к древним героям, от которых не осталось ни фотографий, ни портретов, мы хотим воссоздать этот образ исходя из того, что нам известно из летописей, из мнений историков и из записей того времени.

Я могу в пример привести летописную запись. Незадолго до славной Невской победы в Новгород приходил магистр ливонский Андрей Вельвен. «Хотя видети мужество и дивный возраст блаженного Александра, зело удивился красоте лица его и чудному возрасту, наипаче же видя Богом дарованную ему премудрость и непременный разум, и не ведяше како нарещи его, многи страны и языки, и видех много цари и князи, и нигде же такова красотою и мужеством не обретох ни в царех царя, ни в князех князя, яко же великий князь Александр». Вот очень значимые слова.

Теперь нам образ Александра Невского известен в основном по иконам. А иконы, как известно, не обязательно должны соответствовать точной внешности человека, потому что там главное не телесность, а духовность. Иконы – это окно в вечность, поэтому надо сквозь иконы увидеть тот образ, по которому они написаны. И не забывать, что мы смотрим на иконы отсюда, а святые смотрят через икону на нас оттуда. Как к начальнику мы не приходим в грязной одежде и разболтанными, так и перед лицом таких героев и святых мы тоже должны внутренне подтягиваться, собираться и стараться подражать им в самом лучшем.

Это удалось Сергею Эйзенштейну, и фильм стал хрестоматийным, классическим. Николай Черкасов создал прекрасный образ. А ведь сначала съемки шли трудно. Черкасов даже нервничал, а Эйзенштейн наставлял его. В итоге получился прекрасный образ. К тому же музыка Прокофьева шикарна. Фильм снимался, на удивление, быстро.

Юрий Алексеевич Соколов:

– Поразительно, что нравственный облик Эйзенштейна – это отдельная тема. Он был убежденным социалистом, даже с троцкистским уклоном, абсолютным атеистом, но именно этому человеку мы обязаны кинематографической иконой Александра Невского. Причем образ князя Александра, созданный великим Николаем Черкасовым, – это не начало традиции, это ее завершение. Это зримое и окончательное воплощение образа, потому что он складывался с течением времени, постепенно. По своей роли, по своей миссии он таким и должен быть. И не имеет значения, каким он был на самом деле, потому что время отливает драматургию истории в завершенный художественный образ.

Протоиерей Александр Глебов:

– Хорошо всем известный иконописный образ, где Александр Невский изображен в мантии, отделанной горностаем, появился в XVIII веке, когда нужен был образ рыцаря. В допетровское время его изображали как схимника, акцентируя внимание на молитвенном подвиге. С переменами в обществе и возникновением империи возникла потребность в святом именно как князе и воине.

Никита Иванович Поздняков:

– Я могу добавить, что существуют не только иконописные, но и художественные образы. П. Д. Корин изобразил его могучим богатырем на холме с мечом, в мантии, в шлеме и доспехах. И. С. Глазунов написал его образ как богатыря, только поясное изображение. В Спасе-на-Крови есть прекрасная мозаичная икона Александра Невского. То есть, в общем-то, уже сложился канонический образ.

– Юрий Алексеевич, мы много говорили об образе, о чертах характера великого князя Александра Невского. Расскажите, пожалуйста, о времени, в котором он жил. Что это было за время? Что происходило на Руси и какие были внешние и внутренние угрозы?

Юрий Алексеевич Соколов:

– XIII век начинается с высадки крестоносцев в устье реки Даугавы. Крестоносное движение переносится с юга восточной части Средиземноморья на север в восточную часть Европы, на Балтику. В то время, когда происходит разорение Константинополя, идет и разорение Прибалтики крестоносцами, создание крепостей Рига, Кенигсберг и так далее. Происходит оттеснение русских, у которых возникли проблемы, за Чудское озеро, а затем и первая дискредитация русских. Дескать, вы должны туда прийти и принести подлинное христианство. Но куда деваться? Вы уже Святую Софию разорили, Иерусалим разорили. И вот теперь вы собираетесь разорять нас. Для чего? Для того, чтобы захватить территорию. Чтобы здесь появились феоды для младших детей тех сеньоров, которые в силу майората не могут получить замки на территории Европы.

