Беседы с батюшкой. Влияние религии на нравственное формирование человека. Священник Олег Герасимов. 28 ноября 2025

– Тема сегодняшней передачи: влияние религии на нравственное формирование человека. Это сложная и широкая тема, но тем не менее мы постараемся за время передачи выяснить кое-какие вопросы, в том числе следующее. Слово «формирование» всегда как-то напоминает некую школу, когда есть ученик и из него нужно сформировать настоящего специалиста. Вот это понятно. Но когда мы говорим о религии как о возможном пути формирования личности человека, здесь возникают вопросы. Есть люди, и их много, которые считают, что ни в коем случае нельзя, как это было раньше, допускать Церковь, в том числе священников, до детей с тем, чтобы повлиять на формирование их личности. С другой стороны, когда к Вам в храм приходят люди, которые так или иначе остались без этого влияния на формирование их личности, на духовную составляющую, здесь и приходится, наверное, общаться с ними так, чтобы заново научить каким-то основам духовной жизни. Это так или нет?

– Вопрос, вынесенный в заголовок нашей передачи, звучит очень широко. Поэтому я предлагаю его немножечко сузить. Во-первых, наверное, нам, как своего рода профессионалам, уместно говорить не обо всех религиях, не о религии вообще, а все-таки о религии христианской. Во-вторых, формирование нравственности, нравственного облика человека – это тоже немножко искусственная конструкция. У нас есть изречение одного из святых отцов о том, что душа человека по природе христианка. То, что мы (в частности, Церковь) делаем, не столько формирование, сколько попытка дать возможность вспомнить или не забыть о том, что и так вложено в душу человека.

Вы в самом начале упомянули, что в некоторых школах есть очень настороженное отношение к священникам. Это было и раньше; и сейчас есть. Есть такие школы, насколько мне известно, где родители категорически против того, чтобы священник вообще приходил в школу, предполагая, что их детей могут сбить с пути и что-то такое им навязать, что их уведет не в ту сторону. При этом в качестве образца считается некая эфемерная свобода личности, когда человек сам выбирает то, что хочет. Но, к сожалению, вот этой свободы, когда человек вообще стоит на нейтральной полосе, ни к чему не примыкает, не может быть в принципе. Человек идет или в сторону Бога, или в противоположную сторону, то есть в сторону тех сил, которые Богу противятся.

Это очень хорошо известно христианам и, думаю, другим религиозным конфессиям. Но в Евангелии в причте Христа ясно выражено: если из человека изгнан злой дух, а человек ничем свою душу не заполнил, то этот дух потом возвращается и приводит с собой семь злейших, и это для человека бывает хуже, чем когда он был порабощен только одним духом. Это означает, что мало просто человека очистить. Надо, чтобы человек понял, куда ему идти. Если он просто очистился и стал свободен от зла, как ему кажется, в таком состоянии он пребудет недолго. Обязательно кто-то посягнет на его очищенное жилище.

В этом смысле религия, в частности православие, дает нравственный ориентир. Она дает понимание того, что есть хорошо и что есть плохо. Но не в абсолютном смысле, потому что есть люди, которые могут этому что-то противопоставить. Если мы принимаем, что хорошо – это то, что ведет в сторону Бога, приближает к Нему, а плохо то, что от Него отдаляет, тогда мы идем за тем, что нам дает христианство, и в этом смысле формируем человеческий нравственный облик.

Можно представить себе следующую совершенно умозрительную ситуацию. Предположим, человек считает, что хорошо – это то, что дает деньги, а то, что лишает денег, – это плохо. Такой взгляд на мир ведь может иметь место. Тогда все, что ведет к увеличению денег, человек будет считать хорошим и не будет ничем гнушаться, а все, что ведет к тому, что человек деньги теряет, он будет считать плохим. Тогда он, тоже не гнушаясь ничем, идет в сторону накопления. К сожалению, сейчас есть такое. Предположим, что-нибудь делаешь не совсем нравственно, не совсем красиво, но это дает тебе деньги, значит – ты молодец. Может, не так цинично, но есть. Вот такое мерило: если зарабатываешь много, ты молодец.

