Беседы с батюшкой. Почему в нашем мире столько страдания? Священник Александр Зайцев. 23 августа 2024

– Тема сегодняшней передачи: почему в мире столько страдания? На эту тему возникают тысячи вопросов. По мнению разных известных людей, наверное, размышление именно на эту тему порождает огромное количество атеистов. Потому что они говорят: где же Бог, если в мире столько страдания? Ведь когда у нас друг или кто-то из близких болеет, мы же не оставляем его: помогаем ему, заботимся о нем. Здесь мы часто и встречаем такую позицию, что не было бы столько страданий, если бы Бог был. К сожалению, этот вопрос волнует очень как верующих, так и неверующих. Вообще само слово «страдание» для православного человека звучит несколько иначе, чем в обыкновенной энциклопедии. Какой смысл мы вкладываем в это понятие?

– Безусловно, страдать можно по-разному. В зависимости от состояния сознания человека, его просвещенности, духовного уровня восприятие и понимание страдания будут разными. Само переживание страдания тоже может быть различным. Один страдает, мучится, впадает в депрессию и не видит выхода, а другой переносит страдания с какой-то благодарностью и даже пользой для себя. Кто-то через страдания и сострадание, которые всегда бывают очень тесно связаны, может и спасти человека, может ему реально помочь. Когда мы произносим слово «страдание», мы, конечно, всегда сразу совершенно логично и естественно вспоминаем страдания Господа нашего Иисуса Христа, которые по церковной традиции еще называются страстями Христовыми.

Когда человек задается вопросом о страдании, в первую очередь его нужно все-таки направить к Евангелию, к Страстной седмице Господа Иисуса Христа, чтобы человек понял: даже когда Бог приходит в этот сложный и противоречивый мир, прошедший через грехопадение, в поврежденный мир, в котором живут люди с поврежденной природой, Он страдает. Он страдает и только через страдания может спасти страдающее же человечество. Бог сострадает, поэтому и идет на страдание. Он любит людей и сострадает им. Приход Спасителя в мир – высшее проявление любви и сострадания.

Поэтому, конечно, верующему человеку понять и прочувствовать страдание, боль мира и зло, которое окружает нас, постоянно стучится в нашу дверь, проще. Порой верующие люди – простые. Это наши верующие бабушки. Они как-то даже не задаются этим вопросом. Они просто это принимают. Но ищущий человек, задающий вопросы (а чаще всего это бывают мужчины, которым нужны какие-то логические основания), этим вопросом задается. Да и мы, наверное, в какой-то период своего пути к Богу тоже задавались этим вопросом. Потому что обойти его думающему человеку просто невозможно.

Я вспоминаю Федора Михайловича Достоевского. Для него это был очень важный вопрос. В «Братьях Карамазовых» беседа Ивана с братом Алексеем вся построена на выяснении этого вопроса. Надо сказать, что Федор Михайлович как бы не спешит отвечать на этот вопрос. Он его просто ставит.

– Но ведь Федор Михайлович сам был приготовлен к казни и прошел через страдания и страх смерти.

Вопрос телезрительницы из Москвы: «Когда у человека нет болезней, скорбей и проблем, он даже и не хочет спасаться и не чувствует такой потребности. Только когда что-то происходит, он сразу бежит к Богу. Можно ли брать на себя какие-то подвиги с расчетом, чтобы Бог не посылал скорби и болезни?»

– Самому придумывать что-то все-таки не стоит. Нам и так хватает в нашей жизни всяких испытаний. Тут надо положиться на волю Божию, а не искать себе лишних искушений. Они и так неизбежно придут. Что касается того, почему человек нуждается в этих страданиях, то это нужно именно потому, что природа наша повреждена. Как мы читаем в Священном Писании, после грехопадения, после той страшной ошибки, которую совершили первые люди, Господь отправляет Адама и Еву в мир, причем с такими словами человеку: земля уже не будет производить той благости, которую ты видел в раю, в поте лица будешь добывать хлеб свой, а земля будет производить волчцы и терния. После грехопадения человек изменился; и мир изменился.

Надо сказать, что это изменение было катастрофическим. Оно коснулось всего состава человеческой природы, в том числе и мира, в котором живет человек. С тех пор произошло внутреннее разобщение, когда тело разошлось с душой, ум перестал гармонировать с сердцем; в человеке появились сплошные противоречия. Мы перед сегодняшней беседой вдруг вспомнили такую удивительную вещь, что Бог прост по существу. А вот человек сложен. Наша сложность заключается именно в этих внутренних противоречиях, разорванности, что постигло человека после грехопадения. Человек просто обречен на страдания после грехопадения.

