Канон. Оперный певец Николай Ерохин. Часть 2

Продолжение встречи с оперным певцом, солистом МАМТ им. Станиславского и Немировича-Данченко, педагогом и телевизионным вокальным экспертом Николаем Ерохиным. Разговор пойдет о театральных ролях маэстро, смысле творческих конкурсных испытаний  и духовном укреплении. Кроме того, зрители увидят фрагменты выступлений Николая.

Сегодня мы продолжим беседовать с солистом Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, оперным певцом Николаем Ерохиным.

Николай Ерохин – российский оперный певец, лауреат премии правительства Москвы и национальной оперной премии «Онегин», солист Московского академического музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Родился в Томске в 1977 году. После школы учился в Новосибирской государственной консерватории имени Глинки, но не окончил ее. В следующие несколько лет Николай работал певцом эстрадного жанра; был ведущим и вместе с супругой организовал праздничное агентство. В возрасте 32 лет певец всех удивил своим решением поступить в Московскую консерваторию. Несмотря на многочисленные сложности, Николай с успехом окончил легендарное учебное заведение. Начиная со старших курсов, Николай стал выступать на сцене театра Станиславского и Немировича-Данченко. С 2020 года работает преподавателем кафедры сольного пения Московской консерватории. Кроме того, является экспертом популярного вокального телепроекта на российском телевидении. Сегодня Николай Ерохин – гость программы «Канон».

– Вам принадлежат слова: «Хороший человек – это не специальность». Из чего, на Ваш взгляд, состоит профессия певца?

– Это в первую очередь профессионализм. Каждый должен находиться на своем месте и петь «свою» музыку. Я не могу, например, петь музыку Россини или Моцарта – не для меня она написана. А некоторые пытаются…

– А как понять свое место в жизни, свой путь? Вы говорили, что была эстрада, ведение мероприятий…

– Мне везде было хорошо. Зато я все знаю и многое умею. Сейчас я являюсь преподавателем Московской консерватории, и у меня уже был свой выпуск (я уже шестой год преподаю). Кто бы мог подумать, что я буду не только певцом, но еще и преподавателем! Сейчас это помогает в общении со студентами. У меня сыновья – студенты; иной раз я не нахожу общий язык со своими детьми, но нахожу его со студентами.

– Дети продолжают Ваш путь?

– Нет. Но они по-настоящему любят искусство. Они еще маленькими приходили на мои спектакли (я тогда только начинал). Сейчас они приходят со своими друзьями, девушками. И даже своих педагогов приглашают на мои спектакли. Это радует.

– Преподавание помогает Вам понять свою профессию глубже?

– Да. Я бы даже сказал, что я стал по-другому петь. Когда тебе что-то говорят со стороны (например, педагоги), ты воспринимаешь это как ученик. А когда я пытаюсь добиться чего-то от своих студентов, то в первую очередь добиваюсь этого от себя. Очень важно, что я пришел в профессию, будучи действующим певцом: в большинстве случаев в консерваторию приходят, уже закончив сценическую карьеру.

– Расскажите, пожалуйста, о тех постановках в театре, где Вас можно увидеть и услышать. Сейчас у Вас уже 15-й сезон, юбилейный.

– У оперного певца «юбилей», можно сказать, каждый год. После каждого спектакля, когда закрывается занавес, мы обнимаемся и поздравляем друг друга. Ведь никогда не знаешь, как все закончится. Иной раз голос может просто остановиться. Однажды у меня на сцене отказал голос: я перестал слышать себя. Но навыки помогли, и я допел спектакль до конца.

Услышать меня можно в операх «Аида», «Отелло», «Тоска», «Медея», «Хованщина», «Кармен». Везде я пою главные партии.

– Какая из партий Вам ближе всего?

– Германн в «Пиковой даме». У меня было порядка двенадцати постановок в разных местах. Это партия у меня в сердце. Германн это – моя жизнь.