В свое время этим же грешили и фарисеи, которых обличал Господь. Когда Господь говорил, что нельзя служить двум господам, Богу и мамоне, фарисеи над Ним смеялись. Потому что их концепция была очень четкой: если ты угоден Богу и делаешь то, что Господь хочет, Он тебя награждает; соответственно, уровень твоего благосостояния есть показатель твоей праведности. А тут приходит Христос, Который говорит, что все не так, что ты можешь быть праведным внешне, перед людьми, быть богатым, но при этом далеким от Бога. Во многом этим объяснялось то, как к Нему начали относиться сильные мира сего, хотя поначалу воспринимали очень даже с интересом.

Что мы знаем о влиянии религии на формирование нравственного облика человека? Очень четко мы получаем представление о том, что хорошо и что плохо. Люди, которые далеки от религии или пытаются себя религии противопоставить, нас упрекают в том, что мы навязываем другим свое понимание. Церковь так и обвиняют в том, что она тем самым пытается управлять людьми, говоря, что совесть – это нечто такое, что человеку дано внешне, что ее можно воспитать, что человека можно сделать совестливым, а можно его сделать бессовестным. Это все зависит от того, кто на него влияет с самого раннего детства.

Но мы точно знаем, а у нас для этого есть достаточные основания, в том числе научные, что такое понимание хорошего и плохого на уровне того, что в Библии называется «естественным законом», есть у каждого человека. Человек с рождения знает, что обижать, а тем более убивать другого плохо, что плохо брать чужое. Хотя понимание того, где свое, а где чужое, формируется позже, но такие базовые вещи, которые формирует совесть человека, есть в каждом.  Как я уже сказал, один из святых это сформулировал очень точно вот этой чеканной фразой, что совесть человека от рождения христианка. Таким образом, получается, мы не навязываем человеку что-то другое, а помогаем ему не забыть то, что заложено в него Богом.

– Вопрос телезрительницы из Иркутской области: «Можно ли сказать, что все преступления совершаются по внушению бесов?»

– С ходу я не дам развернутый и обоснованный ответ, но у меня есть такое ощущение, что они совершаются не без участия того, кто в Библии назван противником. Потому что любое преступление – это не столько нарушение какого-либо кодекса, сколько поступок против совести. В этом смысле преступление может даже не квалифицироваться светским законом, но соответствующий поступок может тоже стать преступлением для конкретного человека. Обмануть кого-то другого – это преступление, хотя за него далеко не всегда наказывают. Но когда человек совершает что-то, что ему самому представляется неправильным, но все равно это совершает, это деяние против совести. А совесть – та самая искра Божия в человеке, которая помогает ему верно найти путь по направлению к Богу.

Так вот, как только человек отворачивается от Бога (он еще сделать-то ничего не успел, только задумал), он лицом поворачивается…

– …к врагу рода человеческого.

– Бесы все усилия направляют на то, чтобы человека отвернуть от Бога. Поэтому любой отворот человека от Бога – на радость этим силам. Я думаю, в этом смысле можно сказать, что любое преступление так или иначе инициировано бесовскими силами.

– И нашей готовностью к этому.

– Да. Нас могут искушать, но мы можем сказать: «Нет, я все равно останусь с Богом». И тогда это искушение будет преодолено, преступление не совершится. Но если оно совершилось, пусть даже в мыслях?.. Ведь Господь же говорил: сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 27–28). То есть даже глядящий на женщину с вожделением – уже преступник закона.

– И всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду.

– Да, гневающийся – это уже практически убийца. Поэтому понятие «преступление» имеет очень широкое понимание...

– Вопрос телезрительницы Елизаветы из Гомеля: «Если человек живет по совести, творит добрые дела, но в церковь не ходит, не исповедуется, не причащается, говорит, что Бог в душе, может ли он спастись?»

– Мы не можем за Бога решать судьбу человека. Мы верим в то, что если человек живет по совести (а совесть – это голос Божий в человеке), то он все-таки по-своему к Богу приближается, и рано или поздно Господь даст ему возможность узнать о Себе и закончить жизнь достойно, по-христиански.

У меня есть такой пример. Я напутствовал одного уже старого человека, который находился на смертном одре, умирал. Он ни разу не причащался, не исповедовался, и его дети пришли за мной для того, чтобы я что-нибудь сделал: ему было плохо, он умирал, и они просили соборовать его или причастить. Этот человек уже впал в забытье, но я решился его соборовать. И, к моему удивлению, человек сел в постели, стал разговаривать. Это дало мне возможность через несколько дней его причастить, а после этого он ушел.