– Наверное, Бог сказал такие вещи не по той причине, чтобы наказать человека; Он просто констатировал факт: если вы отошли от Жизни, теперь вы в смерти, вам уже невозможно жить в раю, иначе будет нарушен закон Царствия Небесного. В этом случае получается, что страдания – это наше собственное изобретение. Ведь зло Бог не сотворил. Это же наша производная.

– Безусловно! Зло и страдания очень тесно связаны. Фактически зло вызывает страдания. Они в первую очередь являются проявлением зла. Но только в первую очередь. Так и страдания воспринимаются человеком как зло. Чаще всего. Но опять-таки только на первом уровне. Потому что есть другой уровень, который касается заданного вопроса, когда Промысл Божий просто разворачивает эту ситуацию и даже ту беду, которую мы получили: грехопадение, искажение и повреждение природы, разобщение всех внутренних сил, а отсюда страдание и зло. Только Адам и Ева оказались на земле и родили первых людей, и уже Каин убивает Авеля. Это же страшное проявление зла!

Но Бог все равно разворачивает даже эту ситуацию таким образом, что страдание своей другой стороной становится целительным, оно становится необходимым. Через страдания человек начинает задумываться. Через страдания человек приходит к Богу. Я бы даже больше сказал, что путь самопознания, настоящий, не поверхностный какой-то, а глубокий, связан со страданием. Только через страдания мы познаем себя. Через страдания мы приходим к познанию каких-то истин: философских, богословских, иногда даже житейских.

Вот простые, элементарные примеры. Когда человек чаще всего начинает воцерковляться? После того, как потеряет ближнего, например. Он страдает, болеет, и вдруг через это страдание происходит очищение. Тут можно вспомнить чашу страданий, которую нам всегда будет напоминать Гефсимания, когда Господь по Своей человеческой природе молился о чаше и просил избежать этой страшной чаши страданий.

– Но да будет воля Твоя!

– Да, это тоже очень важный момент. И наконец после трех таких молений Он совершенно смиряется и принимает эту чашу страданий как необходимую.

– Вопрос телезрителя из Ейска: «Говорят, что страдания – от первородного греха. А ведь первородный грех заключается не в том, что Адам и Ева ходили нагими и стыдились?»

– Конечно, нет. К сожалению, бытует такое неправильное представление, что первородный грех связан с интимным вопросом взаимоотношений Адама и Евы. Но, конечно, это не так.

Первородный грех почему так стал называться? Это первый грех, первооснова греха, основание. В чем было основание греха? В непослушании. Все было дано человеку: блаженство рая, счастье, радость, полнота, гармония. И ради воспитания человека Господь дал маленькую заповедь: все можно, а от древа познания добра и зла вкушать нельзя.

Во-первых, первородный грех заключался в непослушании Богу. Во-вторых, человек послушал не Бога, а дьявола и поступил против воли Божией, совершил дьявольскую волю. Это страшная вещь. Одно дело – просто не послушаться. Например, отец попросил сына что-то сделать, а сын просто это не сделал. Другое дело, когда отец попросил не делать, а сын послушал злых людей и напился, например, или еще что-нибудь. Это ведь совершенно разные вещи. Человек не просто не послушал Бога, но еще и совершил послушание дьяволу. Вот в чем заключался первородный грех, в этом катастрофа этого греха. И все мы наследники этого первого преступления, несем в себе его последствия.

Это очень важно при размышлении о проблеме теодицеи. «Теодицея» – буквально переводится как «Бог» и «справедливость», «оправдание Бога». Почему Благой и Всемогущий Бог допускает зло и страдания? Если эту тему рассматривать вне Библии, вне Священного Писания, вне грехопадения и первородного греха, то, конечно, будет сложно это объяснить. Человек спрашивает: «Почему я страдаю здесь и сейчас?» Такому человеку надо еще дать перспективу библейскую, чтобы он понял, откуда вообще все пошло. И даже не от Адама и Евы, а еще дальше надо смотреть – от Денницы и отпадения ангельских сил, которые заварили это зло, заквасили его в себе, я бы так сказал.

– То есть зло было до Адама и Евы?

