Церковь и общество. Директор Фонда Сивохиных Алексей Сивохин

Директор Фонда Сивохиных Алексей Павлович Сивохин в беседе с писателем Константином Ковалевым-Случевским рассказывает о своем именитом предке – купце первой гильдии, известном православном жертвователе, почетном гражданине Санкт-Петербурга, который также был членом-учредителем Императорского православного палестинского общества – Ефреме Никифоровиче Сивохине, 200 лет со дня рождения которого отмечается 2 февраля (по старому стилю – 20 января) 2025 года.

Сегодня у нас в гостях Алексей Павлович Сивохин, директор Фонда Сивохиных. Казалось бы, такая странная должность, но благодаря ей вышла уникальная книга.  Называется она «Вечные времена» и рассказывает об одном уникальном человеке, которому и будет посвящена наша сегодняшняя программа.

– Алексей Павлович, Вы выпустили книгу о своем предке, Ефреме Никифоровиче Сивохине. В январе 2025 года исполняется 200 лет со дня его рождения. Представьте нам, пожалуйста, этого уникального, удивительного человека.

– Ефрем Никифорович родился в 1825 году, прожил 64 года. Умер в 1889 году. Родился в Мышкинском уезде Ярославской губернии. В 12 лет мальчиком был отправлен работать в Санкт-Петербург на земли господ Апраксиных. И благодаря этому знакомству он попадает в Апраксин двор и начинает там работать. Так раньше называли рынок. Это было одно из самых известных мест, особенно все ездили туда в советское время. Там было много разных магазинов, и сохранилось это место как рынок до сегодняшнего дня. Работал он три года без оплаты. Мы пока не знаем, у кого конкретно, но к девятнадцати годам он стал уже приказчиком – за свою честность и энергию, хотя приказчиками в то время становились где-то годам к 40–45.  В 20 лет он женился на Неонилле Афанасьевне, с которой прожил всю свою жизнь. У них родились три мальчика и три девочки, но, к большому горю, все они в младенчестве умерли.

– А что это было? Болезнь или что-то еще?

– Это тоже неизвестно. Я нашел в метрических книгах троих. Кому было три годика, кому четыре годика. К сожалению, все они умерли. Было такое совпадение, что в 1866 году он хоронил последнюю свою доченьку, Александру, и в том же году он вступает в купечество.

– А в каком сословии он был?

– Он был приказчиком все это время, был крестьянином. Надо еще сказать, что на родине, в исповедальных росписях, эта семья Сивохиных числится первой во всех списках на протяжении многих лет. Это говорит о том, что она пользовалась уважением и достатком.

– То есть почтенные люди были?

– Да, были почтенные люди, хоть и крестьяне. В 1866 году он вступает в купечество и становится купцом второй гильдии. И именно после смерти последней своей доченьки он для себя принял решение встать на путь благотворительности. Все деньги, которые будут заработаны им впоследствии, будут потрачены на благотворительность.

– Не потому, что некому было оставить наследство?

– И некому было оставить, и такой путь выбрал. Такая у него судьба. Согласно дореволюционным церковным книгам, все деньги он тратил на благие дела. А сам жил скромно, был добрейшим человеком, сильно веровал в Господа Бога. Был очень верующим человеком.

– Напоминаю, что мы разговариваем о Ефреме Никифоровиче Сивохине с директором Фонда Сивохиных Алексеем Павловичем Сивохиным. Мы говорим о человеке, который является его предком. То есть уникальность нашего разговора заключается в том, что вот жил человек и его потомок решил восстановить справедливость. И узнал все, написал книгу, вложил в это свой труд. Я считаю, что каждый из нас, каждый россиянин, тоже должен сделать подобное для своей семьи. Даже если трудно что-то найти.

Хотел спросить, имел ли Ефрем Никифорович какое-то отношение к старообрядцам? Ведь множество купцов, которые разбогатели в XIX веке, были старообрядцами. Они друг другу помогали, у них была круговая порука.

– Не имел. Даже отдаленного, косвенного. Он сделал свою карьеру сам, практически с нуля.

– Тогда перейдем к тем обществам, в которых он состоял. Кроме того, что он был хорошим купцом и тратил деньги на благотворительность, он еще и проводил какую-то колоссальную общественную деятельность, что не совсем свойственно купечеству как таковому. Купечество зарабатывало и благотворительностью обычно не занималось, и сами купцы, как правило, в таких серьезных общественных организациях не участвовали. А что же произошло с ним? В какие организации он входил?

