Беседы с батюшкой. О семейных праздниках и традициях. Священник Илия Александров. 17 декабря 2025

– Сегодня поговорим о семейных праздниках и традициях и о том, почему мы в этих праздниках и традициях нуждаемся. Я думаю, что это актуальная тема сегодня, потому что мы находимся в преддверии как светского Нового года, так и Рождества Христова.

Батюшка, какую роль в жизни христианина играют гражданские праздники? Зачем Церковь и верующие отмечают эти светские праздничные дни? И какое духовное значение они несут помимо радости и отдыха?

– Дорогие друзья, я хотел бы начать немного издалека, поговорить немного о формате бесед, которые мы с вами проводим в собственных семьях. Сейчас идут дни, связанные с епархиальным проведением Рождественских чтений. Совсем недавно такая встреча у нас была во Дворце молодежи. Совершенно замечательные спикеры: наш владыка, министр образования. После отца Феодора, представляющего интересы Патриархии и рассказывающего о новых философских веяниях, которые мы с вами узнали, на сцену выпустили народного артиста Сергея Угрюмова.

И знаете, что меня зацепило? У всех спикеров, кроме него, речь была выстроена строго по программе, с тезисами, антитезисами, аргументами и контраргументами. А он (я буду называть его просто актером, хотя считаю, что просто так народным актером не становятся) рассказал историю своей жизни: о том, как учился у Олега Табакова, как  сейчас, помимо съемок в фильмах и работы в театре, общается с маленькими детьми. Он работает учителем в школе.

И вот эта его школьная жизнь как учителя мне показалась настолько значимой, что в зале возникла некая тишина (это был последний выступающий). Он показал какой-то прием, который заставил  всех прислушаться к простой человеческой истории. Он говорил от своего имени, делился своим личным опытом. Это погружение в личный опыт, эта история, мне кажется, задела каждого из слушающих учителей. Они нашли что-то свое в его речи.

И как тут не вспомнить Евангелие и проповедь Самого Христа? К Нему стекались обычные люди: рыбаки, крестьяне. Люди, которые работали своими руками. Безусловно, были и книжники, фарисеи – грамотные люди с неким багажом знаний. Но большинство были простые люди.

Простые люди шли послушать известного проповедника, и Он говорил так, что это не было похоже на фарисейский или книжный опыт. Он говорил метафорически, образно, говорил историей, притчей. Вот этот богатый поэтический язык привлекал большое количество людей.

Многое из современной переводной литературы (особенно научно-популярной, многоязычной) изобилует фактами и их интерпретациями. Но как факты и их интерпретации помогут нам в развитии собственных способностей понимать этот мир?

Определенная область мозга отвечает за видение этого мира, лимбическая система отвечает за взаимоотношения юноши и девушки. Это не помогает нам понимать этот мир лучше. Тем более в обычной жизни всю эту информацию мы тут же забываем. А вот метафорический образ мысли, образный разговор притчами помогает, дает некую системность нашим взглядам.

Я бы хотел рассказать историю из своего личного опыта. Сегодня мы будем говорить о гражданских праздниках. В связи с тем, что наши календари (церковный и государственный) до сих пор не совпадают, Новый год выпадает не на Рождество.

Если семья нерелигиозная (например, как у меня, я крестился достаточно поздно), то Рождество проходит мимо этих семей. Новогодние праздники включают в себя в том числе и Рождество. Но у большинства людей, не ходящих в храм, акцент делается именно на Новый год.

Помимо того, что я настоятель маленького храма (очень простого, домашнего), я еще и учитель физики, и папа семерых детей. Я провел некий соцопрос. Решил поспрашивать представителей своей семьи (детей, супругу, сестру), какие воспоминания о Новом годе у них остались. Начал я с самого себя.

Сразу забегу вперед и скажу, какой итог я хотел бы услышать в первую очередь от самого себя. У меня несколько воспоминаний, и все они не связаны с детством. Они связаны уже со взрослой жизнью: жизнью в Церкви, жизнью с семьей.

