Беседы с батюшкой. Техническое православие

25 декабря 2020 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает председатель Миссионерского отдела Санкт-Петербургской епархии священник Николай Святченко. 

– Тема сегодняшней передачи – «Техническое православие». Можно сказать проще: механизированное православие.

К сожалению, уже возник такой термин: техническое. Конечно, это не связано ни с техникой, ни с новейшими достижениями в этой области. К сожалению, часто мы встречаем людей, которые веру подменяют; и это не обрядоверие и даже не формальная вера. Человек уверен, что правильно живет; он может совершать какие-то дела милосердия, читать Евангелие, исповедоваться, причащаться, но при этом, если вспомнить Откровение Иоанна Богослова, он тепл. Такие люди думают, что они горячи, но на самом деле теплы. Это очень серьезная насущная проблема, которая требует обсуждения.

Вы, как председатель Миссионерского отдела, уже не первый год встречаетесь с людьми, которые о вере имеют совсем приблизительное представление. И Вы, общаясь с ними, всегда умеете найти такие слова, что люди благодаря этому приходят к вере. Но что делать, когда человек считает себя верующим и не нуждается в наших словах? При этом с ним большая беда. Сталкивались ли Вы с верующими людьми, которым приходится миссионерствовать?

– Спасибо за выбранную тему, она очень интересная и, думаю, актуальная не только для сегодняшнего времени. Это является определенным выражением той психической составляющей, которую разделяют очень многие люди. В отношении темы «техническое (или механизированное) православие», если так можно выражаться, присутствуют, на мой взгляд, два важных момента. Во-первых, это то, что человек из себя представляет. В том смысле, что люди склонны различные виды своей деятельности превращать в привычки, механизировать. Конечно, совершенно нормально, когда это происходит с какими-то регулярно повторяемыми действиями: например, когда человек выполняет одну и ту же работу или когда едет на метро, идет пешком, садится в трамвай или за руль автомобиля. Человек очень много часов в течение дня находится в таком механистическом проведении времени: когда завтракает, обедает, ужинает, выполняет какие-то гигиенические процедуры.

Но совершенно травматично, если то же самое происходит в межличностных отношениях, будь то отношения с Богом, или с нашими близкими, или с малознакомыми людьми, с которыми мы общаемся. Мы можем встретить человека в первый раз, вроде бы говорить с ним, смотреть на него, но думать о чем-то своем, и это общение будет абсолютно механистичным. Этот человек нам может быть абсолютно неинтересен, скучен. Мы чисто по привычке подходим и к незнакомым людям, и к своим близким, и к тем людям, которых любим. В этом смысле привычка в межличностных отношениях губительна, потому что она может убить чувства, эмоции, переживания в межличностных взаимоотношениях, которые, собственно, составляют жизнь человека. Ужасно, когда мы допускаем в своей жизни привычку, такое механическое отношение к Богу, молитве, Божественной литургии как к наивысшему проявлению молитвы, при общении с нашими ближними. Это первое.

Второе. По мысли современных богословов и некоторых отцов Церкви, подчас человек начинает поклоняться поклонению. То есть человек верует в веру. Иначе говоря, человек может не чувствовать Бога, реально не переживать Его присутствие, отношения с Богом могут отсутствовать, но он может быть так впечатлен и взволнован каким-то определенным святым (тем, как жил этот святой, какая у него была вера), что повторяет что-то за этим святым, за его верой. То есть человек верует в веру. Или человек поклоняется поклонению. Тогда возникает религиозный культ. А как мы знаем, в любой религии любой религиозный культ становится механическим.

Христианство тем и отличается от всех остальных языческих религий, что призвано к живым отношениям через таинства Церкви, через Евхаристию, через все остальные формы межличностных взаимоотношений. Любая нехристианская религия всегда собой являет механистические действия согласно какой-то традиции, какому-то набору последовательных действий, которые сулят человеку что-то хорошее: здоровье, какое-то приобретение (обычно это касается материальной жизни).

