Беседы с батюшкой. «Служение прихожан. Примеры для подражания». Игумен Филарет (Пряшников). 3 апреля 2025

В студии игумен Филарет (Пряшников), кандидат теологии, настоятель Никольского мужского монастыря в Старой Ладоге.

− Тема нашей сегодняшней передачи − служение прихожан; примеры для подражания. Тема действительно злободневная, острая. И, наверное, проблема здесь в нашей привычке жить так, как мы жили годами или десятилетиями: ничего не делать и ничего не хотеть делать. Более того, все время находиться в некоем подчинении, то есть мы желаем подчиняться кому-то, не хотим проявлять активность, хотя у нас есть в Церкви и молодежное служение, и воскресные школы, и масса других точек приложения наших сил. При этом, может быть, на пальцах одной руки я могу пересчитать те общины, где есть такие активные прихожане, что этой общине стоит только в хорошем смысле слова позавидовать. Но мне кажется, что в целом ситуация страшная. Я прав или ошибаюсь?

− В Священном Писании есть великолепный образ Церкви Христовой. Господь говорит, что Он − Глава, а мы − члены этого богочеловеческого организма. Если лишить человека какой-то части тела, то оно станет ущербным и не будет выполнять той функции, которая предназначена ему природой, естеством. Что касается Церкви Христовой, то, безусловно, мы все ей нужны. И священнослужители, и прихожане. Без верующих людей, без паствы невозможно представить служение Самого Христа, потому что за Ним всегда ходили люди. Это была Его паства, это была Его жатва, как Он говорил Своим ученикам. Мы не можем представить без людей и апостолов, которые тоже шли в народ, шли к людям, раскрывали основы христианской веры. И из тех, кто откликался на слова этой проповеди, образовывались первые христианские общины.

Это все было, конечно, в апостольской простоте. И, безусловно, первые христианские общины в основном несли функцию такой социальной направленности: забота о вдовах, об одиноких. У кого были какие-то средства − они приносили их в общину, делили между нуждающимися. Мы в Книге Деяний святых апостолов читаем, что если кто-то что-то продавал, то обязательно надо было потом прийти в общину и разделить доход от продажи между всеми.

В первые века христианства, когда Церковь начала постепенно развиваться, прихожане, миряне, стали нести определенные послушания. Кто-то пел на клиросе, кто-то читал, кто-то убирал, кто-то строил эти же храмы.

Сегодняшний день уникален тем, что под покровом Божиим в храмах собираются люди разных профессий, разных призваний. Вот вы говорите, что радует, когда на приходе прихожане объединяются по интересам: врачи, педагоги, исследователи...  Но, конечно же, задача нас, священнослужителей, объяснять, рассказывать, доносить ту мысль, что Церковь Христова – это не только священники, а все мы. Даже есть такое положение, что священнослужитель не имеет права служить один Божественную литургию. Обязательно кто-то должен быть с ним.

Поэтому значение прихожан для современной жизни любого прихода, любого монастыря действительно очень велико. И еще раз скажу, что наша задача, безусловно, помогать людям отвечать на вопросы: зачем я хожу в храм? что полезного могу принести для прихода, для своих братьев и сестер? 

− Вопрос от Сергея из Сергиева Посада: «Папа Римский Климент называл два типа православных мирян: слушающие и обучающиеся. Отцы еще прибавляли сюда тех, кто помогает содержать приход. В связи с этим вопрос: а как же активность прихожан, если, по сути, есть только два типа людей: слушающие и обучающиеся? Если мы будем только слушать богослужения и обучаться чтению Писания, то в чем тогда активность?»

−  Читая историю первой христианской Церкви, мы на самом деле найдем там очень много примеров служения прихожан своим общинам. Диаконисы для чего были нужны? Это были не священнослужители, но есть даже такие упоминания, что они могли заменять дьяконов, причащать людей.

Когда мы берем период мучеников, то в приходах, в общинах существовали люди, которые забирали останки мучеников и хоронили их. И это было их служение. Они выкупали тела мучеников, есть и такие примеры, − и предавали их земле. То, что прихожане участвовали в разных направлениях жизни прихода, мы читаем и у исследователей христианской Церкви. 

