Хлеб жизни. 20 апреля 2026. Беседа с епископом Ейским и Тимашевским Серафимом

(В расшифровке сохранены особенности устной речи)

В студии епископ Ейский и Тимашевский Серафим. 

– Можно ли Иисусовой молитвой заменить утреннее и вечернее правило, чтение Псалтири и канонов?

– Так-то, конечно, можно. Но здесь необходимо себе усвоить такие мысли, что правило необходимо исполнять молитвенно. То есть если человек себе какое-то правило установил с помощью духовника, то это правило помогает человеку направляться в духовной жизни, удерживает его в особых рамках. Бывает, наскучило читать Псалтирь или каноны, и кто-то пытается найти себе что-то новое, заменить это чем-то. Но пока мы не стяжали внутренней духовной молитвы, оставлять Псалтирь или каноны нет необходимости. Необходимо себя принуждать к внимательному прочтению этих молитв. Когда человек в душе стяжет внутреннюю молитву, конечно, нет необходимости читать каноны или Псалтирь: в сердце человека уже живет молитва. Пока человек этого не достиг, то необходимо читать и Псалтирь, и каноны, и Евангелие, и апостолов, потому что правило человека сохраняет. Когда человек исполняет молитвенное правило, то Господь его ограждает и хранит.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет, что мы будем осуждены на Страшном суде не за то, что не творили чудес, не изгоняли бесов из людей, не делали много добра, а непременно будем осуждены за то, что оставили свое правило. Когда человек не исполняет свое молитвенное правило, то дьявол получает доступ к нему. Многие люди, которые исполняют правило долгое время, читают Псалтирь, каноны, акафисты, бывает, устают от того, что читают молитвы невнимательно, формально, поспешно. Им это надоедает, они не кладут душу в прочтение молитв. Но если бы мы соединяли свой ум с душой, когда читаем молитвы, то слова молитвы, Псалтири или канонов имели бы большое воздействие на душу. Когда человек молится формально, для него это как бы тяжесть, ему эти молитвы в тягость, и поэтому он пытается заменить что-то молитвой Иисусовой. Но молитва Иисусова также будет рассеянна, формальна, потом он и ее заменит.

Также мы должны знать, что молитва Иисусова выше всех молитв, потому что имя Божие, имя Иисуса Христа являет особое воздействие на человека, оно его спасает. Апостолы ходили проповедовали, именем Иисусовым бесов изгоняли, людей исцеляли, страсти поражали. Апостол Павел сказал, что нет другого имени ни на небе, ни под небом, ни на земле, которым надлежало бы нам спастись. Имя Иисуса Христа нас возрождает, оживляет. Это сама жизнь. Оно выше, но пока мы не научились постоянно это имя иметь внутри себя, в своем уме и сердце, оставлять Псалтирь и каноны я не рекомендую.

Можно их заменить, когда человек устал, когда действительно эти каноны его не трогают. Тогда можно их заменить молитвой Иисусовой. Канон читается по времени примерно полчаса – вот полчаса читай внимательно Иисусову молитву. Можно заменить, но нечасто это делать.

– Можно ли узнать посмертную участь человека?

– Зачем? Для чего? Опять интерес?

– Да, у человека пытливый ум, ему всегда хочется заглянуть, узнать наперед…

– От нас это скрыто. Господь от нас сокрыл многие тайны, которые Он нам открывает. Хотя в истории Церкви и в житиях святых мы видим, что многим старцам и даже обычным людям открывался духовный мир и посмертная участь людей.

У одной игуменьи племянница была в монастыре, благочестивая, очень светлый человек. Вдруг она, будучи молодой, преставилась. Игуменье стало интересно, где она после смерти оказалась, и стала молиться за нее, чтоб Господь открыл ей. Вдруг она видит ее в аду, в геенне. Она говорит: «Деточка моя, как же ты здесь оказалась? За что ты здесь?» Она говорит: «У нас служил молодой дьякон. Я все время смотрела на него, любовалась им, и мысли у меня были нехорошие. За эти мысли я здесь».

Бывает, внешне мы можем улыбаться, быть светленькими, благочестивыми, а внутри себя иметь страшные, греховные мысли. За эти мысли девушка-монахиня была осуждена. Игуменье было открыто, что она в аду. Стоит ли нам искать, узнавать? Я думаю, что не стоит. Если нам Господь не открывает, то лучше ничего не искать. Иногда Господь Сам во снах открывает человеку. Бывают такие сны, что люди встречаются с умершими во снах. Конечно, снам верить нельзя, но бывают такие сны от Бога.

Я знаю одного человека, которому недавно приснился усопший иерей. Он умер молодым, ему было 35 или 36 лет. Осталось пятеро детей. У него был рак. Он приснился в саду, в очень красивом парке, деревья там ветвистые, большие. Потом он видит усопшего и говорит: «О! Отец, как ты здесь? Расскажи». Он говорит: «У меня все хорошо, все прекрасно». – «Кого ты здесь видел?» – «Видел твою тетю здесь». – «А кого еще? Видел того отца?» – «Нет, его не видел. Его здесь нет». – «Слушай, помолись за меня. Мне так тяжело на душе». – «Что ты меня просишь? У вас есть свой святой, блаженный. К нему обращайся. Его проси».  И он проснулся.

