Читаем Добротолюбие. «Иоанн Карпафский. Против похвалы». Священник Константин Корепанов

Мы продолжаем читать наставления преподобного Иоанна Карпафского. Прочитаем сегодня 10-й и 11-й абзацы:

Ненавистники душ наших, бесы внушают неким воздать нам какую-либо ничтожную похвалу, а потом и нас подущают порадоваться о том. Если после сего расслабев от самомнения, дадим место и тщеславию, то врагам нашим не много уже будет труда совсем забрать нас в плен.

Принимай лучше поносящего тебя, чем хвалящего, который, по Писанию, ничем не разнится от клянущего (Притч. 27, 14).

Мы очень любим тех, кто нас хвалит, и очень не любим тех, кто нас ругает. Об этом как раз два абзаца преподобного отца Иоанна.

То, что похвала плоха, – это общее место не только святых отцов, общее место всей человеческой мудрости, всей общечеловеческой этической системы. Все учителя нравственности, где бы и когда бы они ни были от Древнего Египта до Древнего Китая, об этом писали. Понятно, что давно их никто не читает, никто не занимается нравственностью. Но тем не менее это общее место, ничего нового тут не сказано.

Но у преподобного Иоанна очень необычная постановка проблемы. Почему, собственно, похвала плоха – понятно, а вот кто стоит за нашей похвалой – это очень неожиданно. Ни один учитель нравственности об этом не напишет, да и не всякий святой отец так четко, так ясно обозначит контуры: бесы внушают людям воздать нам хвалу, похвалить нас, бесы подущают неустойчивых людей, расслабленных, невнимательных, а то порой и просто плохих людей нас похвалить.

Удивительно? Но на самом-то деле мы то же самое видим в Священном Писании. Вот Евангелие от Марка, самое начало, первая глава, 24-й стих. Иисус Христос зашел в синагогу, там был некий человек, одержимый нечистым духом. И вот этот дух нечистый в человеке вскричал: Ты пришел погубить нас! знаю Тебя, кто Ты, Святый Божий (Мк. 1, 24). Интересно: Святый Боже. То есть он фактически проповедует, указывает на Христа, что это необыкновенное существо, необыкновенный человек, а делает это нечистый дух. Естественно, Христос его изгнал. Но бесы занимаются похвалой людей, даже подвижников (и великих подвижников, и совсем не подвижников); оказывается, для них это дело естественное.

Или сюжет из 16-й главы Книги Деяний святых апостолов. Там очень подробно описывается эпизод, когда у одних людей была служанка, одержимая духом прорицания. Она приносила через это немалый доход своим хозяевам. Когда в городе появились апостол Павел и апостол Варнава, эта девушка стала ходить за ними и говорить: Сии человеки – рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения (Деян. 16, 17). Хорошие слова-то, правильно ведь говорит. Ходит за ними по городу и говорит: «Вот истинные рабы Господни, которые возвещают путь спасения».

Кто бы из проповедников отказался от такой рекламы, от такого глашатая, от такого сопровождения? Ведь нам это и надо. Нам надо, чтобы кто-то пришел и сказал: «Смотрите, какие учителя пришли в наш город! Смотрите, какие они замечательные! Смотрите, какие они у нас удивительные! Они такое скажут, какого больше вам никто не скажет. От них такое услышите, какого больше никогда ни от кого не услышите. Идите к ним». Но апостол Павел все это быстро прекратил, изгнал духа прорицания из этой девушки, люди потеряли доход и обозлились, ополчились на апостола Павла, из-за чего ему пришлось очень сильно пострадать.

Мало кто об этом думал в обычное время, но, оказывается, бесы даже на страницах Священного Писания, даже в отношении таких великих людей, даже в отношении Самого Христа не гнушаются этой работенкой. Они то женщиной явятся, то вино предложат, то еду предложат, еще какие-то вещи. А то, что они посылают людей нас хвалить, нам и в голову не приходило. Так если это было с великими подвижниками, тем более это относится и к нам.

В Евангелии мы читаем, что Христос постоянно запрещал всем Себя хвалить. Хотя из контекста не предполагается, что в этом присутствуют бесы, но все равно запрещал о Себе говорить, потому что по человечеству Своему Он знал, что похвала опасна, похвала может погубить все дело, может разрушить все. Люди делали это, насколько это было уместно, но опять-таки мы не знаем, не по воле ли лукавого они распространяли весть. Вовсе не через них хотел Христос, чтобы о Нем слышали, потому что это была просто похвала, а Ему нужна была проповедь, и на проповедь Он посылает Своих учеников, давая им заведомо благодать Святого Духа. А эта похвала из уст исцеленных Им людей ни заочно, ни очно Ему совершенно не нужна.