– Вопрос телезрителя: «У меня есть мнение относительно миссионерства в Интернете. Мы говорим, что если бы сейчас жили апостол Павел и апостол Петр, то они проповедовали бы по Интернету. Вот так надменно мы порой говорим, часто не задумываясь о словах. Мое мнение, что апостолы использовали бы Интернет крайне редко. Одно дело – все время сидеть в Интернете и проповедовать через Интернет. И совсем другое дело – ехать к людям, например, к азиатам, арабам, мусульманам и проповедовать православие...»

Отец Николай, Вы много времени посвятили проповеди среди тех народов, которые, как нам кажется, очень далеки от православия.

– Я скажу свое мнение по поводу проповеди через Интернет. Апостольская проповедь всегда происходит в каком-то многолюдном месте; по умолчанию это синагога. Одной из важнейших площадок для апостольской проповеди была рыночная площадь, какое-то многолюдное место или ареопаг (как это было в Афинах). Вслед за апостолами мужи апостольские, апологеты II–III веков, являют продолжение апостольской проповеди, следуя апостольскому примеру, являя миссионерский характер Церкви, провозглашая Евангелие и возможность войти в Царство Божие. Миссионер использует все возможные открытые площадки, где собираются люди, где этично выступить для христиан. Первоначально, во II–III веках, апологеты использовали даже римские бани. Как, например, Иустин Мученик, который вел богословско-философские беседы в таких многолюдных местах, где люди проводили время очень долго, отдыхали.

Конечно, Интернет неизбежно был бы площадкой для апостольской проповеди. Другое дело, что из онлайн очень важно человека вывести в реальную жизнь, привести его в реальную общину, к взаимоотношению с другими людьми, привести к Чаше Христовой. Интернет является возможностью миссионерской деятельности, открывающей всевозможные двери и преодолевающей барьеры между странами. Это ниша, неизбежная для современного человечества. С каждым годом, с каждым десятилетием информатизация неизбежно будет проникать в жизнь современного человека, ее будет все больше и больше. Поэтому присутствие в Интернете очень выверенных, обдуманных церковных проповедников, миссионеров, наше участие в интернет-пространстве как свидетельство нашей христианской веры является неизбежным и, я бы сказал, обязательным. Если там Церковь никак не будет представлена, то современный человек, особенно молодой, может вообще до конца жизни и не услышать о Христе никакого истинного слова.

– Часто у нас есть такой соблазн: мы можем общаться в Интернете, кому-то что-то говорить и в этот момент казаться себе очень умными. Например, можем взять цитату кого-то из святых отцов, разместить ее на страничке в Интернете – и возникает ощущение, что я очень умный и начитанный православный человек.

Но я хочу затронуть другой момент в механизированном православии. Я столкнулся с этой проблемой, когда еще был алтарником. Мне казалось странным, что идет богослужение, а я не могу принимать в нем участие, потому что очень много забот: нужно четко знать, когда подать кадило, когда – свечу...

– У алтарника такое служение.

– И я тогда подумал о том, что моя вера превращается в какое-то роботоподобное действие. Для меня это было очень соблазнительным, это был вопрос вопросов. Тогда я заметил еще одну вещь. В храмах есть люди, которые во время службы обслуживают храм, и они создают некую атмосферу того самого механизированного православия. И это соблазнительно для прихожан. Как нам, простым молящимся в храме, сохранить свою молитву, свой разговор с Господом?

– Первый совет: использовать книгу и следить за текстом богослужения: что читает чтец, поет хор или говорит диакон. То есть быть в курсе того, что происходит. Без понимания того, что происходит, человек не может стать соучастником службы. Поэтому первый уровень погружения в богослужение – понимание того, что происходит. Но понимание невозможно без элементарного знания текста. Поэтому нужно следить за богослужением. Либо подготовиться к нему до службы (если у человека есть время), изучив все части богослужения; тогда можно стоять и без такого сборника.

