Читаем Добротолюбие. «Сами себе враги». Священник Константин Корепанов

Мы продолжаем читать третий том «Добротолюбия», слова преподобного Зосимы Палестинского, 4-е слово:

Говорил еще Авва Зосима: когда кто приведши на мысль оскорбившего его, или вред ему причинившего, или поносившего и оклеветавшего, или другое какое зло ему сделавшего, сплетает замыслы против него, то он сам на себя наветует подобно бесам; и тогда для навета на него достаточно его самого. И что я говорю: когда сплетает замыслы? – Если не воспоминает о нем, как о благодетеле и враче, то крайне не право к нему относится. Ибо он вызывает наружу ту страсть, какой ты болишь, чтоб уврачевать ее; и ты должен потому воспоминать о нем, как о враче, посланном тебе от Христа. Ради Христа должно тебе перенести все, в благодарность Ему за такое благодеяние. Если же ты не воспользуешься сим как должно и не отстанешь от злой страсти своей, не Господь Бог виновен в этом. То самое, что ты страдаешь, есть признак, что душа твоя больна; если б ты не был болен, то и не страдал бы. Посему должен ты благодарен быть брату за то, что чрез него узнал ты ход болезни своей, и то, что ты от него потерпел, с любовью принять, как целительное врачевство, посланное от Самого Господа Иисуса. Если же ты не только не благодаришь, но оскорбляешься, восстаешь против, жалуешься и сплетаешь замыслы против него; то ты чрез то говоришь как бы Господу Иисусу: «не хочу быть уврачеван Тобою; не хочу принимать врачевства Твои; хочу изгнить в ранах моих, хочу быть послушен бесам».

На мой взгляд, это очень актуальное слово. Человек, который меня оскорбляет, который меня унижает, который доставляет мне много разных неприятностей душевных и телесных, есть врач, посланный мне Богом. Бог посылает ко мне врача: «Обозначь и уврачуй его недуги. Вот тебе лекарства, вот тебе обличение, вот тебе такое орудие, сделай его здоровым».

Так заканчивается 4-й абзац: ведь и больной телом не сладким почитает терпеть сечения и прижигания, или принимать чистительное; но убежден будучи, что без этого невозможно избавиться от болезни, отдает себя в руки врача, с уверенностью, что чрез эту малую предлежащую ему боль избавится от сильного внутреннего расстройства и долговременной болезни. Прижигатель же Иисус – Христов есть тот, кто причиняет обиды и вред.

Прижигание Христово, врачевство Христово, врач Христов есть тот, кто причиняет мне обиду и вред. Это же невозможно, это же немыслимо так думать, невозможно так жить! Как это так? Тот человек, который меня обижает, мне досаждает, есть мне целитель, врач, благодетель, наставник, помощник и прочее?

Нет, нам надо это переварить, нам надо над этим подумать. Мы понимаем, что преподобный Зосима слегка переусердствовал, преувеличил, а может, его не так перевели, а может быть, он не то хотел сказать, что нам хотелось услышать? Нам-то жить с такой мыслью совершенно невозможно, это же ужас какой-то.

Мы и в Церковь-то пришли для того, чтобы защититься от тех людей, которые нас мучают, которые нам досаждают, которые нас обижают, от которых мы терпим разные неприятности. Мы нашли в Церкви защиту от них. Мы пришли, чтобы помолиться: «Господи, защити меня от этих извергов, негодяев, от всех глупых, злых людей защити меня. От того, кто меня обижает, защити меня, от того, кто меня унижает, защити меня, от того, кто меня пилит, кто постоянно чинит мне препятствия, строит мне козни и прочее, будь мне Защитником». Мы как раз пришли в Церковь, чтобы от всего этого защититься.

Да, но не все так приходят и не всегда, есть просто тяжелые обстоятельства, в которых люди напрямую не замешаны. Но даже в этом случае люди, которые много зла нам сделали, в итоге все-таки сделали нам хорошо, из-за них мы пришли в Церковь. Если бы не эти нехорошие, ужасные, плохие люди, мы бы в Церковь и не пришли никогда. Получается, что мы хоть и молились, чтобы они исчезли из нашей жизни, но и они сыграли в нашей судьбе, в нашей жизни замечательную роль – они привели нас в Церковь.

Ну, слава Богу, в Церковь мы пришли, через какое-то время помолившись со слезами, всем сердцем, избавились каким-то образом от этих досадителей, мучителей наших, пришли и более или менее как-то стали жить, оттоптали себе где-то место около иконы, возле амвона или возле подсвечника и стали туда приходить, там стоять, там молиться… 

Как-то с церковью мы связали свою жизнь. Но на самом деле ничего делать ради Христа мы не стали, мы даже и Писание читать не стали, если по секрету сказать. «А зачем? И так все понятно: вот Бог, вот свечка, вот молитва написана на листочке, да и молитвослов у меня есть, открыл, а там непонятно, как читать, что читать, кому читать… Да и в конце концов, я не очень грамотный человек, у меня и сил нет, времени нет, забот очень много. Я, конечно, читаю что-то, хожу на исповедь, батюшка говорит, что надо читать Писание, но мне некогда».

