Церковь и общество. Руководитель проекта «Книжная матрица семьи Достоевских» Андрей Лисицкий. Часть 1

Заместитель директора Московской губернской универсальной библиотеки (Московская область), кандидат культурологии, руководитель проекта «Книжная матрица семьи Достоевских» Андрей Викторович Лисицкий в беседе с писателем Константином Ковалевым-Случевским рассказывает об особенностях необычного проекта в книжной сфере и о важности определения круга чтения подрастающего поколения.

Сегодня у нас в гостях Андрей Викторович Лисицкий – кандидат культурологии, заместитель директора Московской губернской универсальной библиотеки, руководитель проекта «Книжная матрица семьи Достоевских».

– Перед нами лежит необычный каталог. В нем речь идет о Федоре Михайловиче Достоевском. Это плод трудов большого количества людей (и Вас, в частности). Он связан с проектом под названием «Книжная матрица семьи Достоевских». Слово «матрица» понятно молодому поколению (они смотрели фильм с таким названием). Почему появилось такое необычное название и этот, я бы сказал, молодежный проект?

– Проект предназначен для молодых продвинутых семей. Это каталог книг для семейного чтения. Довольно долго мы занимались московским наследием семьи Достоевских.

– Вы когда-то были директором библиотеки Достоевского.

– Да. И мы сделали довольно много проектов, посвященных московскому наследию Федора Михайловича. Эти проекты реализовывались в партнерстве с Московским домом Достоевских (раньше он назывался музеем-квартирой). Были даже казусы, когда им звонили телевизионщики и договаривались о съемках, интервью. А в конце разговора выяснялось, что они имели в виду музей-квартиру в Санкт-Петербурге. Для них было удивительно, что музей есть и в Москве. И что есть очень важные страницы биографии Федора Михайловича, связанные с Москвой.

– У нас не случайно такое изображение на заднем фоне. Расскажите, пожалуйста, об этом храме.

– Здесь показана гравюра с изображением храма Успения Богородицы на Покровке, которого, к сожалению, сейчас нет (он был одним из символов Москвы). Это была любимая церковь Федора Михайловича Достоевского. Анна Григорьевна (его вторая жена) вспоминала: когда они приезжали в Москву, Достоевский первым делом шел в этот храм молиться. Кстати, этот храм любил не только Федор Михайлович, но и многие другие известные деятели культуры. Дмитрий Лихачев, увидев эту церковь, решил заняться историей и литературой Древней Руси, а Щусев решил заниматься архитектурой. От этого храма остался дом причта, где сейчас небольшой ресторан. Это был один из символов уже ушедшей Москвы. Той Москвы, которая заложила в Федоре Михайловиче ценности, определившие судьбу нашего классика.

Сейчас Москва – это столица, центр нашей страны. А тогда она была культурной столицей. Для приезжавших сюда питерцев москвичи были милыми провинциалами. Но здесь определялась судьба не только Федора Михайловича, но и многих других известных деятелей нашей культуры. Если мы проложим прямую от Елоховского собора (где крестили Александра Сергеевича) до церкви на Божедомке (где крестили Федора Михайловича), получится всего 5 километров. Я никогда об этом не задумывался. Когда мы начали делать проекты, связанные с московским наследием Достоевского, обнаружились очень интересные факты. Они могут показаться мелочами, но любой интересный проект всегда начинается с мелочей. Эти мелочи очень важны и для истории нашей культуры, и для понимания, кто мы есть, и для воспитания потомков. Это стало основой для целого ряда проектов, связанных с московским наследием семьи Достоевских.

Начали мы с проекта, который назывался «Детский Достоевский». Мы попробовали помочь тем детям, кто приезжает в Москву со своими семьями из других городов (либо дети приезжих рождаются здесь), они не знают, не понимают Москву. Мы попытались реконструировать Москву Федора Михайловича и сделать ее ближе для них, рассказывая о том, как был устроен быт, образование, семейное воспитание. В этом проекте мы лишь немного касались книг.

Вторым проектом была довольно большая история, которая называлась «Московские достоевские семейные путешествия». Он был посвящен их семейному наследию уже не только в Москве, но и в Подмосковье. Работая с этим наследием, мы внезапно поняли, что есть интересный пласт (не очень известный), касающийся корней Федора Михайловича и тех ценностей, которые были заложены в него семьей (и не только в него: в семье было шесть детей). Нам показалось важным отнестись к этому не как к прошлому, а как к материалу, который поможет современным людям решать проблемы, связанные с особенностями семейного воспитания и взаимоотношений в семье. Но за кадром оставалась очень важная часть, которая касалась круга семейного чтения…

– Это имеет колоссальное значение. Тогда у каждого была если не домашняя библиотека, то какая-то полочка для книг. Я с интересом узнал о том, что публичных библиотек в России долгое время практически не было… Наш президент Владимир Владимирович Путин как-то сказал: давайте составим список 100 книг (как рекомендательное чтение). И круг чтения семьи Достоевского – это то, что должно быть у каждого человека.

– Годы детства Федора Михайловича – это послевоенное время. Интересно, что его отец, до того как стать московским практикующим врачом, был военным штаб-лекарем и участвовал в войне 1812 года. Он видел кровь; он ампутировал конечности нашим раненым бойцам без всякого наркоза (он был полковым хирургом в Касимове Рязанской губернии). Страшное время было: он повидал всякое. Он передавал детям послевоенные ценности. В этом смысле нас в ближайшие годы ждет похожая ситуация.

