Беседы с батюшкой. Письма о молитве Феофана Затворника

25 мая 2021 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает протоиерей Игорь Петров, клирик Вознесенско-Георгиевского прихода города Рыбинска.

– Сегодня тема нашей передачи – «Письма о молитве Феофана Затворника». Отец Игорь, по письмам Феофана Затворника у нас еще не было ни одной передачи. Очень было бы интересно коснуться трудов этого замечательного человека. Что, по Феофану Затворнику, является главным в молитве, а что второстепенным?

– Святитель, будучи выразителем буквы и духа Священного Писания, Священного Предания Церкви, говорит, что самое главное – не механическое произнесение слов, а то, чтобы «встать умом в сердце пред лицем Божиим». Самое главное в молитве – понимание, ощущения, усилия, чтобы мы постоянно ходили в памяти о присутствии Божьем; и уже эта память является молитвой. То есть молитва есть возношение ума и сердца к Богу, личное обращение к личному Богу. Бог открылся нам как Личность, поэтому важно не произнесение просто лишь слов, а именно личное обращение к Богу.

Даже можно к Богу обращаться, как подчеркивает святитель, вообще без слов. Когда мы пытаемся своими нечистыми устами читать, допустим, Иисусову молитву или другие молитвы, мы должны обращаться к Богу с полным осознанием своего недостоинства. Как священник возглашает в конце литургии: «И сподоби нас, Владыко, со дерзновением неосужденно смети призывати Тебе, Небеснаго Бога Отца, и глаголати». То есть мы дерзаем к Нему обращаться, возносим к Нему ум и сердце – это и есть молитва, об этом говорит нам Церковь.

– Святитель Феофан говорил, что иногда из молитвы делают своеобразный талисман.

– Он говорил так об Иисусовой молитве в одном из первых своих писем. Кстати, у меня лежит на столе замечательный сборник о молитве и духовной жизни «Правило веры».

Вообще у владыки издано пять томов замечательных писем. «Правило веры» – это замечательный сборник о молитве, содержащий выдержки из писем. Там он говорит, что важно в Иисусовой молитве именно личное обращение к Богу. Потому что при нашей греховной природе, как говорит святитель, мы в состоянии читать Иисусову молитву и думать при этом совершенно о другом.

Я думаю, каждый из нас знает, что наше больное сознание, больная психика постоянно скатываются в спящий режим. И нам бывает проще механически читать Иисусову молитву, не храня ум в словах молитвы, как говорит Лествичник. Хотя он же нас утешает, говоря, что только ангелам свойственно не рассеиваться умом. Мы падшие люди, поэтому упал – встань, опять упал – опять встань, ум рассеялся – собери его.

Естественно, владыка Феофан здесь не противоречит, например, святителю Игнатию (Брянчанинову), своему старшему современнику, который подчеркивает, что имя Господне – величайшая святыня. Произнося имя Иисусе Христе (в звательном падеже, который присутствует в церковнославянском языке, а в русском уже утрачен), обращаясь к Господу, мы, естественно, это делаем с особым трепетом.

Имя Господне – особая святыня. Но при этом мы знаем, что если невнимательно читаем Иисусову молитву, то даже эту святыню не можем чувствовать. Поэтому очень важно держать ум в словах молитвы. Важно именно предстояние перед Богом и благоговейное (со страхом Божьим и трепетом, с осознанием своего глубочайшего недостоинства) обращение к Богу. Вот это дает плоды.

Святитель подчеркивал в одном из своих писем, что можно даже вообще не читать Иисусову молитву. У него был какой-то знакомый чиновник из Киева, который не знал вообще Иисусовой молитвы, но, стараясь внимательно молиться на богослужении, читать Псалтирь, духовную литературу, понимал, что такое пребывание внутри, что такое молиться именно изнутри, что есть внутренняя молитва.

Иисусова молитва – одна из словесных молитв, которая по краткости своей способствует тому, чтобы мы умели держать ум в словах молитвы (особенно это важно для человека, который живет в городе). Мы как-то с Вами уже говорили о том, что лично меня к Иисусовой молитве, можно сказать, приучило московское метро. Оно может буквально выворачивать человека наизнанку обилием внешних впечатлений, и человек очень от этого устает. Особенно устают приезжие, попадая в Москву; им не нравится суета. Но суета – это внутреннее состояние. И краткая молитва (Иисусова или какая-то другая) помогает войти в себя. Это самое главное – встать умом в сердце пред лицем Божиим.

