Церковь и общество. Поэт, историк, педагог, директор МСЛФ «Золотой витязь» Александр Орлов. Часть 1

Российский поэт, прозаик, публицист, педагог, историк, директор Международного славянского литературного форума «Золотой витязь», эксперт Патриаршей литературной премии Александр Владимирович Орлов в беседе с писателем Константином Ковалевым-Случевским рассказывает о своих поездках и творческих встречах с читателями, читает свои стихи, в том числе написанные после поездок в регионы СВО.

– Сегодня у нас в гостях Александр Владимирович Орлов. Он не раз выступал в нашей передаче, и мы очень рады, что он пришел к нам вновь. Обратите внимание на его награду последнего времени.

Сегодняшний разговор будет о творчестве в наше нелегкое время и о творческих людях, которые его описывают. Есть люди, которые пишут, сидя дома, а Вы много ездите по стране. Почему это Вас так интересует?

– Это не специально. Жизнь сама ведет, и получается много поездок. В детстве меня всегда привлекали какие-то странствия, и, наверное, это реализация детской мечты. Но получается все как Бог даст.

Последние три года мы ездим в Бердянскую епархию – в Мелитополь, Донецк, Луганск; общаемся там с духовенством. Инициатором этих поездок и моим соорганизатором является епископ Козельский и Людиновский Макарий (Комогоров). Когда мы ездим в том направлении, нам всегда помогает Издательский совет РПЦ совместно с Международным славянским литературным форумом «Золотой Витязь».

Совсем недавно я прилетел из Хабаровска – был в Хабаровской епархии также при содействии «Золотого Витязя». Всегда интересно встречаться с новыми людьми, смотреть, как они живут, и делать для себя какие-то выводы. У меня незабываемые впечатления об этой поездке. О том, как нас встречали в Росгвардии, в Институте культуры, в Институте МВД…

– Александр Владимирович, многие Вас помнят, но я не сказал главного. 

Александр Владимирович Орлов – российский поэт, педагог, прозаик, историк, публицист, директор литературного направления Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь».

И все же что дают Вам эти поездки? Какие-то открытия?

– Каждая поездка дает если и не настоящих друзей, то хороших знакомых, товарищей. Я всегда с радостью приезжаю в Новоайдарское благочиние, где служит протоиерей Евгений Рогозинский. С радостью приезжаю в Бердянскую епархию, где служат протоиереи Евгений Клименко и Сергий Илющенко. Незабываема каждая встреча с отцом Александром Авдюгиным, который служит в Ровеньках. Это люди особой стати. Они пережили очень сложные условия, связанные с непомерной опасностью. И они настолько крепки, что это поражает. Глядя на них, я понимаю, что это истинные служители православной веры, носители русских традиций. Это наши люди.

Когда мы в первый раз уезжали из Бердянска, мы очень долго разговаривали с отцом Евгением Клименко. Он рассказывал о своем визите к Святейшему Патриарху Кириллу – у него было ощущение, будто он побывал в гостях у папы. Это было настолько трогательно рассказано священником, который давно служит, что не могло не поразить.

У каждого целая история жизни, которую они прожили за последнее десятилетие. И каждая такая история – как целая книга. И я думаю, что такие люди – герои нашего времени, и литературные повествования о них – в будущем. Я более чем уверен, что память о людях, которые были преданы Богу и Русской земле, сохранится в народе. Нам порой сложно осознать, что рядом какой-то неординарный человек, что он действует смело, храбро и что происходит реальное чудо. Это уже потом, спустя годы, очевидцы вспоминают, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

Я должен упомянуть и священника Виктора Педченко, который служит в поселке Горняк Донецкой области. Он просто храбрейший человек… Он был неоднократно ранен. В этих условиях он возводил храм в честь семьи страстотерпцев Романовых; поставил там бюст Николая II. И это все несмотря на происходящие события! Это люди какой-то поразительной уверенности в том, что они делают все правильно, что Бог на их стороне и что все будет так, как Он решит.

