Канон. Исполнительница лирических, народных и патриотических песен Ольга Рыбникова. Часть 2

Сегодня мы продолжаем беседовать с певицей Ольгой Рыбниковой.

Исполнительница современной патриотической песни Ольга Рыбникова родилась в Саратове. С детства проявляла музыкальные способности. Однако после школы отправилась за серьезным образованием в Поволжскую академию госслужбы. На последнем курсе вуза творческое начало все-таки взяло верх, и Ольга воплотила мечту, поступив в Саратовское училище искусств. После получения образования певица стала покорять множество конкурсов и фестивалей. Получив этот бесценный опыт и найдя своего слушателя, сегодня Ольга много гастролирует, выпускает песни и участвует в телевизионных концертах. Обо всем подробнее поговорим прямо сейчас в программе «Канон».

– Ольга, Вы удостоены множества наград, в том числе и от Министерства обороны. У Вас есть медаль Александрова, медали за участие в боевых операциях в Сирии и специальной военной операции. Вы являетесь даже ветераном боевых действий. Низкий Вам поклон за Ваши труды. Вы, такая женственная и хрупкая, побывали в декорациях боевых действий. Это сложно представить. Расскажите об этих поездках.

– Меня всегда тянуло в эти поездки. Началось все с Сирии. Но туда поехать непросто: нужно выйти на Министерство обороны, чтобы там всё проверили. И есть определенный список других музыкантов… В общем, пробиться туда было сложно. Но в Сирию я все-таки слетала. А потом, когда произошли события СВО, у меня как будто разорвало всю душу. Я падала дома на колени и молилась мученику Никите, чтобы он наших солдат сберег. Для меня каждый солдат – это мой сын. У меня такое ощущение. Я по-другому не могу. Я стала ходить в церковь…

На границе Белгородской области живет один из моих поклонников, Иван Николаевич Гридякин. Он бывший афганец. Периодически он мне звонил. Я ему говорю: «Иван Николаевич, если нужно, я готова. Я сорвусь и приеду». Он вышел на представителей военной безопасности и сказал, что может приехать певица. А они меня видели по телевизору. «Что Вам нужно?» Я говорю: «Обеспечьте аппаратуру. Я приеду и сделаю столько концертов, сколько нужно». Мне удалось сделать три концерта. Мы поехали с моим знакомым Андреем Захаровым. Там стоял Восточный военный округ. Это было на чувствах… Я всех по возможности обнимала, говорила добрые слова, пела. Один концерт был в военно-полевом госпитале, два концерта – в частях. Такая была первая поездка.

А потом получилось поехать с волонтерами. Волонтерство мощно развито. Денно и нощно пекут, варят, принимают заказы... Мы поехали под Лисичанск (объезжали много мест). Было действительно страшно: везде стоят мины. Проезжали места, где люди уже не живут. Мы приехали, и я пела в одной избушке. Вокруг меня бойцы Луганского ополчения – простые мужички, молодые, возрастные… Прошло какое-то время. Они все погибли. Мне пишет одна женщина: «Брат моего мужа погиб. Мы так его любили! Он писал, что к ним приезжала Ольга Рыбникова, и присылал фотографии. Нет ли у Вас еще фотографий или видео? Это последняя память». Я поразилась, что такая связь происходит. Я выслала все, что у меня было…

– Получается, что концерты очень важны для бойцов.

– Это нужно. Когда приезжаешь, они танцуют. Я всегда стараюсь петь только духоподъемные песни, которые говорят о жизни. Говорят о том, что жизнь продолжается. Никаких «страдальческих» песен на войне петь нельзя. Это надо делать здесь, в тылу. Для людей, которые с этим не соприкоснулись…

– Недаром говорят, что маму нужно слушаться. Мама в свое время Вам посоветовала петь песню «Я не могу иначе». Это Ваша гражданская позиция: Вы просто не можете иначе. Вы постоянно ездите, помогаете…

– Честно говоря, я не люблю, когда меня за это благодарят. Мне кажется, это наш долг. У каждого человека в душе это живет.

Потом я вышла на поездки, которые были организованы Администрацией президента (им помогало Министерство обороны). Очень много с ними ездили по госпиталям...

– А что за история с шевроном?

– Он у меня с собой. Это шеврон-Чебурашка. Мы приехали с Ольгой, руководителем волонтерского движения. Я не помню, какая это была область… Но это был госпиталь, в который 31 декабря прилетел HIMARS. Прямо в операционную палату. Когда стали эвакуировать, в эвакуационные машины прилетела вторая ракета. Видимо, кто-то передавал информацию. Мы приехали в полуразрушенный госпиталь. Выехал парень на коляске, и после концерта он подарил мне этого Чебурашку. Я все время вожу его с собой. Он у меня как талисман. Парнишка, я уверена, поправился и наверняка сейчас уже где-нибудь отдыхает. Дай Бог. Многие из них не успокаиваются; они уже мыслят по-другому. И говорят: мы не можем оставить своих ребят. И идут обратно.

