Беседы с батюшкой. Протоиерей Георгий Крейдун. 30 июля 2025

Сегодня у нас в гостях доктор искусствоведения, кандидат богословия, кандидат физико-математических наук, первый проректор, проректор по научной работе, заведующий кафедрой богословия церковно-практических дисциплин Барнаульской духовной семинарии, настоятель Иоанно-Богословского храмового комплекса, заместитель председателя Алтайского регионального отделения Императорского православного палестинского общества протоиерей Георгий Крейдун.

– Батюшка, искренне рад нашей первой встрече в прямом эфире в студии телеканала «Союз», возможности с Вами познакомиться и поговорить. Тем более что повод – выставка «Небесные покровители императорского дома Романовых», которую Вы здесь представляете. Выставка доступна для посещения всем жителям Екатеринбурга и гостям города вплоть до 31 августа в Музее святой царской семьи Культурно-просветительского центра «Царский» по адресу: Екатеринбург, улица Царская, 8.

В сопроводительной программке Вы записаны как куратор выставки, экспозиции, которая у нас представлена. Расскажите о ней чуть подробнее: как родилась идея, почему сейчас и здесь, на Уральской земле, Вы представляете эту уникальную экспозицию?

– Выставка «Небесные покровители императорского дома Романовых» – это проект, который носит прежде всего просветительский характер. Он зиждется, с одной стороны, на церковной глубокой традиции почитания святых. С другой стороны, этому предшествовал определенный научный поиск, потому что тема далеко не избитая; по крайней мере, в области искусствоведения. Чтобы эту тему разработать, пришлось поднять определенные знания, провести исследования, привлечь большое количество специалистов, которые могли поддержать, помочь разобраться в каких-то вопросах.

Центр этой выставки – конечно, Царственные страстотерпцы: царь Николай, Александра Федоровна, их дети и все Романовы, представители правящей династии. Удалось с Божией помощью, не без Промысла Божия найти иконы, которые уходят в глубь истории нашей страны. До XVII века мы не добрались, не удалось найти такие иконы, а иконы конца XVIII – начала XX века в частных собраниях, церковных собраниях удалось найти и сформировать их во временную экспозицию в виде выставки.

Начинали мы с Барнаула. Наш владыка митрополит Барнаульский и Алтайский Сергий благословил это начинание, и первую выставку мы провели в Барнауле. Там было больше экспонатов; по разным причинам сюда не получилось привезти часть экспонатов, потому что это очень большая ответственность: и материальная, и моральная. Иконы, которые здесь собраны, по нашим предположениям, изысканиям, имеют непосредственное отношение к царской семье. Они могли относиться непосредственно к самой семье, то есть употребляться в семье, либо связаны с молитвой о царской семье, о правящем доме Романовых простых людей, граждан Российской империи.

Мы прекрасно знаем, что памятные даты царской семьи (например, рождение наследников, восшествие на престол) сопровождались масштабными народными празднествами, которые проходили по всей стране. Тема очевидна, она существует и должна существовать. Очень много архивных документов на эту тему. Допустим, прихожане какого-нибудь далекого села писали через своего священника прошение архиерею с просьбой дать благословение на то, чтобы заказать икону, допустим, святителя Николая и царицы-мученицы Александры для установления икон в определенном месте (школе, гимназии, храме) для молебных пений; или заказать синодик с именами правящего дома, великих князей, чтобы поминать их за богослужением. То есть эта традиция была очень распространена. И это был фактор, объединяющий правящую часть общества (великих князей, вплоть до императора) и простых людей. Это очень важный фактор.

Это идет из Византии. Царь на Руси – помазанник Божий, этот обряд проходил каждый император, когда совершалась интронизация. Так что это очень интересная тема. И мы занялись этим вопросом. Мне помогло общение с некоторыми искусствоведами, собирателями. В Барнауле есть люди, с которыми я общаюсь, коллеги в каком-то смысле, и через общение родилась эта мысль, которая постепенно, в течение целого ряда лет, реализовывалась. Для меня большая честь оказаться с этой выставкой на Царских днях, которые проходят в Екатеринбурге. Хвала Богу и благодарение людям, которые помогали, способствовали этому реализоваться.