Его дети мне потом рассказывали, что он в свое время был очень совестливым, но очень яростным идейным коммунистом. За свою чрезмерную неуступчивость он попал даже в места не столь отдаленные. Будучи в лагерях, он своему товарищу посреди зимы отдал свой тулуп, чтобы тот не замерз, и потом ни разу ему это не припоминал. То есть он был очень совестливый человек и кристально честный. Просто в свое время его, что называется, обманули. И он верил партии до конца. И Господь за такую его веру, за такую жизнь по совести дал ему в конце жизни возможность причаститься.

Его дочь мне потом рассказывала, как увидела, что отец лежит и буквально светится. Он ей сказал: «Я не понимаю, я на земле или на небе». В таком состоянии он ушел. Человеку было около 95 лет. А до этого он ни разу не был в церкви, был от этого далек, потому что коммунисты внушали, что Церковь – это зло. Но под конец жизни Господь такого человека привел к Церкви. Это был мой личный опыт.

А есть другой пример – наш великий писатель Лев Толстой. Он к концу жизни созрел до того, чтобы примириться с Церковью, но родственники этому воспротивились. К нему из Оптиной пустыни пришел иеромонах, чтобы его причастить, но родственники его не пустили, сказали, что Лев Николаевич не верит... Я далек от мысли предрекать, что Господь решил в отношении его, но факт остается фактом. Не каждому человеку Господь дает по-христиански уйти. Как судит Господь, почему одному дает, а другому нет, мы, к сожалению, не знаем. Как не знаем того, насколько близок тот или иной человек к Богу. Мы можем видеть человека, который исполняет все обряды, постится, весь такой церковный, но кто знает, что у него в душе?

Мы знаем, как Господь обличал в свое время фарисеев и книжников, хотя те были неплохие люди, очень верующие. Они не были негодяями. Господь обращался к людям, которые были очень уважаемы, которые искренне верили в то, что именно так надо себя вести, скрупулезно исполнять все требования закона – и это даст благоволение в очах Божиих. Когда Он пришел и сказал, что они ошибаются, далеко не многие Ему поверили. А это были люди, которые, по идее, должны были сами вести своих соотечественников к Богу.

Поэтому очень сложно с ходу сказать, что этот человек близок к Богу, а этот нет. Книжники и фарисеи были очень близки к Богу, очень правильно всё делали, никто не мог упрекнуть их в том, что они что-то делали неправильно.

– Вопрос телезрителя Николая: «Почему представители Православной Церкви выступают, по сути, против коммунистов? А вот я им являюсь; может, один из последних, мне уже скоро 70 лет. Моя бабушка была коммунаркой, одной из первых. Это была коммуна имени Ильича. И бабушка говорила, что они сами всё сделали. Теперь-то я знаю, что они сделали так, как написано в Библии. Сказано: было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее. Я считаю, когда наша Православная Церковь выступает в защиту частной собственности, тем самым, по сути, она служит сатане…»

– Мы не осуждаем коммунистов, мы говорим о том, что Церковь выступает с критикой учения о коммунизме. Потому что совершенно четко было скопировано из Евангелия то, что было удобно. В частности, мы наизусть учили «Моральный кодекс строителя коммунизма», который оказался просто выхолощенной версией заповедей, данных Моисею. И то, как вели себя отдельные коммунисты, которые явно лицемерили, просто подтверждало то, что коммунизм как учение, мягко говоря, имеет изъяны.

Речь не о том, чтобы осуждать всех коммунистов. Только что я рассказал случай, как коммунист, который всю жизнь жил по совести, сподобился в конце жизни узнать Бога и уйти как христианин. Это означает, что каждого человека Господь судит не по его принадлежности к какой-то партии или какой-то религии, а по тому, насколько человек чистосердечно шел навстречу Богу. Человек может ошибаться, спотыкаться, но важно, насколько чисты его намерения.

У меня есть серьезное убеждение в том, что человек, который живет по совести, мимо Христа никогда не пройдет. Мы знаем честных ученых, которые заявляли себя как атеисты, а потом признавали, что без Бога ничего бы не было, и становились верующими. И, наоборот, мы знаем людей, которые позиционируют себя верующими, все правильно делают, но при этом лицемерят. Опять же не нам решать, как Господь будет их судить.