– Чем Вы наполняете эту роль? Ведь это очень своеобразный персонаж.

– У Пушкина он открывается с одной стороны; у Чайковского он немного другой. Мой Германн – это страстно любящий человек. У него страсть к любви, страсть к наживе, страсть к наполненности жизни. Он очень умный и образованный; но он не может понять, почему у окружающих его людей всего в достатке, а у него – нет. Ведь некоторые из них вообще глупцы...

– И при этом Вы все равно утверждаете, что он Вам близок? Вы себя отождествляете с ним?

– А разве сейчас не так происходит в жизни практически всех людей? Мы же очень часто задаем себе вопрос: «Почему это есть у моего соседа, а у меня нет? Ведь я столько тружусь, столько делаю…»

– Но вера помогает людям.

– Вера только и помогает. И я считаю большим грехом, если то, чем тебя наградили свыше, ты не израсходуешь и не отдашь до конца. Этого нельзя делать.

(Звучит ария Германна из оперы «Пиковая дама». Исп. Н. Ерохин.)

– Многие оперные звезды с особым трепетом относились к церковному искусству. Какое место в Вашей жизни занимает духовная музыка? Вы говорили, что какое-то время пели на клиросе.

– Я пел в хоре. Это было в Новосибирске, когда я только начинал учиться в Новосибирской консерватории.

– Вы пели и в Храме Христа Спасителя в Москве.

– Да. Мои родственники были хорошо знакомы с регентом хора этого храма Ильей Толкачевым. Меня с ним познакомили, и я попросился к нему певчим. Он мне сказал: зачем тебе это? И я задал себе вопрос: действительно, почему именно сюда (а не к частному педагогу или еще куда-то) привела меня жизнь восстановить свой голос? Я семь лет не пел на глубоком поставленном дыхании. А в хоре-то по-другому не споешь. Тем более там, где в основном поют академические певцы. И я понял: ничего не бывает просто так. Жизнь меня привела в главный храм страны, и там я вернул свой голос в форму (за что я очень благодарен). И до сих пор мы с Ильей общаемся.

– Но ведь это была не только вокальная практика.

– Конечно. Это практика и вокальная, и духовная (в первую очередь – духовная). Эти два месяца дали очень многое в жизни.

– Ощущаете ли Вы в своей жизни Божий Промысл, чудеса? Можете поделиться с нами какими-то необычными историями?

– В моей жизни их было несколько, и я подумываю написать об этом. Будучи ребенком, я во дворе играл в войну со своими сверстниками (мне было лет семь). Шел ремонт двора; были выкопаны траншеи, которые, конечно, для меня были окопами. Я прыгнул в эту траншею, чтобы спрятаться, и, видимо, попал на оголенный провод (это было рядом с трансформаторной будкой). Вспоминая это, могу сказать точно: я видел ангела (и до сих пор это перед глазами). Это была женщина в ярком свечении… Возможно, этот образ я видел где-то на картинках или иконах. Хотя семилетним ребенком меня не водили по храмам и ничего такого не показывали. Тогда был еще Советский Союз.

– Хорошо, что Бог открывается и становится доступным каждому по-своему.

– Мне свыше помогают. Я счастливый человек!

– Николай, уже несколько лет Вы являетесь экспертом популярного вокального телевизионного проекта. Многие зрители вас запомнили как строгого судью, которого достаточно сложно удивить. Но ведь все конкурсанты перед телесъемкой проходят огромный кастинг. И бывает, что всего несколько голосов могут повлиять на судьбу этого конкурсанта. Сложно ли работать в жюри?

– Принимать решения всегда сложно. Всем, кто участвует в каких-либо конкурсных проектах, я всегда говорю: делай это так, как в последний раз в жизни. Я и свои спектакли пою точно так же – как в последний раз. Если я буду на чем-то экономить, мне публика не поверит. И не будет энергетического обмена с залом (я же через рампу не вижу людей, которые сидят в зале, – я их только чувствую). Так же и в жюри любого конкурса. Музыка – это лестница в небо (я бы так сказал). Если в момент исполнения нет полного погружения, полета, значит, певец еще не готов.

