Церковь и общество. Доктор исторических наук Владимир Лавров. Часть 2

Продолжение разговора с профессором Николо-Угрешской православной духовной семинарии, доктором исторических наук, автором многих книг по истории России Владимиром Михайловичем Лавровым, который в беседе с писателем Константином Ковалевым-Случевским завершает рассказ об императоре Николае I и его роли в истории Российского государства.

Сегодня вновь у нас в гостях Владимир Михайлович Лавров – доктор исторических наук, профессор Николо-Угрешской духовной семинарии.

– В прошлой программе мы начали говорить об эпохе императора Николая I. Исполняется 200 лет со дня восстания декабристов и восшествия Николая I на русский престол. В советское время его называли Николаем Палкиным. Насколько корректно такое прозвище?

– В советское время плохо говорили обо всех царях (кроме Петра I). При Сталине могли хорошо сказать еще об Иване Грозном.

Никаким Палкиным он, конечно, не был. За все время его царствования было казнено чуть более десяти человек. Власть была авторитарной, но массовых репрессий не было. Родственникам тех же декабристов никто не мстил и не сажал их. Никаких «врагов народа» и в помине не было: это просто не приходило в голову людям того времени.

В истории есть такая закономерность. После революционных событий обязательно начинается, как мы сейчас говорим, завинчивание гаек. Так будет, когда убьют Александра II и на престол взойдет Александр III. Это неизбежно. Еще раньше то же самое делал Николай I. Каких-то ужасов не было, но за разговорами следили – не надо было говорить лишнего. Могли вскрывать письма (так поступили, например, с письмами Александра Сергеевича Пушкина).

– Был выпущен цензурный устав. Хорошо это или плохо? Я отношусь к цензуре объективно. Например, военная цензура нужна. Ограничения, связанные с нецензурной лексикой, тоже нужны.

– Пушкин писал в том числе откровенно антимонархические стихотворения. И – ничего. Николай I прочитал драму «Борис Годунов» и советовал изменить ее под Вальтера Скотта. Пушкин сказал, что не может менять художественное произведение и не отвечает за то, что говорят его герои. Сказать «нет» царю! Какой риск! Но Николай I согласился. Конечно, Пушкин был нужен, и император не хотел ссориться с ним. Но он также ценил и чувствовал масштаб поэта. В семье Николая I стихотворения Пушкина учили наизусть. Когда Александр Сергеевич прочитал им стихотворение «Клеветникам России», Николай I и его супруга прослезились. Это замечательные стихи! Они как будто написаны сегодня. Это гений Пушкина.

– Известно, что император помогал Гоголю. Посмотрев «Ревизора», он сказал: «Я узнаю в этой пьесе себя». Очень интересное замечание.

– Он даже сказал: «Больше всего здесь раскритикован я, Николай I». Но он разрешил это произведение, несмотря на существовавшую цензуру.

При Николае I реформ почти не было (или были не очень удачные реформы). Но помочь великому писателю Гоголю – это, может быть, важнее иных реформ. Реформы уйдут в прошлое, а произведения Гоголя с нами до сих пор, и они останутся.

Николай I выпустил из ссылки (в Михайловском) Пушкина. Император заявил, что будет его личным цензором. То есть Пушкин имел право миновать этих боящихся всего цензоров и обращаться напрямую к царю. Если кто и может разрешить что-то смелое, необычное, то только царь. Он ведь разрешил написать историю Пугачева, хотя это было под запретом.

– Много интересных тем, связанных с Николаем I, но боюсь, что у нас не хватит времени, чтобы все объять.

Хотел Вас спросить о Крымской войне. Каковы ее причины?

– Главная, исходная причина в том, что турки-мусульмане, которые контролировали эту святую землю, по настоянию Франции приняли решение передать ключи Храма Рождества Христова в Вифлееме от православной общины католикам. Естественно, Россия, где православие было государственной религией, была против. Вторая причина в том, что турки-мусульмане буквально вырезали православных славян на Балканах. Там были жуткие расправы. Николай I был осторожным политиком, но мы все-таки заступались за православных славян.

