Хранители памяти. Временная выставка «Высокий иконостас». Часть 3

Мы продолжаем рассказ о временной выставке «Высокий иконостас», работающей в Музее имени Андрея Рублева. Об этой экспозиции, представленных здесь трех иконах святителей из одного деисусного чина, вхождении в иконостас образов русских святых и о многом другом рассказывает куратор выставки, заведующая научно-исследовательским отделом Музея имени Андрея Рублева, кандидат искусствоведения Мария Александровна Маханько.

Мы продолжаем рассказ с временной выставки «Высокий иконостас», на которой представлены памятники изобразительного искусства XVII века из собрания Музея имени Андрея Рублева.

Рассказывает куратор выставки, заведующая Научно-исследовательским отделом Музея имени Андрея Рублева кандидат искусствоведения Мария Александровна Маханько:

− Идея этой выставки принадлежала нашей коллеге, сотруднику Научно-исследовательского отдела и одному из старейших на данный момент сотрудников музея Татьяне Никитичне Нечаевой. Ее служению в музее в этом году исполнилось полвека.

Эта выставка преследовала две большие, важные цели: рассказать о высоком русском иконостасе как о художественном явлении. А вторая цель − представить произведения первой половины – третьей четверти XVII века, которые давно не были показаны публике. И так оказалось, что это иконы в основном из иконостасных комплексов, которые были спасены музеем, отреставрированы в стенах музея.

Это первый проект, посвященный иконостасу, в выставочной истории музея. И будем надеяться, что эта тема найдет продолжение, потому что она, конечно, очень воодушевляет.

В первом зале, стоя на входных ступеньках, можно ознакомиться с иконами из разных рядов иконостаса: местного, пророческого, праотеческого, праздничного и деисусного. Но деисус стал главной темой второго зала, где у нас больше пространства. Здесь мы воспроизводим просторную атмосферу настоящего выставочного зала, и в этом нам помогают и сами иконы, потому что они крупные, почти в человеческий рост, все персонажи примерно в одних ракурсах, позах, с одинаковыми движениями. И это создает почти музыкальный ритм и настраивает зрителя на определенный лад, определенное восприятие.

Мы показываем иконостасы выборочно. Они попали в наше собрание в силу разных исторических причин и в разном состоянии. И у нас практически нет цельных комплексов иконостасов, а те, что есть, состоят из почти полусотни икон, и они не все отреставрированы. То есть мы не можем пока показать такие иконостасы в отдельных, посвященных им выставках, но можем некоторые иконы показать в рамках этого проекта, связанного с XVII веком.

После Смутного времени происходят серьезные изменения и в сознании, и в художественной культуре. И одним из таких явных изменений, совершающихся на фоне роста национального самосознания русского общества, Русского государства, является большое количество русских святых в деисусных чинах. И на трех иконах, которые мы видим на этом простенке, изображены три святителя: в центре Григорий Богослов, один из авторов литургического чинопоследования, а по сторонам от него – московские святители и чудотворцы, митрополиты Алексий и Иона. Митрополит Алексий изображен в белом клобуке. Он жил в XIV веке, и его личность чрезвычайно важна для нашего музея, потому что монастырь, на территории которого мы находимся, был обетным, и он был связан с митрополитом и чудотворцем Алексием. Когда в 1357 году владыка Алексий совершал очередную поездку в Царьград (Константинополь), он вез оттуда икону Спаса Нерукотворного, копию древней царьградской святыни. На море корабль попал в бурю, и обстоятельства были столь плачевны, что все уже готовились к гибели. И владыка дал обет: если он спасется, то поставит монастырь в честь Нерукотворного образа Спаса. И такой монастырь он поставил. Этот монастырь стал называться потом Спасо-Андроников.

Митрополит Алексий – один из первых московских чудотворцев, который был прославлен уже в XVI веке. Наряду с митрополитом Петром в первой половине XVI века он почитался покровителем самой Москвы, а также великокняжеской, а потом и царской династии.

Третий митрополит, изображенный на иконе, − митрополит Иона, тоже наш соотечественник, он в саккосе и митре с белой меховой оторочкой. Это тоже чрезвычайно важный для русской истории человек, потому что при нем началась автокефальная Русская Православная Церковь, которая перестала подчиняться константинопольским патриархам-униатам.

