Канон. Анастасия Малькова-Макеева и Николай Рябуха. Часть 2

Продолжение встречи с артисткой театра и кино, певицей Анастасией Мальковой-Макеевой и певцом и композитором Николаем Рябухой. Разговор пойдет о смысле и миссии подлинного искусства и компромиссах, которые диктует творческая профессия.

Сегодня мы продолжим беседовать с актрисой театра и кино Анастасией Мальковой-Макеевой и певцом Николаем Рябухой.

Анастасия Малькова-Макеева – российская актриса, певица и телеведущая. Родилась в Краснодаре. Окончила Государственное музыкальное училище эстрадно-джазового искусства и Государственный институт театрального искусства. С 2002 года участвует в различных популярных российских мюзиклах. Анастасия снялась в десятках отечественных кинофильмов, а также является ведущей артисткой Театра имени Моссовета.

Николай Рябуха – певец, композитор и поэт. Родился в 1992 году в Харькове. Николай является лауреатом международных вокальных конкурсов, солистом Международного фонда памяти Арно Бабаджаняна, приглашенным солистом Центрального военного оркестра Министерства обороны Российской Федерации, участником телепроектов и концертных программ, имеет стипендию имени легендарной Александры Николаевны Пахмутовой.

Сегодня дуэт Николая Рябухи и Анастасии Мальковой-Макеевой в программе «Канон».

– Недавно я прочел цитату великого философа Ивана Александровича Ильина. Он говорил: «Искусство должно не уводить человека из мира, а вести человека в этом мире. В идеале культура – это переходная область бытия человеческой души, ведущая ее от мира в храм».

Анастасия, насколько в Вашей жизни удается следовать этому постулату? Вы сказали, что четыре года назад по-другому посмотрели на эту жизнь. Вы обрели Бога по-настоящему. Все-таки профессия актера полна искушений. Приходится ли идти на какие-то компромиссы?

Анастасия Малькова-Макеева:

– Я хочу сказать, что всему свое время. Кому-то, как Николаю, было суждено в шестнадцать лет обрести веру, мне – в тридцать восемь. Нет понятия «поздно» или «рано». У каждого свое внутреннее созревание. Если вспоминать свои ощущения, почему я пришла в профессию, то, конечно, мне нравилось внимание публики, нравилось что-то чувствовать, испытывать. Я пришла в актерскую профессию, потому что я проживала чужие жизни и судьбы. В каком-то смысле это путешествие по чужим жизням украшало мою жизнь, в которой не было таких событий. Я упивалась этим ощущением. Что там говорить, я до сих пор востребована во многих спектаклях, куда меня зовут, но я испытала все. Все грани человеческих возможностей, которые можно было бы через себя пропустить.

Из моих ролей: Татьяна Ларина, которая чиста как слеза, откровенная и жертвующая Маргарита (конечно, у меня был бал Воланда, куда же без этого), я даже играла Панночку в «Вие». Помню свои ощущения: к нам пришел батюшка освящать декорации и благословлять спектакль. Он прочитал молитву, полностью были упомянуты все наши имена. Я говорю: «А можно еще как-нибудь мою усыпальницу освятить?» Он поворачивается и спрашивает: «Гроб, что ли?» Все с юмором отреагировали. Батюшка говорит: «Вы зря смеетесь». Я тревожилась, потому что играла не ангела, не проповедника.

Была сказана хорошая фраза, что на самом деле артисты, как и священнослужители, – учителя и проповедники. К вам приходят люди в театр, и чем лучше вы через себя пропустите и покажете эту историю по-настоящему, испытывая максимальные эмоции и вызывая их у зрителей, тем сильнее попадете им в сердце.

Про Бога нельзя рассказать, не упомянув дьявола. Об этом тоже в Библии говорится. Поэтому чем правдоподобнее моя ведьма получится, тем страшнее человеку станет, когда он подумает: «Господи, я не хочу, чтобы мою душу забрал дьявол или чтобы в моей жизни появилась ведьма».

В какой-то момент ты все равно через себя это пропускаешь, чувствуешь свою причастность к правому делу. Я решила исключить из своей жизни эти роли, я ушла из мюзикла «Мастер и Маргарита», ушла из «Вия». Я стала немного очищать свое пространство, потому что я сделала все, что могла, прошла этот путь.

В моей жизни появились другие приоритеты. Это авторская песня. За последний год я выпустила около семнадцати песен. Может, не все эти песни приводят человека из мира в храм, но они приводят к ценностям, которые рано или поздно приведут человека в храм.

Мне все говорят: «Почему ты стала меньше сниматься в кино, меньше играть в театре?» Потому что там я говорила чужие тексты и монологи, пела чужие песни. Сегодня я играю Магдалину (да, у меня есть и такая роль в Театре имени Моссовета), а завтра сыграет другая артистка.