Началась война. Нахимов разгромил турецкий флот; все шло хорошо. Но тут на стороне Турции выступили Великобритания и Франция. Николай I допустил политический просчет: он не думал, что эти страны поддержат Турцию.

– То есть враг оказался слишком серьезным?

– Мы не могли сражаться с англо-французским флотом, потому что у них были паровые стальные корабли, а у нас – деревянные парусные. Их пушки и ружья били в три раза дальше. Были и ошибки. Наш военный министр Меншиков считал, что англичане и французы не высадят десант в Крыму. А они высадили. Что делать? Севастополь с севера не защищен вообще! Пришлось наспех проводить какие-то земляные работы. Оборона была героическая.

Я хочу сказать о том, о чем обычно как-то не говорят. Все-таки хотели взять не Севастополь, а Санкт-Петербург: высадить там десант, оккупировать город и принудить Россию к очень невыгодному миру. Выдвинулся англо-французский флот. Нам помогло только то, что инженер Якоби сконструировал подводные мины. Под водой в Финском заливе мы расположили 2 000 мин. И когда англичане и французы это поняли (а карт расположения мин у них не было), они не рискнули идти дальше. Они не привыкли воевать большой кровью (ведь если пойти сквозь мины, понятно, что корабли подрывались бы). Попытка высадить десант и захватить Петербург не удалась – техника сыграла в пользу России. В итоге все свелось к Крыму. Отсюда и название.

Обычно говорят, что мы тогда потерпели поражение. Да, большую часть Севастополя сдали (кроме севера города). Но англичанам и французам все равно пришлось уйти. Они захватили южную часть Севастополя. А дальше что? Идти пешком до Москвы и Петербурга? У них не было гужевого транспорта; не хватало людей. Им пришлось уйти из Крыма. Как и в свое время Наполеону. Наполеон захватил-таки Малоярославец, но что толку от этих захваченных сгоревших городов? И Севастополь был сгоревшим: когда мы отступали, все важные объекты были взорваны. Англичане и французы думали захватить Севастополь за неделю, используя свое техническое преимущество. А тут – длительная оборона, людские потери. Финансов стало уже не хватать.

Большую роль сыграл телеграф, газеты и свобода печати на Западе. Уже на следующий день в газетах была свежая информация, да еще литографии (фотографии тогда печатать не могли и делали их литографические изображения). Журналисты честно писали о том, какие кровопролитные идут бои, сколько людей умирает. Причем даже не от сражений, а от эпидемий (от эпидемий умирало очень много). Англичане и французы читали это и задавались вопросом: для чего нам эта война?

Николай I не закончил войну. Он умер в начале 1855 года, когда она еще шла. В целом эта война закончилась тем, что англичанам, французам и туркам пришлось ретироваться. Правда, по Парижскому мирному договору нам запретили иметь флот на Черном море. Но нам запретили иметь то, чего мы и так уже не имели: нам пришлось самим затопить корабли, чтобы англо-французские судна не могли войти и высадить десант. В 1870–1871-х годах мы добьемся разрешения иметь свой флот, но уже дипломатическим путем.

Англичанам и французам пришлось отступить. В каком-то смысле это ничья, правда, с определенным преимуществом Англии и Франции (поскольку нам запретили иметь флот). А это, безусловно, оскорбление и унижение великой державы – России.

На фоне этих событий происходит болезнь Николая I. Он очень переживал; он любил армию. Дошло до войны – и выяснилось, что армию-то и флот он должным образом не подготовил. Вот что выявила война. Иногда в литературе можно встретить мнение, что царь покончил с собой. Думаю, это невозможно. Представьте, как 27 января 1855 года он в одном мундире (в минус 20 градусов) идет на развод войск. И так несколько раз. А если он и одевался, то в тонкий плащ и ехал в открытой кибитке. Он простудился. Может быть, это была мужская военная бравада… Но родилась легенда о том, что врач-немец по фамилии Мандт якобы дал ему яд – или сам отравил, или по просьбе.

– Вряд ли православный человек стал бы просить о таком.