Я люблю каждого, кто выходит на площадку конкурса «Ну-ка, все вместе!» (или конкурса «Территория творчества», который проходит в Московской консерватории, или любого другого, где я присутствую). Я всегда говорю участникам: это этап, который нужно пройти; прошли – нужно идти дальше.

Будучи студентом консерватории, я участвовал в конкурсе Галины Павловны Вишневской, и она слушала меня в первом туре. На одном из прослушиваний второго тура ее не было, и меня «завернули». Она пришла на третий тур и спросила: «А где Ерохин?» – «Он дальше не прошел». Вишневская была дамой очень крепкого слова; она всегда говорила правду. И она сказала: «Вы с ума сошли? Такой голос, как у Ерохина, рождается раз в сто лет!»

– Высокая оценка.

– Да. Это оценка Галины Павловны Вишневской. Мне позвонили и попросили вернуться. «Личная просьба Галины Павловны Вишневской». Но я уже был гостем этого конкурса. На третьем туре я исполнил арию Германна, и вне конкурса Галина Павловна вручила мне свою собственную премию. А ведь, казалось бы, для меня в этом конкурсе все уже закончилось!

То же самое бывает и на конкурсе: «Ну-ка, все вместе!» Есть примеры, когда ребята не стали победителями или даже финалистами, но стали артистами. Победить не всегда важно. Важно, чтобы у тебя был дух к победе. А дух этот воспитывается. Нужно, чтобы обязательно были наставники и единомышленники.

– Николай, расскажите о своих творческих планах. Я знаю, что в декабре у Вас планируется большой концерт в Коломне.

– Да, это возобновление моей концертной деятельности. Давно я этого не делал. Выездные концерты я пою крайне редко. В основном это большие площадки в Москве. (Меня просят повторить концерт в Большом зале консерватории, где я впервые за 150 лет исполнил с одним роялем 24 русских романса. Это был аншлаговый концерт.)

Сейчас я хочу провести концерт в Коломне (это будет 16 декабря в ДК «Тепловозостроитель»). Мне сказали, что это очень хорошая площадка. А площадка – это люди, которые там живут. Они очень любят и классическую музыку, и советскую эстраду. Я спою арии из опер и любимые романсы.

– Приглашаем всех жителей Коломны! 

– Это будет не какой-то отрешенный концерт. Я бы даже назвал это творческой встречей. Уверен, что будет теплое общение. Мы будем разговаривать: я отвечу на вопросы из зала. Будем петь и говорить.

А еще из премьер – постановка на моей родной сцене в Театре Станиславского. Это спектакль на музыку Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда», где я исполню главную партию Сергея. Сейчас моя основная работа идет над этой оперой.

– Николай, в заключение беседы у нас существует традиция ответов на короткие вопросы. Три любимые оперы?

– «Пиковая дама», «Отелло», «Евгений Онегин».

– Три важные книги в Вашей жизни?

– Я не отвечу на этот вопрос четко… Главная книга моей жизни – это сама жизнь. Это летопись, которую я пишу сам для себя. И все мои учебники – это люди.

– Продолжите: моя профессия…

– …это счастливый человек, который дарит себя. Я очень люблю людей и всегда хочу, чтобы им было хорошо.

– Без музыки…

– …можно жить.

– Я счастлив, когда…

– …нет несчастья.

– Больше всего в людях я ценю…

– …доброту.

– Бог – это…

– …мой внутренний мир.

– И заключительный вопрос: музыка или слово?

– Слово (в смысле «звук»).

– Николай, благодарю Вас за эту встречу. Желаю Божьей помощи в Ваших трудах!

Ведущий Александр Крузе