Дворянские семьи до войны воспитывали детей на основе, как бы сейчас сказали, западной литературы (в основном французской: всё читали на французском). Наши книги тоже были: Державин, Сумароков, Фонвизин… Но этого было не очень много. В конце 1820-х – начале 1830-х годов возникает очень серьезный запрос на свое, национальное. В семье Достоевских не отвергали европейские книги (и переводные, и на оригинальных языках), но уже появляется довольно много наших писателей и авторов. Тогда это еще не было классикой. Например, маленький Федяша (как в семье называли Федора Михайловича) был ярым поклонником Александра Сергеевича. Он даже писал: «Если бы я не носил траур по маменьке, я бы носил траур по Пушкину». Давайте вспомним, чем закончилась активная творческая биография Федора Михайловича…

– Это его знаменитая речь на открытии памятника Пушкину, вошедшая в историю.

– У нас есть список 96 книг, которые надо прочитать детям. При его составлении мы постарались опереться на реальную практику чтения, которая существовала в семье Достоевских. В предыдущих двух проектах это оставалось за кадром, и в этом смысле у меня с Федором Михайловичем отношения не были закрыты. Надеюсь, что эта история продолжится и в следующих проектах. Было важно поработать с кругом тех книг, которые читали в их семье. Как оказалось, эти книги мы неплохо знаем.

У Федора Михайловича был младший брат, который обладал фотографической памятью (он потом стал архитектором). Кстати, и Федор Михайлович был инженером-поручиком с навыками архитектора. Но когда он выпускался из Инженерного училища, на его проекте Николай I написал: «Какой дурак начертил сие?» Очевидно, архитектура не была его призванием. Однако они с братом Михаилом окончили Московское инженерное училище и стали военными инженерами. Федору Михайловичу это дало системный подход к литературе.

Родители Достоевских очень рано ушли из жизни. Но они вложили в детей такую систему ценностей, которая сопровождала их всю жизнь. Они дали им запас прочности, который позволил им всем стать приличными людьми.

– Суворов имел колоссальную библиотеку (он подробно о ней рассказывал). Он читал на разных языках философов, знал наизусть Псалтирь, читал Стоглав. Так он почерпнул колоссальную информацию о русской истории. Он был воцерковленным человеком.

Какие основные интересные книги были в библиотеке Достоевских?

– Они есть в нашем каталоге. Мы знаем темы, на которые читали в семье. В оглавлении каталога «Феденька рекомендует» (в названии «Федор Михайлович» зачеркнуто, потому что мы опирались на круг детского чтения; на то, что Достоевский читал в детстве) указаны 8 разделов: это то, что читали в семье. Это отражает практику чтения, которая сложилась в XIX веке. Приблизительно то же читали и другие дворянские семьи (и не только дворянские, но и семьи разночинные, интеллигентские, как бы сейчас сказали).

Здесь есть сказки. Есть раздел «Комиксы и графические романы» (тогда это называлось «лубки»). По сути, это комикс; это графическое произведение, которое позволяло приобщиться к народной культуре. Для меня было открытием, что одни и те же лубки про Бову-королевича и Еруслана Лазаревича сопровождали и Достоевского, и Пушкина. Они через эти лубки погружались в народную культуру. (Вы говорили о Суворове. Интересно, читал ли маленький Саша Суворов какие-то лубки? Ведь была целая серия героических лубков.)

Есть раздел духовной литературы. Была практика духовного чтения (ее не отрывали от светского чтения: это была часть единого процесса чтения в семье). Библия (Синодальный перевод к тому времени был уже готов), «Закон Божий»… Есть раздел «Биографии великих людей».

– Это важный раздел. Часто люди определяют свою жизнь, прочитав что-то о другом человеке.

– Мы знаем, что на известных биографиях воспитывались очень многие деятели нашей культуры и исторические фигуры. Но сейчас эти практики забыты. В семье Достоевских было принято читать с отцом, Михаилом Андреевичем. Он находил для этого время, хотя был очень занятым человеком. Наверное, сейчас многие думают, что в XIX веке у людей было много времени. Михаил Андреевич Достоевский, отец шестерых детей, был врачом – не только хирургом, но и лечащим врачом в больнице для бедных на Божедомке; он имел также частную практику. Это ему позволяло, с одной стороны, зарабатывать на жизнь, но с другой – абсолютно лишало свободного времени. Но он находил время почитать со своими детьми.

– Люди были всегда заняты. Сегодня, чтобы зажечь свет, можно подойти к выключателю и нажать кнопку. А тогда нужно было найти канделябр или подсвечник, вставить свечи, зажечь их. Приготовление еды: вода, продукты… Даже если была кухарка, тратилось невероятное количество времени.

– Иногда у нас возникают идиллические представления о прошлом: мол, тогда ничем не занимались. Быт тогда съедал гораздо больше времени. Были другие расстояния, другие дороги. То расстояние, что мы проезжаем сейчас на метро, надо было проехать на бричке, на повозке, и это занимало довольно длительное время. Например, дорога в Даровое (до Зарайска) занимала почти двое суток. А сейчас туда можно доехать за два часа…

– Спасибо за интересный ввод в тему и за то, что показали Ваш каталог.

– Важно не только войти в наше прошлое, но и понять, что мы из него возьмем. Важно понять, как эти практики мы можем осовременить. Ведь понятно: что было в XIX веке, не вполне годится в веке нынешнем.

– Мы продолжим разговор в следующей программе.

– Друзья, мы смотрим программы телеканала «Союз», который выполняет очень важную роль моста между Церковью, обществом и медиапространством. Других таких каналов у нас нет. Поэтому очень важно всячески поддерживать своими ресурсами и вниманием этот замечательный канал.

Ведущий Константин Ковалев-Случевский