Я хочу оставить после себя след, чтобы люди поняли, что чувствую я. У меня появились песни «Мама», «Мой отец», «Моя Кубань» (про мою малую родину). Есть песня «Греют мне сердце и душу мысли о доме моем». Она появилась у меня после посещения фронта. Я часто езжу в добровольческих фронтовых бригадах от Министерства обороны к ребятам, прямо за ленту, на передовую.

– Как-то Вы признались, что эти поездки дают что-то особенное: «Побывав там однажды, невозможно бросить это никогда». Что происходит там с артистом? Что культура дает бойцам?

Анастасия Малькова-Макеева:

– Не с артистом, а с человеком. В блиндаже, где ребята сидят в бушлатах и пар изо рта у них идет, ты поешь в платье без каблуков, красивого света и рампы, но все же создаешь для них праздник. Берешь бойца за руку и спрашиваешь: «Откуда?» Они называют разные уголки нашей страны.

После одной из таких поездок родилась песня. Что греет сердце и душу? Действительно, мысли о доме моем. Воспоминания о детстве, о том, как в доме у бабушки пахло ее пирожками, как с дедом ходила на рыбалку. Это те самые ценности, за которые ребята борются. Почему невозможно не ездить туда? Они живут в очень сокращенном времени. У них нет «завтра», есть только прошлое. Нет понятия, что будет завтра, через неделю. Они не знают, будет ли. У них нет времени врать. Если человек чувствует, что любит, – он любит. Потому что завтра у него не будет возможности проявить эту любовь, если он погибнет. Если он дружит, то по-настоящему, до конца. Сегодня он делит с тобой эту чашку чая с перловкой, а через день, возможно, этого друга уже не станет.

Смотришь на этих ребят, берешь их за руки и понимаешь, какая у них шкала ценностей. Они как ангелы, они – настоящие. Вот говорят, что в кино нельзя переиграть ребенка и животное. И бойца на передовой. В нем такая степень искренности, откровенности... Мы обретаем там друзей, но нам бывает очень грустно. У меня есть песня, которую я еще не спела. Называется: «Фронтовые розы». Когда мы селимся с солдатами в расположении, то оттуда выезжаем и даем в день по два-три концерта. За неделю получается около пятнадцати концертов. В конце выступаем перед ребятами, которые предоставили нам кров, мы с ними жили, ели, бегали в укрытия при ракетной опасности. Беседуем с ними, и я говорю: «Я маньяк-садовод. Люблю сажать цветы». После выступления (это на юге было) ребята несут мне три выкопанные розы, чтобы я их увезла и посадила. Я говорю: «Боже! Спасибо большое!»

Сложно мы добирались, в этот период как раз ничего не летало. Даже военный борт был отменен из-за дронов. Мы добирались двое суток на попутках. Когда я приехала и привезла эти розы, они были в грустном состоянии. Южные розы в средней полосе России! Я их посадила, пела над ними и стихи читала, поливала. Они все три зацвели в это же лето. Это было в прошлом году. Мы были там на День России. Нам сразу сказали: «С той стороны нас будут поздравлять». Каждую ночь у нас была ракетная опасность. Это отдельная история, конечно, как это происходит.

Первый раз я бегу, а боец меня спрашивает: «Что Вы тащите за собой?» Я говорю: «Как что? У нас впереди концерты. Вдруг сейчас все пропадет? Платье!» За мной муж бежит. Солдат и его спрашивает: «А Вы что тащите?» Муж отвечает: «У нас впереди концерты! Гитару!»

Мы с ними всё прошли. После того как зацвели розы, мы узнали, что туда, к сожалению, все-таки прилетела ракета, и не стало ребят, с которыми мы общались. Это моя маленькая личная история. Как в песне «Журавли»: «Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей…» А у меня эти ребята, их лица перед глазами. Они теперь для меня в этих розах.

(Звучит песня «Русская земля», исп.: Анастасия Малькова-Макеева, сл.: Л. Шалабаева, муз.: А. Ступкевич.)

– Николай, мы только что с Анастасией говорили о профессии. Великий актер Андрей Миронов говорил, что сцена – это не цель, а средство познания жизни и себя. Почему Вы выбрали в своей жизни сцену?

Николай Рябуха:

– Вопрос нелегкий. Я вообще считаю, что артист и певец – это проводник Божий, который несет большую ответственность, проигрывая те или иные роли, песни, проживая, декламируя текст, донося образы до зрителей, слушателей. Он влияет на массы. Это очень большая ответственность, когда ты понимаешь, что твоя игра, твое пение заставляют биться сердце человека чаще и воспринимать те или иные обстоятельства жизни с другой точки зрения. Это очень-очень большая ответственность.