– Да. Мне как-то один ребенок задал очень интересный вопрос: «Батюшка, а как же сатана пал гордостью? Ведь он же был чистый ангел. Откуда в нем гордость взялась?» Не каждый взрослый такой вопрос задаст. Я начал думать, и мне припомнилась такая аналогия. Закваска хлебная передается из одного хлеба в другой, из одного замеса в другой. Но ведь сначала ее как-то получают; существует определенная методика, чтобы заквасить эту закваску, сделать ее практически из ничего. Так и сатана в себе заквасил гордость. На пути противостояния Богу, некого самомнения он постепенно в себе заквасил это зло. И мы все до сих пор изживаем эти последствия зла, поэтому страдаем.

– Если изживаем…

– Да, если изживаем. Кто-то это делает сознательно, а кто-то просто страдает. Поэтому исихасты и провозглашали такую замечательную вещь, как любострадание. Когда человек, как говорится, с открытым забралом идет по пути самопознания, богопознания, смирения, сокрушения. Он страдает добровольно, внутренне очищается через сокрушенное страдание и выковывает, лепит из себя фактически нового человека. Если человек этого не делает, к нему приходят другие страдания извне, он мучается, страдает, но, к сожалению, часто не понимает, почему страдает. А нужно понять, что только через страдания ты очистишься, как в огне.

– Вопрос телезрительницы Ирины из Ярославля: «Страдания бывают как испытания, или как способ исправить человека, изменить его жизнь (бывает, что человек одумывается), или как наказание. А смерть в результате этих страданий как понимать? Например, мученики спокойно воспринимали смерть. А нам как ее понимать? Смерть же разная у всех».

– Я бы не сказал, что смерть переживалась мучениками спокойно. Все равно это больно,  тяжело. Вспоминаю, как кто-то из великих святых умирал, и видно было, что он мучился, страдал. Он говорил братии: «Мне нужно еще время, чтобы покаяться». Все равно это страдание, мука, боль. Другое дело, что Господь облегчает страдания мучеников.

Как священник могу сказать, что Господь облегчает страдания благочестивых христиан. Очень часто мне приходилось сравнивать, как умирает от рака благочестивый христианин и человек, к которому пригласили священника на пороге смерти, чтобы получить хоть какое-то утешение, но, который, к сожалению, в своей жизни не занимался духовной жизнью, не старался познать Бога, обрести Христа, разобраться в себе как следует. Это совершенно разные страдания. Облегчение от Господа, конечно, бывает.

Вспоминаю одну прихожанку Приозерского подворья Валаамского монастыря: раба Божия Елена, староста храма. У нее был рак печени, она умирала, но как-то удивительно меньше мучилась, чем кто-либо другой в такой же ситуации. Верующего человека Господь очень укрепляет.

Страдания, конечно, испытывают все. Другое дело, как мы их переживаем, как в это время молимся, как уповаем на Бога. Господь всегда спешит облегчить нам страдания.

Что касается смерти вообще, то очень важно понять, что смерть стала первым последствием грехопадения…

– Потому что человек отказался от Бога как Источника жизни. Соответственно, если он отказался от жизни, появилась смерть.

– Да, человек пришел к смерти. Смерть – это та же цепочка страданий. Страдание, смерть, тление (тоже очень важный богословский термин). Именно тление мы получили в наследство от грехопадения. Человек стал тленен. Как говорят философы, рождение – это уже первый шаг к смерти. Как мы рождаемся? Рождаясь, мы уже страдаем. В утробе матери мы пребываем как в раю, блаженно, а само рождение – это серьезный стресс для ребенка.

Христос родился безболезненно, как мы знаем, от Матери Божией. Но сразу после рождения Его ищет Ирод, и Святое семейство бежит в Египет. Вся жизнь Христа – это страдание. Как Он говорил, Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову (Мф. 8, 20).

– Вопрос телезрительницы Веры из Санкт-Петербурга: «Жизнь – это прекрасно. Господь создал людей, чтобы они жили на этой земле и переносили страдания. Но некоторые не выдерживают этого груза, тяжести страданий и заканчивают жизнь самоубийством. Мне жалко этих людей. Я считаю, что их надо пожалеть, они несчастные люди. Они не смогли справиться с этими страданиями и закончили свою жизнь (причем не всегда в невменяемом состоянии, иногда в нормальном состоянии). Подскажите, пожалуйста, почему раньше таких людей хоронили за оградой кладбища? Мне это непонятно».

– Вопрос неоднозначный, сложный. Но скажу в первую очередь, что сейчас отношение к самоубийству в Церкви существенно смягчилось, и многие архиереи благословляют отпевать людей даже в случае, когда нет конкретных медицинских показаний. Когда человек был не в себе, состоял на учете у психиатра, тогда даже вопросов не возникает. Но даже когда человек со здоровой психикой так закончил свою жизнь, очень часто его разрешают отпевать. Но тут, конечно, епископ должен взять на себя такую ответственность.