Мне очень понравился такой пример: все прихожане в свою общину что-то приносили.  Кто-то свечи делал, кто-то приносил муку, хлеб. Но какое послушание придумали для детей? Дети в маленьких ведерочках в храм несли воду. С малолетства детей приучали к тому, что это − общее дело. Даже само слово «литургия» переводится как «общее делание». Это община, когда мы все вместе. И служения в общинах тоже были разные. Слушать, поучаться – это, мне кажется, наша обязанность. Прежде всего мы должны учиться своей вере. Как апостол Павел говорит, чтобы дать достойный ответ любому вопрошающему. 

Читая Дидахе, читая ряд других источников, мы видим, что служений верующих в общине действительно было много. И здесь есть некая иерархичность: кто-то может поучать, кто-то может преподавать таинства, кто-то может совершать еще какие-то действия. Есть обязанности священнослужителя, есть обязанности простого человека. Но все вместе и составляют приход.

Мы говорим именно об участии в жизни Церкви прихожан, нужно оно или нет. Однозначный ответ: нужно! Читая разные источники, погружаясь в те или иные исторические периоды, мы видим, что люди строили храмы, несли туда самое дорогое, участвовали в жизни общины. Это было то, что их объединяло и в радости, и в горести. 

− Вопрос от Николая из Ейска: «На небесах при рождении ребенка записывается его имя, ибо небеса – это книга жизни. Почему при крещении Церковь дает другие имена людям?»

− Очень часто, когда человек приходит в иконную лавку и начинает писать записку на поминовение, то ему говорят: «Вы написали не то имя. Нет имени Эдуард, нет имени Диана». В традиции Русской Церкви давать каждому человеку небесного покровителя и то имя, которое есть в наших православных святцах. У Сербской Православной Церкви другая традиция. У них имя дают роду, покровителю рода. И у них даже есть такой праздник, который отмечается всем семейством, всеми родственниками. А имя человека у них может быть не связано ни с одним святым покровителем. Это только в традиции нашей Церкви давать при крещении человеку имя покровителя, который прославлен Церковью, подвиги которого известны. И когда мы подаем записки на поминовение, мы же должны понимать, что мы молимся за членов Церкви, а у каждого члена Церкви есть свое имя. Даже евреи с трепетом относились к имени Бога.

А что касается книги жизни, то, конечно, это все символично. И мы понимаем, что не имя прославляет человека, а человек имя. 

− Вернемся к проблеме приходского служения. Мы сейчас вспоминаем столетие святителя Тихона. Он очень много заботился именно о том, чтобы развивать приходское общинное служение. После войны Церковь была в плачевном состоянии. И если мы вспомним 1970-е годы, мы видим, например, что сделали с Никольским храмом вашего монастыря. Мы понимаем, что никакого приходского служения уже не было. И, может быть, как раз сейчас пришло время возрождать приходское служение? Может быть, именно священникам необходимо доносить до прихожан всю важность и необходимость развития активного приходского служения? 

− Вы вспомнили святителя Тихона, нашего всероссийского патриарха, он пришел как предстоятель Церкви в самые страшные, но и злободневные времена, потому что проблема участия мирян в жизни Церкви в начале XX века стояла очень остро. И, конечно, благодаря святителю Тихону развивалось в Церкви и женское служение. И особо подчеркивалось, что все члены Церкви могут принимать участие в жизни своей общины.

Беда начинается тогда, когда простые люди вытесняются из церковной жизни. Допустим, если мы возьмем Греческую или Элладскую Церкви, там православие является государственной религией, священнослужители получают за свою работу зарплату из казны. Когда к власти несколько лет назад пришли люди, которые говорили, что нужно отделить Церковь от государства, прекратить выплачивать священнослужителем жалованье, это была беда, потому что верующие не привыкли содержать свои храмы. За свет платит государство, ремонт в храме делает государство... И это действительно была проблема, и не потому, что греческие священники боялись потерять свой материальный достаток, а потому, что отучили прихожан от участия в жизни общины. Вот это самое печальное, когда люди просто приходят в храм, отстоят службу – и уходят. В этом плане великолепно, когда в приходе есть возможность после богослужения собраться на чай, поговорить о жизни, когда батюшка может выслушать своих прихожан, когда можно обсудить проблемы прихода: а что мы делаем сегодня? а что делаем завтра?

