Беседы с батюшкой. Священник Вячеслав Масин. 17 июня 2025

В гостях в студии – преподаватель кафедры церковной истории Московской духовной академии иерей Вячеслав Масин.

– Батюшка, сейчас идет Петров пост, и сегодня поговорим о нем. Почему он называется Петровым и почему подвижен по датам?

– Петровым он называется потому, что приурочен к празднованию апостольского дня, памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла (12 июля). К этой дате, собственно говоря, мы и постимся.

Почему акцент делается именно на Петре? Наверное, в силу того, что Петр считается первоверховным апостолом, ключевым. Почему даты подвижны? Был промежуток торжества, постпасхального. Чтобы вновь вернуться в духовное трезвение, в разных Поместных Церквах начали поститься в эти дни.

В более поздних исторических памятниках мы встречаем упоминание, что этот пост был приурочен еще и к освящению церквей в честь первоверховных апостолов Петра и Павла в Риме. Особое почитание возникло на Востоке, в Константинополе. В связи с чем и появился пост. Есть еще упоминание, что это был очень длинный пост, который соединялся вместе с нынешним Успенским постом.

Также есть свидетельства, что Петров пост носил заместительный характер для тех, кто не постился Великим постом или находился в путешествии, не зная четкой даты празднования Пасхи, и по разным причинам не мог соблюсти пост в полной мере. Оказавшись в нормальной житейской ситуации, человек начинал свой заместительный пост трезвения для совершенствования в добродетели.

– Чем Петров пост отличается от Великого и Успенского?

– Очевидно, что он менее строгий, чем остальные посты. Мы можем в обычные дни вкушать рыбу, за исключением среды и пятницы, естественно. В целом нет специфичных богослужений, которые есть в Великий пост. Сам летний период предполагает, что у нас есть доступ к растительной пище. В какой-то мере это тоже облегчает задачу постящегося.

– Какой духовный смысл Петрова поста? К примеру, человек постился в Великий пост, в Рождественский, а вот сейчас лето уже, хочется отдыха, шашлыков. Но в этом году длинный (если я не путаю, то 30 дней) Петров пост…

– В нынешних реалиях, когда мы говорим о постовых практиках, корректнее всего называть это «собиранием себя вновь». Когда христианин живет в суете вялотекущей жизни, волей-неволей он растекается мыслями по древу, отходит от возвышенных идеалов и прикрепляется к земле. А пост этот как раз некое «вновь собирание самого себя», попытка научиться внимать себе.

В этот период, когда человек не обременен тяжестью Великого поста с полным ограничением во всем, он все равно задумывается и оставляет больше времени для духовных практик, которые уместны для совершенствования в добродетели.

С другой стороны, мы знаем традиционный подход. Буквально сегодня, по пути в студию, мне попалась запись протоиерея Александра Авдюгина на сайте Православие.ru про «Петровки» (сельское название Петрова поста).

Он рассуждает, что если городские жители все чаще задаются вопросом, зачем Петров пост, то в деревне (он описывает случай из своей жизни, когда посетил своих прихожан, собиравших в этот момент вишню, если я не ошибаюсь) люди посвящали этот период большим трудам, сельхозработам, уделяли время молитве.

Если городские жители в это время не обременены аграрной тематикой (если кто-то и едет на дачу, то это вид отдыха, а не вынужденная необходимость в труде), то для жителей южных городов и вообще сельской местности – это всегда время трудов. Буквально сто лет назад лето было временем особых подвигов, именно телесных. Если ты в течение лета не будешь работать, то осенью и зимой тебе нечего будет есть, не будет ресурса для жизни.

Как правильно заметил протоиерей Александр Авдюгин, в эти дни особое внимание уделяется не только духовной практике, но и телесной – в качестве труда. Для городских жителей, особенно для молодых людей, все популярнее становится концепция, что Петров пост – это заместительный пост, можно его упустить.