По сути, если бы не князь Александр, в XIII веке мы могли бы быть колонизированы. Имеется в виду Невская битва, произошедшая на берегах Невы, и битва на Чудском озере. Благодаря этим событиям мы не допустили превращения себя в рабов западной католической цивилизации и избежали участи индейцев.

Когда князю Александру нужно было принимать решение, с кем идти на поклон: к Западу или заключить мир с Востоком, с государством Чингизидов, — это тот самый случай, когда человек должен слышать голос свыше. Он его услышал и на этом настоял. И он создал ту традицию, которая создала нас, создала Российское государство. Вот это государство от Балтики до Тихого океана в том числе и его детище.

Протоиерей Александр Глебов:

– Многие историки критикуют выбор Александра Невского, его поступок, за который мы его почитаем как святого. Каков результат? Он отказался от помощи Запада, и наша страна, скованная игом, на столетие отстала в своем развитии от Европы. Монголы принесли очень много плохого в жизнь наших людей. Это повлияло на самосознание и психотип русского человека.

Вера – это не умозрение человека, это не знание человека. И вера – это не мораль. Вера – это состояние человека. Это состояние присутствия в его жизни чего-то гораздо большего, гораздо более значительного и гораздо более притягательного, чем сама его земная жизнь. Нельзя смотреть на веру как на то, что человеку что-то дает. Мы же не можем с вами сказать, что люди верующие более успешные, более богатые, более здоровые или более счастливы в своей обыденной жизни, чем люди неверующие. Ничего этого нет. Вера – это не средство для достижения цели. Вера – это ценность сама по себе. И не с помощью веры человек что-то обретает, а ради веры готов чем-то пожертвовать. Иногда люди и жизнь свою отдавали ради веры.

Есть такая притча в Евангелии про купца, который увидел жемчужину. И этот купец продал все, что у него было, чтобы эту жемчужину купить. В этом смысле очень показательна история мучеников первых веков христианской веры. Людям предлагали выбор: или ты отказываешься от Христа и живешь, или вместе с верой и со Христом умираешь. И они выбирали последнее не потому, что были отважными героями, а потому, что их состояние веры, их состояние присутствия Царства Божия в их сердце было значительно сильнее, нежели страх смерти. Как апостолу в момент преображения Господня: хорошо нам здесь быть, давай здесь останемся, земная жизнь уже потеряла всяческий смысл. Это можно сказать и об Александре Невском, потому что для него Царство Божие, состояние веры – это православие. И поэтому он пожертвовал и независимостью своей страны, и своей репутацией, и своей возможной карьерой, да и жизнью своей ради того, чтобы сохранить православие, как купец из притчи, который отдал все, чтобы у него была жемчужина, Царство Небесное. Поэтому говорить здесь об интуиции, может быть, в какой-то степени и можно, но я думаю, что не это было определяющим его поступком. А определяющим его поступком, мотивацией того, что он сделал, была его вера.

Юрий Алексеевич Соколов:

– Может быть, но дело в том, что у каждого свой акцент. Для меня задача князя Александра как политика – задача выживания. И в этом выживании он сделал правильный выбор. Если говорить о критиках, то, конечно, критики были и тогда. Но исторический опыт есть опыт. Это количество прецедентов, которые накапливаются. И когда мы оглядываемся на наш опыт взаимоотношений со странами Западной Европы, это заставляет нас иметь определенную концепцию. 

– Никита Иванович, кто такие крестоносцы? Это были монахи, политические деятели или авантюристы? Что собой представлял орден как структура? Это государственное объединение, военный союз? Эти ордена существовали постоянно или возникали конкретно под какую-то задачу?