Сейчас такого нет, чтобы хоронили за оградой кладбища. Почему так было? Видимо, раньше вера была как-то крепче, отсюда и требования к людям были строже, чем сейчас. Я Ваше сострадание, Вашу жалость очень понимаю. Я испытываю те же чувства, когда встречаюсь с такими ситуациями. У нас такая ситуация была буквально несколько лет назад, ушел из жизни молодой человек. Через архиерея мы добились, взяли благословение, отпели его. Жалко человека. Поэтому, конечно, сострадание очень уместно в этих случаях.

Но мы должны понимать, что самоубийство – это грех, и грех как бы двойной. Во-первых, человек тут же отсекает возможность покаяния; он совершил грех, а покаяться уже не может. Другая проблема в том, что человек поднимает руку на дар Божий. То есть не понял человек, что жизнь – это драгоценнейший дар, от Бога данный. Не в наших силах и не в нашей власти поднимать руку на этот дар. Тем не менее сострадание в этих случаях возможно. И ситуация сейчас немножко другая: Церковь проявляет так называемую икономию, то есть снисхождение в этих вопросах.

– Продолжим разговор о страданиях. Страдания возникли, мне кажется, по воле человеческой. Потому что Господь зла не изобретал. Но мы, как люди свободные, можем выбирать между добром и злом. Мы знаем, что мир лежит во зле, и по нашей свободе мы можем выбрать как добро, так и зло. И если мы выбираем зло, тогда, конечно, страданий очень много. Возникает вопрос: как мы сами можем преодолеть страдания? Или мы сами этого не можем? И если мы не прибегаем к Богу, тогда все бессмысленно; и страдания наши тоже абсолютно бессмысленны?

– Они могут стать таковыми, к сожалению, могут не принести плода. Но я с Вами не совсем соглашусь. Мы уже упомянули сегодня, что все-таки Господь благословляет людей на страдания; мы получаем некое проклятие от Бога. Проклятие не в человеческом понятии. Что такое проклятие в библейском смысле? Это некое Божие справедливое благословение, направление от Бога, что пока только такой путь заповедан. То есть страдания все-таки стали неизбежными, это не выбор человека. Выбор человека заключается в другом: как правильно перенести эти страдания, эти трения, которые возникают как внутри человека между умом и сердцем, между телом и душой, так и приходят извне, из мира.

Страдания разделяются. Для простоты их можно разделить на две группы. Первая группа – страдания, которые происходят от греха и страстей человеческих. Приведем простой пример: допустим, человека обидели, нанесли незаслуженную, несправедливую обиду. Человек неверующий, не совсем духовный будет долго страдать, мучиться, это будет крутиться у него в голове постоянно, как заезженная пластинка. Я встречал людей, которые продолжали страдать от обиды годами и даже десятилетиями. И когда они вспоминали эту обиду, она возникала с той же силой, как будто это произошло вчера.

В наших силах сделать страдания действительно целебными, врачебными. Страдания, скорби могут стать врачевством для человека. Об этом и говорит Иоанн Лествичник, когда пишет о ступенях кротости. На первом уровне человек очень страдает и долго-долго мучается от нанесенной обиды. Второй уровень – когда он уже недолго страдает, избавляется от обиды путем работы, молитвы, сокрушения, правильного рассуждения. Правильный помысел – это тоже очень важно. Тебя обидели, пусть незаслуженно, а ты, вместо того чтобы оправдываться, говоришь себе: «Если я здесь не виноват, то виноват в чем-то другом; все равно я несовершенен, грешен, и это мне поделом». Такой помысел уже будет спасительным и избавит от страдания. И третий уровень (это уже очень высокий уровень духовной жизни), о котором говорит Иоанн Лествичник, – когда обида, страдания, скорбь и даже поношение воспринимаются как врачебные действия, как повод к смирению. Поэтому у святых, когда они получали незаслуженное поношение, была внутренняя радость.

У отмеченного Богом святого Игнатия (Брянчанинова) такое произошло, когда он только пришел в монастырь. Ведь он дворянин. Сколько проблем у него было с уходом в монастырь! Так вот, в монастыре он встретил своего бывшего слугу, который был монахом, и попал к нему в послушание. Когда они насыпали в мешок муку, тот монах засунул святителю Игнатию мешок в зубы и сказал: «Держи вот так, так удобнее, а я буду насыпать». Святитель держал этот мешок в зубах, кругом мука, пыль столбом, и, как он пишет, в этот момент его посетила такая благодать, такая сладость пришла на сердце от этого смирения! А другой человек страдал бы, годами мучился: дескать, мой бывший слуга меня так унизил...