А в этой епархии как раз сейчас собираются материалы по канонизации этого святого блаженного. Был такой блаженный Николай. Собираются документы, чтобы его канонизировать, а ему явился такой сон: умерший иерей… Мир близок, но он не хотел этого, он не просил у Бога: «Господи, открой мне очи святого человека». Откровение ему было само собой. От Бога ли это было? Сон яркий, запоминающийся, не причиняющий человеку никакой скорби. Возможно, от Бога.

Поэтому мир духовный очень близок к нам. Хочешь узнать участь человека – молись за него, проси Бога. Лучше, конечно, Бога не искушать, просто за человека молиться, приносить за него милостыню, жертву, и этого будет достаточно.

– Евангелие говорит нам, что добрые дела надо творить втайне. Но сейчас мы наблюдаем на церковных сайтах, на сайтах епархий, как рассказывают о добрых делах в подробностях, с фотографиями. Не противоречит ли это Евангелию?

Сейчас действительно есть много информации вокруг, не только на сайтах, но есть и специализированные каналы, где множество материалов о том, как происходит церковная жизнь…

– Я думаю, здесь надо делать разграничение. Да, наше личное доброе дело мы должны скрывать. Это наши добрые дела, которые мы делаем втайне от всех, они сами будут светить людям и просвещать других людей. Но есть еще дела Церкви, которые должны не то чтобы делаться напоказ, но о них должны знать, потому что они имеют нравственное воздействие на людей. Если бы апостолы всё скрывали, то Церковь не распространилась бы. Они делали добрые дела: исцеляли больных, помогали людям, проповедовали о Христе. Все это было напоказ, все это было на виду. Поэтому дела Церкви мы должны показывать, почему их нужно скрывать? Церковь делает, мы их показываем, люди видят и нравственно преображаются.

То, что касается лично наших дел, мы должны их делать втайне: молиться, поститься, совершать добро. Сам Господь нам сказал: когда даешь милостыню, пусть правая рука твоя не знает, что делает левая. А когда мы делаем дела Церкви – это необходимо, это миссия Церкви.

– То есть это не противоречит Евангелию?

– Не противоречит, ни в коем случае. Это миссия Церкви, мы так воздействуем на общество. Как еще на него воздействовать? Если не будем воздействовать мы – Церковь, будут воздействовать другие.

– Этими добрыми делами мы, наверное, приглашаем присоединиться к нам людей, которые тоже стали бы творить добрые дела?

– Да, побуждаем их к добрым делам, конечно.

– В каких случаях можно оставить монашество?

– Монашество оставить нельзя. Если человек дал обет Богу, то это уже до конца дней. В Ветхом Завете были назареи, которые давали обет Богу на какое-то время. То есть человек какое-то время исполнял этот обет, а потом мог уже его не исполнять. Монашество – это обет, который дается на всю жизнь. Если человек дал обет Богу жить в девстве, в чистоте, в нестяжании, в послушании Церкви, он должен нести этот обет до конца. Обет этот не снимается.

Бывают случаи, когда человека постригли в монашество в неосознанном возрасте, например, детей в возрасте 14–15 лет, тогда, конечно, архиерей своей властью может признать недействительным этот постриг. А если человек свободно сам решил, его никто не заставлял, своей волей изъявил желание быть монахом, дал обеты Богу и оставляет монастырь, монашество, то, по словам Василия Великого, он является святотатцем. Монашество снять нельзя.

Даже если человек ушел в мир, оставил монашество, он должен вернуться в монастырь. Когда совершается постриг, читаются молитвы, в которых говорится, что враг будет влагать мысли о прежней жизни, будет постоянно понуждать, чтобы ты вышел из монастыря, оставил этот образ жизни. Когда человек принял монашество, к нему сразу приступают падшие духи, начинают его искушать, чтобы он все оставил, бросил. Это не его мысли, их надо раскрывать, если они появляются. В монастырях есть духовник, которому монах должен сразу же об этом рассказать, и бороться с этими мыслями. Из монастыря человека выводят именно падшие духи.

Кого им лучше искусить? Тех людей, которые дали Богу обеты. Это величайший улов для бесов. Если бес искусит простого человека, обычного мирянина – да, хорошо, «молодец». А если он искусит монаха и заставит его уйти из монастыря – это для них величайший улов, бесы от этого ликуют. Евангелие говорит: если взялся за плуг – не оборачивайся назад. Человек, который оборачивается назад, уже не благонадежен для Царствия Небесного. Если ты взялся за монашество, дал Богу обеты – иди до конца.