– Во всяком случае, прочесть Евангелие на русском языке.

– Если непонятно на церковнославянском языке, то прочитать на русском. В особенности прочитать «Апостол» на русском языке. Сейчас переведено богослужение на русский язык, его было бы полезно прочитать полностью несколько раз, чтобы хотя бы понять, что говорится, о чем говорится. Потому что у человека может быть такое состояние, когда он ходит несколько десятков лет в церковь и церковнославянские слова им воспринимаются на уровне умилительно-интуитивном, просто нравится, как это звучит. В этом тоже есть какое-то эстетическое переживание православия, и для некоторых людей, наверное, такая форма веры становится единственно возможной. Это то, о чем мы сказали, – поклонение поклонению. Главный вопрос в этой теме – может ли человек поменяться; можем ли мы его как-то сподвигнуть на то, чтобы он изменил свое отношение к Богу? Может быть, это его единственно возможная форма духовного переживания – воспринимать Бога таким вот образом.

– Вопрос телезрителя из Белгорода: «Влияет ли на веру правильное толкование Библии? Допустим, притча о неверном управителе. Сколько я не слушал объяснений этой притчи, даже на телеканале «Союз», выделяют в первую очередь то, что нужно приобретать себе друзей богатством неправедным. То есть сначала наворуй, а потом на эти деньги приобрети друзей. Но главная же суть притчи не в этом. Главное: кто тебе доверит большее, если ты неверен в малом? А никто так не толкует, говорят только о неправедном богатстве. Вот это влияет на веру?»

– Конечно, адекватное восприятие Евангелия, Священного Писания влияет на нашу веру. Мы знаем некоторые новые религиозные организации (так называемые секты), в которых то, что касается христианской жизни, подчас перевернуто с ног на голову. Такие извращенные формы христианской жизни возможны при неадекватном восприятии Евангелия и Священного Писания.

Что касается упомянутой притчи, то она же сказана в определенном контексте и несет определенную задачу – показать человеку, что все, что мы имеем в этом мире, является богатством неправедным; в том смысле, что мы его не заслужили. Жизнь, которую мы получили от Бога, здоровье, интеллектуальные способности, любые таланты, какие-то формы коммуникации, дары, которые человек так или иначе в жизни реализует, – все это является нашим богатством неправедным. И Христос говорит: то, что ты имеешь, – богатство неправедное, ты владеешь этим богатством не потому, что заслужил это собственными силами. Но то, что дано тебе Богом, используй во благо, чтобы приобрести для себя молитвенников, друзей, благодарных тебе за какие-то добрые дела. То есть эта притча учит нас активному образу жизни в этом мире, а не некой пассивности. Да, в конце притчи хозяин хвалит того, кто был верен в малом. Но если говорить о первой части притчи, она не менее важна.

– Еще один интересный момент. Когда мы живем в постоянном пребывании (я специально сказал слово «пребывание») в храме, у нас через какой-то момент возникает ощущение: мол, я здесь уже свой. И ведем мы себя соответственно. Допустим, входим в храм: «Привет, Вася! Привет, Петя!..» Храм – дом Божий, и храм должен быть как бы своим. Но насколько вообще возможно в храме показывать свой особый статус? Ведь часто такое бывает.

– Думаю, это происходит тогда, когда мы прекращаем с особым живым и трепетным отношением предстоять перед Богом, когда начинаем воспринимать Его как некий механизм, действующий по мановению волшебной палочки. Если мы относимся к тому, что происходит в храме, как к банальному, обычному действию, то, наверное, храм становится просто местом встречи с хорошими или не очень хорошими людьми. Это опять же пример нашего привыкания к тому месту, куда мы пришли, чтобы встретиться с Богом, с нашими братьями и сестрами.

– Но как эту привычку искоренить? Как обновить отношения с Богом? Как понуждать себя?