Совсем недавно мы приехали из Приморска, где благочинным служит отец Димитрий Лебедченко. Для меня в очередной раз был воссоздан портрет южнорусского духовенства. Это высокие, статные мужчины, которым за сорок, уверенные в себе. Гвардейцы. Я каждый раз думал о Гоголе. Замечательные строки, пропитанные поэтической энергией: «Вот то гнездо, откуда вылетают эти мощные, как львы, люди и откуда казачество распространяется по всей Русской земле».

Например, Новоайдар (где служит отец Евгений Рогозинский) – это поселение русских казаков. Этих людей просто так не направить по ложному пути. Это не просто представители православного духовенства – часто это потомственные служители Церкви. Они поражают: они  веселые, они улыбаются, они добрые. Несмотря на то, что позади была масса тяжелейших испытаний, у них прекрасные жены, матушки. Как правило, они все образованны и начитанны. Это вселяет уверенность в будущем нашей русской цивилизации. И я счастлив, что мы с ними встречаемся. Для меня каждый визит к ним – словно возвращение домой, потому что мне там тепло, уютно, и меня там ждут.

Сегодня я привез с собой знамя, которое мне подарили в Бердянске. Три с половиной часа мы говорили с прихожанами храма Пресвятой Троицы, и нам не хватило этого времени. Они вынесли это знамя, где изображены святой благоверный князь Александр Невский, святой преподобный Александр Пересвет и Александр Васильевич Суворов – для нас он тоже святой русский воин и покровитель нашего воинства. Они пожелали, чтобы три Александра охраняли меня в моих дорогах. И я думаю, что это пожелание осуществляется. Мне всегда радостно быть там и подзаряжаться этой энергетикой, этой смелостью, чувством беззаветного служения.

– Иногда говорят: в чем героизм? Да, где-то происходит что-то серьезное… Во времена Александра Невского или Александра Суворова ты отъехал на какое-то расстояние – и уже спасен, ничего с тобой не случится. Сейчас нет такого места. Сейчас люди живут, зная, что каждый день, каждую секунду может что-то произойти. Расстояние перестало существовать. Мне кажется, героизм в том, что люди знают, что каждый день могут погибнуть…

– Я абсолютно с Вами согласен. У отца Евгения Рогозинского работают сестры милосердия… В этих небольших по своей населенности местах, в малых городах, селах происходит целая жизнь! Пусть Господь хранит их, чтобы с ними ничего не приключилось. Они проводят титаническую работу… Ведь на территории этих епархий на протяжении последних 20–25 лет развилось очень много сект. Много представителей различных нетрадиционных религиозных течений. Отец Димитрий Лебедченко мне рассказывал, почему на дороге стоит крест из металла: деревянные постоянно сжигали. И это не единичный случай.

Там земля дает массу поводов для творческой деятельности. Нельзя не упомянуть отца Димитрия Трибушного из Донецка – прекраснейшего поэта. В самое суровое время он писал стихи. В Донецке мы вместе с ним проводили творческие встречи. Мы ровесники; приятно его видеть, хотя встречи у нас бывают редко – два-три раза в год, а иногда один раз, иногда несколько часов… Зависит от того, какую маршрутную карту составил нам Издательский совет Русской Православной Церкви.

Мы привозим духовную литературу, исторические книги; портреты военачальников, начиная от Александра Невского, Александра Суворова и заканчивая Жуковым, Рокоссовским, Коневым, Батовым, Зорге… Люди принимают это со слезами, потому что и вещи были утрачены, и тот привычный мир, в котором они родились, выросли, воспитывали своих детей, внуков и даже правнуков, был насильно изменен или вовсе уничтожен. Какое-то время многие из них не говорили на родном для них русском языке – а теперь они говорят на языке предков; у них отобрали праздник 9 Мая – теперь праздник Победы отмечается. И дети счастливы. Можно много говорить, но для этого не хватит времени нашей передачи.

– Вы не просто путешествуете. Ваши поездки находят отражение в Ваших творческих трудах.