– Спасибо им. Низкий поклон. Дай Бог, чтобы все вернулись живыми.

– Я даже не могу описать, какой героизм у наших мальчишек, у наших мужчин, которые идут и не боятся. И защищают нас, чтобы мы просто спокойно спали. Они молодцы! Я за них все время молюсь. У меня есть списочек имен. Я стараюсь посещать как можно больше храмов и заказывать сорокоуст о здравии наших замечательных бойцов.

(Звучит композиция «Деревенские сны». Исп. О. Рыбникова.)

– Ольга, как Вы считаете, какую роль в современном обществе играет народная музыка? Нужно ли ее осовременивать? Может, включать какие-то модные аранжировки?

– Мы в этом уже давно живем, это наша стезя. Меня мама с детства приучила к земле, к деревне. А это наши истоки. Ты чувствуешь этот колорит. Это наше. Мы просто придаем исполнению песни колорит. Все поют по-разному: кто-то поет по-народному, кто-то – по-другому. Но когда в песне есть душа, песня все равно будет народной. Народность – это сохранение традиций. Мы должны обязательно чтить свои традиции. Ведь русский народ очень много традиций растерял. Мне очень жаль, что у русских потеряна такая традиция кавказцев, восточных людей, когда уважают взрослых, почитают предков и родителей. Так было раньше и на Руси.

– У тех народов все это осталось и в творчестве.

– Да, они это сохранили. А у нас это разрушали специально. Но все-таки у нас сохранено очень много фолка. В удаленных от Центральной России регионах все это сохранено. Просто это нужно найти. И сейчас это происходит.

– В том числе благодаря Вам.

– Может быть.

– Сегодня Вы частый гость на различных музыкальных телепроектах и передачах. А где Вас можно услышать вживую? Расскажите о ближайших планах.

– Сейчас будут летние фестивали. Будет фестиваль в Зарайске. Он будет проходить с 17 по 19 июля (я буду выступать 19 июля). Фестиваль называется «Зарайская слобода». В Смоленске я буду 27 июня… Все, кому интересно мое творчество, всегда заходите ко мне на странички. Я все анонсирую. В Нижегородскую область я часто езжу на фестиваль «Тарарушки»…

– Интересное название.

– Знаете, с чем оно связано? Помните, была матрешка, совсем простая? Я ее помню из детства. На ней был красный цветочек шиповника. Оттуда это и пошло. В области занимаются изготовлением и расписыванием матрешек. И там проходит этот фестиваль. Там такие люди! Вообще я просто поражаюсь людям в России. Куда ни приедешь, они такие добрые, такие открытые… Меня один раз спросил мужчина в аэропорту: «Как Вам люди у нас?» Люди у нас везде золото: и гостеприимные, и добрые, и трудолюбивые.

– Люди, вы у нас золото. Спасибо, что мы все вместе!

(Звучит композиция «Городок районный». Исп. О. Рыбникова.)

– Ольга, у нас в завершение программы есть добрая традиция ответов на короткие вопросы, чтобы лучше понять образ героя. Три важные книги в Вашей жизни?

– В детстве я читала книгу «Анжелика и король»… Недавно я для себя открыла «Тараса Бульбу». Я читала это вместе с сыном (у Гоголя очень сложный язык). И когда прочитала, поняла все, что происходит сейчас. А Гоголь написал это двести лет назад… Еще я читала «Несвятые святые». Мне очень понравилась эта книга.

– Три важных для Вас композитора?

– Это Сергей Косточко; я люблю произведения Григория Пономаренко, Александра Аверкина.

– Продолжите: моя профессия – это…

– …моя жизнь.

– Больше всего в людях я ценю…

– …честность и доброту.

– Счастье – это…

– Счастье может происходить каждую минуту. Из-за того, что сейчас происходит в жизни, понимаешь, что счастье мы ловим каждую секунду. Самое главное, чтобы все были живы.

– Громко сказать правду или промолчать во благо?

– Я всегда говорю правду. Хотя иногда она мне мешает.

– Бог – это…

– …добро, которое мы сами делаем. Это всепрощение. Надо всех прощать и творить только добро.

– И заключительный вопрос: музыка или слово?

– Наверное, все-таки музыка. Иногда она может больше слова.

Ведущий Александр Крузе