– Каждый раз, перед тем как идти в храм, нужно помолиться Духу Святому, чтобы Он во время службы ободрял нас, обновлял наши переживания – переживание Бога, друг друга. Чтобы мы напоминали себе: прежде всего для Бога мы Его дети – Его сыновья, дочери, мы идем к Тому, Кого любим, и эта любовь должна быть живой, поскольку это свойство любви.

– Я всегда поражаюсь тому, что в богослужении, в литургии нет ни одного лишнего слова. Из слов, которые произносит священник или дьякон, ничего нельзя выбросить; и к ним ничего нельзя добавить. Все удивительно устроено. Но часто мы не очень хорошо понимаем, что происходит во время литургии. В этом случае возникает ощущение, что моя вера правильная, но обновить ее я не могу, потому что я же прав, я же православный человек. Я много лет хожу в церковь, и у меня все в порядке. Я не испытываю никаких духовных проблем...

Сегодня день памяти святителя Спиридона Тримифунтского. Я поражаюсь тому, как мы всегда просим: дай денег, дай этого, этого…Мы благодарим святого за то, как он рассказал о Троице, как он показал неверующим людям, что такое Троица. Откуда же у нас берется это постоянное попрошайничество?

– Это то, о чем мы говорили вначале: в нас часто присутствует желание реализовывать поклонение поклонению, когда мы любим веру в веру или поклоняемся поклонению. Или, если говорить с другой точки зрения, когда начинаем относиться к Богу, к Иисусу Христу потребительски, как к функции.

Кстати, сегодня утром читалось Евангелие, в котором шла речь об Иуде, предателе. И вот совершенно неверно понимать, что Христос был предан на смерть потому, что один конкретный плохой человек Его предал. Предателями, по сути, оказались все апостолы, ведь все они разбежались. Апостол Петр трижды отрекся от Христа.

То, что Иуда до поры до времени выглядел весьма приличным человеком, выражается в словах евангелиста: «И вошел в него сатана, он пошел и предал Христа». Что это означает? Это означает, что до этого момента он выглядел таким же благочестивым человеком, как и прочие апостолы… Апостолы стали потом анализировать и размышлять, что же произошло с Иудой: «Наверное, в него вошел сатана». Я думаю, что сатана входит в людей и выходит из них совершенно свободно. К сожалению, большинство людей для него – открытые двери.

Другое дело, как мы относимся ко Христу. Мы способны относиться к Нему как Иуда Искариотский. Мы можем относиться к Нему не как к Личности, к Которой стремимся, с Которой хотим иметь взаимоотношения и Которую хотим познавать. Но мы думаем, что Он может нам дать. Может ли Он дать нам Царство, какие-то дополнительные бонусы в этой жизни или даже в будущей, облегчить нашу сиюминутную карму? То есть мы смотрим на то, как Он может улучшить нашу даже духовную жизнь (если оторваться от грубых материальных запросов).

Человек может всю жизнь заботиться о собственной духовной жизни, исключая из нее Христа. И когда он неожиданно начинает познавать Христа, когда как-то касается Бога, он не знает, что с этим делать. Он судорожно пытается найти для себя что-то, какие-то дела, чтобы направить туда взгляд и повторять какое-то даже механистическое знакомое действие во имя самого действия. Потому что человек часто не знает, что делать с Богом, после того как он Его обретает.

К сожалению, в людях есть что-то языческое, что, наверное, провоцирует нас относиться к Богу с чисто функциональной стороны. В этом контексте мы и должны понять Иуду, когда он смотрел на Христа, а Тот ничего не делал, почему-то не давал Израилю царства, не убивал врагов Израиля. Но что-то должно было происходить, ведь Он же Мессия, Он Царь. Значит, Ему надо помочь, надо посодействовать в этом деле. Тридцать сребреников – это то, что присутствует на этом фоне. И тогда Иуда разочаровывается, он видит, что это просто слабый человек, который неспособен и не хочет ничего делать дальше.

– Он и не обрел Бога. Получается, он никогда не верил в Бога.