Некоторые даже говорят: если читаешь Иисусову молитву, будут искушения от дьявола. Но искушения не от Иисусовой молитвы, в контексте церковного Предания, а дьявол борется против внимательной молитвы и искушает нас парением ума. Это тоже характерное для нас качество. Мы должны постоянно прикладывать усилия. Как читаем в Святом Евангелии: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его.

У старшего современника святителя Феофана Затворника – святителя Игнатия (Брянчанинова) – есть великолепная статья «О чтении святых отцов» в первом томе его трудов. Там он говорит о том, что все тексты святых отцов (как все реки вытекают из моря или впадают в него)  есть или выполнение Евангелия в повседневной жизни, или научение от Евангелия и попытка исполнить его в своем личном духовным делании. То есть ничего нового отцы-анахореты не придумывали. Господь учит нас бодрствовать и трезвиться, чтобы не впасть в искушение, и многократно об этом говорит в той или иной форме.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) в одной из своих статей дает большую подборку евангельских и апостольских текстов. Апостолы находились все время в делании, тем не менее апостол Петр говорил в Первом послании к Солунянам о необходимости непрестанно молиться. Это является продолжением Евангелия в повседневной жизни. И Иисусова молитва лишь инструмент, который мы должны с величайшим благоговением использовать, помня, что имя Господне – величайшая святыня.

Вместе с тем мы знаем, что можно механически читать и произносить имя Иисуса – и толку не будет никакого. Наоборот, даже будет грех, как подчеркивает святитель в другом письме, когда мы дерзаем произносить имя Господне и делаем это механически, вообще обращаемся к Богу невнимательно. В одном из своих писем он говорит, что перед царем или перед каким-то большим начальником мы не позволяем себе быть расслабленными, вести себя легкомысленно. Тем более мы, находясь перед Творцом, в руце Которого дыхание наше (Который соткал меня во чреве матери моей, как мы читаем в 138-м псалме), должны вести себя адекватно.

– То есть, по святителю Феофану, главное в молитве – это внимание, внимательное предстояние сердцем перед Богом.

– Не то что по святителю Феофану; он – выразитель Предания. Обратите внимание: в отличие от некоторых современников, которые иногда от себя говорят, что и как нужно делать, святители Феофан Затворник и Игнатий (Брянчанинов), великие святые подвижники, буквально в каждом письме давали ссылки на отцов Церкви. Владыка Феофан в письмах ссылается и на преподобного Иоанна Лествичника, и на преподобного Симеона Нового Богослова.

Возьмите тексты Игнатия (Брянчанинова). Всегда у него сначала даются цитаты из Писания (из Евангелия, из посланий апостола Павла много цитат), из святых отцов, и только потом он дерзает делать выводы. Для нас это, конечно, величайшее научение.

Святитель Феофан – выразитель Предания. Причем замечательный, блестяще образованный человек, который думал и писал по-русски. Поэтому я очень рад, что мы на эту тему говорим, это мой любимый духовный писатель, которому я очень многим обязан.

Митрополит Антоний Сурожский, великий подвижник, один из величайших миссионеров нашего времени, который создал в Великобритании целую православную епархию, тоже чаще всего цитировал святителя Феофана Затворника. Это были или прямые цитаты, или скрытые, когда он выражал какие-то мысли, вычитанные у святителя. Митрополит Антоний Сурожский тоже постоянно ссылается на отцов, это человек с огромным духовным опытом, опытом церковной и внутренней жизни. Тем не менее он постоянно ссылается на отцов, на Писание и только потом делает выводы. Для нас это тоже очень важный урок.

– Святитель Феофан в своих письмах  дает конкретные, четкие рекомендации по тому, как следует молиться, как подготовиться к молитве, как вести себя во время молитвы и как выходить из нее. Давайте подробнее об этом поговорим.

