Канон. Певец Сергей Петрищев. Часть 1

16 мая 2026 г.

Главная » Передачи » «Канон» (Москва)

В новом выпуске программы - встреча с певцом, солистом Московского государственного академического детского музыкального театра имени Н.И. Сац Сергеем Петрищевым. Сергей расскажет о своем творческом пути и театре, в котором он служит уже много лет.

Сегодня у меня в гостях солист Московского государственного академического детского музыкального театра имени Натальи Сац Сергей Петрищев.

Солист Московского государственного академического детского музыкального театра имени Натальи Сац Сергей Петрищев родился в 1985 году в Оренбургской области. С детства проявлял музыкальные способности. После школы окончил музыкальный колледж в Оренбурге, а затем Академию музыки имени Гнесиных в Москве. С 2012 года является солистом Музыкального театра Натальи Сац. Вопреки стереотипам работа в детском театре открыла перед ним двери на мировые подмостки. С гастролями Сергей побывал на многих престижных европейских площадках. Сегодня он, помимо театральной деятельности, выступает с различными коллективами как сольный исполнитель. Особым жанром в творчестве Сергея является камерная музыка и романсы. В 2013 году Сергей победил на международном конкурсе «Романсиада». Кроме того, Сергей Петрищев – нередкий гость в эфире федеральных каналов: он выступает в сборных концертах и развлекательных программах. Обо всем подробнее поговорим прямо сейчас в программе «Канон».

– Наталье Ильиничне Сац, чье имя носит театр, в котором Вы служите уже много лет, принадлежат такие слова: «Детям, как растениям, нужно гораздо больше свободы. Нужна возможность познать самих себя». Каким было Ваше детство? Много ли в нем было свободы?

– В моем детстве было очень много свободы. Я родился в поселке Пригородный (тогда это был учхоз в Оренбургском районе Оренбургской области). Это был небольшой поселок, где было действительно очень много свободы и раздолья.

– Как Вы почувствовали, что Вам нужна музыка? Наверное, был футбол, помощь родителям, огород…

– У нас в поселке была прекрасная футбольная команда. Но в первую очередь я помогал родителям, потому что у нас было большое хозяйство, большой огород. Наверное, на этих полях и родилось чувство радости от того, что можно отдохнуть, попеть песни по пути домой. Было счастливое деревенское детство. Вспоминаю его с радостью.

– Я читал, что в какой-то момент юности произошло нечто, что сподвигло Вас на некоторое время оставить профессию.

– Вы имеете в виду, когда я занимался спортом?

– Да.

– В старших классах школы я занимался вольной борьбой. И в какой-то момент подумал, что борьбой буду заниматься серьезно. Но спорт и музыка – не совсем совместимые вещи. Тем более вольная борьба, где можно сломать уши. Был даже смешной момент. В борьбе есть определенный прием скручивания, и я травмировал ухо. Мне показалось, что я его сломал. «Теперь точно уйду из музыки со спокойной душой». Но, к счастью, уши остались целыми, и я продолжил серьезно заниматься музыкой, оставив вольную борьбу.

– Судя по Вашему серьезному образованию, уши точно остались в целости и сохранности. После Оренбурга Вы попали в Москву.

– Да. После Оренбургского музыкального колледжа я поступил в Гнесинскую академию, которую окончил в 2011 году. Затем был Московский камерный хор под руководством Владимира Минина, где я отработал полтора года. С 2012 года я – солист Детского музыкального театра Натальи Сац.

– Я знаю, что у Вас была стажировка в Европе. Что она вам дала?

– Это были студенческие годы в колледже. Два года подряд я занимался в летней академии Артуро Серджи. Мы серьезно занимались западной музыкой, немецким, итальянским языками. Каждый год в течение месяца у нас была стажировка. Я приобрел там определенные вокальные навыки, познание бельканто.

– Европейская школа отличается от отечественной?

– Отличается, конечно. У нас в России, во-первых, более «крупные» голоса. Во-вторых, у нас больше свободы. У нас привыкли к нашим полям, просторам…

– Как Вы в детстве, когда начали петь?

– Да. А там все более камерно, все более тонко, я бы сказал. В этом есть и плюсы, и минусы. Наша школа считается более душевной. Когда есть большой простор для голоса, есть и больше красок в плане динамики – от пианиссимо до самого громкого звука. А у западной школы –больше средняя частотность, средняя глубина и звуковая громкость.

– Я предлагаю прямо сейчас послушать пример нашей прекрасной русской вокальной школы. Давайте послушаем произведение в Вашем исполнении.

(Звучит композиция «Соловьи». Муз. В. Соловьева-Седого, сл. А. Фатьянова, исп. С. Петрищев.)

– Известно, что драматический театр невозможно представить без Антона Павловича Чехова. Я знаю, что Антон Павлович сыграл важную роль и в Вашей судьбе. Каким образом Чехов помогает в оперном искусстве?

– Антон Павлович Чехов, можно сказать, большой юморист. Я живу в Подмосковье, и у меня дорога до театра занимает практически два часа. Я с большим удовольствием читаю и перечитываю его книги…

– Вам и педагог советовал почаще обращаться к Чехову…

– В Гнесинской академии наш профессор Юрий Аркадьевич Сперанский всегда говорил: «По капле выжимайте из себя раба. Так говорил еще Чехов». Действительно, иной раз у всех артистов проявляются те или иные привычки, которые могут казаться допустимыми в обычной жизни, но на сцене они неуместны. Сейчас имя профессора Сперанского носит оперная студия. Царство ему Небесное! Я всегда вспоминаю его с благодарностью.

