Хранители памяти. Временная выставка «Верою, верностью, трудом». Часть 2

Мы завершаем рассказ о временной выставке "Верою, верностью, трудом", которая работала этой весной в Москве, в Музее Императора Николая II. О представленных на выставке предметах, об их приобретении и о людях, с которыми они были связаны, рассказывают президент Фонда Императора Николая II Анна Александровна Садриева и коллекционер Александр Вячеславович Воронов.

Мы продолжаем рассказ о временной выставке «Верою, верностью, трудом», работавшей в Музее императора Николая II.

В торжественной церемонии открытия выставки приняли участие почетные гости, в том числе правнук Евгения Боткина Жан Смалвуд; доктор исторических наук, потомок царского повара Петр Мультатули и митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Евгений, небесным покровителем которого является праведный страстотерпец Евгений Боткин.

Рассказывает митрополит Евгений:

− Когда-то своими руками такие иконы мне доводилось изготавливать. Сейчас этим занимаются люди более опытные. Это ручной труд. Пусть эта икона хранится в пространстве вашего музея.

Рассказывает президент Фонда императора Николая II Анна Александровна Садриева:

− К нам в музей несколько месяцев назад обратился коллекционер и меценат Александр Воронов с интересной инициативой провести у нас выставку реликвий семьи святого врача Евгения Боткина, которые хранились у его потомков. Эти реликвии были выкуплены Александром Вороновым в 2025 году на аукционе во Франции.

Рассказывает коллекционер Александр Вячеславович Воронов:

− Я находился в Европе, и незадолго до самого аукциона появилась информация, что на аукционе будут выставлены предметы из семьи Боткиных. Меня это заинтересовало. Через день со мной связался священник Антоний Сиденко, и мы с ним переговорили по поводу этого события. Так мы собрались и приехали в Париж, во Францию, на сам аукцион. Аукционер Кирилл Булей рассказал нам, кому принадлежали эти вещи, и после проведения аукциона, когда мы их приобрели, Кирилл любезно предложил нам съездить в Тулузу к хозяину вещей, к самому наследнику Евгения Боткина. Мы, конечно, такого даже представить не могли.

Спустя примерно полтора месяца мы к нему приехали, и тут уже началось самое интересное, потому что мы встретились с живым свидетелем этой истории. Мы очень мало знаем о событиях, которые развивались после того, как эмигранты покинули Россию. И Жан Смалвуд за три часа беседы рассказал нам много интересного. Сейчас он, кстати, пишет мемуары, и мы очень рассчитываем, что сможем выпустить эту книгу, в которой множество новой для нас информации.

К императорской семье имел доступ только сам Евгений Боткин, его дочь Татьяна и ее брат Глеб, который рисовал шаржи, чем развлекал Николая II. Забав там было очень мало, и императрица была рада, когда приходили дети Боткина, потому что ее дочки, великие княжны, чувствовали себя одинокими. К ним никого больше не допускали, а это была хоть какая-то связь с внешним миром, ведь они были лишены всякого общения. Все боялись, что их украдут, куда-то увезут, устроят какой-то заговор.

Анна Александровна Садриева:

− Среди предметов есть икона святого Иоанна Тобольского. Что интересно, этот святой был канонизирован как раз во время правления Николая II. Как мы с вами помним, на Руси несколько веков не канонизировали святых, а именно во время правления Николая II было канонизовано несколько, и среди них как раз Иоанн Тобольский.

Эта икона имеет на обороте надписи. Там написан тропарь святому, город Тобольск, 1918 год и литера «А». Известно, что эта икона была подарена императрицей Александрой Федоровной Евгению Сергеевичу Боткину в Тобольске в 1918 году. И Боткин успел передать эту икону своей дочери Татьяне перед отъездом в Екатеринбург. И с тех пор эта икона хранилась у них в семье. Литера «А» в правом нижнем углу − это и есть автограф самой императрицы. Конечно же, большевики и те, кто охранял царскую семью, полностью контролировали все коммуникации, переписку, и единственным возможным способом подписать эту икону была просто буковка «А», инициал императрицы.

В этой витрине также представлена еще одна икона более раннего периода. Это икона Спаса Нерукотворного. Она малюсенькая, написана на дереве и обрамлена в серебряный оклад. Известно, что эта икона была подарена государыней императрицей также Евгению Сергеевичу Боткину, но для его дочери.

С 1908 года Евгений Сергеевич Боткин был назначен придворным медиком царской семьи и практически неразлучно находился с членами семьи. Но в его семье случилась беда, тяжело заболела менингитом дочь Татьяна. Видя, как разрывается родительское сердце, государь с государыней разрешают медику поехать к своей дочери и оказать ей необходимую помощь. И в благословение передают вот эту маленькую икону, которая с тех пор и хранилась в семье потомков Боткиных. Эта икона позже стала крестильной иконой Жана Смалвуда, правнука Евгения Сергеевича Боткина.

Также в витрине находится книга, написанная Татьяной Мельник-Боткиной. Татьяна, дочь Евгения Боткина, когда вышла замуж, стала подписываться двойной фамилией − мужа и отца. Находясь за границей, она написала воспоминания о царской семье, об их жизни до революции и после. Эта книга впервые была издана в Белграде в 1921 году, и один ее экземпляр находится у нас в музее. В этой книге, что особо ценно, сделаны пометки и исправления рукой самой Татьяны. Сделаны они шариковой ручкой, то есть, очевидно, что это уже вторая половина XX века. Сама Татьяна дожила до 1986 года.

Александр Вячеславович Воронов:

− Когда вышла эта книга, типография в Белграде переезжала. И во время переезда каким-то образом потерялись все фотографии, которые здесь опубликованы. Все, что было связано с императорской семьей.

Анна Александровна Садриева:

− Остались лишь две маленькие фотографии великих княжон в клобуках сестер милосердия и с их автографами. Эти фотографии также хранились в семье потомков Боткиных до 2025 года, до приобретения их Александром Вороновым. Сейчас эти фотографии экспонируются у нас на выставке, мы их увеличили для наглядности. Внутри рамки этих фотографий была подложка, которую обнаружили не сразу. И когда эту подложку развернули, оказалось, что это конверт. Невзрачный, на первый взгляд, экспонат, серо-зеленый конверт. Но очень интересен адресат. Этот конверт был адресован Татьяне Мельник во Францию, в городок Рив, в замок Оржер, где они проживали. Дело в том, что когда Татьяна и ее супруг Константин оказались во Франции, они обратились к администрации города Рив для того, чтобы им и другим иммигрантам выделили недостроенный заброшенный замок, чтобы они там создали русскую общину. Также там была создана Православная Церковь, куда приезжали наши иммигранты из соседних городков.

Александр Вячеславович Воронов:

− Жили они в очень сложных условиях, зарабатывали чисто символические деньги на пропитание. Они могли работать на любых работах, но после работы, вечером, они надевали мундиры, награды, белые фраки и устраивали вечера. Это было неотъемлемой частью того общества, которое вынужденно находилось там. Они жили другой жизнью, но обстоятельства сложились так, что пришлось им все оставить. Хочется, чтобы все то, что было утрачено и вывезено за границу, все наше наследие, являющееся для нас сакральным и ценным, было нам возвращено. Для этого необходимо, чтобы государство приняло в этом участие, хотя бы организовало официальный музей, которого у нас до сих пор нет.

Мы завершили рассказ о временной выставке «Верой, верностью, трудом», работавшей в Музее императора Николая II.

Ведущая Елена Чач, кандидат исторических наук