Речь не о том, что неправильно само учение. Речь о том, что человек, зная Евангелие, зная заповеди Господни, не следует им, а только делает вид, что следует, чтобы другие внешне на него смотрели и думали, что он праведный. Вот такие люди формируют мнение о том, что Церковь такая. А Церковь не такая. Церковь – это сонм святых, которые всю свою жизнь положили на то, чтобы следовать за Христом, быть со Христом. Да, они тоже падали и спотыкались, потому что святые – не значит безгрешные. Это люди, которые в свое время много ошибались, как и любой человек, совершали грехи. Но они направлением своей жизни выбрали осознанное следование за Христом, несение своего креста. И Церковь свидетельствует, что эти люди достигли святости.

Вы можете сказать: мол, у меня есть знакомые христиане, они такие негодяи, что клейма негде ставить. Соглашусь, потому что я сам таких тоже встречаю. Сам факт того, что человек посещает церковь, соблюдает какие-то обряды, правильно постится и так далее, ни о чем не говорит. Потому что очень удобно бывает занять такую позицию: научиться правильно креститься, правильные слова говорить, знать, когда и что можно есть, а чего нельзя есть. Внешне – абсолютно православный церковный человек, и все будут говорить, какой молодец. Но если в какой-нибудь критической ситуации из человека выскочит какая-то гадость, подлость, трусость, это не будет следствием того, что он в неправильной Церкви; это следствие того, что он, будучи в правильной Церкви, умудрился не научиться тому, к чему призывает Тот, за Кем он, как ему кажется, идет. 

Человек говорит: я христианин. А кто для тебя Христос? Этот вопрос очень часто вызывает ступор. Ты называешь Христа средоточием своей жизни, а почему тогда не идешь за Ним? Почему не исполняешь Его заповеди? Хотя бы самые простые. Будь просто совестливым человеком – и большую часть заповедей будешь исполнять. Попробуй хотя бы один день не осуждать никого. Это ужасно тяжело. Осуждение выскакивает мгновенно, на подсознательном уровне. Чтобы исполнить Христову заповедь «не судите, да не судимы будете», нужно над собой титаническое усилие совершить, так над собой поработать!.. Просто крестившись, ты не станешь сразу человеком, который никого не осуждает.

– Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.

– Если ты называешься христианином, все правильно делаешь и все почитают тебя правильным церковным человеком, это еще не повод расслабляться и думать, что ты все сделал правильно. Господь судит по-другому: Он судит нашу душу. Человек внешне может выглядеть очень благополучно и благопристойно, а внутри всякое может быть. Это касается как христианина, так и условного коммуниста, который внешне может быть непримиримым врагом христианства, а внутри быть совестливым человеком, и когда, как апостол Павел, он встретится лицом к лицу со Христом, поймет, насколько ошибался. И я ни секунды не сомневаюсь, что Господь такого человека возьмет к Себе. Вот такие люди – образец чистоты, а не те, которые всё делают правильно, но напоказ.

Наша тема о формировании нравственного облика имеет еще и оборотную сторону. Я об этом тоже хотел сказать. Дело в том, что те мамочки, которые боятся или не хотят впускать священников в школы, боятся совершенно конкретных вещей – религиозного фанатизма. Сколько раз приходилось сталкиваться с тем, как человек вдруг начинает открывать глаза, просыпаться, Евангелие вдруг откликается в его душе – и он начинает ходить в церковь... И кто первый хватает его за руку? Близкие: родители, мужья, жены, дети. Близкие говорят: «Что это ты? Сейчас начнешь молиться, про нас забудешь и уйдешь в монастырь, станешь фанатиком». Боятся, что у человека поедет крыша, как сейчас говорят.

К сожалению, их опасения не всегда беспочвенны, потому что очень часто человек усваивает некие внешние установки, на них сосредоточивает свое внимание, и это приводит к тому, что он начинает делить людей на своих и чужих. Свои – которые всё делают правильно; чужие – те, кто этому противится.

– В нашем епархиальном управлении есть музей, посвященный Александру Невскому, истории его жизни. В Невском благочинии договорились, что школьники 3–6 классов могут посещать этот музей. Но после посещения музея детей приглашали в храм, где находятся мощи святого праведного князя Александра Невского. Так вот, самое интересное, что некоторые мамочки стояли возле храма, перехватывали своих детей, чтобы только они не зашли в храм. Я никак не мог понять почему. А Вы сейчас объяснили...

– Есть, на мой взгляд, неправильное понимание, что религиозным духом можно заразить. Заразить можно чем-то очень нехорошим. Мы знаем точно, что грех очень заразен. Достаточно какую-нибудь гадость впустить в общее обращение, как она невероятно быстро привлекает всеобщее внимание. Например, можно посмотреть количество просмотров нашей передачи, которая появится в Интернете, и, предположим, какого-нибудь блогера, который говорит какую-нибудь ерунду или показывает непристойности...