– Думаю, что самоубийство исключено именно по этой причине. Он был не просто православным – он был воцерковленным, искренне верующим человеком. Во время войны уйти с капитанского мостика и все оставить на сына? Николай не мог такого сделать. Очевидно, он думал, что все выдержит. По записям врачей, по дневникам (фрейлина Тютчева вела интересный дневник) выходит, что он буквально до последнего дня – до 17 февраля (умер он 18-го) думал, что будет жить. В ночь на 18 февраля его осматривал врач, этот немец. Николай спрашивает: «Что со мной?» – «У Вас наступает паралич легкого». «Это смерть?» – спрашивает император. «У Вас еще несколько часов». Император протянул руку: «Благодарю за службу». Исповедовался, причастился, написал письмо: простился с Москвой, со всеми родными. Жену назвал ангелом-хранителем; сыну сказал, что хотел оставить страну в полном порядке, а получилась такая война. Николай I просил у защитников Севастополя прощения: «Если я в чем-то ошибался и что-то недоделал, это потому, что не хватило знаний, не хватило опыта и умения». Так он уходил; днем 18 февраля он скончался.

Тридцать лет стабильного царствования – это целая эпоха. Люди могли обустраиваться, жить в каком-то установившемся порядке. Всякое было: и ошибки, и достижения. При Николае I очень быстро начала развиваться промышленность. Он стал основоположником железных дорог в России: в 1851 году построили первую железную дорогу из Петербурга в Москву. А вот крестьянский вопрос не решался. Император понимал, что надо отменять крепостное право, но не решался это сделать.

– Но он повлиял на своего сына, который все-таки это осуществил.

– Он вырастил замечательного сына. Воспитателем будущего царя он назначил поэта Жуковского. Поэт воспитал царя – наверное, только в России такое может быть. Замечательный человек и талантливый поэт воспитал замечательного царя. Самодержавие дает возможность очень хорошо подготовить человека, но не всегда это удается. Скажем, Николая I специально не готовили – не думали, что он станет царем. А вот Александра II подготовили идеально. Лучшие преподаватели, замечательные люди; была огромная ознакомительная поездка по стране. Будущий Александр II ездил даже в Сибирь! Потом была ознакомительная поездка по Европе: нужно было заранее познакомиться с руководителями государств. Рискну предположить, что самое важное, что сделал Николай I для России, для русского народа, – это подготовка Александра II, который решится отменить крепостное право.

Многие понимали, что это зло надо отменять. Даже Екатерина II понимала. Павел I понимал, Александр I понимал, Николай I понимал. А решился Александр II. А кто его подготовил? Его любящий отец. Это он смог сделать. Таков период царствования Николая I, и мы должны помнить о нем.

– Почему возник знаменитый спор западников и славянофилов в эпоху Николая I?

– Я думаю, что это перехлест с обеих сторон. То, что буржуазно-рыночная экономика должна быть, это очевидно: иначе не получается. Но Россия никогда не будет такой, как Запад. Должно быть какое-то сочетание, какая-то золотая середина. Наша огромная территория, неспокойные соседи, православие – все это диктует то, что у нас должен быть свой путь.

– То есть можно сказать так, что фигура Николая I была незаменима? И что он сыграл ту роль, которая была предназначена именно ему?

– Очень часто, чтобы произошло что-то серьезное в нашей истории (например, отмена крепостного права), нужен какой-то толчок – внешний или внутренний. Неудача в Крымской войне стала таким толчком, но уже после Николая I. Представить, чтобы он отменил крепостное право, очень сложно: могло и не выйти. Случилась неудача в войне; стали обсуждать и пришли к тому, что крепостное право неэффективно, оно мешает. Что недостаточно развита экономика; соответственно, не хватает современного вооружения.

– Но он сделал то, что хотел? Или не успел?

– Он уходил с сожалением. Он отдавал себе отчет, что передает сыну страну, которая сражается не лучшим образом.

– Эпоха Николая I замечательная и интересная с точки зрения литературы, искусства, культуры, экономики…

Спасибо, Владимир Михайлович, что Вы пришли и еще раз поговорили на эту тему. Нам интересны личности руководителей России, потому что от них многое зависит в нашем государстве.

Ведущий Константин Ковалев-Случевский