Я считаю, что наше время – это уникальное время в истории Русской Православной Церкви, потому что каждый человек может найти в общине что-то свое.  Если у тебя есть талант вести социальные сети, вести сайт прихода, причем безвозмездно, – ты своим трудом помогаешь приходу, рассказываешь в соцсетях, чем живет храм, какие богослужения проводятся, чтобы все люди могли это знать. Это разве плохо? Это тоже служение, когда ты отдаешь себя, свои таланты общине. Ведь община – это семья, и каждый обязательно должен приносить какую-то пользу. «Братья и сестры, сегодня у нас будет субботник, оставайтесь, мы приведем в порядок территорию храма». 

К нам в Староладожский Никольский монастырь часто приезжают волонтеры, различные организации, которые хотят чем-то помочь: помыть окна, подмести дорожки, выполнить еще какую-то работу. Но это не значит, что монахи – грязнули и ничего не делают. Просто есть работа, которая дает человеку осознание того, что он нужен. Он нужен монастырю, нужен приходу. Его труд, его таланты востребованы. Вот с чего мы должны начинать.

Бесспорно для нас то, что члены общины издревле не только заботились друг о друге, они заботились и о своих храмах. Не было иконных лавок – дома сами отливали свечи, приносили все, что необходимо. И заботились о том, чтобы община существовала. 

Возьмите самые сложные годы существования, допустим, Османской империи, турецкие завоевания на православном Востоке. Ведь тоже каждый Патриархат, каждый епископат, приходы были обложены налогами. А кто помогал эти налоги оплачивать? Мы к земным проблемам возвращаемся, потому что Церковь – и земная, и небесная. То есть помимо того, что Церковь – проповедница пути к спасению, мы еще все-таки живем в материальном мире, мы строим храмы, платим за свет, за воду, платим налоги. И ведь финансовая помощь – это тоже приходское служение, когда прихожане понимают, что если приходу не оплатить налоги, коммунальные услуги, то у них заберут здание, а значит, заберут возможность собираться и молиться.

Каждый исторический период перед общиной, перед нами, верующими, ставит определенные вызовы. И участие в решении проблем, сложностей и есть наше служение. Есть служение в больницах, сестричество милосердия. Чего только сегодня для наших верующих не существует! Поэтому главное, чтобы было желание. 

– Мы сейчас вернулись из поездки на Донбасс, а вы там были почти две недели. Вы ездили не один, с Вами были помощники, которые отвозили гуманитарную помощь. Это прихожане или наемные рабочие?

– Это мои ближайшие помощники, которые так же, как и я, участвуют в этом благом деле. Собираем необходимое для военных, для донецких храмов, собираем то, что требуется для жизни мирных жителей, для детей Донбасса.

– То есть это верующие люди, прихожане, а не священники?

–  Они простые миряне.

– И получается, что они тоже несут свое служение. И если мы говорим об этом их служении, то это отличный пример для многих людей, которые считают, что прихожанину достаточно просто прийти в храм, свечку поставить...

– Это страшный пережиток прошлого советского времени, когда ограничение религиозной жизни приводило к тому, что жизнь была только в стенах церкви. Все ритуалы, все таинства, богослужения, проповеди, обряды, как тогда говорили, – только здесь, в церкви. Ты пришел, поставил свечу за три копейки, помолился – и ушел. И все, у тебя твоя церковная жизнь на этом заканчивалась, потому что в доме не разрешали хранить иконы; не дай Бог где-нибудь в учреждении перекрестишься перед обедом… Внешняя религиозность, какая-то связь с приходом не разрешалась. 