Я помню в своей жизни день 31 декабря 1998 года, когда я пришел к вере. Да, я помню конкретную дату и время моего прихода в Свято-Троицкий кафедральный собор. И даже батюшку, который меня встретил, – отца Александра Лехно.

История очень интересная. Всем известно, что, к сожалению, новогодние праздники – это время, когда страна начинает активно употреблять алкоголь, и эти дни не проходят беспроблемно для здоровья.

Мои соседи по общежитию (я жил тогда в общежитии УрФУ на улице Большакова) после таких возлияний оставили мою комнату без двери. Я не знаю, куда они ее вынесли: продали, увезли с собой. Двери не было. Я понял, что если остаюсь в общежитии один, то мне, наверное, этот день надо провести как-то по-особенному. Зачетная неделя закончилась, экзамены не начались, и я понял, что хочу в этот день пойти в храм.

Пришел в храм. Нашел бабушку, которая стояла в киоске около свечей, говорю: «Дорогая бабуля, у меня есть желание попасть на курсы православной антропологии. У меня есть экзистенциальный вызов к этому миру». Как она не бросила в меня грязной тряпкой – я не знаю. Она сказала: «Молодой человек, перестаньте выражаться. Я сейчас позову батюшку, он с Вами поговорит».

Отец Александр поговорил со мной... Он сказал: «Студент, я тебя так просто не отпущу, сегодня буду тебя крестить, а завтра приглашу в храм. У тебя сегодня нет планов на ночь?» Я честно признаюсь, что это был самый сложный Новый год в моей жизни. Я по-настоящему молился. Все друзья сочли, что я сошел с ума: не пошел на празднование, на обычное студенческое новогоднее торжество.

Мне было очень важно приготовиться к литургии. Это было мое первое богослужение – 1 января 1999 года. Я прочитал все полагающиеся молитвы, наизусть выучил Символ веры, хотя к тому времени уже и так его понимал и знал.

Утром было богослужение, половина которого мне была недоступна (хотя до сих пор я не все понимаю в пении своих певчих, просто из-за отсутствия традиции восприятия, а не от того, что они плохо поют; они у меня замечательные). Утром я услышал некие тропари и каноны, посвященные Илии. Я удивился, подумал: «Второй раз в жизни меня видят, а уже поют для меня. Очень приятно». Потом оказалось, что это день памяти моего святого покровителя Илии Муромца.

Крещение, служба, день памяти Илии Муромца. Я понял, что это некие знаки. В отличие от таргетированной рекламы это были реальные знаки. Но на этом все не закончилось. После этого у меня была православная гимназия и вовлечение в религиозную волонтерскую деятельность.

Новый год, который я хотел вспомнить, на этом не заканчивается, были и другие годы, связанные не с детством, а с моей взрослой жизнью внутри Церкви. Не могу не вспомнить ситуацию, когда мы отмечали Новый год в стенах нашего храма.

Храм – это в том числе некое убежище для людей, страдающих заболеваниями, в том числе ментальными. И так получилось, что одна из прихожанок, будучи на взводе, во время богослужения вела себя не совсем стандартным образом и к Причастию подошла с пирожком в руках. Я говорю: «Дорогая сестра во Христе, не могу допустить тебя. Дорогая сестра, давай в следующий раз».

Я жалею об этом. Может быть, сейчас я сделал бы немножко по-другому. Я ей отказал, и это было моей роковой ошибкой, потому что, дожевав пирожок, она сочла, что возьмет все силой. Разбежавшись, она прыгнула мне на шею (я очень люблю обниматься: я обнимаю своих детей, жену, когда ухожу из дома и возвращаюсь домой), но весовые категории были неравные. Я понял, что не устою на ногах. Чаша в это время была уже в алтаре. Обнявшись, мы оказались на полу.