– Да, здесь святитель опять транслирует учение Церкви. Даже в нашем утреннем правиле мы читаем: прежде чем обратиться к Богу, мы должны собрать свои мысли, вспомнить, перед Кем мы стоим. Очень хорошо об этом сказал святитель Василий Великий. Эти тексты святитель Феофан Затворник тоже перевел, в них он говорит, что, обращаясь к Богу, ты должен миновать небо и землю, своих родственников, забыть все видимое. И только в предстоянии Богу помнить о том, что есть ты и Господь, Который неизреченно близок к тебе, как мы читаем в 138-м псалме: еще нет мысли в сердце моем, а Ты знаешь ее совершенно; сзади и спереди Ты объемлешь меня, полагаешь на меня руку Твою.

Мы должны умолкнуть всеми мыслями и чувствами, полностью отбросить видимое, временное и постараться сосредоточиться на невидимом, вечном. В течение дня, когда позволяют обстоятельства, мы должны это делать как можно чаще – создавать  внутреннее безмолвие. То есть перед молитвой нужно войти в безмолвие – такое состояние, когда никакие мысли, чувства, образы нас не беспокоят, не отвлекают (это и называется исихазмом). И мы должны в этом состоянии находиться перед Богом, так подготовить себя, если знаем, что через некоторое время встанем на молитву. Я уже не говорю о том, что у нас есть заповедь о непрестанной молитве, то есть мы должны молиться, что бы мы ни делали. Об этом очень ярко говорит святитель Василий Великий.

То есть владыка Феофан именно суммирует и понятным, доступным языком излагает учение Церкви, традицию Священного Предания. Мы должны читать молитву, держа ум в словах молитвы. Здесь он прямо ссылается на «Лествицу» преподобного отца нашего Иоанна Лествичника. Нам трудно держать ум в словах молитвы. Каждый из нас знает, что если мы отпустим удила своего коня, то есть своего сознания, не будем управлять им, то оно сразу улетит в какие-то ассоциации. Сразу видим, как начинают возникать в нашем сознании так называемые «греховные мертвецы» – помыслы (об этом есть у Нила Синайского).

Святитель Феофан совершил огромный труд, переведя очень много отцов Церкви и собрав пятитомное «Добротолюбие». Там есть главы преподобного Нила Синайского, древнего отца Церкви IV века. Он как раз писал о том, что ум как некий отважный зверь, который окружен псами, нападающими на него. И он отбивается от них. Эта невидимая брань должна в нас вестись.

Кстати, «Невидимую брань», которую святитель Феофан тоже перевел, он советует нам читать. Не всё из описанного там мы можем делать, но, по крайней мере, какие-то крохи. Там есть прекрасная статья о молитве Иисусовой.

И, конечно, нужно знать, как правильно выходить из молитвы. «Выходить» – это условно говоря (из молитвенного правила); из молитвы выходить мы не должны никогда, нам сказано, что мы должны непрестанно молиться. После правила нужно тоже не бросаться сразу в гущу событий, насколько это возможно. Сегодня для современного человека очень важна практика краткой молитвы, хождения пред Богом. Эта тема очень ярко, буквально доминантой, выражена у святителя Феофана. Мало у кого из отцов эти вещи настолько явно присутствуют. Он великий знаток святоотеческого Предания, поэтому сумел очень кратко, четко, ясно сформулировать важнейшие мысли, которые нам так необходимы.

Постоянное хождение в присутствии Божьем уже является молитвой. Просто есть разные молитвенные режимы. Молитвенное правило – это одно, но после него тем более мы должны находиться в присутствии Божьем. То есть очень важно научиться тому, чтобы, даже общаясь с кем-то из людей, нам не потерять себя, а, вслушиваясь в другого человека, сохранить память о присутствии Божьем.

Это очень важное условие для того, чтобы мы учились управлять своей психикой, вниманием. Чтобы не стать такими, как перевел святитель Феофан Антония Великого: я похож на коня или осла, на которого садится кто угодно и едет, куда ему вздумается, а потом садится другой… То есть один помысел пришел, потом второй, потом третий – и человек уже живет, реагируя на эти помыслы, на перепады настроения. Тем более современный человек устал, он невротик в лучшем случае. Поэтому мы очень нуждаемся в практике внутреннего безмолвия и хождения в памяти о присутствии Божьем. И в практике краткой молитвы, которой нас учит церковное Предание и которую так ясно и понятно, простым и замечательным русским языком XIX века изложил великий святитель.