– Он был почетным и пожизненным благотворителем: членом и жертвователем Императорского человеколюбивого общества, комитета Детского приюта принца Ольденбургского, Комитета для разбора и призрения нищих, Дома милосердия принцессы Евгении Максимилиановны Ольденбургской, Дома трудолюбия Иоанна Кронштадтского, приюта святого князя Владимира на Петербургской стороне, Российского Красного и Синего Крестов, Общества спасения погибающих на водах, Общества ночлежных приютов, Покровской общины сестер милосердия, Общества попечения о бедных и больных детях, Общества вспомоществования приходским бедным при Благовещенской на Васильевском острове церкви, Общества вспоможения приказчикам и сидельцам.

Также его имя упоминается в пожертвованиях Обществу вспоможения о бедных в приходе Введенской лейб-гвардии Семеновского полка церкви, в благотворительном обществе в приходе Кавалерийского собора святого равноапостольного князя Владимира на Петербургской стороне и Братскому приюту, Обществу попечения о бедных в приходе церкви Вознесения Господня. Неоднократно он жертвовал немалые средства на поддержание вдов и сирот духовного звания различных епархий.

– То, что Вы перечислили, хватит на десять человек как минимум…

– Да, такая у него биография. В 1875 году он был награжден званием «Почетный гражданин и кавалер Санкт-Петербурга». В том же году он покупает свой доходный дом, на Гороховой улице, дом 54. Там была молельная комната. У него были очень тесные связи с Афоном. И они позволяли ему в этой молельной комнате хранить афонские иконы и святые мощи. В его доме бывали Иоанн Кронштадтский, святитель Николай Японский, игумен Свято-Андреевского Афонского скита Феодорит, афонский иеромонах Арсений (Минин). С последним он был хорошо знаком.

– Это же иеромонах Арсений, когда был в Центральной России для сбора пожертвований для Афона, привез с собой икону целителя Пантелеимона? Почитание этого святого стало невероятным, в каждом храме. Россия как будто прозрела.

– И когда он приехал в Санкт-Петербург, Ефрем Никифорович был уже достаточно известным благотворителем. Отец Арсений направляется к нему. Они знакомятся, у них завязываются хорошие взаимоотношения. Через него Ефрем Никифорович выходит на старцев Афонского монастыря: Макария (игумен Пантелеимонова монастыря) и Иеронима. У них завязывается переписка. На Афоне сохранились письма, которые благодаря московским архивистам, работавшим там, я все-таки нашел.

И благодаря иеромонаху Арсению Ефрем Никифорович договаривается с этими старцами построить в Пантелеимоновом монастыре храм Ефрема Сирина. Ефрем Никифорович отправляет туда первые средства на строительство. Но, к сожалению, произошли какие-то стычки с греками. Дошло до такой степени, что эти старцы просят иеромонаха Арсения найти какое-то другое место. Даже были мысли, что старцам придется уехать с Афона. И Арсений находит место для храма на Новом Афоне, в Абхазии. Первые постройки на Новом Афоне были профинансированы Ефремом Никифоровичем. Но в 1877–1878 годах началась Турецкая война, и все это просто разрушилось, они не сохранились.

И все же у Ефрема Никифоровича была мечта построить храм во имя своего небесного покровителя – Ефрема Сирина. Ефрем Никифорович хорошо знал митрополита Санкт-Петербургского Исидора и архиепископа Ярославского и Ростовского Ионафана, и ему предоставляется возможность построить храм Ефрема Сирина в Белогоститском Георгиевском монастыре под Ростовом Великим.

– Храм сохранился?

– Храм в полуразрушенном состоянии, сейчас восстанавливается. Но он еще строит и второй храм Ефрема Сирина в Вышнем Волочке.

Но вернемся в Санкт-Петербург. Ефрем Никифорович имел честь пригласить на званый обед к себе домой, на Гороховую, митрополита Исидора и трех архиепископов: Варшавского Леонтия, Тверского и Кашинского Савву и Ярославского и Ростовского Ионафана. В своих автобиографических записках высокопреосвященный Савва напишет: «Забавно было видеть, как 85-летний старец-митрополит шел к столу под руку с женой Сивохина, доброй и набожной, но совершенно простой крестьянской женщиной». Вот так уважали Ефрема Никифоровича.

– Кстати, хотел спросить: он стал купцом, благотворительствовал, строил храмы, купил доходный дом, куда к нему многие приходили. А супруга-то его где? Она ведь в определенном смысле была несчастной, потому что все ее дети ушли из жизни.

– Она всегда была рядом с мужем; более того, она и после его смерти жила рядом с его могилой, где его похоронили, – в Казанском монастыре Вышнего Волочка.