Поэтому прийти-то мы в церковь пришли и место здесь оттоптали, но ради Христа ничего мы не делаем, никаких заповедей не исполняем и волю Божью, о которой понятия не имеем, мы не творим. Может, она каким-то чудом и случаем совпадает с тем, чем мы занимаемся; например, кормим детей, любим мужа и ведем домашнее хозяйство. Может, это и есть воля Божья в отношении именно нашей жизни, а может, и нет. Мы не спрашиваем и понятия об этом не имеем. Но тем не менее ничего ради Христа мы не делаем.

Мы зашли на очередную ступеньку, прошли очередной этап и живем дальше и грешно, и пакостно, но мы исповедуемся же в этом. Правда, мы и не знаем большей части грехов, которые мы делаем, а зная, не говорим. А то, что не постимся, не молимся, не читаем, ссоримся, мы об этом говорим, но менять в этом мы ничего не собираемся и не знаем как.

Тогда снова появляются нехорошие люди, злые люди, поганые люди. Если человек включает музыку в два часа ночи, это же не красит человека, это очень некрасиво, это очень подло. Или горланит песни ночью на балконе многоквартирного дома, или решит, что надо срочно повесить полку, и начинает сверлить в три часа ночи. Мало ли что может быть, много всяких искушений. В любом случае кто-то на нашу шею садится. Либо неожиданно приезжает теща, свекровь, мама, какие-то новые пьяные соседи, справа сосед буянит, слева сосед слушает тяжелый рок по ночам, девчонка какая-то каждую ночь приводит мужчин и шумно проводит время. Может быть, новый начальник пришел, а может быть, старый стал цепляться по всякому пустяку, может быть, начальника отдела поменяли, а может, коллега вдруг неожиданно ополчилась на меня по какой-то причине. Да мало ли каких людей в жизни нам приходится встретить, которые неожиданно, методично и долго начинают нам досаждать, как нам кажется, доводя нас до безумия.

И вот мы снова вынуждены не просто приходить в храм, свечки ставить да людей учить, а  вынуждены либо молиться, либо спрашивать священника, что делать со всем этим безобразием, которое свалилось, либо в конце концов научиться исполнять заповеди, если какой-то добрый священник подскажет нам, что в этом обстоятельстве делать. 

Эти люди, эти нехорошие, невыносимые обстоятельства отходят, как только я начал исполнять какую-то заповедь, снова начал молиться или начал читать Священное Писание, узнал, что надо делать. Я говорю: «Батюшка, прочитал, проревелся, всю ночь молился Богу, а утром сосед-то съехал, и больше духу его нет».

Ну вот, хоть Писание вынудил тебя сосед прочитать. Правда, остался сосед с другой стороны, а он еще по-прежнему пьет и дебоширит потихоньку, но до чего-нибудь и он тебя доведет. Может, молиться больше будешь, может, мужа ругать перестанешь, может, за детей молиться начнешь со слезами, но до чего-то он доведет, потому что это обстоятельство в руках Божьих.

Как только мы начинаем делать то, ради чего эти обстоятельства попущены, так сразу же эти обстоятельства, эти нехорошие люди исчезают. Но очень хочется обратить внимание, что это еще совсем не то, о чем говорит преподобный Зосима Палестинский. Но это помогает нам приспособиться дальше и понять суть явления.

Мы можем понять, что плохие, худые, злобные люди – лишь орудие в Его замечательном, прекрасном Промысле, орудие Его заботы о нас. В плане пропедевтики, в плане подготовки нам важно понять сам смысл. Если мы это понимаем, у нас был опыт, мы это прошли, в нашей жизни были такие обстоятельства, были такие люди и они привели нас к чему-то хорошему, нам легче понять, почему в нашей жизни остаются невыносимые люди, почему в нашей жизни остается какой-то человек, который так много нам досаждает…

Почему Бог так делает? Потому что главная Его забота – это забота о нашей душе, забота о нашей вечной жизни, о том, чтобы мы спаслись. Если мы тихонечко, но движемся правильной дорогой к Царству Божьему, Он понимает, что нам трудно, Он Сам шел этой дорогой, и Он посылает нам в этой жизни хороших, добрых людей, нас поддерживающих, нас утешающих, вдохновляющих, потому что мы и так идем, сами себя подгоняя, сами себя обличая, сами себе на исповеди свидетельствующие о том, что на этой земле хуже нас никого нет. Куда такому человеку еще скорби? Он и так измучился, идя по этому пути, от самого себя, от того, что он лжец и лицемер, самовлюбленный идиот, что он осуществленная тьма и весь наполнен беззакониями, в беззаконии зачат, беззаконие творит, в беззакониях погибнет, и никакой надежды у него нет. Но, уповая ни малость Божью, он идет дальше к тому лучику света, который ему виден. Зачем еще кого-то на его душу возводить? Нет. Человек и так идет ко спасению своим трудным путем.

