Хранители памяти. Музей императора Николая II. Часть 7

Мы продолжаем серию выпусков передачи из Музея императора Николая II, который расположен в центре Москвы, в Токмаковом переулке. Создатель и директор музея Александр Васильевич Ренжин расскажет об экспонатах, связанных с военной историей Российской империи начала XX века.

– Мы продолжаем рассказ из залов Музея императора Николая II.

Рассказывает создатель и директор Музея Александр Васильевич Ренжин:

– Год 1912-й, столетие войны с Наполеоном. Государь-император Николай II загодя готовится к этому дню. За 10 лет до этого он учинил раскопки на Бородинском поле, и они дали прекрасные результаты. Тысячи артефактов были найдены. В совокупности с сохранившимися мундирами, знаменами, орденами, всем прочим это образовало прекрасную музейную коллекцию.

Николай II принял решение строить музей непосредственно на Бородинском поле. На открытии присутствовала вся царская семья. Наследник-цесаревич белые бокалы вручал на входе всем приходящим. От имени государя вручал кружку с портретом императора Александра I. И здесь же вы видите приглашение, написанное самим наследником-цесаревичем. Можно разглядеть, какой прекрасный почерк был у этого девятилетнего мальчика. 

Перед вами вещь уникальная. Это скульптурный конный портрет императора Николая II, который, к сожалению, нигде больше не сохранился. Наш музей в несколько этапов обрел эту замечательную скульптурную композицию, которой мы, несомненно, гордимся. Это прекрасного качества скульптура.

Перед вами знаменитая винтовка конструктора Мосина. В народе она называется просто «мосинка», или «трехлинейка». Три линии – это диаметр ствола, в таких специальных единицах измеряется. Что же можно сказать о ней? До 1894 года в России не было своей винтовки. Мы пользовались иностранными винтовками. Поскольку Николай II блестяще стрелял из всех видов оружия, он решил выпускать свою винтовку.

Ему сразу предложили готовые заводы из Англии, из Швейцарии, из Германии. Прямо построить все под ключ – и можно выпускать. А он выбрал конструкцию неизвестного мастера, о котором ему еще рассказывал отец Александр III. Это некий тульский мастер Сергей Мосин. Конструкция оказалась крайне удачной. Она поучаствовала в русско-японской войне, потом, соответственно, в Первой мировой войне, и, наконец, в войне 1941−1945 годов это было главное стрелковое оружие советского солдата. Впоследствии оно попало в Книгу рекордов Гиннесса, потому что было выпущено самым большим тиражом за всю историю человечества: 56 млн экземпляров. «Мосинка» выпускалась промышленно до 1957 года. На наших складах ее полно.

Это полковое знамя, которое было вручено государем-императором 61-й пехотной дивизии в 1914 году, с началом войны. К сожалению, в 1970-е годы в бутафорских мастерских нашей цитадели культуры, в Большом театре, это знамя было изрезано на куски с целью сделать покрывало или какую-то другую бутафорию. Понятно, советское время… Но в 2012 году, когда шла реконструкция Большого театра, несколько самосвалов старого реквизита было вывезено на городскую свалку и просто выброшено. Люди на свалке нашли эти красивые кусочки-лоскуточки, принесли нам, и мы из фрагментов, которых было более ста, собрали это знамя. К счастью, нам удалось найти, как оно выглядело, сделали принт на ткани, и эти фрагменты, как аппликацию, собрали. Вернули святыню государства Российского.

Это знаменитый Волынский полк. Фотоснимок сделан в канун празднования 100-летия войны с Наполеоном. Снимков таких было сделано семь (семь полков было сфотографировано). Была гигантская фотокамера, которая весила полтонны, стояла на туре, тура – на железнодорожных колесах, колеса – на рельсах. Полдня рассаживали солдат. На этом снимке 1 520 человек. И не трудитесь пересчитывать. Действительно, портрет эпохи. К глубокому сожалению, в 1914 году, с началом войны, весь этот полк в полном составе, включая маленьких детишек – сыновей полка, полностью погиб. Но сохранились регалии этого полка. Посему его собрали заново. Набрали новый состав – и он тоже погиб. И третий. И четвертый. И, наверное, пятый по счету состав уже содержал не этих героев-богатырей, а всякий городской сброд: главным образом это ремесленники, студенты, которые, конечно, не хотели идти в армию и воевать. Когда Керенский пришел к власти, этот полк прославился горьким образом. Богатыри, которые верой и правдой служили царю, покрыли себя неувядаемой славой, но пятый или шестой состав был набран из этих никчемных людей… Фельдфебель Кирпичников перед строем этого полка расстрелял заместителя командира полка. Это страшная трагедия. А Керенский его тут же наградил Георгиевским крестом за это, что означало полный распад армии.

Перед вами икона преподобного Серафима Саровского, написанная в 1904 году (видимо, по специальному заказу императора), с тем чтобы Царь благословил этой иконой уходящий на войну с Японией 164-й пехотный полк. У него свое название было – «Закатальский». Об этом гласит табличка на обороте этой иконы.

И мы из архивов узнали, что этот Закатальский полк, имевший более 70 человек ранеными, тем не менее в полном составе вернулся домой, не потеряв ни одной боевой единицы.

Сейчас солдатики, которые едут на СВО, благословляются у нас этой иконой, приезжают сюда. И сама эта икона уже дважды летала на СВО.

В этой витрине – все награды, которые за 23 года правления учредил государь Николай II. Это русско-китайская, русско-японская война, Первая мировая и т.д. А также свидетельства о том, что императрица Александра Федоровна и две ее старшие дочери Ольга и Татьяна окончили курсы военно-полевых медсестер. Так что они в Царскосельском лазарете служили вполне законно, а через этот лазарет прошло около 60 тысяч человек. Государыня-императрица лично участвовала в ампутационных операциях. Две старшие дочери, Ольга и Татьяна, ухаживали за ранеными, были ночными дежурными медсестрами и т.д. То есть во всей полноте принимали участие в выздоровлении этих раненых.

У государя-императора было 56 орденов. Все одновременно, разумеется, он никогда не носил. Но особенно он дорожил вот этой колодкой. Справа – орден Иисуса Христа, который Ольга Константиновна вручила ему в Греции во время путешествия на Восток. Следующий – тоже золотой, тоже с эмалью, орден Даннеброга, главный орден Дании, поскольку он был принцем Датским, мама же у него была датчанка. На красной ленте – памятная медаль отца, Александра III. На голубой ленте – его собственная коронационная медаль, которую он скромно носил своим портретом к мундиру. И, наконец, два вот этих ордена. Дело в том, что, еще получая звание наследника-цесаревича, цесаревич получает все награды империи за исключением двух орденов: Святого Владимира и Святого Георгия. Но вы видите орден Святого Владимира IV степени, который государь получил за 25 лет безупречной офицерской службы. И наконец, уже став верховным главнокомандующим, совершив целый ряд серьезных подвигов, он получает Георгия IV степени.

Каждый из наших царей был приписан к тому или иному полку. К 16-му стрелковому полку был приписан наш государь-император. И вот он заполняет солдатскую книжку. Одна из строк гласит: «На каких правах». Он пишет: «(никаких) до гробовой доски».  В своей армии государь-император был только полковником. Не считал возможным дать себе звание (а он мог любое звание присвоить) выше, чем у его отца. Его отец был генералом, а он, соответственно, полковником.

Но в армиях других стран у него были все мыслимые и немыслимые звания. Он там и маршал, и фельдмаршал, и генерал всех мастей... В том числе в Англии он был полным адмиралом Британского флота с правом ношения Большой золотой медали королевы Виктории.