– Поделитесь, как экспозиция изначально разрабатывалась, как проходила предварительная работа, велись научные изыскания. Я уверен, что это исследовательская работа. Выставка – это уже вершина того невероятного труда, в том числе Вашего. И теперь эта выставка доступна у нас на Урале. Она родилась на Алтайской земле, там была впервые представлена, а сейчас доступна для уральцев.

– Исследовательскую часть трудно описать подробно. Как я уже сказал, было общение со специалистами, в процессе которого вырисовывались контуры, что может быть отнесено к этой теме, а что не совсем к этому подходит. Это внутренняя кухня, которую очень трудно описывать. Что касается организационной части, поддержка и заинтересованность определенных людей, которые наделены какими-то функциями, административными полномочиями, во многом этому способствовали.

Как выше было сказано, первую выставку мы проводили на Алтае. Благословение владыки митрополита сыграло большую роль. Для меня как для священнослужителя очень важно благословение правящего архиерея, и не имеет значения, какого рода это проект: миссионерский, исследовательский или проект в области церковного искусства.

Следующий этап был связан уже с региональным отделением Урала, Сибири и Дальнего Востока Российской академии художеств, которое находится в Красноярске. Доктор искусствоведения Михаил Юрьевич Шишин – председатель этого большого отделения. Сам он из Барнаула, и так получилось, что на какое-то мероприятие мы вместе летели в Красноярск. Тогда еще мы не проводили выставку даже в Барнауле, но цель такая уже была. Я ему рассказал об этой идее, и он очень заинтересовался. В январе мы провели выставку в Красноярске, правда, в более усеченном варианте, мы представляли там часть икон. Но для меня это был уже тот момент, когда я понял, что это действительно важно. Когда тебя поддерживают коллеги, проявляют заинтересованность, это некое подтверждение важности, значимости, в том числе достоверности проекта. Потому что надумать можно что угодно, но практика – хорошее мерило истинности и важности в такого рода деятельности.

Дальше была поставлена цель – Екатеринбург. В феврале мы ездили в паломничество на Синай, в паломничестве участвовала председатель Екатеринбургского отделения Императорского православного палестинского общества (ИППО) Инна Леонидовна Баталова. Мы с матушкой Екатериной подарили ей вот этот каталог и заметили определенную ее заинтересованность в этом. Еще я давно знаком с Алексеем Альбертовичем Селюковым, заместителем председателя ИППО. И началась плановая работа.

Мы знаем, что в Екатеринбурге ИППО очень тесно сотрудничает с Церковью, митрополией. Была возможность обсудить, когда можно было бы провести эту выставку в Екатеринбурге. Конечно, Царские дни были вне какого-либо обсуждения, потому что все-таки выставка посвящена небесным покровителям дома Романовых. Царские дни – это, по сути, Романовские дни, Николая II и его семьи. Дальше было духовное благословение митрополита Екатеринбургского и Верхотурского Евгения. То есть это было поддержано митрополитом. Административная и материальная помощь Екатеринбургского отделения ИППО способствовала тому, что эта выставка состоялась.

Мы прилетели с митрополитом Барнаульским и Алтайским Сергием, он открывал выставку, потому что поддерживал эту идею с самого ее зарождения. Матушка Екатерина Крейдун провела очень большую работу по собиранию информации, экскурсионного контента. Она давно уже занимается экскурсионной деятельностью в Иоанно-Богословском храмовом комплексе, в том числе проводила экскурсии, когда выставка проходила в Барнауле.

Таким образом, милостью Божией эта выставка сегодня открыта. Все трудности были преодолены. Благодарим сотрудников Музея царской семьи, особенно Викторию Михайловну Калмыкову, на которую свалилась колоссальная нагрузка. Она относится к этому проекту с большой любовью, ей эта тема понравилась. Преодолевая все трудности, понимая, что это дополнительная нагрузка, она с душой ко всему отнеслась и со своими коллегами прекрасно сформировала экспозицию. Теперь выставка доступна для осмотра.

– Открытие состоялось, слава Богу, все получилось. Я с этой выставкой знаком благодаря вот этому буклетику, где представлены иконы... А это подлинники икон?