– Вы упомянули Казанский собор. Мы сидим рядом с этой замечательной картиной, где изображен Казанский собор в Санкт-Петербурге. Он же тоже как-то связан с деятельностью Ефрема Никифоровича?

– Да, Ефрем Никифорович был прихожанином Казанского собора. У него сложились очень теплые отношения с настоятелями. Он застал двух настоятелей, Дебольского и потом Лебедева. Это вторая половина XIX века. При Казанском соборе было общество помощи бедным. Он один из первых вступил в это общество, был почетным его членом. Панихида по Ефрему Никифоровичу до 1917 года ежегодно проходила в Казанском соборе. Собору он подарил бриллиант за полторы тысячи рублей, которым украсили Казанскую икону Божией Матери.

– А что такое было тогда полторы тысячи рублей? Говорят, что за тысячу рублей можно было купить деревню с крепостными.

– Да, так и есть. Это достаточно большие деньги были. Еще с двумя жертвователями он подарил вылитый из чистого серебра престол, весом 90 килограммов. В наше время, я уточнял, там находится уже посеребренный престол весом 9 килограммов – после революции там все, к сожалению, конфисковали. Так что Казанский собор для Ефрема Никифоровича – это святое место. И уже после его смерти, на 40-й день, настоятель Казанского собора вместе с духовенством приехали в Вышний Волочек и там отслужили панихиду.

– В Вашей книге есть глава, которая называется: «Помощь образовательным учреждениям Санкт-Петербурга». О чем она рассказывает?

– Он был избран почетным блюстителем Воздвиженского и Троицкого приходских училищ, а вскоре почетным блюстителем Никольского двухклассного приходского училища. Также Ефрем Никифорович создал в Санкт-Петербурге два рукодельных училища, и еще при жизни они назывались его именем.

– Удивительно. Бывали училища, которые носили имя императриц, в том числе покойных. Бывали благотворительные общества, которые носили имена великих княгинь, в том числе и покойных. Но чтобы учебное заведение называли в честь купца еще при его жизни?..

– Такое было. Когда я собирал по архивам все сведения о нем, когда накопилась уже стопка, я решил написать книгу. Она вышла в 2022 году. Но прошло уже некоторое время, и появились новые истории про Ефрема Никифоровича, новые архивные данные с Афона и из Белогоститского монастыря.

– Будете переиздавать?

– Пока неизвестно. Хочу еще сказать, что на родине он построил три начальные школы. В одной из них – народном училище – висел портрет Ефрема Никифоровича с разрешения императора Александра II. Он помнил, как отправился в Санкт-Петербург получать начальное образование для того, чтобы пойти работать в магазин. И поэтому прекрасно понимал, что образование для детей очень важно. И он уделял время и свои деньги на строительство этих школ у себя на родине.

– Вы говорите о нем как о мальчике, который принимает такие серьезные решения – поехать учиться, стать купцом, а мы ничего не знаем про его родителей. Кем же они были?

– В 12-летнем возрасте, когда он уехал в Санкт-Петербург, он уже делал все сам. До этого момента, конечно, ему помогали родители. Известен такой случай или даже чудо.

Возле церкви села Шепилова, в которой крестили Ефрема Никифоровича и которую снесли в 1957 году, было кладбище. Там же была построенная им церковноприходская школа, которая просуществовала до 2004 года. Рядом построили новую школу, а эту забросили. И в 2000 году шел трактор, косил траву и наткнулся на камень. Этим камнем оказался памятник из черного гранита, оникса, на котором было написано: «Здесь покоится тело раба Божия Никифора… и супруги его... Сивохиных. Памятник сей сооружен в память своих родителей признательным их сыном, ныне санкт-петербургским купцом Ефремом Никифоровичем Сивохиным. 1870 год». На этом церковном кладбище было порядка 100–200 надгробных камней. Нашелся только этот.

– Я предлагаю наш разговор продолжить в следующей передаче и поговорить об Императорском православном палестинском обществе, о Вышнем Волочке и о других деяниях Ефрема Никифоровича, 200-летний юбилей которого отмечается в январе 2025 года.

А телеканал «Союз» отмечает в этом году свое 20-летие. Для нас это тоже очень важный праздник. 20 лет в наше время – довольно большая дорога, большой путь. Мы многое преодолели, но, слава Богу, еще существуем.

– Пожелаем всему коллективу этого телеканала здоровья, творческих успехов и всего наилучшего.

(Продолжение следует.)

Записал Иван Игнатов