– Долгое время я ничего не писал на эту тему (и не хотел писать), потому что был занят другими вещами. У нас было очень много встреч и работы. Надо же доехать до того пункта, где тебя ждут, быстро разгрузиться, потом уехать, разгрузиться в другом месте… В таком движении не до творчества. Последний раз, когда мы побывали на Запорожском, Херсонском, Донецком и Луганском направлениях, мы за десять дней прошли более 4 000 километров…

– Задам, может быть, нескромный вопрос. Не все разбираются в наградах. Расскажите о них.

– Самая памятная из них – последняя. Уже второй или третий год я встречаю праздник 23 февраля с нашими военными, и там была вручена последняя награда.

– Вы продолжаете выпускать книги. Что вышло нового, интересного?

– У меня готовится книга стихов. На Патриаршей литературной премии был концерт, и я читал последние стихи, которые еще не вошли в эту книгу, но войдут в будущую.

– Интересно их послушать, потому что они прозвучали очень мощно. Кажется, одно из стихотворений называется «Брат»?

– Да. Это стихотворение было написано на горловской трассе и посвящается Сергею Лобанову, работнику Издательского совета Русской Православной Церкви.

Эти шутки о жизни и смерти

Веселят оттого, что всерьез

Мы с тобою на адском концерте

Не впадаем в житейский психоз.

И не ищем заветного фарта,

Не пугаемся ленты и СМИ.

Наши судьбы – небесная карта,

Ты, браток, на педаль поднажми.

Нам поставлены четкие цели:

Груз доставим в указанный срок.

Черный холод ползет еле-еле,

И становится страшно чуток.

Рассмеемся, закурим, а после

Будем спать пять часов в блиндаже.

Смерть опять ходит около, возле,

Но тепло у меня на душе.

Потому что сквозь дальние дали

Ждет меня темной ночью она.

Ее слезы от пуль укрывали.

Нас венчала навеки война.

После этого стихотворения получился целый цикл. Следующее стихотворение называется «Гладиатор».

Ты будешь спать, а я уеду,

Не расцелованный никем.

Я привезу стране победу,

С тобой останусь насовсем.

Ну а пока ты спи, родная,

В дороге дальней я с тобой.

И в нашей схватке затяжной,

Твой сон с оружьем охраняя,

Я снова в роте штурмовой.

Наступит ночь, и мы на дело

Пойдем, как было и не раз.

Мне близость смерти надоела,

В неравный бой вступил спецназ.

Я буду жить – ты будь спокойна,

Но если вдруг случится так,

Что ты не встретишь больше воина,

Люби Россию и «Спартак».

И знай, что я навеки рядом

И с первым солнечным лучом

Стою у дома с автоматом –

Меня здесь помнят пацаном.

– Люди там, можно сказать, живут в другой реальности, в другом мире, в другой ситуации. Приезжает поэт и читает стихи. Как люди в таком положении воспринимают поэзию? Что она значит для них?

– Уже сам приезд – это поддержка. Они понимают, что они нам не безразличны. Поэзия колоссально востребована. И мужчины плачут, и женщины плачут… В таких тяжелых условиях у человека обостряются чувства. Я думаю, что духовная подпитка требуется там гораздо больше, чем в иных условиях. Им нужны и приезды, и стихи. Я их читал везде, где только был. Есть продолжение этого цикла.

Только Матери Божьей икона

И слезливая мамы мольба

Защитят от летящего дрона,

Уведут нас туда, где пальба

Не достанет и будут не слышны

Нам прилеты заморских ракет.

Я лежу на земле неподвижно…

Может, больше меня в мире нет?

Нет меня, нет друзей и любимой?

Только Родина все же жива,

И о жизни крутой и ранимой

Монастырская вспомнит братва.

И по мне прозвучит панихида,

Разнесутся по миру стихи,

И припомнят мой смех деловито

Терриконов под солнцем верхи.

Может быть. Только верю, что долго

Царь Небесный продолжит мой век.

Звезды смотрят в глаза мои колко,

Превращая года в саундтрек.

Следующее стихотворение было написано в поездке и посвящено всем тем, кто умеет ждать. У него есть эпиграф. «Просто ты умела ждать…» – великие симоновские строки.

Мы присели, обнявшись на лавке,

Я так много сказать не успел.

Три минуты у нас до отправки…

Я вернусь, не попав под прицел.