Митрополит Иона – старший современник великого князя Ивана III Васильевича. Этого государя называли объединителем Русской земли. И митрополит Иона обладал, видимо, чрезвычайно сильным характером, потому что ему удавалось сдерживать и даже прекращать княжеские междоусобицы середины XV века. Это время тяжелое для всей Европы, это не только гибель Византии после взятия Константинополя в 1453 году турками, но и время длящейся гражданской междоусобицы в самой Московской Руси, когда Московское княжество просто находилось на грани исчезновения. И в том числе именно благодаря митрополиту Ионе удается спасти детей московского великого князя Василия Васильевича Темного, в том числе будущего великого князя Ивана III.

Митрополит Иона был сторонником централизации Русского государства именно вокруг Москвы. Он, видимо, был человеком чрезвычайно строгой духовности; и, как чудотворец, он проявляет себя в сильных и необычных чудесах, об этом мы можем судить по его житию.

Мощи митрополита всегда оставались под спудом. И самый известный чудесный случай произошел в 1812 году, когда французы пытались вскрыть его гробницу и были отброшены огнем, который оттуда полыхнул. Каким же мощным по своему духу был этот человек при жизни, если даже после своей смерти он продолжал так устрашать врагов! 

Здесь мы видим русских святителей, представленных наравне с Григорием Богословом, одним из вселенских отцов. Их объединяет не только общий сан, их общая апостольская преемственность, но и одеяние. Они все в крещатых саккосах, то есть в равных одеждах, а также эти одежды равны одеждам вселенских патриархов. Они отличаются лишь цветом: у митрополита Алексия красный саккос с темно-коричневыми кругами; у митрополита и чудотворца Ионы очень красивого акварельного светло-зеленого оттенка с тонким орнаментом.

Надо сказать, что на примере этих трех икон можно отметить важную колористическую характеристику нашей выставки: на ней очень мало синих и голубых оттенков. Только Григорий Богослов облачен в саккос акварельного светло-синего тона. Но и то он, скорее, в зеленоватую гамму уходит. Видимо, это было связано с логистическими сложностями, препятствующими свободно покупать те пигменты, из которых делали синюю краску. И русские мастера находили какие-то замены или применяли зеленые оттенки, которые добывали из более доступных материалов.

Что еще важно сказать об этих иконах? Рисунок фигур на них, видимо, повторяет образцы икон из царских мастерских, написанных для царских храмов конца XVI века, то есть до Смутного времени. По рисунку эти фигуры очень похожи на деисусные иконы из Смоленского собора Новодевичьего монастыря. Фигуры здесь высокие, они занимают почти все поле средника. А если мы посмотрим на митрополита Иону, то его шапка выходит и на верхнее поле. То есть мастера создают образы почти героические, монументальные, спокойные, с плавными силуэтами и неспешными движениями. И это искусство все время обращено к великому прошлому, ко времени до Смуты, к первой династии. Вся выставка посвящена эпохе, связанной с первыми царями из династии Романовых. И очень важно для династии Романовых (особенно XVII века) подчеркивать свою преемственность от царей предыдущего века и по крови, и по духу государственного развития. Это стремление к преемственности проявляется в том числе и в памятниках искусства.

Русские святые добавляются к общехристианскому сонму святых уже как молитвенники за Русскую землю. Их статус, конечно, повышается. И в этом смысле XVII век продолжает ту церковную политику, которая была начата еще в веке XVI, на Макарьевских соборах 1547–1549 годов, когда сразу было канонизировано для общецерковного почитания большое число местных святых − новгородских, тверских, ростовских, других земель. Они все стали молитвенниками за Святую Русь. И в XVII веке это позволяет их включать в деисусные чины.

Мы видим московских святителей. Возможно, они не на этих местах располагались, прямо рядом с Григорием Богословом. Скорее всего, перед Ионой стояла икона митрополита Петра, потому что обычно Алексия и Петра изображали в паре. Но пока мы имеем возможность выставлять эти три иконы как единое целое.

Ведущая Елена Чач, кандидат исторических наук