Тут вопрос доверия и к авторитету Церкви. Кто-то решает этот вопрос самостоятельно. В разные века, на протяжении с III и по XI век, то есть до того момента, как Петров пост стал известен на Руси, были периоды, когда вопрос этот решался по-разному. Кто-то постился неделю, кто-то – две недели, кто-то вообще не постился, ограничиваясь средой и пятницей.

До нынешней практики, когда это стало установочным постом, обязательным для всех, прошло много времени. Сегодня, наверное, стоит подойти к этому с точки зрения «заново собирать себя». Мы отпраздновали Пасху, у нас был долгий период торжеств, мы радовались после сурового великопостного подвига, когда люди ограничивали себя во всем и посещали богослужения совершенно другого формата.

В практике Русской Православной Церкви хоть и допускается служение особых служб (аллилуйных), но в большинстве приходов нет особой разницы между богослужениями в дни Петрова поста и в обычные дни, не попадающие ни под Великий пост, ни под какие-либо другие празднования. Мы видим довольно обычное богослужение, без всяких «аллилуйя» и без замены прокимна на вечерне.

Но когда человек серьезно относится к постовым практикам, это лишний повод напомнить, что в это время нужно обратить больше внимания на свои занятия и образ жизни. Это период рефлексии. Как сказал бы, наверное, Фуко, это период учиться любить самого себя. То есть попытка снова проанализировать, где ты ошибся, где и что нужно подправить, а где нужно поработать и стать более совершенным в определенном делании.

Для православных христиан в нынешние времена пост – это всегда время задуматься и потрудиться. Когда чуть поменьше поешь, мысли переходят от излишков в область «хочу или не хочу». Народная мудрость не зря говорит: «сытое брюхо к молитве глухо». Как правило, так и бывает.

– Как понимать слова Христа: когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься? (Мф. 9, 15). Применимы ли данные слова к Апостольскому посту?

– Думаю, что вполне применимы. Но, конечно, на эту фразу можно по-разному посмотреть. С одной стороны, в контексте евангельского повествования мы встречаем конкретную историю. Христос в конкретном историческом событии говорит, что пока Он среди апостольской общины, именно в телесном плане, то нет нужды в посте.

Господь хоть и остается с нами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20), но уже не таким телесным образом, как когда-то. Эта фраза органично вписалась в богослужебный круг Восточной Православной Церкви в том смысле, что у нас произошли события Вознесения, Пятидесятница, и вот начался новый период, чтобы потрезвиться, помолиться. Все это приурочено к празднованию дня первоверховных апостолов Петра и Павла.

Богословие апостола Петра и богословие апостола Павла очень значимо для нас. Петр – это символ твердости, а Павел – символ  высоты ума и полета мысли, потому что его богословие даже в XX веке заставляло некоторых теологов задаваться вопросом: а не придумал ли апостол Павел христианство в том формате, в котором мы сейчас его воспринимаем?  Известная работа одного архиепископа Кентерберийского на эту тему и есть.

Для нас, православных верующих, очевиден ответ, что все-таки Христос – Основатель нашей Церкви и христианства. Но нельзя исключать, что апостол Павел – это самый глубокий выразитель богословия любви и вообще евангельского нарратива настолько, насколько это возможно было в рамках апостольской общины.

– Как пост воспринимался в ранней Церкви? Как норма духовной жизни или как подвиг?

– Если смотреть ретроспективно и прибегать к источникам, то мы увидим, что это некий синтез идей: и форма жизни, и воздержание. Почему не было диссонанса между Востоком в практике поста и другой религией – исламом? Потому что тогда в южных территориях нашей планеты было распространено понятие, что пост – это воздержание на период бодрствования, на период зноя. Ночью, бывало, и не постились в какой-то мере.

Сейчас мы живем в других реалиях, когда иное восприятие поста (все сутки включены в этот период). Но было время, когда Церковь по-разному воспринимала подходы к этим практикам. Это больше духовное делание или телесное? Нельзя исключать телесную составляющую, потому что жизни вне тела у нас не существует.