– Святитель Феофан пишет еще, что когда человек выходит из молитвенного правила, должно быть такое состояние, когда ему не хочется переходить к внешним делам. Это является как бы камертоном, когда внешние дела отступают перед молитвой и у человека нет побуждения включаться в какую-то суету. Возникает как бы люфт между делами и самим человеком.

– Еще он говорит: дается нам вкусить и видеть, яко благ Господь (он здесь цитирует Псалтирь). И еще говорит о том, что если мы не считаем себя хуже всякой твари, то молились совсем плохо. Не зря ведь Господь нам сказал: Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. То есть чем ближе мы к Богу, тем более недостойными себя считаем. И в молитве, конечно, важно не быть детьми умом, а быть откровенными, целостными, искренними перед Отцом Небесным, в простоте молиться Ему, не умножая слов, как учит нас Господь в «Отче наш». 

«Отче» – это слово имеет звательный падеж в славянском языке, но это не полностью отражает смысл. На арамейском языке, на котором говорил Господь, это слово означает «папа», то есть присутствует некая нежность, близость. Ощущение своего недостоинства – это важно, и потом мы переходим уже в другой режим молитв, занимаясь какими-то делами. Но это не означает, что мы должны окунуться в дела с головой и полностью забыть о Боге. Для нас очень важна практика, о которой почти в каждом письме говорит святитель: краткая молитва, которая помогает нам ходить в памяти о присутствии Божьем, в чувстве к Богу.

Особенно после молитвы, если действительно есть опыт общения с Богом, внимательная молитва, Господь по милости Своей дает нам вкусить Свою сладость, но мы не должны ее искать. Об этом очень хорошо говорится у святителя Феофана Затворника, святителя Игнатия (Брянчанинова). Должно быть именно чувство покаяния, раскаяния, своего недостоинства, то, что мы называем метанойей – изменением ума.

– Перед передачей Вы привели хороший пример про курочку, он есть у Феофана Затворника.

– Да, очень интересный пример. Господь дает Себя вкусить, то есть дает нам почувствовать сладость общения с Ним, сладость тишины, внутреннего мира, о чем говорит замечательный сербский подвижник Фаддей Витовницкий. И святитель Феофан об этом говорит, и вся традиция, и Господь нам говорит: Царство Небесное внутрь вас есть.

Владыка Феофан – сын деревенского орловского священника. Видимо, он в детстве видел крестьянский быт. И он описывает курочку в книге «Путь ко спасению». Прекрасная, очень важная книга, которая описывает удивительные вещи. Третья часть этой книги – это конспект лекций, которые святитель произнес перед слушателями Санкт-Петербургской духовной академии. Конспект этой книги был одобрен святителем Игнатием (Брянчаниновым), тогда еще архимандритом.

Владыка приводит пример, что благодать дает как бы почувствовать себя, Бог касается нашего сердца, как курочка своим клювиком показывает птенчикам, где находится зернышко (курица так кормит своих птенцов). Так же благодать Божия касается нашего сердца, и мы должны потом для этого собирать все силы своего сознания, все силы своей души.

Кстати, Станиславский в учебнике актерского мастерства говорил: «Не держать ум в голове, а стараться держать его в сердце». Некая молодая актриса не могла войти в роль, не могла владеть своими эмоциями, и тогда руководитель увидел, что у нее напряжены надбровные дуги, есть морщинка между бровей, которая показывает, что человек находится в таком состоянии. Когда мы находимся не в сердце, не в той сокровенной глубине, которую нам благодать Божия, как курочка своим птенчикам, указывает, тогда нам очень сложно собой управлять, мы находимся на поверхности.

Мы должны учиться войти внутрь. Постепенно в Церкви человек открывает свою глубину неизреченную, это очень интересно. Поэтому практика внутреннего молчания должна постоянно нами использоваться. Мы даже можем стараться это делать и в людных местах: в метро, супермаркете. В каких-то суетных ситуациях мы должны уметь остановить поток сознания, «болталку» в голове, постоянный монолог, когда мы разговариваем с отсутствующими людьми, готовимся к будущему, а не живем здесь и сейчас, в присутствии Божьем. Человек может подавить эту «болталку» и находиться во внутренней тишине. Потому что человек больше, чем слова. Есть некая глубина под этими словами, чувство к Богу, о чем говорит владыка. Это очень интересная вещь, нужная современному человеку, которая очень нам всем помогает и выручает нас.

