Благая часть. 9 февраля 2026

– Мы с вами вступили в Неделю о блудном сыне и вчера начали размышлять о том, как эта история развивается. Мы должны научиться читать Евангелие. Ведь это не книга о ком-то – это история обо мне. И те притчи, которые Господь предлагает нам для размышления, касаются непосредственно нас. Слово Божие мы не можем воспринять напрямую: нам нужно некоторое разбавление этого концентрированного слова. И поэтому Господь говорит притчами, в которых мы можем (если захотим, если наше сердце способно воспринимать правду о себе) узнать себя.

Мы остановились на том, как блудный сын возвращается к отцу. Сын ушел, разорвав отношения с отцом, забрав отцовские деньги, которые по закону еще не принадлежали ему, и истратил их. Отец его отпустил, наверное, скрепя сердце. Хорошо, когда расстаются по-доброму: оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей. Хорошо так отпускать ребенка из семьи. А здесь было так: «Отец, я больше не хочу тебя знать». Сын не сказал этого напрямую, но его действия говорили именно об этом. Видеть такой итог своего отцовства очень страшно. Мы же понимаем, что если человек оказался в доме престарелых при живых детях, то в этом виноваты не только дети. Значит, когда-то было упущено время на выстраивание близких отношений; когда-то мы поступали с детьми так же, как они поступили с нами. Может, мы их отдавали бабушкам и дедушкам, когда сами отправлялись в отпуск. Может, мы передавали их нянечкам, чтобы себя немного пожалеть...

Отец видит приближающегося путника и бросается ему навстречу, несмотря на нанесенную обиду и оскорбление. (А ведь когда человек так уходит из нашей жизни, мы его проклинаем и вычеркиваем из своей жизни.) Престарелый отец бежит и целует своего сына. А сыну каково? Когда вы сильно обидели человека и вам нужно идти просить у него прощения, важно найти слова. Сын начинает свою исповедь: «Отче, согрешил я на небо и пред тобою, и уже не достоин называться сыном твоим…» И тут отец его обрывает.

Есть мелочи, вроде незаметные в Евангелии, но когда их начинаешь подмечать (или читаешь о них у толкователей), это очень радует. По-моему, у Антония Сурожского была мысль, что отец не дает сыну сказать: «прими меня в число наемников». «Ты можешь быть недостойным сыном, но в доме отца ты никогда не будешь наемником. Вы – народ Божий, вы – дети Божии. Вы не можете быть в Божием Царстве кем-то, кроме Его детей».

Отец радуется и приглашает сына в дом. Слуги приносят ему первую одежду, дают перстень (как знак власти). Отец возвращает сыну право распоряжаться его наследством. Забывая про потраченное, он закатывает пир: будем радоваться и веселиться! Но не все хотели радоваться и веселиться тому, что сын был мертв и ожил, пропадал и нашелся. О старшем сыне поговорим в следующей передаче. Помогай нам всем Господь!