К этому времени уже подоспели прихожане, врачи. В силовой манере они уговорили ее не торопиться с причастием в нашем храме. Ее отвели в сторону, что позволило нам провести Новый год так, как мы это планировали. Представляете, мы сидим за столом, пьем чай, кофе, разговариваем, а в это время из соседнего угла на нас смотрит эта несчастная, ждущая бригаду, которую мы в итоге вызвали. Слава Богу, молитвы были услышаны, и бригада не доехала. В это время заходит Дед Мороз (наш прихожанин, который подрабатывал таким образом). Она, увидев его, сказала: «Господи, Ты услышал мои молитвы! Дедушка, отпусти, пожалуйста, меня». И все закончилось прекрасно…

Остальные праздники Нового года были не менее яркие и связаны с воспоминаниями не из детства.

Я подумал, что нужно обратиться к детям. Память имеет способность запоминать что-то очень яркое. Я говорю: «Дорогие дети, расскажите, какие праздники новогодние запомнились вам».

Эти истории не менее яркие и острые, чем у меня. Один из детей мне честно рассказал: «Папа, я помню, как загорелись волосы у одной из наших сестер на одном из наших Новых годов». Сидим в храме, пьем чай. Ребенок в это время (как иногда у детей бывает) ставит свечки, задувает их, ставит снова. Один раз она делает это неудачно, и волосы вспыхивают очень быстро. Потушили мы их тоже быстро. После этого мы достаточно легко шутили на тему, что мы провели этот день с огоньком. Дети запомнили именно этот момент.

В следующий раз, когда один из моих детей выходил из храма (недалеко ледовый городок, мы берем там много льда, чтобы сделать вертеп), он поскользнулся и упал. И опять получилась ситуация, когда дети запомнили не Новый год, не поздравления и подарки, а то, что у него был разбит лоб и была рана в виде молнии. Опять скорая…

Я обратил внимание, что общая тенденция у всех моих детей, у меня самого – запоминать не что-то доброе и хорошее, а очень яркое и скандальное…

Нужно вернуться к вопросу о метафорическом сознании и взгляде на этот мир. Мы понимаем умом, что в нашей христианской цивилизации время линейно. Есть начало всего, сотворение мира, и есть последовательные события, которые никогда не повторятся в истории (ни в личной, ни в истории Церкви, ни в истории человечества).

Пришествие Христа, Его общественная проповедь, Голгофа, Воскресение, Вознесение, эсхатологические ожидания нас как народа Божьего – это некая развернутая линейка, линейное время… Есть цикличность: день сменяется ночью, осень сменяется зимой. Эта цикличность имеет определенную значимость для людей. Важно то, что человек может обновиться, как обновляется сама природа.

Народные праздники связаны с ожиданием чего-то нового; меняется погода, сменяются день и ночь… Очень много суеверий связано с порогом как таковым. Этот порог – это порог дня и ночи, порог года. Для многих людей это становится внезапно значимым. В этот день начинают ожидать чего-то нового, не ожидая от самих себя ничего, не меняясь в лучшую сторону.

Можно ли это использовать в нашей жизни, в проповедях (в том числе о Христе)? Я думаю, что это некий материал, инструмент. Ведь в народных чаяниях это связано и с культом предков, и с языческими представлениями о времени, его цикличности.

Можно вернуться к красивым историям, которые предлагают нам люди, умеющие красиво излагать. Мне кажется, здесь можно плавно перейти к сказке, к тому, что очень нравится нашим детям.

Меня регулярно приглашают в различные места. На этой неделе иду в школу. До этого было несколько таверн, в которых мы с моими помощниками читали проповеди. В этом году был опыт разговора с родителями воспитанников детского сада. Меня пригласила прихожанка: «Очень хотелось, чтобы услышали живую речь живого священника, вредных вопросов задавать не будут». Я всю ночь думал, какая точка входа для разговора с детьми, ведь там будут дети вместе с родителями, а родитель так или иначе смотрит на реакцию ребенка. Если ребенок через три минуты скажет: «Папа, мне надоело, я и так здесь весь день нахожусь, давай пойдем домой», – родитель не сможет ему отказать. В первую очередь нужно было заинтересовать детей.