– Нет, в бога он верил, но в того бога, который обладает суперспособностями, который поражает громом и молниями, сжигает грешников и раздает пирожки, грубо говоря, праведникам. Христос ничего этого не делает, Он не делит людей. Он ведет Себя абсолютно противоположным образом.

– Вопрос телезрителя: «Как быть с тем, что люди, имеющие относительный опыт церковной жизни, наученные ее основам, совершают грех не по незнанию, а по знанию (знают, чего себя сами добровольно лишают и какие могут быть последствия), но все равно это делают?»

– Апостол Павел говорил: «Доброго, что хочу, не делаю, а злое, что не хочу, делаю». Пока мы живы, грех будет сопровождать нас, он присутствует в разных формах. Он полностью проходит со смертью человека, с воскресением из мертвых. Именно поэтому мы говорим, что единственный святой в подлинном смысле этого слова – это Иисус Христос, верой в Которого мы спасаемся и имеем взаимоотношения с Богом Отцом. Поэтому степень греха, о которой сейчас идет речь, может рассудить только Бог.

Степени прохождения веры как какого-то ее прогресса, который в жизни неминуемо должен быть, иногда связаны с некими ситуациями, внезапно предстающими перед человеком. Это могут быть искушения или совершенно необычный поворот событий, когда человек узнает о Боге что-то новое, когда Бог представляется ему каким-то новым способом.

В Евангелии это выражено словами: Христос что-то сделал, и ученики уверовали в Него, – и так очень много раз. Если мы будем читать этот текст, то может показаться, что это какая-то глупость, что как будто до этого они были неверующими. Нет, их вера постоянно претерпевала перезагрузку. Об этой перезагрузке, которая происходит в результате живого отношения к Богу и к тому, что происходит в жизни, в том числе к тому, что мы называем греховным, говорил апостол Павел, который смотрел на собственные немощи и познавал себя.

Но, слава Богу, Господь смотрит на нас не так. Он не смотрит на человека с позиции его функций, кто более добродетелен, а кто более грешен. Для Него важен сам человек,  уникальная личность. Он знает, что в разных обстоятельствах люди часто ведут себя абсолютно предсказуемо, и здесь Бог – Судия исключительно сердечный, очень близкий человеку. Поэтому критерий близости человека к Богу или наличия у него духовной жизни я советовал бы видеть именно в этих процессах, когда человек держится Бога, стремится Его познавать, стремится исследовать какие-то грани собственной души и собственной жизни.

Но не все так прямолинейно, как нам может показаться, потому что человек пребывает в разном возрасте, имеет разные жизненные особенности. Нам может казаться, что человек живет как-то не так, но в его обстоятельствах жизни, в его положении именно это является для него определенной стезей спасения души. Апостол Павел однажды сказал: «Что ты судишь чужого раба?» – имея в виду, что нужно наблюдать за собой, смотреть за тем, чтобы самому находиться в свете. Бог и с тем искренним человеком, которого мы видим и которого осуждаем, и нам не нужно быть его судьей, потому что мы не имеем на это полномочий. Любой наш суд всегда будет субъективным.

– Это то, чем мы постоянно занимаемся в храме: «Ты не туда пошла…»  Я сейчас вспомнил фильм «Остров». Вы же хорошо знаете православное христианское кино, даже был проект с рассказами о христианских православных фильмах, который Вы вели. Так вот, там есть два очень важных и интересных момента.

Главный герой, которого играет Петр Мамонов, постоянно обновлял свою веру, по той причине, что он не мог изжить грех свой. Поэтому его вера постоянно была живой, она была его болью. И был настоятель храма, игумен, который эту веру потерял. Помните сцену, когда вера у игумена обновилась? Так вот, может быть, эти страшные дела, которые сейчас происходят в нашей жизни, нужны для того, чтобы обновилась наша вера? Неужели для того, чтобы обновить веру, нам необходим страх и вечное размышление о смерти?