Тело нас дисциплинирует изнутри. Разве можно сугубо разделять человека на дух и тело? В христианской традиции всегда доминировало понятие о том, что этот подвиг невозможен вне тела. Поэтому одно из ключевых наших чаяний и надежд – это всеобщее воскресение мертвых. Внетелесное блаженство или внетелесные страдания носят отпечаток неполноты. Также и делание добродетели, возделывание христианских заповедей невозможно без телесной составляющей.

Любой человек замечал, что увлекающиеся спортом садятся на определенную диету, чтобы сделать то-то и то-то. Это зависит от вида спорта, от заточки спортсмена. В нашей традиции сложилось представление, что этот пост необходим. Другое дело, что в христианской среде превалирует представление о духовной составляющей. Поэтому совершенно спокойно в духовных школах существуют послабления в рамках постового питания. Это негласное правило, которое не прописано, но все-таки существует. Рыбу вкушают спокойно, есть какие-то другие послабления, но воздерживаются от продуктов животного происхождения (мяса и молочных продуктов). В некоторых других вещах дают себе слабину.

Буквально сегодня вспоминал у нас в храме историю из жизни святого праведного Иоанна Кронштадтского, когда он своей духовной дочери советовал воздержаться от чая. Казалось бы, в чем проблема? Оказывается, что для его духовной дочери конкретно это был вызов, потому что от еды она спокойно отказывалась, а от чая не могла.

Здесь синергия, соработничество, тело тоже необходимо привлечь. Если только духовную составляющую рассматривать, то если человек телесно постится, но ничего не делает в духовном плане (как матерился, так и матерится, как пытался забрать чужое, так и забирает, как ругался и полемизировал со своими домашними, так и ругается), то, конечно, это проблема. Смысл такого поста просто аннулируется.

– Почему именно пост, а не другое делание (например, милосердие) чаще всего связывается с борьбой против страстей?

– Наверное, потому, что они очевиднее всего становятся, когда человек голодный. Когда не поешь, иногда уже и вспыльчивый. Наше настоящее начало проявляет себя во всей красе. В минуты говения человеку нужно проявить определенную мудрость и, самое главное, тактичность, чтобы лишний раз не вспылить, не проявить ненужные эмоции. Когда человек сыт, он более спокоен и доволен. Недаром во всех историях про дипломатию (как на Востоке, так и в нашей истории) послов как встречали? Кофе-брейк, фуршет, сейчас и на конференциях всегда так пытаются сделать.

Когда человек поел, он более лоялен к тому, что происходит, более доволен. Когда голодный, то по-другому смотришь на реальность. С одной стороны, инстинкт самосохранения обостряет все чувства, и становишься более внимательным, а с другой – все это очень индивидуально. Кто-то постится без всякого труда, а кто-то нет…

– Что важнее: отказ от пищи или борьба со страстями? Может, можно продолжать есть непостную пищу, но ограничивать себя в других вещах?

– Как мы уже ранее говорили, у всех есть свои особенности. Собрать себя на добродетель – это задача не из простых, и в нынешних реалиях Церкви этот вопрос каждый решает по-своему. Это, конечно, в определенной степени и вопрос духовничества: некоторые духовники настаивают на необходимости сурового соблюдения телесного воздержания. Но некий плюрализм мнений все-таки появился. Некоторые сейчас смотрят на характер проблемы индивидуально: если для человека отказаться от еды не составляет особого труда, то, конечно, начинают включаться другие механизмы. Опытные пастыри, духовники стараются решить этот вопрос неформально, подойти к нему так, как к нему подошел святой праведный Иоанн Кронштадтский: «воздержись от чая». И для человека это уже было трудно.

– У нас это было бы: воздержись от кофе.