А если человек этого не видит, постоянно забывает, не видит своей болезни, не видит, что он наг, слеп, глух и грешен? Тогда действительно надо, чтобы кто-то ему об этом говорил, чтобы кто-то его лечил от гордыни и самомнения.

Если на нашем пути случаются такие трудные люди или тяжелые обстоятельства, то это, конечно, не наказания за какие-то наши грехи. У всех грехов много, если бы нас за них наказывали, тем более тех, кто в них не кается, никто бы не дожил до половины лет своих, и те бы прожили в мучениях. Нет, это не наказание. Это создание условий для изменения образа нашей веры, образа нашей жизни, образа отношения к Богу, людям, самому себе.

Можно сказать словами из Евангелия, которые любит цитировать преподобный Зосима: придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 28–29). «Возьмите на себя Мое бремя, научитесь от Меня смирению и кротости, все воспринимайте кротко, безропотно, бессловесно, со смирением, и ни одного гадкого человека вы на своем пути больше не встретите, потому что вы смирились, вы познали себя, вы на правильном пути». Вы пришли ко Христу, Христос вас обнял, из этих объятий выходить вам просто не хочется. Вы понимаете, что вы и нищий, и убогий, а Христос по великой Своей милости вас обнял, прижал к Себе, защищая вас от всех врагов.

И вы, изумленные такой щедростью, удивленные таким снисхождением, понимаете, что вы – самый гадкий человек на земле, а все остальные хорошие люди, добрые люди, и Бог просто спрятал этих хороших и добрых людей от вас, чтобы вы им не докучали и не отравляли им и без того тяжелую жизнь. Вот что думает смиренный человек.

И такому человеку, смирившемуся, смиряющемуся, все хорошо, и никаких злых людей ему не встретится. Начнет на него кто-то орать, а он сразу в слезы: «Господи, опять я досадил человеку, опять я вывел из себя человека. Опять я все сделал не так. Господи, прости меня». Как же Богу не покрыть, не защитить такого человека? Тут же приходит мир и радость, и никакого зла больше нет.

И вот это случай как раз наш, зосимовский. Нас ругают или обижают, что мы делаем обычно? Мы бунтуем. Почему? Мы недовольны, мы возмущены. Если мы можем защититься, мы защищаемся. Если мы не можем защититься, то мы возмущены, но сделать ничего не можем, ропщем внутри. «За что? Почему? Как быть? Как это все терпеть? Это невыносимо». Но сердце-то наше этим и обличается, и именно про этот случай преподобный Зосима и пишет. Наше сердце гордое, у нас высокое мнение о самих себе, мы нетерпеливы, не можем сдержать свой язык, не любим не то что даже врагов, хотя и это заповедь, мы не любим даже друзей, у нас нет простого, понятного, доступного всем людям уважения к ближнему, потому что мы можем и наорать в ответ, и обозвать.

Подождите! А как мы все это узнаем? Мы вообще-то хорошие христиане. Если нас все любят, мы же хорошие христиане. Мы всем улыбаемся, мы всем довольны, мы в зеркало смотрим, прическу поправляем, проборчик зачесываем и думаем: «Все-таки хорош! Я сам себе нравлюсь, само благочестие так и светится из меня».

А тут придет кто-то, наорет, на ногу наступит, оклевещет, скажет что-нибудь недоброе. И из нас полезли и возмущение, и ропот, и сквернословие, и гордость, и гнев, и гадкие школьные слова, которые мы лет сорок назад говорили. Значит, этот человек просто проколол надувшийся пузырь, из которого все вылезло. Мы только снаружи хорошие, а внутри-то гнилые, и эта гниль стала видна.

Когда стоишь перед зеркалом или особенно когда в молитве смотришься в стекло иконы, напротив которой ты стоишь, прямо сам себе умиляешься. А подойдет бабка какая-то или дедка, или мальчик какой-то начнет бегать, отвлекать от молитвы, как закричишь на него! И что-то совсем смотреть в стекло не хочется, я уж не говорю про лик, стыдно. «Это он меня спровоцировал!» Нет, он не спровоцировал, он просто проткнул надувшийся пузырь, чтобы стало видно, что внутри, что там на самом деле происходит.

Это действительно врачи, посылаемые нам Богом, чтобы мы поняли, что нечистота, гордость, мерзость греха, который мы скрыли аккуратно, как мусор под ковром, на самом деле смердит и воняет. А Бог-то вселяется внутри. А внутри-то горница грязная, смердит и воняет. Надо сначала ее убрать.