Никита Иванович Поздняков:

– Мне кажется, что менталитету Запада свойственно клубное начало. То есть люди объединяются, чтобы возвыситься, чтобы выделиться. И, как правило, они объединяются, имея средства. Вот знаменитый Жокей-клуб, ПЕН-клуб и так далее – это клубное начало, чтобы возвыситься и выделиться. И это, наверное, свойственно и рыцарству тоже.

Можно написать определение: в историческом контексте это тяжеловооруженный всадник из военно-земледельческого сословия, феодал. Это есть в словарях. Начиная с IX, возможно, даже с VIII века, стали объединяться под благими намерениями. Сначала объединялись военные, принимали монашество, чтобы помогать бедным, помогать тем, кто просит помощи. У них зародился рыцарский кодекс чести, где основные моменты – это помощь неимущим, верность слову, верность своему сюзерену, королю или государству, защита дам. И вот эти первые рыцарские романы создают розовый флер, будто это было хорошо, здорово, а рыцари были лучшими людьми. Но первая же проверка, первый крестовый поход, показала, что это сброд, который идет через кровь и грабежи.

1096 год – Первый крестовый поход. Папа благословил идти спасать православные святыни на Святой Земле от язычников. И поначалу это действительно было так, и какая-то доля военных монахов положила жизни за благую цель. Но как только они вышли за пределы Германии и пошли дальше через Болгарию, которая страдала страшно, через Венгрию, они занялись откровенным разбоем, и к ним присоединился всякий сброд.

Чем они занимались в Иерусалиме во время Первого крестового похода? Они утопили город в крови, там по колено была кровь, как пишут летописцы. Они не разбирали ни евреев, ни язычников, всех порешили. Резня была полная. Они обесценили рыцарский кодекс и свою честь уронили…

Александр Невский прекрасно знал, какая страшная опасность нависает над Русью. Мало того что физически будут уничтожать людей, так еще и навязывать чужую веру. Поэтому, мне кажется, пора уже перестать считать рыцарей и рыцарские романы чем-то возвышенным и безгрешным.

Организованная и хорошо вооруженная западная орда была гораздо опаснее в глазах Александра Невского, чем восточная, которая в основном не вмешивалась в религиозные вопросы. Кстати, в самой Орде, в Каракоруме, были христиане и даже церкви. Они терпимо к этому относились. А Запад на дух не переносил православие, считал нас схизматиками.

Юрий Алексеевич Соколов:

– Когда я сказал, что государство Чингисхана универсально, я не погрешил против истины. Дело в том, что здесь не стояла задача уничтожения наций и национальных культур. Не стояла задача создания какой-то единой религии. Пусть процветают все религии. При Чингисхане были и язычники, и всякие шаманы.

Протоиерей Александр Глебов:

– Типичная позиция любого язычника: чем больше за тебя молятся (то есть чем больше людей разделяют твои верования), тем лучше.

Юрий Алексеевич Соколов:

– Конечно, рано или поздно должно возникнуть что-либо единое. Но на тот момент было именно так.

Князь Александр очень хорошо знал: орден состоит из младших сыновей феодалов. Принцип майората не позволяет разделять имущество между сыновьями. Я должен его по закону передать только старшему сыну. Старший сын получает и замок, и землю, и титул. Младшие же не получают ничего. И если они хотят сохранить свой статус, то они либо становятся приближенными короля (а это ограниченное количество), либо уходят в монахи.

Что они получают, вступая в орден? Они мечтают и, при удачном стечении обстоятельств, получают замки, феоды и крепостных. Ради того, чтобы убрать из Европы этот огромный пласт младших сыновей, создававших банды по всему европейскому континенту, и был проведен Первый крестовый поход. Так что здесь ситуация очень проста. Что они хотят от нас? Они хотят земли, крепостных, замки, ресурсы.

– Князь Александр Ярославич Невский не единственный, кому мы обязаны тем, что Россия есть. Но, безусловно, он один из тех немногих избранных, кто своими трудами и подвигами создавал наше Отечество. И мы обязаны об этом помнить.

Ведущая Лариса Минаева