Великолепная книжка – «Снежная королева». Я специально искал такую в книжных магазинах – с переводом, где нет цензуры. Цензура в Советском Союзе была такова, что там вырезали все молитвы. Вот великолепный отрывок, который я читал детям:

Она (Герда) побежала вперед что было сил; навстречу ей несся целый полк снежных хлопьев. Они не падали с неба – небо было совсем ясное, и в нем пылало северное сияние, – нет, они бежали по земле прямо на Герду и, по мере приближения, становились все крупнее и крупнее. Герда вспомнила, как рассматривала большие красивые снежинки под увеличительным стеклом. Они были куда больше, страшнее, самых удивительных видов и форм и все живые. Это были стражи чертогов Снежной королевы. Одни напоминали больших безобразных ежей, другие – стоголовых змей, третьи – толстых медвежат с взъерошенною шерстью. Но все они одинаково сверкали белизной, все были живыми снежными хлопьями.

Герда начала читать «Отче наш»; было так холодно, что ее дыхание тотчас превращалось в густой туман. Туман этот все сгущался и сгущался, и вот в нем стали появляться маленькие светлые ангелы, которые, ступив на землю, вырастали в больших грозных ангелов со шлемами на головах и с копьями и щитами в руках. Они становились все больше и больше, и когда Герда окончила молитву, ее окружал целый легион ангелов. Ангелы пронзали снежных страшилищ копьями, и стражи чертогов Снежной королевы рассыпались на тысячи снежинок. Герда могла смело идти вперед; ангелы касались ее руки и ноги, и ей стало намного теплее.

(Фрагмент из сказки «Снежная королева» Ганса Христиана Андерсена, история шестая «Лапландка и финка»).

Великолепная сказка. Моя сестра, которой за 40, недавно говорит мне: «Знаешь, что я помню из нашего детства?» Я спрашиваю: «Что, дорогая?» Новый год она не помнила, как и я. Она запомнила то, что ей на ночь родители не читали никаких сказок.

В 1990-х годах было не до этого, речь шла о выживании. Родители работали и приходили уставшими. Традиции читать на ночь не было.

Гражданские праздники – это в том числе немножко про семью, семейные традиции. Те маленькие традиции, которые мы заводим в своем доме, будут греть душу наших взрослых детей. Мне кажется, что для общения со своим ребенком нужно использовать все возникающие возможности, которые у нас есть. Рождественское богослужение, святки, все, что связано с этими праздничными днями. Но у нас есть еще такое великолепное событие, как Новый год. Почему бы не воспользоваться и им? Если он не совпадает с Рождеством, это еще один лишний повод и мотив для того, чтобы устроить какой-то праздник, который наши дети запомнят на всю жизнь.

Мы с нашими детьми стараемся проводить Новый год именно таким образом, чтобы он ассоциировался с ценностями семьи. Какие ценности у семьи есть? Конечно же, евангельские.

Я часто повторяю следующее: удел отца (в первую очередь на евангельском материале) – показать детям, что жизнь стоит того, чтобы быть прожитой. Но как прожитой? Наверное, здесь одними словами уже не обойтись. Это некий образ жизни, который связан с определенными деталями, с проживанием этой самой жизни вместе с любимым человеком.

Каждый раз, когда я читаю текст Священного Писания, касающийся детей: Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18, 3), – у меня возникает вопрос: «Господи, пожалуйста, объясни, какие черты детства мне нужно перенять для того, чтобы я вернулся в него и чтобы врата Царства Небесного были для меня открыты?»

Каждый раз новый ответ, но каждый раз это всегда очень большой вопрос для меня, потому что все мои семеро детей ведут себя настолько вызывающе, что каждый раз приходится напоминать себе: «Это мои собственные дети, и я их люблю». Нужно обязательно себе говорить по 8–10 раз в день: «Это твои дети, и ты их любишь».