– Да, конечно, все иконы исторические, дореволюционные. Некоторые даже снабжены соответствующими подписями или надписями, которые привязывают данные иконы к конкретным историческим событиям. Допустим, к рождению цесаревича Алексея. Или к чудесному спасению семьи Александра III в железнодорожной катастрофе в Борках в 1888 году. И так далее.

– Я к тому, что это уникальное собрание в рамках такого проекта. Мне страшно даже представить, с какими сложностями пришлось встретиться, чтобы собрать все это.

– Любое дело такого рода делается идейными людьми (мне нравится этот оборот). Главное, чтобы были идейные люди, для которых идея является первичной, а потом уже все остальное. Марксизм-ленинизм учил, что материя первична. Мы в этом смысле идеалисты, то есть двигаем идею вперед и к ней стремимся. Это идея служения Богу, идея служения, миссии, идея почитания святых угодников, идея возрождения знаний, наследия, чтобы это было доступно ныне живущим. Люди сегодня как живут? Большинство вынуждено решать какие-то текущие вопросы. Людям нужно помогать. В этом смысле духовенство должно, с одной стороны, воспитывать прихожан; с другой стороны, помогать людям жить в реальном историческом материале, когда можно не просто услышать историю царской семьи, но еще и соприкоснуться с религиозными артефактами: иконами, молебными образами. Это очень сильный дополнительный аргумент, который заставляет человека этим проникнуться. Главное, донести до людей информацию, чтобы они получили возможность соприкоснуться с этим удивительным материалом.

– Хочу обратить внимание телезрителей на заставку в студии. Это тот самый Иоанно-Богословский храмовый комплекс, настоятелем которого Вы являетесь. Видно, что это огромная территория. Это ведь тоже плод ваших трудов. Идея идеей, но от рождения идеи до ее реализации – всегда большой и сложный путь. До начала программы Вы сказали, что храмовому комплексу 20 лет. Все началось примерно с 2002 года.

– Да, с 2002 года. Первый храм (нижний престол) мы освятили в 2007 году, потом в 2009-м, 2015-м, 2018-м. Пять престолов в храмовом комплексе.

– Что включает в себя храмовый комплекс на данный момент помимо храмов?

– У нас три храма, пять престолов и уже привычный для современного времени набор, что должно входить в храмовый комплекс. Это воскресная школа, духовно-просветительский центр, в котором для всех возрастов есть возможность трудиться, заниматься рукоделием. Даже огород у нас есть, бабушки приходят и трудятся в огороде. Мы их в трапезной кормим. Представляете, 80-летние бабушки ежедневно приходят как на работу и от этого получают радость. Это исключительно добровольческий труд.

Гуманитарный центр у нас достаточно активно и разнопланово работает: здесь и гуманитарная помощь оказывается, и консультативная. У нас есть Центр звонарского мастерства, единственный в митрополии. Он является своеобразным филиалом Барнаульской духовной семинарии. То есть факультативно студенты семинарии по желанию учатся навыкам звонарского мастерства. К нам приходят звонари из разных приходов и те, которые хотят быть звонарями, и учатся у нас с нуля. У кого-то более быстро идет продвижение, тем не менее звонарский центр открыт для всех, у всех есть возможность освоить звонарское мастерство.

Еще у нас есть благотворительная ярмарка «Добродел». Все объединяются. Например, бабушки научились так делать расписные пряники, что никто не верит, что это делают непрофессионалы. То есть это произведение декоративно-прикладного искусства, и каждый пряник не похож на другой. Этих пряников делают сотни в течение года, на праздники и так далее. Пряники отдают за пожертвования, и вся выручка идет на роспись храма, оплату работы иконописцев, которые у нас трудятся, на поддержание детской площадки. На детской площадке у нас очень любят мамочки гулять с детьми. Там есть аттракционы, которые надо поддерживать в должном состоянии. Храм открыт с утра до вечера.