– Еще святитель Феофан очень интересно пишет о том, что когда во время молитвы чувствуешь какой-то особенный момент или особенное слово, то не нужно себя торопить. Нужно останавливать, как ни странно, молитву на этом слове и пытаться вчувствоваться в этот момент, который является пищей для души и сердца.

– Да, это именно живая реакция, когда мы не вычитываем что-то, а нашего сердца касается благодать. Допустим, мы читаем правило или какие-то святоотеческие тексты, Священное Писание и вдруг почувствовали особое состояние, благодать, радость, как-то тронула нас строка. Вот об этом святитель пишет: мы должны остановиться и в этом состоянии побыть как можно дольше, не забалтывая его.

Это присутствует в традиции, об этом даже батюшка Серафим говорит в своей беседе с Мотовиловым. Мы говорим: «Прииди и вселися», а Он уже пришел, уже здесь, уже коснулся нашего сердца. Поэтому нужно в этом состоянии пребывать.

То же самое святитель Феофан говорит: что не нужно читать для знания, а нужно читать для богомыслия. То есть не набивать себя как мешок, говорит владыка. То же самое есть у многих отцов Церкви; в частности, митрополит Антоний Сурожский об этом говорит. Его отец учил, что не надо много читать духовной литературы сразу, а нужно читать, находясь в присутствии Божьем, в состоянии богомыслия. Это не первая цель, а средство войти внутрь себя, погрузиться в себя, жить из глубины себя. В книге «Путь ко спасению» это называется внутрьпребывание, там владыка очень часто к этому возвращается. Это реалия духовной жизни, которая в нас должна открыться.

– То есть молитвенное правило в таком случае может неожиданно для человека очень удлиниться. Если человек встает рано и ему нужно на работу, у него есть только двадцать минут, чтобы помолиться, но вдруг он чувствует на каком-то слове или моменте особое благодатное состояние, то ему нужно либо дочитать правило до конца, либо остановиться и не торопиться вычитывать все правило, а просто сохранить это состояние, не гнаться за формой…

– У святителя мы находим, что, во-первых, не человек для правила, а правило для человека. Конечно, чтобы мы не расслаблялись, нам нужна определенная дисциплина молитвы. Но, с другой стороны, мы должны понять, как пишет святитель в одном из писем, сколько мы можем молиться.

Современный человек рано встает, поздно ложится, у него большая нагрузка на работе, дома. Но все равно нужна духовная жизнь, без которой невозможно жить, иначе будут эмоциональные или психологические срывы (или даже психиатрические). Поэтому человек должен понять, сколько времени он будет молиться. Допустим, я знаю, что до работы мне нужно пятнадцать минут уделить этому, больше я не могу. И я должен внимательно читать молитвы именно пятнадцать минут.

– То есть поставить себе будильник?

– Или таймер, в конце концов. Что делать? Таковы наши реалии. Владыка об этом пишет, кстати. Не нужно торопиться вычитывать. Слово «вычитывать» попахивает формализмом. Владыка был против формализма и механического исполнения правила. Это Богу не нужно, это грех.

Поэтому, думаю, тут не удлинение правила получается, а скорее укорочение. Потом мы в этом состоянии должны и находиться. Владыка говорит о том, что правило – это как подтопка: печку мы подтапливаем постоянно, чтобы поддерживать постоянную температуру в помещении. Так и наша психика устроена. И правило – это такое средство, которое позволяет нам хранить тепло к Богу в течение дня.  

– Еще очень интересно владыка пишет о созерцании, как оно может укреплять молитвенный дух. В течение дня чтение молитв, старание их усвоить для себя, прочувствовать глубоко, чтобы подготовиться к будущему их прочтению. Каждое слово молитвы прорабатывать, заготавливать для себя те же «дрова», если так можно выразиться. Созерцание слов в молитве, созерцание качеств Бога может настраивать человека на молитвенный дух.