На длительной дистанции я могу очень много рассказать про ситуации с нашими детьми, и Новый год не станет шокирующим в этом контексте. На дистанции в 10–15 лет (старшему сыну 19 лет) ты видишь, что любовь компенсирует любые недостатки воспитания и позволяет сказать, что все не зря.

Любовь – это дорога со встречным движением. Ты любишь «в одни ворота», но когда-то должна возникнуть взаимная приязнь, хотя бы дружба. Она обязательно возникнет. Надо просто до этой ситуации дожить.

С чего возникают маленькие семейные традиции? Вы сами придумываете их. Это совместное чтение сказок на ночь, совместные застолья (общий стол, который не должен разъединять людей).

Бывает, что в семье кто-то не ходит в храм, не постится. Я всегда рекомендую близким людям, чтобы время поста не было временем разъединения, чтобы не было двух столов для разных представителей семьи. Стол должен объединять, за едой должна встречаться вся семья. Как хозяйка это организует – это уже вопрос компромиссов. Но в любом случае за стол садимся все вместе. Это тоже семейная традиция.

В конце недели – общее обсуждение прожитого. На равных. Ты не выступаешь в роли «говорящей головы», отца, рассказывающего, как хорошо провел время, сколько заработал и как дети должны быть за это благодарны. Каждый член семьи говорит о том, что яркого было в течение недели в его жизни.

Так и в конце года за праздничным столом. Будет классно, если в воспоминаниях детей есть ваше присутствие. Получается, что этот год как минимум прожит не зря и что в этом году вы сделали что-то важное… И, поверьте, это не покупка нового самоката.

Мой старший сын собирался в армию, и я сказал: «Дорогой сын, ты должен пойти служить с дефицитной профессией – это максимум, что я могу позволить тебе сделать. Будучи водителем автотранспорта, ты будешь более востребован. Я помогу тебе с обучением в автошколе». Он ответил: «Это великолепный подарок на Новый год». Хотя Новый год был далеко, было лето.

Отмечать Новый год с членами своей семьи – это семейная традиция. А если вспомнить Древнюю Церковь, нужно сказать, что празднование дней рождения у простых обывателей (людей, которые вели простой образ жизни) началось очень поздно, в конце XVIII, а может быть, даже в XIX веке. В Древней Церкви дней рождения как таковых не было (не было метрических записей). Отмечались именины, то есть дни памяти святых покровителей.

Я не призываю прекратить отмечать Новый год и день рождения. Наоборот, говорю, что это лишний повод сказать ребенку, как он вам дорог, через то внимание, которое вы ему оказываете.

В Древней Церкви новый год отмечали весной, в марте, когда вспоминали сотворение Адама и Евы. Потом церковный новый год стали отмечать 1 сентября. Современный образ проведения Нового года, его антураж с елкой, ввел Петр I, перенеся Новый год с 1 сентября на 1 января. Это европейские, немецкие традиции. Они были перенесены к нам в декабре 1699 года.

Любая традиция при Петре I прививалась очень тяжело. По его бумагам, циркулярам, обязывалось ставить елку не дома, а около дома (чтобы было видно, что ты исполняешь указ императора Петра I) и украшать ее соответствующим образом.

Европейская традиция изначально предполагала, что «елка должна расти с потолка», ее привязывали к потолку, как небесные ели, которые корнями уходят в небо. Традиция вешать ее на потолок у нас не прижилась, но сама елка зашла в общество достаточно легко.

Символ ели, как символ вечнозеленого растения, использовался и ранее. Например, в обряде погребения, когда лапник клали на гроб. Может быть, это не совсем новогодний образ ели, но и он использовался. Он был в нашем обиходе. Тема вечнозеленого дерева постепенно вошла в наш быт, в дом каждого из нас.