Что происходит? Если человек не молится, если он не живет аскетической жизнью, не борется с собой, то его быстро поражают бесы. Если человек расслабляется, не молится, живет формальной жизнью, его, конечно, можно быстро искусить и вывести из монастыря.  Но если человек борется с собой, читает святых отцов, постоянно пребывает в покаянии, старается себя понуждать к молитве, его тяжело искусить.

Только тогда, может быть, можно снять монашество с человека, когда он впал в ересь. Был монахом, например, стал проповедовать ересь, отпал от Церкви. Или был священнослужителем, его лишили сана, а он продолжает служить, дальше ересь проповедовать. Церковь его отлучает от себя, предает анафеме, тогда он уже лишается всего: и сана, и монашества. Он становится обычным человеком. Но если человек, будучи монахом, не отпадает от Церкви, а просто хочет уйти, жить в миру или жениться, то это, конечно, страшно.

Если дал обет, как бы тебе ни было тяжело, как бы тебя внутренне ни разрывало, как бы тебе ни казалось что-то – это искушение, его надо пережить. Бывают у человека в начале пути искушения. Он постригся, и через года два-три начинаются напасти. Надо это выдержать. А бывает, человек постригся в монашество, дал обеты Богу, живет спокойно 10–15 лет, 20–30 лет, молится – тишина, благодать, а к концу жизни или в середине начинает нападать такое искушение: уже старый, а захотелось жениться. Это внушения бесовские, бес искушает человека. Надо ему потерпеть и бороться с бесом. Если человек победит его, претерпит это искушение, то Господь даст ему такую благодать, он приобретет такой опыт!.. 

Ведь человек, искушенный через страсть, через искушение от бесов, имеет большой опыт, он может потом людям помогать. А человек, которого бес не трогает, живет спокойно, страсти не мучают его, особо и не поможет никому. Человек искушенный, прошедший, как говорится, огонь и воду, сможет помочь таким же людям, которые впадают в искушение, может их поправить, дать им руку. Поэтому случилось искушение – борись, становись железным, учись этому, не сдавайся.

– Помоги, Господи, всем, кто встал на этот путь. Еще один вопрос: как получить «доступ» к Богу?

– Это очень хороший вопрос, потому что многие люди в этом мире живут и доступа к Богу не имеют. Даже многие люди в Церкви пребывают, а доступа к Богу тоже нет. Вроде бы обращаются, молятся, но какая-то пустота. А доступ к Богу – это в первую очередь покаяние. Господь сказал: Покайтеся и веруйте во Евангелие. То есть первое, что необходимо человеку, – это покаяние. Потом вера, потому что покаяние рождает веру.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит такие слова: чтобы получить доступ к Богу, необходимо самоотвержение, необходимо отречение от своей гордыни, от своего «я». Сам Господь говорит нам в Евангелии: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя. Первое условие, чтобы получить доступ к Богу, – покаяние, вера и самоотвержение.

Что в Ветхом Завете было предложено Аврааму, праотцу нашему? «Выйди от родства твоего и от земли твоей, иди в землю, которую Я тебе укажу». То есть что Бог предлагает? Самоотвержение: уйти от своего семейства и от своей родины, где жил, родился, воспитывался, все оставить. Авраам даже не знает, куда он пойдет. Господь Сам поведет его.

Необходимо самоотвержение, чтобы получить доступ. От себя надо отречься, от своих «хотелок», желаний. Хочешь, чтобы тебя Бог вел, доверься Ему и не желай ничего в своей жизни: «Господи, Ты меня ведешь, Ты управляешь моей жизнью, я Тебе доверяю, веди меня Сам». И такого человека Господь начинает вести, берет его за руку и своим путем, скорбным или радостным, ведет.

– Как избавиться от хульных помыслов?

– Хульные помыслы, как говорят святые отцы, на самом деле не греховны, потому что они приносятся человеку падшими духами. Причина их – это грех. Падшие духи имеют доступ к человеку. Через что? Когда человек осуждает других людей и превозносится над ними («я-то лучше, чем другие»), в этот момент к нему получают доступ падшие духи. Они начинают ему влагать эти хульные помыслы. Это не наши помыслы, они от них. Грех богохульства – это грех падших духов, они богохульники. Они стараются, чтобы человек впал в этот грех, поэтому влагают в него эти мысли. Само по себе мыслить богохульно – это не грех, не надо этого бояться. Бояться надо причины. А причина – это возношение, осуждение. Чтобы победить, необходимо смирение. Надо смиряться, никого не осуждать, ни за кем не следить, не говорить о других людях что-то плохое, тогда это сразу прекратится.

Когда Серафим Саровский три года молился на камне (как сказано в его пространном жизнеописании), он боролся именно с хульными помыслами, они его мучили, как говорят некоторые, кто изучал его жизнь. Он боролся с духом гордыни. Хульные помыслы чаще всего происходят от гордости. Если они человека посещают, не надо отчаиваться и обращать на них внимание. Нужно обратить внимание на гордость, осуждение, превозношение и с этим начать бороться. Тогда эти помыслы быстро прекратятся.

Ведущая Елена Глушкова