– Да. Владыка рекомендует это делать по пробуждении, можно внимательно пройтись (именно созерцая) по Символу веры. Владыка так и учит – вникать в каждое слово молитвы, разобрать его, понять, и очень важно его довести до чувства. Он об этом пишет неоднократно, говорит о чувстве к Богу. Это и есть созерцание, когда не только ум (рацио) включается, но и сердце – удивительный и познавательный орган. Ум скорее рационализатор, декодер, а думает человек сердцем. Юркевич, замечательный русский философ, о сердце очень много написал. В соответствии со Священным Писанием, Священным Преданием в сердце находится вся глубина личности человека, вся его неизреченность. Сердце есть бездна, говорит Макарий Египетский.

Чувство к Богу мы должны хранить, в частности, практикой краткой молитвы, Иисусовой молитвы. Когда мы стараемся со страхом Божиим и трепетом регулярно ее читать, когда она, по словам владыки, навязла у нас на языке – это хорошо, но этого недостаточно, мы должны донести ее до мысли, до сердца. Читая Иисусову молитву, мы не просто читаем какие-то священные слова, а реально призываем Христа в свою жизнь, помня о том, что мы Им живем и движемся и существуем. Без Меня не можете делать ничего, читаем мы в 15-й главе Евангелия от Иоанна. Призывая Иисуса постоянно, стяжав навык чтения Иисусовой молитвы, человек, как неоднократно подчеркивает святитель, стяжает способность молиться, молитвенные навыки – молиться непрестанно и даже без слов. Как этому можно научиться? Часто и регулярно молясь краткой молитвой в течение дня или находя время что-то почитать. Так мы постепенно стяжаем внутренний опыт, который позволяет нам молиться без слов, чувством сердца. Возможно, это также является созерцанием, то есть созерцание – это включение сердца в процесс сознания. Об этом много у святителя написано, когда мы не просто стараемся внимание держать в голове, а в сердце, в своей глубине. Тогда нам из глубины удается осознать, прочувствовать и слова молитвы, и какие-то жизненные ситуации другого человека.

– Еще святитель Феофан пишет, что можно в течение дня возноситься к Богу разными способами.

– Да. Я их перечислю, может, не в той очередности, как говорил святитель. Во-первых, это постоянное памятование, что Господь ближе к нам, чем воздух, что Он ближе ко мне, чем я к себе; понимание того, что мы Им живем и движемся и существуем, что Он – Творец Вселенной, что Он – мой личный Творец.

Величайшим вспоможением, подчеркивает святитель, является посвящение каждого дела Богу, то есть когда мы окружены большим количеством дел, проблем, когда нам нужно решать какие-то ситуации жизненные (допустим, идем на экзамен, берем у Бога благословение). Я шел на эфир сегодня и, естественно, попросил у Господа, чтобы Он мне помог, был со мной, и сейчас я, конечно, Его об этом прошу. Я понимаю, что не только нахожусь в этой студии и ощущаю ответственность перед руководством телекомпании, которая мне оказала огромную честь, пригласив меня, но и ощущаю ответственность перед зрителями; огромные силы дает понимание, что я нахожусь перед лицом Бога. Когда это является доминантой в нашем сознании, тогда нам легче воспринимать какие-то конъюнктурные изменения. Ведь по большому счету не важно, где я нахожусь: в студии, вагоне метро, магазине. Самое главное, что Он присутствует сейчас и что у нас есть всеобъемлющее чувство этого присутствия.

Продолжу отвечать на Ваш вопрос. Мы посвящаем каждое дело Богу, берем благословение. Допустим, я пришел на эфир, помолился: «Господи, благослови, будь со мной, помоги мне достойно выполнить свой долг, сказать правильные слова людям, дерзнуть поделиться с ними тем, чему учат отцы». Ну и после окончания эфира, допустим, у меня это теплое чувство сохранится, и я поблагодарю Бога за то, что Он мне это дал. Даже если мы просто в магазин пошли или делаем мелкие бытовые вещи, мы должны всегда делать это с Господом. Выходим из квартиры – «Господи, благослови»; находимся в городе, в общественном транспорте – находимся в Его присутствии; возвращаемся домой – «Господи, благодарю Тебя за то, что я вернулся домой»; засыпаем – «Господи, благослови»; просыпаемся – первая мысль о Боге. Эти приемы помогают нам ходить в памяти о присутствии Бога.

– Насколько я понял, каждое дело нужно делать наилучшим образом, даже самые мелкие.