Должна ли культура приводить к Богу или отталкивать от Него? Я соглашусь с тем, что, конечно, в наших силах, в силах артиста, который действительно отдает всего себя своему ремеслу, повлиять на человека таким образом, чтобы культура все-таки привела его к Богу. Как я это все воспринимаю? На самом деле очень ответственно, потому что я являюсь автором. Есть определенные песни, которые ты можешь взять в свой репертуар или не взять. Это как с ролями у Анастасии.

В моем репертуаре тоже есть ария Мефистофеля, и если ее не проживать, никто тебе не поверит. Но в то же время действительно есть определенный момент в жизни, когда понимаешь, что лучше пореже такое произведение исполнять. Действительно, есть люди, которые не с Богом и которые несут в себе некий стержень противоречия. А если лицемерить, то есть и быть с Богом, и проживать эту роль, это приведет к внутреннему разрыванию твоей души на две частички.

Поэтому очень важно оставаться искренним с самим собой, со зрителем, слушателем. Особенно когда создаешь песни, музыку, стихи. Надо руководствоваться именно тем, что слышишь внутри себя, тем, куда тебя направляет Бог. А если читаешь молитвы, ходишь в храм и при этом продолжаешь играть какие-то негативные роли?.. 

Я, кстати, согласен с Анастасией в том, что такие роли очень важны и нужны: если не будет контраста со светлой стороной, то человек не всегда все правильно поймет. Все познается в сравнении. Но в то же время, конечно, если артист хороший, он всегда проживает и пропускает роль полностью через себя. Я знаю таких артистов, которые выходят на сцену и играют очень негативную роль, но при этом в душе остаются светлыми людьми. Возможно, это даже такое Божие испытание. Что же ты выберешь? Играть эту роль или не играть? А если выбрал играть, то как ее проживешь и как через себя это пронесешь? С моей точки зрения, очень важно все-таки оставаться с самим собой искренним.

С детства я понимал, что моя жизнь будет связана со сценой. Когда я первый раз вышел на сцену в 3 года и 8 месяцев, я почувствовал в себе какую-то неудержимую, огромную силу, которой я должен поделиться со зрителем. Когда я увидел восхищенные глаза, счастливые глаза, даже слезы, хотя в тот момент я еще не все буквы даже умел выговаривать, я понял, что чем-то отличаюсь от других людей.

Когда на репетициях нас учили петь, мне не всегда это было интересно. Точнее, почти всегда было неинтересно. Какие-то занятия, уроки... Я прятался в тумбочку, закрывал дверь, слушал оттуда, как учат других детей. Потом меня звали: «Коля, Коля, иди сюда». Я выбегал, и мне говорили петь. Я пою, все дети поворачиваются, открывают рты, и я понимаю, что что-то у меня есть, какой-то дар Божий, который нужно развивать. И что я должен связать свою жизнь со сценой. Преподаватель задавал мне вопрос: «Коля, а с твоей точки зрения, как спел ребенок только что?» А когда ребенок пел по нотам, я слышал сразу, что он не попадает в те или иные ноты. Мне говорили: «Коля, обрисуй, как ты это видишь, как слышишь? Он чисто спел?» Я говорю: «У меня такое ощущение, что краски потекли». Преподаватель закрыл глаза, говорит: «Да, в этом что-то есть. Интересное сравнение». В тот момент я понял, что что-то я слышу, что-то вижу и что-то могу сделать такое, чего не могут люди, которые рядом со мной находятся. Поэтому в эту сторону нужно двигаться. Наверное, это было начало моего пути.

– Чтобы краски не текли?

Николай Рябуха:

– Чтобы краски не текли.

(Звучит песня «Бог с нами», исп.: Н. Рябуха, сл. и муз.: Н. Рябуха.)

– Я от всего сердца благодарю вас за сегодняшнюю встречу, за вашу искренность, за ваше творчество. Продолжайте нести свою миссию по этой жизни гордо, радовать всех нас своим искусством. Верим в вас, в ваше прекрасное творчество, в вашу песню «Верю». Я надеюсь, что она будет только началом большого творческого сотрудничества. И до новых встреч.

Анастасия Малькова-Макеева:

– Спасибо большое. Нам было приятно пообщаться.

Николай Рябуха:

– Огромное спасибо, Александр! Большое спасибо, дорогие телезрители! Мы также хотим выразить вам огромную благодарность за то, что программа «Канон», которая выходит еженедельно, дарит людям счастье, радость и светлые эмоции. Это очень важно для нас как для артистов, ведущих: делиться этим с людьми. И чтобы культура приводила человека к Богу. Возможно, кто-то посмотрит эту передачу впервые, найдет себя в музыке и захочет исполнить песню, захочет поделиться какими-то светлыми эмоциями. За это огромное спасибо Богу! И надеемся, что так и будет.