– Разница в миллион просмотров.

– Невероятно быстро приобретает популярность то, что нас отворачивает от Бога. Это, с одной стороны, удивительное явление; с другой стороны, это закономерно. Потому что все, что от Бога отвращает, очень легко дается, дает ощущение сладости, условно говоря, и при этом не требует никакой работы над собой, никаких усилий.

Распространители каких-нибудь запрещенных веществ или какой-нибудь гадости, когда их начинают обвинять, зачем они растлевают детей, очень лицемерно говорят: их никто не заставляет, они сами хотят. В отличие от этих явлений все, что касается Божественных установлений и того, что человека делает светлее, не может прививаться так же легко. Человек согрешает легко, а потом от греха отлепляется очень тяжело. Любое движение души к свету – это результат сначала вдохновения, а потом работы над собой.

В этом смысле этих мамочек можно успокоить, потому что так просто в религию затащить невозможно. Они боятся сект, но секты – это оборотная сторона религии, это то, что от света удаляет. Христианская Церковь существует две тысячи лет как минимум. Тут бояться нечего. Церковь на людей не действует так же, как запрещенное вещество, когда один раз попробовал – и уже не можешь от этого оторваться.

Первое вдохновение, которое человек получает, вдруг почувствовав призыв Бога в своей душе, очень быстро проходит. Дальше начинается кропотливая работа над своими грехами, когда человек начинает из себя выдергивать всю ту гадость, которая в его душе накопилась.

Страх мамочек понятен, но он беспочвен, на мой взгляд. Они ставят на один уровень какого-нибудь распространителя всякой гадости и священника, который пытается людей обратить к свету... Здоровое движение души человека к свету надо поощрять. К сожалению, это понимается не сразу. Те люди, которые пытаются кого-то от этого оградить, не понимают, с чем имеют дело. Поэтому это очень тяжелая миссия. С одной стороны, нельзя опускать руки, видя, что людям это неинтересно. С другой стороны, нужно понимать, что Господь силен обратить к Себе любого человека. Он знает, в какое время и какую струнку души надо дернуть, чтобы у человека пробудилось стремление к свету.

– Но Господь нас создал свободными людьми. Мы же настолько свободны, что способны отказаться от Его любви.

– Здесь интересная вещь. Будучи свободными, мы можем свободно принять либо сторону Бога, либо сторону врага. Но, принимая сторону Бога, мы должны еще заставлять себя в эту сторону идти. А принимая сторону врага, мы просто падаем. Нам стоит только сказать: да, мы согласны – и тут же сваливаемся в пропасть.

Мы свободны, но этот выбор очень и очень для нас ответственный. Религия дает нам опору, которая позволяет отличить одно от другого, позволяет свободу делать то, что хочу, превратить в настоящую свободу. Настоящая свобода заключается в том, что я не делаю того, чего не хочу. Когда человек летит в пропасть, он понимает, что сделал не тот выбор, но ничего сделать уже не может, пока не упадет.

А вот свобода остановить себя, не сделать того, что не хочешь?.. Апостол Павел говорит: доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю (Рим. 7, 19). Видите, даже апостол Павел с этим боролся.

Свобода – это не вседозволенность. Это надо понимать. И именно религия дает нам четкое понимание этого. Под религией я имею в виду христианство. Не потому, что другие религии я отвергаю, а потому, что я не специалист.

– Вы учили диалектический материализм?

– Да, конечно.

– Помните, что такое свобода?

– Это осознанная необходимость.

– В данном случае свобода человека, если мы воспринимаем себя как будущих слуг Божиих, – это действительно осознанная необходимость.

– Да, но только не в том понимании, которое вкладывал в это основоположник учения. Мало того, что я избрал этот путь, я еще должен заставить себя по этому пути пройти, и только тогда я буду свободным. Господь сказал, что Царство Небесное силою берется (Мф. 11, 12). Во-вторых, Он сказал: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными (Ин. 8, 31–32). 

Это для человека нецерковного звучит дико: как же раб Божий может быть свободным? И начинаешь человеку объяснять, что если ты не раб Божий, то раб всего остального. Это как Марк Твен говорил: «Нет ничего проще, чем бросить курить! Я делал это сотни раз». Попробуй хотя бы в этом проявить свою свободу...

Ведущий Глеб Ильинский