– Да, по заповедям Господним. Миловать людей. Внимательная молитва зависит не только ведь от психологических приемов. Господь видит, что мы прикладываем усилия, и посылает Свою благодать – и наше внутреннее делание становится духовным. Это натуральная психология, то есть управление своим сознанием. Помысли о том-то, останови свое внимание на том-то, как говорит святитель, искусственно ходи в памяти о присутствии Божьем, потому что наше больное сознание не может постоянно помнить о Боге, мы все время отвлекаемся на видимое временное, забывая невидимое вечное.  Поэтому мы должны это внутреннее делание стараться осуществлять постоянно. Этому помогает краткая молитва, Иисусова, которой столько внимания святитель уделяет.

– И еще есть третий способ, как человеку возноситься к Богу в течение дня. Это, если я не ошибаюсь, краткие обращения к Богу.

– Да, Вы совершенно правы. «Господи, помилуй»; «Господи, благослови»; «Помоги, Господи».

– Святитель Феофан пишет, что такие обращения не должны быть формальными, как скороговорка, автоматически выскакивающая.

– Совершенно верно, мы к этому склонны. Мы профанируем что угодно, поэтому нужно от сердца действовать. Владыка часто подчеркивает, что важно не количество, а качество. «Сыне, дай Мне твое сердце». Из сердца исходит злой помысел, любодеяния, кражи. Все, что говорит святитель Феофан (и другие отцы), восходит к Евангелию. Это совершенно правильно подчеркнул святитель Игнатий (Брянчанинов).

– Отец Игорь, что такое молитвенный труд?

– Священное Писание говорит, что мы состоим из внешнего человека, плотского, истлевающего в обольстительных похотях, и внутреннего человека. Как апостол Павел сказал в Первом послании к Коринфянам, умом нахожу удовольствие в законе Божием, но в членах моих действует иной закон, противный законам ума моего. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Поэтому мы порой не хотим молиться, у нас бывают разные состояния, они у нас меняются, об этом хорошо говорит преподобный Симеон Богослов в своем 43-м слове, мы изменчивы. Хотя мы можем молиться внимательно, с теплотой сердечной, которая необязательно является духовной, владыка Феофан подчеркивает это. Мы внимательно о чем-то думаем, молимся, перед Богом ходим, это может быть чисто естественное психологическое состояние, которое не дает нам повода гордиться своими мнимыми достижениями. Это просто естественное состояние.

Бывают такие состояния, когда не хочется молиться, какое-то внутреннее отупение или жестокосердие (так это называется в Церкви), ожесточение. Макарий Египетский, переведенный, кстати, тоже святителем Феофаном Затворником, об этом говорит: «черное покрывало держит мое сердце»… Совершая грехи, мы теряем благоговение к Богу. Для нас естественнее делать зло, истлевать в обольстительных похотях. Делать плохое нам легко, а чтобы делать хорошее, мы должны предпринимать усилия. Царствие Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его.

В одном из писем святитель так говорит о молитве: бывают дни сладости, желания Бога. Блаженны алчущие и жаждущие правды. Блаженны люди, которые жаждут общения с Богом. Но не всегда в нас это бывает, поэтому, чтобы достигнуть стабильности, мы должны заставлять себя молиться. Для этого и правила существуют, и краткая молитва.

Святитель замечательные слова говорит, что мы должны быть как ангелы. Только ангелы, находясь пред лицем Божьим, всегда поют Ему песнь славословия, а мы должны петь песнь покаяния. Это всегда признак того, что наш опыт является правильным, а не прелестным, не выдуманным нами. Мы так устроены, что и молитвенное состояние можем себе выдумать. О прелести есть много замечательных текстов; у святителя Игнатия (Брянчанинова), например. Покаяние должно быть в нас всегда. Дело веры и труд любви, вспоминаются слова апостола Павла. Царствие Небесное силою берется, то есть внутренне человек должен прикладывать усилия, чтобы бороться с истлеванием в обольстительных похотях, что постоянно в нас присутствует. Мы падшие духовные существа, поэтому нам всегда нужен труд, молитвенный в частности. Понуждай себя. В «Добротолюбии» через страницу присутствует – «понуждай себя»: на этом построена вся духовная жизнь. Если мы не будем себя понуждать, у нас возникнет скверное состояние.

С другой стороны, святитель Феофан пишет, что не трудами спасается человек.