Понятно, что у нас есть церковная лавка. Музейный комплекс – это отдельная тема. По сути, у нас три музейные экспозиции (три музея). Один музей связан со звонарским центром, то есть это музей колоколов, где представлены определенные колокольчики (и старые, и современные, и декоративные), на основе которых можно рассказывать об истории колокольного творчества. У нас есть даже аллея, где из алтайского гранита сделаны монументы с мемориальными табличками самых крупных колоколов России. Там есть Царь-колокол, Успенский колокол, «Реут» и так далее. На Алтае самый большой 10-тонный именной колокол – «Николай». Этот колокол находился в кафедральном Петропавловском соборе, который, к сожалению, разрушен и пока еще не восстановлен. Почему колокол называется «Николай»? Потому, что император Николай I в 1827 году пожертвовал соответствующее количество (по-моему, 700 пудов) металла на изготовление этого колокола. Правда, колокол изготовили через три десятка лет, потому что очень долго искали мастера, который на месте занялся бы изготовлением. То есть это была целая история, которую мы изучили по архивам. Это, конечно, интересная отдельная тема.

Еще у нас есть разноплановая музейная экспозиция, где представлен и дореволюционный быт. Экспозиция связана с тем, что Сибирь (и особенно Алтай) заселялась в том числе благодаря столыпинским реформам, которые осуществлялись при Николае II. Там есть переселенческая одежда, предметы быта (все это аутентичные вещи), очень большой набор глиняных горшков, стеклянных емкостей. Это все собиралось естественным образом, кое-что мы даже покупали, когда была возможность, но большей частью это то, что нам пожертвовали.

Я не музейный работник, и часто спрашивают: зачем тебе это надо? Вообще эта интерактивная экспозиция нужна для того, чтобы мы могли рассказать детям, которые уже живут в квартирах и всего этого не знают, как жили их бабушки, дедушки, как они стирали, гладили, кормили птицу, дробили зерно (и такие экспонаты есть). Со времен Великой Отечественной войны есть экспонаты. Даже есть набор гармоник, который нам подарил заслуженный артист, наш прихожанин, есть коллекция фотоаппаратов – ее тоже нам отдал наш прихожанин.
 
 И отдельно получилась неплохая гостиная середины XX века. Мы собрали экспонаты, среди них есть немного дореволюционных, но и какие-то фотографии, открытки того времени. От одного геолога достались минералы, пишущая машинка, карты, которые на кальке рисовались (в советское время карты были для служебного пользования, и на кальке прорисовывались от руки так называемые километровки, двухкилометровки). Это уже экспонаты, потому что им больше 40 лет. По сути, это предметы быта того времени. И многие люди старшего поколения, когда заходят туда, говорят: как будто в бараке у бабушки побывал (потому что многие в советские годы жили в бараках). И такая хорошая атмосфера у тех, кто знает эту эпоху, вызывает ностальгию, а у детей – неподдельный интерес. Мы там и литературные гостиные проводим (матушка, в частности, проводит).
 
 – А что это такое – литературная гостиная?

– Это беседа за чаем, рассказ о каком-нибудь литературном произведении. Создан антураж для детей – необычная классная комната с партами. Там есть большой стол, накрытый тканью, старые стулья (разномастные, конечно, но советского времени), пианино. И дети в этой атмосфере совершенно раскрепощаются, получается непринужденная беседа. А ведь важно современных детей как-то вызывать на размышления, чтобы они чуть-чуть учились и говорить, и думать. Конечно, нельзя сказать, что тут прорыв какой-то нам удается совершить, потому что такое мероприятие мы проводим несколько раз в учебном году, но хотя бы что-то...

У нас есть комплект всяких военных кителей, даже генеральский мундир недавно появился. Эти кители со временем ссыхаются и детям как раз по размеру становятся, они в них фотографируются. Целые классы приходят со школ, в которых понимающие учителя убеждают родителей дать согласие прийти на территорию храма. И в таких случаях очень большое количество экскурсий с детьми бывает, особенно летом.

Мы надеемся, что хоть какая-то память об этом останется у этих детей. Они с большим удовольствием и свечки ставят, и спрашивают про крестик. То есть мы им не навязываем ничего, не ведем религиозную пропаганду (не имеем права). Но когда они о чем-то спрашивают, мы отвечаем, и они проявляют неподдельный интерес.