Сегодня много примеров, когда человек тратит свое время, свои силы на жизнь прихода, на то, чтобы что-то сделать, что-то отремонтировать, поучаствовать в какой-то акции. Это примеры из обычной, повседневной жизни, но они очень показательные.

Мы знаем, что в любых приходах есть воскресные школы для детей и взрослых. И помимо того, что в аудиторию во время урока приходит священник, настоятель, там есть еще и ответственные люди, замечательные преподаватели. Они бы могли свой один-единственный выходной день провести дома, перед телевизором.  А они приходят в храм и этим детишкам, будущим нашим прихожанам, растолковывают, объясняют основы нашей христианской веры, учат любить то место, где они приобщаются к Богу. 

Поэтому нельзя забывать благодарить наших прихожан за то, что они помогают, откликаются. Я сегодня рассказывал, что познакомился с двумя общинами. Одна община – в Донецке, другая – в Горловке. Это уникальные люди! Чего только они не пережили за это время! Но они находят радость в общении, не боятся под обстрелами идти в храм, стоять на богослужении. И еще раз хочу отметить то, что зачастую для священника прихожане являются самыми первыми помощниками в сложные и трудные времена как для прихода, общины, так и для города, села, страны.

– В непростые времена, когда на нас обрушиваются различные беды, может быть, от страха люди чаще обращаются к Господу. Но, наверное, страх – не самый лучший путеводитель к Богу?

– В центре жизни должна быть любовь, я так думаю.  Мы любим Бога, своих близких, любим свою веру. И должны любить то место, где родились для вечной жизни, где очищаем свою совесть от грехов и слышим поучения наших духовных пастырей. И как не любить, не заботиться о Божием храме, друг о друге? Человек – это образ Божий. И как не почитать человека, как не поддержать его, не разделить с ним его переживания? 

Мы иногда мысленно возвращаемся в советское время, в атеистический период нашей страны. И в то время жила в миру одна монахиня. Иногда такое разрешали: монахини жили не в монастырях. Она работала на предприятии и ходила в храм, была настоящей душой прихода. И как-то раз к ней подошли прихожане и спросили: «Матушка, научи нас, как нам помогать ближним. Как нам помогать друг другу?» Она им ответила: «Все очень просто. Если кто-то плачет – утешьте его. Если кто-то радуется – порадуйтесь с ним. Разделите жизнь друг друга, поддерживайте друг друга».

Если у вас нет возможности что-то купить нуждающемуся человеку, ближнему, соседу, то можно оказать помощь и поддержку и по-другому. Это ведь тоже служение ближним, когда прихожане на машине предлагают какой-нибудь старушке, бабе Вале, подвезти ее до дома. Разве это не служение? Это служение, ведь ты отдаешь себя, свое время, свои возможности другому человеку. Мы, конечно, не святые подвижники, не монахи, которые отдавали все, что у них было. Но мы можем хотя бы разделить чьи-то тяготы. Можем подвезти до дома, принести продукты.  Это ничего не стоит, но это очень ценно. 

– Это тоже жертва, когда мы отдаем свое время. Потому что можно это время потратить на своих близких, на свои интересы.

– Я одну мысль хочу донести до наших телезрителей. Важно, чтобы между нами, священниками и прихожанами, не было этого разделения, что батюшки – где-то там, в алтаре, за золотыми вратами; а прихожане – где-то здесь. Мы все едины, мы – одна семья. Да, у нас разные служения, разные призвания. И Господь иногда призывает на служение людей, которые к этому служению могут быть и совершенно не готовы. Такое тоже в жизни бывает: кто первый в этот город войдет, тот и будет епископом. Такие случаи в истории были. И заходит пастух, смиренной души, святой жизни человек, – и становится епископом этого города.

К чему я это говорю? К тому, чтобы мы никогда не говорили, что священники и епископы – это небожители, а простые прихожане – на земле. Братья и сестры! Мы все – одна семья!  Вы не представляете, как мы переживаем, когда у вас что-то происходит. И мы видим вашу любовь, поддержку, когда у нас, священников, ваших духовных отцов, какие-то сложные моменты, нестроения. Мы всегда чувствуем эту взаимосвязь. Мы молимся друг за друга, мы причащаемся из одной Чаши. Мы – единое Тело Христово. Поэтому разделения, каких-то перегородок между нами не должно быть никогда. Должно быть уважение, мы должны почитать друг друга, ведь каждый – образ Божий.