– Здесь опять же для разного сознания, для разных душ Бог использует разные инструменты, разные обстоятельства. Для кого-то нужна такая боль и определенного характера переживания.

– Их Бог попускает?

– Я думаю, когда человек искренне просит Бога о том, чтобы исполнялась Его воля, Бог попускает это, потому что человек может воспринять только это. Может быть, Бог был бы рад, чтобы человек обновился через благодарение, через восполнение, через какое-то приобретение. Но часто человек бывает таким, что ему легче или как-то понятнее, привычнее обновиться через страдания, через боль. То есть здесь Господь использует те вещи и обстоятельства, которые наилучшим образом способны человека наставить, умудрить.

Конечно, Бог не хочет, чтобы кто-то страдал, чтобы человек преодолевал все это через боль. Но мы живем в мире, в котором для человека много самых разных ограничений. Конечно, лучше каждый раз напоминать себе евангельское приветствие, евангельскую весть о том, что Господь в нас видит Своих детей – сынов и дочерей,  что Он не делит нас на более или менее праведных. Он смотрит на каждого человека как на уникальную звезду, изучая его, относясь к нему абсолютно по-особому, Он не имеет по отношению к каждому одинакового критерия.

– Мы помним заповеди блаженств. Каждую литургию хор очень красиво поет: «Блаженны нищие…» Заповеди блаженств постоянно напоминают нам о том, как надо жить. Что такое «блаженны»? Если говорить светским языком, это означает: «вы будете счастливы, если будете такими и такими, будете делать вот это и это».

Мы слышим слова, заповеди, которые дал Христос: «Блаженны нищие духом». Но мы не просим у Господа, чтобы Он дал нам нищету духовную. Мы не понимаем, что это такое, но зато знаем, что дальше следует: Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах. Почему же мы не можем этого понять?

– Мне кажется, заповеди блаженств из Нагорной проповеди Христа, по сути, не имеют структуры заповедей Ветхого Завета, в которых говорится: не делай того, не делай другого. Здесь Христос смотрит на людей, которые собрались вокруг Него, и говорит: Блаженны нищие, ибо их есть Царство Небесное.

– Нищие духом.

– У одного евангелиста добавлено слово «духом», у другого – просто «нищие».

– У евангелиста Луки добавлено «духом».

– Да. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.

Блаженны плачущие.

– Да. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. То есть так называемые заповеди блаженств из Нагорной проповеди должны являть нам радость потому, что Христос собирает всех людей в Свое Царство. Блаженны и те, кто жаждет правды, ибо они насытятся. То есть, если вдуматься, Христос говорит о том, что те, кто ищет правды, какой-то высшей справедливости, блаженны или счастливы, потому что и они в Царстве Божием. То есть Христос Нагорной проповедью, этими заповедями блаженств очень сильно расширяет и раскрывает границы Царства Божия.

По сути, человеку нужно не так уж много постараться, чтобы прийти в какую-то из этих категорий или находиться в ней, потому что так или иначе человек очень близок к этому. Но в духовной жизни еще нужно побороться с какими-то нюансами. Мне кажется, что заповеди блаженств являют больше оптимизма, и мы часто думаем о них, что это некий верх, это невыполнимо.

И здесь речь даже не об исполнимости. Ведь Христос говорит о состоянии, в котором пребывает человек, о том, чтобы, находясь в этом состоянии, человек учился благодарить Бога, учился переживать Его как блаженство, как радость, учился переживать то, в чем он находится, как уже приближение к Царству. Поэтому заповеди блаженств вселяют оптимизм, что многие люди спасутся.

– Подводя итог, хочется сказать: для того чтобы перестать быть роботом в церкви, нужно просто слушать Бога и любить Его.

Ведущий Глеб Ильинский

Записали Нина Кирсанова и Людмила Белицкая

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает священник Роман Колесников, настоятель храма святых равноапостольных Кирилла и Мефодия в Ростокине (Москва).

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​