Есть страдания, которые от наших страстей, и в наших силах эти страдания убрать из своей жизни. Но есть другие страдания: например, болезни, землетрясения, наводнения. Этих страданий нам не избежать, их нужно просто переносить. Но с верой, упованием переносить их будет гораздо легче, чем в гневе, ропоте, несогласии и так далее.

Сейчас такое время, что люди пытаются убежать от страданий другими способами, совсем не духовными, не путем работы над собой и изменения самого себя…

Главное, что очень важно понять: мы многое можем сделать на пути перенесения страданий. В наших силах очень многое.

– Как я понимаю, если в этом мире столько страдания, значит, у нас есть возможность и сострадать. Например, история с Курской областью: огромное количество людей проявляет сострадание не только в молитвах, но и в конкретной помощи. Удивительно, но сострадание приходит только через понимание страданий чужого человека. Мы это страдание переносим на собственную личность, и в нас возникает сострадание. Получается, что страдание нам необходимо для спасения. Это так?

– Конечно, сострадание очень спасительно. Ведь здесь мы подражаем Христу: Он сострадал человечеству, и Своим страданием Он исцеляет во многом наше страдание; по крайней мере, безысходность нашего страдания. Потому что до Христа страдания человечества были безысходны: человек мучился, страдал, все преодолевал – и все равно попадал в шеол. Это страшно. Пускай там не было адских мук, но все равно это не слишком утешительно, согласитесь. И вот Христос дает избавление от этого. Он говорит: Я вас не могу освободить от страданий совсем, но страдания могут стать для вас целительны и спасительны, особенно сострадание. Знаете, это как гомеопатический принцип, когда подобное исправляется подобным. Страдание исправляется состраданием, потому что когда мы сострадаем, то часть боли другого человека берем на себя и, что удивительно, сами тоже исцеляемся при этом.

Скажу как священник. Мы часто на исповеди встречаемся с глубоким страданием людей. Люди исповедуются не только в грехах, но и делятся своим страданием, своей болью. И если ты при этом сопереживаешь исповедующемуся, сострадаешь ему, то исповедь не угнетает. Если же священник остается как бы бесстрастным (хотя это не бесстрастие, это скорее временное безразличие), то исцеляющего воздействия исповеди (которое осуществляется и на исповедующемся, и на принимающем исповедь) может не произойти.

Поэтому не надо бояться сострадать. Сострадание – это великое лекарство. Господь же об этом в Евангелии говорит: кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее. Как можно отдать свою душу за ближнего своего? Состраданием, которое может выражаться в конкретных действиях (можно на амбразуру лечь), а может выражаться в глубоком сочувствии. Но чаще всего сострадание сопровождается все-таки реальной помощью тоже.

– Если, например, у человека нет денег, нет возможности конкретно чем-то помочь, всегда есть возможность помолиться.

– Помолиться, утешить, разделить скорбь, побеседовать. Я как священник часто встречаю случаи в своей практике, когда даже простая беседа, очень доверительная и сострадательная, действует как лекарство. Люди благодарят, говорят, что им стало легче. Это удивительные вещи.

Человечество сегодня хочет избежать страданий, найти какое-то генетическое лекарство от смерти, избежать всяких болезней, боли. Женщины уже не хотят рожать детей, потому что это больно. Это, конечно, опасный путь, это неправильно.

– Какой ужас – жить вечно.

– Слава Богу, что мы не живем вечно, что есть страдания и смерть, которые останавливают беззакония человеческие и безумие человеческое.

– У апостола Павла было жало в плоти, он тоже страдал, и Господь ему сказал: довольно для тебя благодати Моей, – и не избавил его от этого жала в плоти. Если в нашей жизни нет страданий, мы неправильно живем.

– Духовно-творчески надо воспринимать страдания, отрабатывать их. Очень часто страдание и сострадание помогают сокрушить и очистить сердце от оболочек гордости, которые очень нам мешают.

– Благословите наших телезрителей.

– Пусть Господь нас благословит и поможет нам в нашей жизни просветленно переживать те страдания, которые неизбежно выпадают на нашу долю.

Ведущий Глеб Ильинский

Записали Таисия Зыкова и Нина Кирсанова