Если Он, будучи безгрешным, так настороженно относился к славе человеческой, так настороженно относился к похвале со стороны людей, почему мы так сильно этим пренебрегаем? Почему мы совершенно невнимательны к этой части духовной, аскетической жизни, к этой части нравственности?

С точки зрения искушения бесовского простое дело: сейчас бесы внушают людям нас хвалить. Если человек ничего особенного не сделал, ничего великого не сделал, а просто помог в огороде, подвез на машине, оказал какие-то мелкие услуги, сказать ему спасибо – это закон. А совсем другое дело: «Вы знаете, этот человек, Петя Иванов, он что сделал-то! Он же меня на машине подвез, да еще так хорошо, так обходительно. Помог мне дойти до подъезда, помог мне подняться на этаж. Такой чудесный человек! Побольше бы таких». Да в уши-то этому Пете Иванову всё и сказали. А Петя Иванов растаял, конечно.

Но что особенного он сделал? Конечно, он думает, что он добрый, благочестивый, особенный человек. Но, в сущности, ничего особенного он не сделал, поэтому даже если он начнет, как здесь пишет преподобный Иоанн, тщеславиться, сильно думать о себе, собственно, из чего раздувать-то? Это обычное человеческое дело. Ну, накричит на жену, поймет, что ничего особенно доброго в нем нет, вот и все... А женщину эту, скорее всего, больше подвозить не будет, она же не только ему, а сама себе больше и повредила. Но в этом ничего сильно страшного нет.

Но представим себе ситуацию, когда в храме появляется какой-нибудь катехизатор или проповедник, молитвенник, очень благочестивый человек. Может, он священник, может, мирянин, но человек делает нечто из ряда вон выходящее. Он как-то вдумчиво размышляет, очень понятно или очень зажигательно рассказывает о Христе так, что у него все больше и больше собирается аудитория, уже не двадцать человек, а тридцать, пятьдесят, семьдесят. Они собираются и слушают, а он очень хорошо говорит.

И он, к сожалению, не может не понимать (он же не Исаак Сирин, он же не в пустыне провел тридцать лет своей жизни), что люди к нему идут, а он умеет сказать, или сделать, или помолиться больше, чем это могут сделать другие. И бесы подучают людей, чтобы они ходили и его хвалили: «Ваши беседы, ваши проповеди, ваши молитвы – это нечто такое, совершенно из ряда вон выходящее, необычное».

Он это сознает, но никто его раньше не хвалил, а тут начинают хвалить. Какой смысл бесам хвалить? А чтобы на его лекции ходило все больше и больше людей. Они идут и хвалят, и хвалят. И вот уже сто пятьдесят, двести человек, телевидение, радио, на молитву очередь выстроилась, на прием, на беседу, все хвалят и хвалят. Люди приходят по пятьсот человек за неделю и получают пользу. А человек совсем размяк, возомнил себя особенным, ведь никого рядом такого нет. Он вызвал вполне справедливую зависть у окружающих его людей. Кто-то ему по-доброму говорит: «Остановись, ты идешь неправильным путем!» Кто-то ему завидует. Но так или иначе он постепенно возомнил, что он последний столп православия на этой земле, исключительный молитвенник.

И все, благодать Божья его оставила. Он возгордился, он подумал не то, что нужно, он начал думать, что он великий, что он сам по себе особенный человек, не такой, как прочие, и благодать его оставила. А когда благодать его оставила, бесы его не то что роняют, они швыряют его в грязь и начинают топтать и издеваться.

И бывает великий соблазн: священник бросает семью, или учитель начинает развратничать со своими учениками, или получается какая-то скандальная история, он делает что-то непотребное. И попадает в какие-то информационные потоки. И все говорят: «Ой! Да как это может быть?» Да ничего особенного.

Живи он где-нибудь в Палестине или Египетской пустыне полторы тысячи лет назад, никто бы не удивился и не вздрогнул. О том, что это будет, сказали бы ему еще лет за пять до того, как это случилось, да и люди там все-таки к похвале не были приучены. А сейчас: «Ой, катастрофа! Да что это с ним произошло? Мы-то думали, он учитель, а он всего лишь соблазнитель, растлитель, сквернодейца, пьяница, убийца…»

На самом деле он просто человек, который был неосторожен. Он, конечно, неосторожен, но виноваты те люди, которые его хвалили, те люди, которые служили бесам. Сознавали они это или не сознавали, но они творили волю бесовскую. С ними-то что будет как с творцами бесовской воли? Они-то потом и сетуют, осуждая: «Ой, пал человек. Какой он скотина! Животное! Какой он нехороший, неопрятный, скверный лицемер, лгун, врун!» А сами-то они давно в погибели.