– Вопрос от Ирины из Ярославля: «Мне на ум приходят примеры Матроны Московской, Ксении Петербургской, юродивых. Они фактически в храмах не служили и никому особой физической помощи не оказывали. Их служением была молитва. Или это совсем другая категория служения Господу Богу?»

– Если мы возьмем святых нашей Русской Православной Церкви, то у каждого чина святости есть свое предназначение. У епископов, священников, монахов, блаженных Христа ради, юродивых. Человека признают святым по праведной жизни и правильной вере во Христа. То есть блаженная Матрона, Ксения Петербургская, другие святые были частью Церкви. Может быть, они не так часто причащались, как мы, но у них была такая молитва и такое перед Богом ходатайство, такое дерзновение, что Господь очень многое им открывал и показывал. И это – тоже вид служения.

А были блаженные, которые жили при церкви, рядом с храмами. В нашем монастыре тоже был такой человек. Он, конечно, не прославлен в лике святых. Это блаженный Александр Васильевич Лосев. Когда-то, в XIX веке, он 20 лет прожил под открытым небом на Малышевой горе в Старой Ладоге, возле храма Рождества Иоанна Предтечи. Но важно знать, что блаженные никогда не уходили из храма, они не мыслили своего существования без Бога.

Никто же не вел статистику, сколько раз блаженный заходил в церковь, где он кланялся, молился.  Это вообще иной мир, иные правила существования. Но то, что в центре служения блаженного человека, Христа ради юродивого, стоит Христос, – это безусловно. И то, что они являлись членами Церкви, – это несомненно.

– Иногда, бывает, увидишь человека в храме, смотришь на него и думаешь: надо же, какой удивительный человек, как он исполнен молитвы, внутреннего света... И сердце радуется! Но бывает и другая картина, когда человек не принимает Церковь. 

– Таких примеров очень много. Почему косынки нужно надевать? Почему нельзя сидеть? Хотя это все – миф. Есть обоснование любой традиции, принятой в христианской общине, в христианской Церкви. Почему мы часто в греческих церквях видим сиденья по католическому образцу? А ведь эта традиция появилась всего лишь в XIX веке, когда был коронован греческий король Оттон, а он был католиком, и он во всех церквях Греции установил скамейки, стасидии. Стасидии, кстати говоря, – это тоже выдумка греческих монахов. Почему их до сих пор не убрали, я не знаю. 

Но я говорю про русских людей, которые не понимают, почему у нас такие традиции, почему так заведено. К нам в монастырь приехала одна пара, и с ними была маленькая собачка. Стояло лето, было жарко, и мы уже закрыли глаза на неподобающую для монастыря одежду, проявили смирение. Но когда женщина спросила, можно ли ей с собачкой зайти в храм, мы ответили: «Во-первых, этим вы других людей будете смущать, а во-вторых, вы же с собачкой в больницу не ходите? А мы все-таки считаем, что Церковь – это духовная больница. Вы просто мужу ее пока передайте, а сами зайдите в храм. А муж зайдет потом». Было понятно, что эти люди не ради Бога хотели зайти, а чисто из любопытства: что же там такое? И запомнились слова нашей гостьи: «Какая нетолерантная церковь!» И с этими словами они развернулись и ушли.

Но ведь есть какие-то правила, по которым мы должны соизмерять свою жизнь. Есть прописные истины. Ведь в театр вы никогда в спортивном костюме не пойдете, и в операционную вас просто так, без халата, не пустят. Такие же правила есть и у Церкви.  Почитайте, посмотрите, хотя бы научитесь принимать то, что там есть.