– Да. Опять же насколько этот вопрос актуален для всего нашего постсоветского пространства – я не знаю. Для жителя мегаполиса, наверно, вопрос кофеина – серьезный. Но мы знаем, что и в чае есть элементы кофеина. Некоторые чаи получше всякого кофе мотивируют на активную деятельность. Это разные пуэры, китайские чаи. Проводят даже серьезные чайные церемонии; даже в разных христианских конфессиях есть такие практики. Проводят чайную церемонию, чтобы сосредоточиться на молитве. Некоторые православные и сейчас это практикуют.

Конечно, тут сложно сказать однозначно, что важнее, все люди разные. Для кого-то, как я уже сказал, очень легко воздерживаться от телесных удовольствий. Например, все едят мясо, а ты спокойно от этого отказался. Это бывает и в светской среде, мы знаем, что есть люди, которые отказываются от мяса принципиально. Это вегетарианство, специальные диеты или еще что-то. Это может быть не только определенной задачей, но и необходимостью для человека в случае каких-то заболеваний. Но духовное делание тоже никто не отменяет. Например, уделить специальное время (пусть пост и будет именно таким временем) делам, которые мы обычно не совершаем; например, сдать донорскую кровь или пожертвовать деньги, которые мы обычно тратим на кофе, какой-нибудь онкологической клинике или в центр социальной адаптации, где оказались люди без определенного места жительства. В связи с этим вспоминаются слова святителя Иоанна Златоуста о том, что пост – это время, которое нужно уделить делам милосердия. Он предлагает деньги, что ты сэкономил на покупке мяса, пожертвовать людям, у которых, как ты знаешь, есть проблемы. В Константинополе это было логично: там рыбы много, а мясо – более дорогое удовольствие. Мне кажется, это вносит новые нюансы в нашу урбанистическую культуру. Город наступает на пятки деревне. У нас почти у всех есть в карманах Интернет, телевидение не является роскошью, а присутствует в каждом доме. Исключение составляют те, кто принципиально от него отказывается в пользу Интернета или просто устал от всего этого и уделяет время сугубой молитве и рефлексии. Но для людей, которые находятся в активной фазе своей жизнедеятельности, это, к сожалению, не всегда возможно. Быть отделенным от общества не всегда удобно с точки зрения трудовой деятельности.

– А как совместить пост с радостью? Ведь он у нас всегда ассоциируется с каким-то лишением, трудом. Как найти в посте духовную радость?

– Это сложный вопрос лично для меня. Когда я что-то не поел, для меня радость теряется. Наверно, тут надо обратиться к самому себе, научиться благодарить за то, что имеешь, благодарить самого себя, что ты сегодня смог совершить этот маленький подвиг, маленький прыжок веры, отказавшись от этого и от этого. Радоваться тому, что ты возрастаешь в самодисциплине. Конечно, каждый может на этот вопрос ответить самостоятельно. Но, повторюсь, для человека, который только начинает свой путь духовной жизни, нужно всматриваться в моменты, рассуждать о Промысле Божием, о том, что в его жизни происходит и как реализовать тот христианский идеал, который предлагает нам Церковь. Каждый человек отвечает на этот вопрос по-разному. Для кого-то радость проявляется в гедонистических удовольствиях: вкусил что-то – и радуется. А отказ от чего-то в нашей урбанистической культуре больше сопряжен с самодисциплиной и саморазвитием. В большинстве случаев все-таки превалирует этот «гедонизм благодати», когда люди радуются всему тому, что Господь дает, тем дарам, которые Он дает.

– Вопрос от телезрителя Никиты: «Как правильно организовать свою постовую практику? Если можно, приведите конкретные примеры».