Они елейно сетуют на то, что хороший, даже изначально благодатный человек пал, вместо того чтобы пожалеть его, помочь, ведь он же из-за них пал, ведь он изначально служил, потому что хотел и им, и Богу послужить. Он же мог дома сидеть, в монастыре в келье сидеть, но он вышел на юр, на ветра, он душу погубил ради Евангелия. Бог знает, может, дано еще ему будет покаяние. А вам-то, служителям бесовским, хвалящим его направо и налево, и в глаза, и за глаза, ведь не будет покаяния, потому что вы погубили человека.

И об этом предупреждает преподобный Иоанн Карпафский: человек, хвалящий другого, исполняет волю бесовскую, волю держателя тьмы века сего для того, чтобы погубить человека, которого Бог ставит на служение многим.

И даже на глазах нынешнего поколения сколько таких людей, очень известных и не очень известных, чьи имена когда-то были светом для какой-то епархии или всей Церкви. И вот люди пали, они стали ничем, стали никем. Посмотрите, понаблюдайте, расследуйте. В начале всего была похвала человеческая: «О, как ты написал! Мы таких книг и не читали. О, как ты сыграл! О, как ты придумал! О, как ты сказал!» И люди хвалили, хвалили. Это не только люди. За их душами стояли бесовские силы, которые знали, как лучше уронить этого человека, как лучше погубить.

Вообще погубить человека большого ума не надо, бесам не это надо, они научились и могут сделать это гораздо проще. А через публичное падение, публичную гибель известного человека они стремятся причинить огромный вред людям, живущим в Церкви. Они рассчитывают на резонанс, на резонанс смерти, на резонанс лжи: «Вы ему поклонялись, вы его любили, вы ему верили, а он-то, смотрите!» И этот соблазн причинит вред Церкви гораздо худший, гораздо больший, гораздо более глубокий, чем те маленькие слова, или книги, или действия, что пытался сделать тот человек, служа людям и служа Господу.

Вот что происходит: человек сначала начинает думать о себе, потом начинает тщеславиться или в контексте «я не такой, как все», или еще гораздо хуже: «это я сам сделал, это моя рука, это моя премудрость, это мой талант». Важно, что человек попадает в воронку, когда от него неизбежно отступает благодать Божья. Конечно, Господь сначала вразумляет, Он пытается остановить человека. Но похвала – это липучая зараза. И сатана, посылая людей, знает, что делает.

И у людей хороших методов борьбы с похвалой практически нет. Это же надо быть почти как Христос. Буквально, когда тебя в глаза хвалят, сказать: «Замолчи! Ты сейчас исполняешь волю сатаны, исполняешь волю бесов. Замолчи!» Это же надо иметь совершенную решимость, это же надо быть святым, быть безгрешным, как Христос, или очень-очень пламенным, нечеловекоугодливым, как древние святые.

Мы-то обыкновенные, мы не сидели в пустыне пятьдесят лет, мы не стяжали ту благодать, чтобы по водам ходить. Как люди советской эпохи, как не воспитанные на Псалтири, не выросшие в христианском укладе, мы человекоугодливые по существу, тщеславные до мозга костей, и нам в жизни не сказать: «Замолчи, ты сейчас творишь волю сатаны!» Все наше естество воспротестует: «Жалко же человека, он же по доброте душевной сказал. Да что понимает Иоанн Карпафский во всех этих вещах? Человек от всей полноты своего сердца пришел и сказал, что ему очень нравится то или другое». Ну, принял, послушал. Потом еще прибежит один или другой, третий, пятый. Куда их девать всех? И это начинает размягчать и мозги, и сердце. Начинаешь думать о себе, и все кончено.

Вот эти страшные события, которые произошли даже на глазах нашего поколения со многими известными учителями, проповедниками, замечательными людьми. В первую очередь, конечно, в Церкви, но и с людьми науки, политики, экономики бывает то же самое. Когда человек начинает гордиться, благодать от него, естественно, отступает, он остается без благодати, без защиты, и бесы могут сделать с ним все, что им заблагорассудится.