Если младший и средний школьный возраст – с ними вообще очень хорошо. Со старшими бывает по-всякому. Тут уже иногда холодность, какое-то равнодушие. Но все равно, наверное, какой-то след в их душе и сознании остается, что церковь – это не что-то непонятное, мрачное, а то место, куда можно прийти и как минимум наслаждаться этим культурным наследием. Это ведь и иконопись, и архитектура, и какие-то другие виды декоративно-прикладного искусства: мозаика, росписи, резьба по дереву. У нас все интерьеры разные, не только в стилевом отношении, но и по технологии изготовления. Есть даже резной иконостас (не рамки резные, а иконы).

– Когда я смотрю на вашу территорию вот с такого ракурса (показывает на экран), я не вижу здесь бетонных застенок, каких-то глухих заборов и чего-то серого и грустного. Я вижу здесь жизнь. А после Вашего рассказа я понимаю, что у вас там жизнь просто круглый год безостановочно идет и идет. И вообще самыми разными проектами живет эта территория. Конечно же, в центре всего Христос, это безусловно. И это ведь тоже миссионерская деятельность в каком-то смысле, когда люди приходят просто посмотреть на какие-то вещи, находящиеся в стенах храма или в церковной ограде.

– Да, потому что мы в любом случае не просто показываем экспонаты, а всегда закладываем некую идейную мысль. То есть в программе экскурсии должна быть некая идея. Пусть даже не идея Бога напрямую (мы не будем подставлять учителей, чтобы в следующий раз у них не было препятствий прийти к нам, потому что родители могут и пожаловаться), а, допустим, идея труда. То есть все, чем человек пользуется, – это плоды чьих-то трудов. Дети пока еще сами ничего не производят, но они уже много чем пользуются. И даже если эту мысль донести – кто-то должен потрудиться, чтобы что-то иметь, то впоследствии, мы надеемся, они это будут осознавать и, по крайней мере, понимать, что, когда они вырастут, настанет их очередь трудиться.

– Вы всегда мечтали о таком большом хозяйстве и о десятках проектов помимо своей научной трудовой деятельности?

– Когда меня поставили настоятелем этого места, слава Богу, на этом пустыре совершалась литургия (в единственном строении на всей этой территории,
 сделанном из ДСП и засыпанном опилками). Это была даже не изба, половицы ходуном ходили. Были еще какие-то избы, курятники, уже опустошенные, потому что у этого места своя история. 

Когда здесь стали что-то строить, началось все с московских миссионеров. Так получилось, что известным московским миссионерам захотелось побывать на Алтае, и меня попросили это организовать. Я показывал им котлован, сваи, и от них была стартовая помощь. Может быть, с одной стороны, когда я занимался проектированием, я мыслил, что здесь будет храмовый комплекс, но сначала я урезал территорию земельного участка. Потому что тогда, в начале 2000-х, льготы для Церкви были убраны и за землю, которая в черте города, нужно было платить большие суммы. Поэтому до минимума сократил застройки на первых порах. Но все равно какие-то здания, комплексы закладывались в проект.

То есть, с одной стороны, я об этом думал. А с другой стороны, не ассоциировал все это с тем, что мне это удастся сделать. Думаю, может быть, нижний храм перекроем, начнем служить, а там уж как Бог даст. Иногда говорят, что нет единства в застройке. Но и мысли не было, что будет Вифлеемский храм, деревянный храм. Все это складывалось по ходу дела. И в этом смысле, конечно, меня могут укорить в чем угодно, но только не в том, что это было сознательно. Нет, это было действительно по ходу дела. Господь посылал людей, или идеи, или возможности, потому что реально каких-то крупных меценатов не было. Первые полтора года это были пожертвования пенсионеров (мы даже вели соответствующую книгу пожертвований). Самое крупное пожертвование было от одной пенсионерки, которая была заведующей детским садиком, – 50 тысяч рублей. А дальше все было значительно меньше.

– А вообще, глядя на эти постройки, можно сказать, что это страницы жизни территории храма и вашего прихода?