– Хороший вопрос. Это зависит от того, в каких условиях находится человек. Если человек трудится на вахте, то тут нужно больше внимания уделить внутреннему деланию. Если он работает на заводе и в рабочей столовой не подают ничего постного. Что делать? Наверно, нужно усугубить молитвенное делание и саморефлексию. Если у человека нет возможности отказаться от скоромного, какие могут быть конкретные примеры? На нашем приходе священники подходят к этому вопросу по-разному: кто-то усугубляет Иисусову молитву, и это глубоко сопряжено с люблинской традицией богословской школы – увеличить количество Иисусовых молитв и прибегнуть к более глубокому изучению текстов Священного Писания, их анализу, лишний раз вспомнить то, что забыл. А кто-то старается уделить больше времени делам милосердия, делать то, что он в обычное время просто не хочет делать. Это то же донорство, или можно отдать то, что не хочется отдавать, пожертвовать деньги на благие дела, сходить в те места, в которые обычно не ходишь, и сделать там что-то полезное. А если в обычное время не занимаешься миссионерской деятельностью, то в этот период можно переступить через себя и уделить этому время, направить таланты, которые тебе дал Господь, на служение Его слову.

– Телезритель просил уточнить: что батюшка имел в виду под Люблинской школой богословия?

– Это узкое понятие, которое сформировалось в кругу священнослужителей. Это люди, которые служат в храме мученицы Татьяны Римской в Москве. И не только служат, но и интересуются богословием и философией. А самое главное – они пытаются эти вопросы совместить со своей жизнью, не только в богослужебной практике, но и в умственной рефлексии. Это некая попытка отрефлексировать все то, что происходит в мире, обратиться к самому себе и научиться заново любить себя и ближних.

– Вопрос от телезрителя Павла: «Брак подразумевает существенные объективные и потенциальные неудобства. Еще апостол Павел говорил, что вступающих в брак ждет скорбь и что ему таких людей жаль. Не в пример давним временам – сегодня человек может полноценно жить без партнера. Вопрос: зачем вообще вступать в брак? Нормально ли жить без партнера и не стремиться его найти?»

– Это частные, индивидуальные вопросы. Общего рецепта тут просто нет. Кому-то комфортно и удобно быть с самим собой, потому что он себя любит, ему не хочется растрачивать жизнь на кого-то другого. А брак – это подвиг: приходится менять свою жизнь, направляя ее в совершенно неконтролируемое русло; другой человек будет тебя обтачивать, и ты будешь обтачивать этого человека; где-то придется ущемить себя и делать то, что обычно не делаешь. Например, что-то коллекционировал, а теперь ресурсы, которые тратил на коллекционирование, придется тратить на что-то другое: подарки, цветы и т.д.

Насколько это нормально – жить без партнера в нынешнее время? Сложно об этом говорить. Я сторонник того, что здесь общего рецепта нет. Примеров одиночества в традиции Церкви достаточно: это и монахи, и преподобные, которые выбрали для себя жизнь без второй половины. И, как мы знаем, этот идеал превалирует в нашей традиции. С другой стороны, в нынешних реалиях я считаю, что семейная жизнь – это секулярный аскетизм. В том смысле, что ты становишься менее конкурентоспособным, менее подвижным, потому что семья требует некоей оседлости. Ты должен больше времени уделять своей домашней церкви и не можешь оставить больше времени для чего-то другого, для той же карьеры. Конечно, одинокому человеку проще строить карьеру. Можно привести множество примеров.

Почему я считаю семью способом аскетизма? Потому, что начинаешь в какой-то мере подражать Христу, жертвуя своими идеалами и временем ради другого человека. Чем это не исполнение заповеди о любви к ближнему? Мне кажется, что это – то самое. И в браке без этого просто невозможно, если человек хочет сохранить этот брак. Придется все время что-то в своей жизни менять. Мы знаем уйму примеров из жизни, когда люди не могут договориться. И к чему это приводит? К разводу, к распаду таких брачных союзов. Это грустно. Или к тому, что человек начинает скучать, искать другого партнера, другого человека, который понял бы его. Это серьезный вызов современности: быть правильно понятым и правильно услышанным. Чтобы твои слова были поняты так, как ты предполагал. Я не знаю четкого ответа, который можно дать нашему телезрителю. Если ему комфортно с самим собой и он не чувствует потребности в браке, то ему стоит сначала поговорить со своим духовником. Со стороны иногда виднее. Но я бы советовал и к себе прислушаться. Потому что у нас, повторюсь, есть много примеров преподобных.