Мы говорим о служении наших прихожан. Матушка (или брат) стоит в иконной лавке и встречает наших верующих – и насколько это служение ответственно! Этот человек, по сути, – лицо храма. Поэтому мы всегда говорим таким, как они себя должны вести. Как должны вести себя постоянные прихожане по отношению к тем людям, которые, может, впервые приходят в храм, иногда раздражаются из-за чего-то. Настоятель должен вести просветительскую работу среди своих прихожан, чтобы они не отталкивали своим нерадивым поведением других. Не должно быть такого: «Это мой дом, я тут хозяин». Нет, конечно. Мы все находимся в общем доме, будь то приход, монастырь, собор.

– Вы рассказывали про свое посещение храмов в Донбассе. Я тоже видел эти храмы, которые практически разрушены. И есть там храм, на который упал снаряд, он попал прямо в кабинет священника. К счастью, священник в этот момент вышел из храма – и остался жив. Но храм-то практически разрушен. И нашлись люди из других городов, которые стали помогать этой церкви. А произошло это только по причине того, что Вы рассказали об этом случае.

– Поэтому очень важно, когда у нас в приходе, в монастыре есть какие-то странички в соцсетях и мы можем рассказывать в том числе не только о радостных моментах жизни прихода, о богослужениях, о наших гостях, но еще и о тех проблемах и бедах, с которыми мы сталкиваемся, сталкиваются наши братья, в том числе живущие на Донбассе и в прифронтовых городах. Ведь каждый день, идя на службу, они испытывают судьбу: прилетит – не прилетит, попадет – не попадет… 

Мы были в Горловке, у отца Михаила, и я хочу поблагодарить прихожан храма святого целителя Пантелеимона; по благословению владыки митрополита мы с ними подружились. Теперь у нашего монастыря появился побратим в Горловке – Свято-Пантелеимоновский храм при городской больнице. В этой больнице в том числе лечатся наши раненые ребята, военнослужащие.

Отец Михаил заботится не только о мирных жителях, но еще и ходит к этим ребятам, дает им свое благословение, причащает их, исповедует. И когда после совместной службы мы сели пить чай, батюшка мне говорит: «Вот эта матушка два раза под обстрелом была. Да все, кто здесь сидит, испытали войну на себе. Мы все знаем, что это такое». Но они настолько мужественны, что не бросают свой храм, своего священника. Вот этому надо поучиться. Вы говорите, где брать примеры? А примеры на самом деле берутся из жизни. Главное – уметь их видеть и говорить об этом. 

– Наверное, сегодняшнее служение прихожан отличается от служения тех лет, когда жил святитель Тихон. Сегодня у нас возможностей для служения намного больше, мы можем рассказывать о жизни других приходов, церквей, помогать им, находить людей, которые могут помочь. Вот таким образом, например, я познакомился с людьми из Карелии, которые в течение уже девяти лет ездят на Донбасс, помогают людям. Они привозили воду в Донецк из Карелии. И это – просто верующие люди, обычные прихожане храмов. Таких примеров множество, и рассказывать о них необходимо. Так что я бы хотел, чтобы вы призвали к чему-то наших людей, наших прихожан, может быть, тех, кто еще считает, что достаточно просто зайти в церковь и поставить свечку.

– Братья и сестры! Я хотел бы пожелать каждому из вас найти свое место в приходе и, конечно же, активно участвовать в добрых делах, помогать другим прихожанам, помогать своими талантами, возможностями. Всегда можно найти, как применить свои руки, идеи. И, конечно, пожелать вам в этом Божией помощи. 

– Я смотрю на ваш Никольский храм, который, как говорится, просто боль монастыря. Но ведь у нас есть уже надежда, что он потихонечку будет возрождаться. Вот еще одна точка для приложения сил прихожан!

– Будем надеяться! 

– Спасибо, отец Филарет, за то, что Вы сумели приехать к нам. И я очень надеюсь, что в следующий раз смогу разделить с Вами поездку в прифронтовые зоны, чтобы еще раз увидеть тех людей, которые там помогают. У них какие-то особенные глаза, у них какое-то особое мироощущение. И когда приезжаешь оттуда, то привозишь с собой эту удивительную тоску по Богу! 

Ведущий Глеб Ильинский

Записала Полина Митрофанова