– Вы совершенно правы. Принципом духовной жизни является принцип соработничества, поэтому мы обязаны прикладывать усилия. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам. Молись, а к берегу гребись. Коня к бою готовь, а победа от Бога. Наша задача –  понуждать себя, но и помнить при этом, что без Господа мы не можем делать ничего. «Если Бог не созиждет дом, напрасно трудится строящий его». Поэтому, совершая молитвенный труд, мы должны помнить, что наша задача – приближаться к Богу таким образом.

Мы читали Дионисия Ареопагита: молитва – это не призывание Бога к себе, Он и так близко всякое мгновение. Это как человек, находящийся в лодке и держащий в руке канат, привязанный к скале, подтягиваясь по этому канату, не скалу притягивает к себе, а сам притягивается к ней. Молитвенный труд – это подтягивание себя к скале. Также преподобный священномученик Дионисий Ареопагит говорит про некие лучезарные канаты, спущенные с неба, и мы, притягивая их к себе, на самом деле поднимаемся по ним. Молитвенный труд – это вытаскивание себя из болота своих грехов и страстей, обращение к Тому, без Которого мы не можем жить, в руце Которого дыхание наше, Который благословляет все наши труды, расширяет наши шаги. Им мы движемся, живем и существуем, как мы читаем в Деяниях апостольских. Мы нуждаемся в этом труде, и Бог, видя наши труды (Бог не будет за нас трудиться), посылает нам благодать и силы. У Макария Египетского есть замечательные слова: «Богу угодно, чтобы человек сначала понял, поняв, возлюбил и предначал волею». Бог на это пошлет Свою благодать. Видя, что мы притягиваем канат, трудимся, Он нам обязательно поможет, никогда нас одних не оставит. Он хочет нам дать Своих благ еще больше, чем мы сами этого хотим.

– Отец Игорь, хотелось бы попросить Вас сказать несколько слов о личности святителя Феофана Затворника. Может быть, это еще больше даст красок в понимание тех слов, которые написал святитель.

– Очень хорошо о святителе Феофане говорит митрополит Антоний Сурожский. Святитель Феофан понимал, что, занимая архиерейскую кафедру, он не будет иметь времени на то, чтобы написать такие замечательные тексты. Он прожил очень бурную, активную церковную жизнь, был на Святой Земле, очень много трудов написал. Он оставляет кафедру и уходит в затвор. И митрополит Антоний цитирует житие святителя, как постепенно он себя чего-то лишал. Сначала он ограничил свое пребывание монастырем, потом ограничил себя еще в чем-то, потом еще, и только после этого он перестал выходить из кельи (ему через окошечко передавали продукты).

Он был великим подвижником, всю свою жизнь посвятил текстам. Он перевел с церковнославянского, греческого на русский язык отцов Церкви, многими переводами мы обязаны ему. Прекрасное духовное руководство – его труды (начиная с его писем и заканчивая книгами), пятитомное «Добротолюбие», «Мысли на каждый день», «Что такое духовная жизнь и как на нее настроиться», а также более сложные тексты – «Путь ко спасению», интереснейшее толкование на послания апостола Павла.  Феофан Затворник – один из самых плодовитых духовных писателей. Замечательное издание «Правило веры», у меня одна книжечка есть, а это Собрание сочинений святителя.  Я думаю, он потрудился больше всех в нашей Церкви, никто не оставил такого наследия, как он. Я хотел бы пожелать нашим братьям и сестрам, нашим зрителям, полюбить святителя Феофана, чтобы его книги были настольными, чтобы мы всегда к ним возвращались. Митрополит Антоний Сурожский больше всех отцов любил святителя Феофана, он сам об этом говорил. И, читая труды митрополита, его беседы, практически всюду мы видим прямые или скрытые цитаты святителя Феофана Затворника и других отцов Церкви. Мы должны этому учиться. Привяжи утлую ладью своей жизни к кораблю отцов, и они управят тебя ко Христу. Начните привязывать утлую ладью своей жизни к отцам Церкви, которые думали по-русски, писали по-русски, были образованнейшими людьми. И среди них важное место занимает наш святитель, отец возлюбленный, очень мягкий и светлый человек, великий святой – святитель Феофан Затворник.

Ведущий Денис Береснев

Записали Елена Кузоро и Анна Вострокнутова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​