– Что включает в себя профессия вокалиста? Какими качествами должен обладать профессиональный певец (кроме хорошего голоса)?

– Профессия оперного певца – это огромная работа. Оперное искусство – это синтетический жанр, пожалуй, самый сложный. Поэтому неподготовленному человеку оперу очень сложно слушать. Но, с другой стороны, тому, кто хоть немного прикоснулся к познанию оперы – изучил либретто, музыку того произведения, которое он сейчас будет слушать, опера принесет огромнейшее удовольствие. Для певца это, конечно, огромная работа. Во-первых, певец должен всегда быть в прекрасной вокальной форме. Во-вторых, певца интересно слушать тогда, когда у него действительно есть знание об этом произведении. Через тембр голоса, через краски уже понятно, насколько человек владеет этим произведением изнутри. Когда оперный певец выступает на сцене без усилителей звука (с живой акустикой), очень многое становится понятно. Всё как на ладони.

– И исполнитель должен быть начитанным, глубоким человеком…

– Конечно. Ведь он напрямую – глаза в глаза – общается со зрителем. Говорят, что по тембру голоса слышно, какой у человека характер. И, наверное, оперный певец должен стремиться к каким-то высоким идеалам…

– Как Вам удается стремиться к этим идеалам? Как войти в этот образ? Кажется, идет простой человек… Но в театре он – уже артист.

– Меня недавно встречает соседка и говорит: «Сергей, я позавчера была в Доме музыки и с большим удовольствием смотрела Ваше выступление. А сейчас не верится, что Вы стоите с лопатой и копаете». Конечно, образ помогает, когда ты выходишь на сцену. Но все мы, артисты – обычные люди, и мы не чужды забот и хлопот.

– Как преобразиться?

– За то время, пока я добираюсь до театра, есть время подумать над образом. И не только подумать, но и войти в него. И, конечно, это постоянный опыт, постоянный тренинг... Вообще в театре в этом смысле проще (в отличие от концертной эстрады). В театре тебе помогает абсолютно всё: грим, костюмы, декорации, антураж сцены, оркестр, коллеги… Кажется, что опера гораздо сложнее. Но на самом деле достаточно сложен и камерный жанр, когда ты выходишь на сцену в обычном классическом костюме и остаешься один на один со зрителем (и с пианистом; он тоже помогает).

– В театре Натальи Сац Вы служите уже без малого 15 лет. Можете рассказать об этом замечательном театре и о постановках, в которых Вы принимаете участие?

– Наш театр в этом году отметил 60-летие. Это первый в мире профессиональный оперный театр для детей и молодежи. В нашем театре идут прекрасные оперные спектакли для детей. И я горжусь, что есть возможность воспитывать наших детей посредством классической профессиональной музыки.

Детский театр Натальи Сац подразумевает большую работу по отношению к детям. Мы ставим профессиональные оперные спектакли для детей. Но мы относимся к детям как к взрослым зрителям. Да, у нас идут обычные детские спектакли. Например, «Кошкин дом» или «Теремок». Но у нас очень много и классических опер: «Евгений Онегин», «Волшебная флейта». Последние несколько лет сцена находится на реконструкции, и мы с нетерпением ждем, когда она откроется. И вновь на сцене будут постановки: «Любовь к трем апельсинам» Прокофьева, «Ночь перед Рождеством» и «Золотой петушок» Римского-Корсакова. Это прекрасные оперные спектакли для детей.

– Планируются ли какие-то премьеры с Вашим участием?

– У нас в театре премьеры каждый год. И практически в каждой премьере я принимаю участие.

– Будем следить за афишей.

Как-то в интервью Вы говорили, что артист обязан быть честным перед историей и не должен позволить культуре Серебряного века уйти в забвение. Почему для Вас важна именно эта эпоха? И какую ценность она представляет для отечественной культуры?

– В 2013 году я стал лауреатом конкурса «Романсиада» (это международный конкурс исполнителей русского романса). Организовала этот конкурс заслуженная артистка России Галина Сергеевна Преображенская. С того времени я проникся уважением к русскому романсу. Раньше мне казалось, что только с оперой меня ждет светлое будущее в театре. Но уже больше 10 лет я очень серьезно занимаюсь русскими романсами Золотого века. А в последнее время –романсами Серебряного века. Как мне кажется, здесь непочатый край знаний и красок. Репертуар, который я стал исполнять в последние годы, мне особенно близок. Это и Петр Константинович Лещенко, и Александр Николаевич Вертинский. Удивительная музыка! Может быть, для кого-то даже спорная. Есть о чем подумать... Действительно, та музыка заставляет задуматься. Когда я впервые начал слушать пластинки Вертинского, мне показалось, что это нечто такое, о чем говорят: это какой-то нафталин…

– У Вертинского очень своеобразный голос.

– Мне казалось, что я не буду так грассировать. Что это гротеск и я к этому не буду притрагиваться. Моя стихия – это «Я помню чудное мгновенье…»; это песни и романсы Золотого века. А оказалось, что нужно подумать. Часто мы ошибаемся, когда думаем: это не мое. Мы просто не знаем это произведение. Нам просто не дается возможности послушать, проникнуться, подумать над этим. И я очень рад, что в последние годы мне особенно близки романсы Серебряного века. Что есть возможность гастролировать по России с этими программами.