Хранители памяти Временная выставка «Рафаэль. Версии». Часть 2

Мы завершаем рассказ о временной выставке «Рафаэль. Версии», работающей в Сергиево-Посадском музее-заповеднике. В этом выпуске подробнее познакомимся с некоторыми образами Мадонны и Святого Семейства, в том числе картиной, ставшей основой иконографии одной из чтимых православных икон. Также узнаем о жизни самого Рафаэля и о судьбе талантливого русского художника, бывшего выходцем из крепостного сословия.

– Мы продолжаем рассказ о произведениях, представленных на временной выставке «Рафаэль. Версии», работающей в Сергиево-Посадском музее-заповеднике. 

Рассказывает старший научный сотрудник отдела «Изобразительное искусство» Мария Олеговна Сергеева:

– Рафаэля считали не только принцем живописцев, но и знаменитым мастером Мадонн. Он создал обширную галерею образов, многие из которых являются сейчас одними из самых узнаваемых, тиражируемых и знаменитых в мировой истории искусства. Связывают это с разными событиями. Дело в том, что Рафаэль в очень раннем возрасте (по некоторым версиям – в возрасте восьми лет) потерял мать. И именно женский образ, высокий и благородный образ Богородицы, отпечатался в его творчестве как некая рефлексия, переживание собственного жизненного пути. И Мадонны, которых он изображал, представляют собой, в частности, и собирательный образ матери, образ женщин, которые любят своих младенцев, своих детей.

Одна из самых знаменитых из представленных здесь работ – это небольшая картина «Madonna della sedia», или «Мадонна в кресле». Вообще искусствоведы, в частности Джорджо Вазари, говорили о том, что это пик чувственности Рафаэля, несмотря на то что работа не масштабная, достаточно лаконичная, круглой формы (тондо). Но тем не менее работа очень сложная композиционно. Здесь автору удалось совместить, казалось бы, несовместимый образ живой и простой женщины, которая любит свое дитя, и образ Богородицы, образ возвышенный, почитаемый, к которому люди приходят в самых разных обстоятельствах своей жизни.

Мы видим, как крепко Богоматерь обнимает Своего Младенца. С правой стороны – образ Иоанна Крестителя, которого мы можем узнать по кресту и верблюжьим одеждам. И мы можем сказать, что работа эта дышит, она живет, и живет она чем-то очень сентиментальным и знакомым каждому. Это очень сложный и гармоничный образ, свойственный творчеству Рафаэля.

В эпоху Возрождения, конечно, личность автора накладывала определенный отпечаток на его творчество. Рафаэль был человеком очень благородным и скромным. Он не был честолюбив, хотя при жизни был уже очень знаменит, за ним всегда ходила толпа учеников, и для каждого он находил доброе слово. Когда художник находился в мастерской, если кому-то из учеников нужна была его помощь, то Рафаэль мог бросить свою работу и пойти помогать.

Когда мы говорим об Академии художеств, о XVIII веке в истории России и русского искусства, то мы отмечаем, что Рафаэль возрождается в творчестве художников-академистов. Очень высокой степенью мастерства нужно обладать художнику, чтобы создать версию или копию работы Рафаэля таким образом, чтобы в нас она вызывала примерно те же самые чувства, что и оригинал. Слова «копия», «версия» или «вариант» часто имеют какую-то негативную окраску, особенно в истории искусства. Но здесь мы говорим о том, что эти работы были созданы с целью научиться, перенять определенные образы, чтобы потом художники могли работать над своими собственными произведениями искусства. 

«Madonna della sedia» стала основой иконографии образа Божией Матери «Трех радостей». Копия рафаэлевского полотна, сделанная русским художником начала XVIII века, оказалась в одном из русских храмов и получила название «Три радости» из-за чуда, совершившегося после молитвы перед ней. Позднее были созданы многочисленные списки.

Мария Олеговна Сергеева:

– Продолжая наше рассмотрение рафаэлевских образов Мадонн, мы можем обратиться к работе Василия Алексеевича Серебрякова, выполненной также с оригинала Рафаэля, причем с работы уже достаточно поздней. Здесь мы видим зрелое творчество Рафаэля, классический сюжет изображения Святого Семейства. Богоматерь с Младенцем, Иоанн Креститель, его мать, святая Елизавета; и в такой, казалось бы, незаметной форме, в верхнем левом углу – Иосиф Обручник. Но его фигура как будто уравновешивает всю композицию, создавая образ очень гармоничный и целостный. И опять же мы видим сюжет, который напоминает нам благословение Христом Иоанна Крестителя.

Продолжая тему русских академистов, стоит поговорить о том, какие художники создавали эти версии, копии и насколько это было сложно. Хорошим примером для нас является работа Григория Карповича Михайлова, копия с картины Рафаэля «Мадонна с рыбой». Оригинал работы находился в приделе храма, где молились о зрении, и сюжет данной работы достаточно интересен. Мы видим опять же похожий тип святого собеседования, Мадонна со святыми. С левой стороны изображен Товия, которого представляет его небесный покровитель Архангел Рафаил. По преданию, Товия отправился в опасное путешествие, чтобы излечить своего слепого отца, и излечил он его с помощью желчи пойманной рыбы. Во время этого нелегкого путешествия его сопровождал Архангел Рафаил, который скрывал до финала этой истории свою ангельскую сущность. И также на этой работе композиционно гармонично с правой стороны мы можем видеть святого Иеронима с его символом – львом и с книгой, так как Иероним считался человеком, который перевел с древнееврейского на латинский язык Библию.

Автор этой версии, Григорий Карпович Михайлов, происходил из крепостного сословия. Дело в том, что с возникновением Академии художеств многие из обучающихся там художников могли происходить из бедных семей или даже быть крепостными. Они не могли получить звание академика, однако учиться у них возможность была. И, что интересно, Григорий Карпович долгое время жил в Твери, и там ему повезло познакомиться с учеником Венецианова и самому стать учеником этого великого мастера. Впоследствии Венецианов, уже будучи знаменитым художником, известным преподавателем, собрал порядка 2 000 рублей и выкупил Григория Карповича из крепостных. Михайлов становится свободным человеком и может творить.

Его считали невероятным рисовальщиком. Художник может обладать незаурядной фантазией, стремительностью, скоростью письма. Но, будучи прекрасным рисовальщиком, художник может передать интимную сущность оригинала со всей его чувственностью, возвышенностью. Так и здесь мы можем видеть, что невероятно переданы все светотени, мельчайшие контрасты. Прием, благодаря которому мы буквально не чувствуем контуров изображения, такое сфумато, которому Рафаэль учился, в частности, у Леонардо да Винчи.

Рассказывает заведующая отделом «Изобразительное искусство» Сергиево-Посадского музея-заповедника, куратор и хранитель выставки Ирина Феликсовна Жданова:

– У нас 36 произведений из Музея Академии художеств, живописных и графических версий выдающихся работ Рафаэля. Девять экспонатов из собрания Сергиево-Посадского музея-заповедника. И, безусловно, будем рады видеть на выставке всех, кто интересуется искусством, творчеством Рафаэля.

По словам Вазари, Рафаэль – это великое обаяние, усердие, красота и скромность. Все, что заложено в его работах, заложено на века. До 23 февраля включительно наша выставка будет открыта. 

– Мы завершили рассказ о временной выставке «Рафаэль. Версии», работающей в Сергиево-Посадском музее-заповеднике.

Ведущая Елена Чач, кандидат исторических наук