Ты волненье скрываешь умело,

Будешь ждать, как умеешь лишь ты.

Это главное женское дело,

В нем секрет неземной простоты.

Ты опустишь задумчиво веки

И кружочек пришлешь мне в ВК.

Мое сердце от нежной опеки

На мгновенье заколет слегка.

В час печали молитвой одерни,

Дай поверить, что мне повезет.

Нам сыграет судьба на валторне.

Подарю тебе весь небосвод,

Когда ночью, приехав с Донбасса,

Напишу, что я дома, живой,

Твоего ожидаю приказа,

Словно спутник, плененный звездой.

– Это похоже уже на личную лирику…

– Она рождается там. И вообще у поэтов все личное становится общим достоянием.

Совсем недавно в Москве был вечер калининградского журнала «Берега», и после него я написал одно стихотворение-воспоминание о нашем товарище поэте Алексее Полуботе, моем ровеснике, которого больше нет с нами. Посвящается Ольге, матери его троих детей.

Да, она клялась в любви до гроба,

Только вот который день уже

Ты грустишь один на дне окопа,

Что-то неспокойно на душе.

Как она там, с кем? Да и верна ли?..

Между вами – тьмы простор крутой,

Еще час назад по нам стреляли,

А теперь вот ветер и покой.

Скоро будут новые прилеты,

Кто-то будет жить, а кто-то – нет.

Здесь еще от Леши Полуботы

Книжка и две пачки сигарет.

Вспомним парня, книжку почитаем.

И давай закурим на двоих.

Может, там, за горизонта краем,

Он еще живее всех живых.

Главное – чтоб нас все время ждали,

Ни на миг не оставляли нас,

Даже если верится едва ли

И огонь любви в глазах погас.

– Издания сейчас печатают такую поэзию? Или нужно пробиваться, доказывать, что она существует? Есть ли такие люди, которые говорят: мы ждем от тебя стихов?

– Люди такие есть. Максим Замшев, поэт, прозаик, критик, главный редактор «Литературной газеты», услышал стихотворение на вручении Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. И он мне сказал: «Саша, дорогой, мы ждем твоих стихов!» Там было стихотворение также из этого цикла. Называется оно «Гумконвой» и посвящается нашему товарищу иеромонаху Августину (Пирогову). Он только в этом году стал ездить в нашем направлении.

По дороге ни к чему горячка,

Едем из Москвы на передок.

Дома ждет любимая соплячка,

Две недели – не смертельный срок.

Гумконвой, дороги и обстрелы,

Краток сон, неприхотлив ночлег.

Трое нас. Мы веселы и зрелы,

Впереди – на фронт автозабег.

Радость встреч и братские объятья –

Будет все, когда приедем в полк.

Только смерть здесь смотрит на Распятье

Словно одинокий старый волк.

Умный зверь, чья перебита стая,

Хочет отомстить, ведь он вожак.

Рыщет волк от ада и до рая,

И не изловить его никак.

Хищник снова вышел на дорогу,

В этот раз, я думаю, что зря.

Мы сегодня покидаем роту,

Васнецовских три богатыря.

В основном мы ездили втроем с Сергеем Лобановым и отцом Августином (Пироговым). Перед отъездом написаны два стихотворения, одно с эпиграфом: «От героев былых времен...»

Когда свои сомненья перепрятав

В глубины сердца, словно в глубь морей,

Ты выберешь одну из тех ролей,

Которые сыграл актер Юматов,

Не капитаном, а простым матросом

Ты в плаванье далекое уйдешь,

Отыщешь правду и презреешь ложь

И выживешь назло метаморфозам.

И навсегда останутся с тобой

Воспоминанья, сны и разговоры

И Господа святые контролеры,

И друг не бросит, словно Лановой.

И ты пойдешь тропой отцовской веры

И будешь помнить сердцем и умом

О главном, человеческом, мужском,

Что вынес ты из фильма «Офицеры».

 

– Когда звучат хорошие стихи, нет смысла их комментировать. Спасибо Вам большое! Творческого вдохновения, удач, дальнейших книг и сочинений!

Ведущий Константин Ковалев-Случевский