– Вы правильно обратили внимание на то, что здесь целый комплекс, что жизнь должна кипеть, иначе приход не собрать. Хорошо: построили, нашли спонсоров и так далее. А что дальше, если не работать с людьми? Богослужение у нас ежедневно совершается, никогда не пропускали (по-всякому бывало, не всегда и священников хватало, но богослужение здесь, естественно, первоочередная задача). Но дальше, чтобы приход все-таки формировался и укреплялся и была возможность все это содержать, людей нужно организовывать.

– Вы знаете, есть несколько храмов, куда я периодически хожу (так сложилось, особенно в последние три года). Но в рабочие дни, даже в нашем городе-миллионнике, в спальном районе, где огромное количество застроек, в храме в это время дай Бог, если три-пять человек на службе. И общаешься по-дружески с настоятелем, а он говорит: ну, вот так у нас…

А придешь в другой храм, там и воскресная школа, и детский садик, и какой-то клуб, и еще что-то. И как ни зайдешь туда в любой день, там всегда либо на детской площадке крики, либо бабушки песни разучивают, готовятся к какому-то очередному концерту, либо какое-то количество трудников (кто-то подметает, кто-то цветочки сажает, кто-то асфальт подчищает). Я к тому, что само здание, в котором совершается Евхаристия, – это, безусловно, важно. Но если нет людей (Урал – тому пример), огромное количество величественных храмов находятся в заброшенном состоянии. Они разрушаются, находятся в состоянии увядания. Всегда важно, когда территория наполняется и детским смехом, и улыбкой пожилых людей, и приятным голосом людей среднего возраста.

– Да, первая задача – чтобы в церкви совершалось богослужение, была евхаристическая жизнь. Но вторая – предоставить возможность, площадку, условия для людей, у которых, может быть, внутренний потенциал есть, а они не могут ему найти точку приложения. Таких людей надо выискивать, или поддержать вовремя, или вовремя заметить у них этот потенциал. Понятно, не может быть все сделано трудом одного настоятеля, ему это не поднять. Можно иметь какие-то идеи и сногсшибательные организаторские способности, но если не будет людей, то некого будет организовывать.

В этом смысле, конечно, люди – основа православного прихода. Средства – это уже на самом деле вторично. Начиная какой-то проект, ты должен понимать – важно не то, какие деньги тебе надо собрать, а люди, с которыми ты будешь это реализовывать, а потом уже искать поддержку материального характера.

– Я благодарю Вас за этот разговор. Давайте еще раз напомним нашим уважаемым зрителям, что до 31 августа в Екатеринбурге доступна выставка «Небесные покровители императорского дома Романовых». Это тематическая выставка икон из частных собраний. Была проделана огромная работа научно-изыскательского характера, и сейчас есть возможность прикоснуться к этому проекту, увидеть его вживую. Буклетики – это прекрасно, но увидеть эти артефакты, эту историю, которая жива в них, – наверное, это удивительное счастье. Спасибо большое, что подарили нам, екатеринбуржцам, жителям Среднего Урала, гостям города святой Екатерины, такую уникальную возможность.

– Все-таки артефакты, наверное, не очень хорошее слово. Моленные образы. Здесь другого не дано. То есть это иконы, перед которыми молились живые люди, наши предки, до революции (может, кто-то и в советские годы молился). Вообще чудо, что они сохранились, потому что все, что было связано с царской семьей, с царем Николаем, уничтожалось беспощадно. Иметь у себя дома портрет царя Николая или царицы Александры – этого уже было достаточно, чтобы тебя арестовали и подвергли суду и репрессиям.

И в этом смысле то, что эти иконы дошли до нас, – чудо. С одной стороны, это живые свидетели той эпохи, а с другой стороны – это связь с той православной империей, которую мы во многом потеряли, но сегодня хотя бы духовно можем в какой-то степени ее восстановить. Это соприкосновение с живой духовной историей.

– Еще раз приглашаю всех в Музей святой царской семьи Культурно-просветительского центра «Царский», город Екатеринбург, улица Царская, 8. Выставка доступна для посещения. Пришло время попрощаться. Может быть, скажете несколько слов для наших уважаемых зрителей?

– Я первый раз в студии телеканала «Союз». И, конечно, если это интересно Вам, зрителям, то мы не зря провели этот час здесь.

Ведущий Тимофей Обухов