– Я думаю, вряд ли наш телезритель хочет принять монашество. Все-таки он имеет в виду, что хочет вообще один быть. А мы знаем два пути: либо жениться, либо принять монашество. А когда человек просто один, не женился и не принял монашество, а живет в одиночестве всю свою жизнь, полезно ли это?

– Наверно, все, кто перешагнул порог юности, знакомы со множеством людей (в среде культуры и в среде Церкви), которые не приняли монашество и не женились, но живут одни. Если человек не впадает в тяжкие грехи, не вступает в хаотичные половые связи, не стремится к каким-то срамным грехам, а совершенствуется в аскетизме, то что плохого в том, что он живет в одиночестве? Наверно, это может быть проблемой, если человек страдает от этого. Если человек от этого не страдает и старается послужить другим, насколько это возможно, чтобы исполнить евангельскую заповедь, то лично я не вижу в этом существенной проблемы.

– Вопрос от телезрителя: «Насколько уместна шутка для христианина? Как не перейти грань в юморе? И вообще как понять, когда потребление произведений культуры – книг, фильмов, игр, мемов (забавных картинок) – является вредным для души, а когда это безопасно или даже полезно?»

– Если это доминирует над тобой, то это уже проблема. Как с компьютерными играми, это яркий пример. Наверно, многие наши телезрители проходили через увлечение играми. Если человек поиграл и закончил – это одна история. Если это становится самой жизнью, то большой вопрос, насколько это полезно. Мемы, фильмы, кинематограф… Для кого-то это становится стилем жизни, человек творит через это, и если он несет правильные, христианские нарративы через искусство, то в чем проблема? Если же это становится поводом для греха и проблемной составляющей, то это – беда. Грань очень простая.

– А как человеку это понять: вредит это моей душе или нет? Стоит мне это смотреть и слушать или не стоит?

– Если там пропагандируется грех как основной сюжет и основная линия, если основной нарратив песни – это грех, то, наверно, и не нужно к этому прилепляться.

– А если есть моменты, части?

– Лично я не вижу в этом проблемы. К сожалению, это уже стало частью нашей культуры. Если ты, конечно, специально раскрыл глаза и хочешь разглядеть эти моменты в мимолетной сцене, то это проблема. Если же даже глаза закрыл – то это уже добродетель.

– Вопрос от Алексея: «Как уберечь себя от соблазна съесть что-нибудь или выпить во время поста?»

– Тут только внимание за собой. Разве может быть какой-то универсальный рецепт? Повторюсь: для кого-то это очень просто, а кто-то придумывает какие-то ухищрения; например, запирает холодильник на замок, чтобы на открытие этого холодильника ушло больше времени. Если проблема с выпивкой – надо находиться в компании, где не пьют. Это будет защитной средой. Тут только воздержание. У всех людей разные уровни, надо смотреть конкретно на человека.

– Батюшка, несколько слов пожеланий нашим телезрителям в Петров пост.

– Я желаю всем нам, и в первую очередь нашим телезрителям, вновь самоорганизоваться, вновь обратить внимание на себя: что вы делаете так или не так. И постараться, даже если не получится сделать это в телесном плане, сделать хоть что-то на пути к евангельской добродетели, попытаться хоть что-то исполнить за этот период. Проявить акт милосердия к другим людям, исполнить какую-то заповедь, посетить больных, чтобы у нас было на что сослаться, когда окажемся пред Господом. Чтобы можно было сказать: Господи, я хотя бы это сделал.

Ведущий Павел Денисик