Затем культурный бэкграунд, отмечание Нового года, связанное с книгами и литературой. Как тут не сказать про «Рождественскую историю» Чарльза Диккенса (которая имела дикий коммерческий успех), про «Щелкунчика», сказки Гофмана, переработанные нашими авторами, которые сейчас вызывают ажиотаж. Не знаю, какие цены на балет сейчас, но думаю, что на «Щелкунчика» стоит один раз сходить. И наши авторы (например, Достоевский) делали акцент на нравственной составляющей празднования.

Подарив тепло своим детям, создав им уют, хочется чего-то большего, чтобы добрые дела, уют, атмосфера продолжали вытекать за стены нашего дома. Как уста говорят от избытка сердца, так, наверное, и с праздником. Если праздник у тебя в душе, в твоем сердце, у тебя дома, очень бы хотелось этот праздник организовать для тех, кто его лишен: сирот, малоимущих...

Если вспомнить рассказ Достоевского «Мальчик у Христа на елке» и некоторые европейские произведения, в которых бедные дети не могли себе позволить не просто побывать на елке, а даже нормально поесть в этот день, то граница добра и зла во всех этих сказках показывает, что на самом деле она очень близка, она буквально в твоей собственной жизни. Границу комфорта, своих возможностей надо переступать и идти навстречу тем людям, которые в этом нуждаются (в первую очередь идти к детям). В эти святые, праздничные дни мы должны делиться теплом и уютом своих собственных сердец и домов.

Полная отмена елки произошла в 1917 году. Те, кто не отмечает Новый год, возьмите себе на заметку. С 1917 по 1935 год в Советской России эти праздники не отмечались таким образом. В 1935 году внезапно все возвращают обратно, появляется елка, и появляются новые сказочные персонажи.

До этого времени это было уделом, наверное, народных сказок, таких как сборник «Народные русские сказки» Афанасьева, который я рекомендую почитать взрослым. Я думаю, вы задумаетесь. Они все адаптированы. Помимо Афанасьева их адаптацией занимались Островский, Одоевский.

Возникают народные образы Деда Мороза и Снегурочки. Тут можно сказать про цикличность времени и про культ предков, погружение в традиции, связанные с древними архетипами нашего народа. Это просто дедушка и просто внучка. Возможно, этого было бы достаточно, чтобы сказать, что через них мы можем повлиять на наших детей, на очень важные нравственные, педагогические вещи, связанные просто с чистой детской радостью.

Дед Мороз и Снегурочка – это инструмент, и какой мотив мы в него вкладываем, наверное, зависит от нас с вами. Один европейский философ говорил о том, что любая человеческая деятельность ценна тем мотивом, намерением, что мы в нее вкладываем. Если мы вкладываем в Деда Мороза и Снегурочку вещи, связанные с церковной педагогикой, значит, они будут работать на нас.

Как соединить древнерусские и советские традиции с нашей современной церковной повесткой? Сейчас идет пост. Я думаю, если меня пригласят куда-то с семьей (не думаю, что взрослый человек на Новый год захочет оторваться на корпоративе, хотя, почему нет, если это связано, например, с преференциями в будущем на работе), то, следуя рекомендациям древних патериков, которые говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, я не буду заглядывать в кастрюли, в которых хозяйка что-то готовит, чтобы угостить моих детей и меня самого. Может быть, попрошу сделать порцию поменьше.

Есть надо всегда немного. Я думаю, вслед за Иоанном Златоустом, что это является одним из важных правил нашего поста: дели порцию пополам, уменьшай ее, а на сэкономленные деньги делай добрые дела. Это тот же элемент поста.

Приходя в гости, мы просто радуемся. На своей территории (у себя дома) никаких границ для постных блюд не существует. Приготовьте то, что считаете нужным.

Если вы очень хлебосольный человек и у вас есть место, где можно разместить много гостей, то даже в гости ходить не так обязательно – все можно устраивать у себя.

В начале нулевых один Новый год, который я запомнил, был проведен в Крестовоздвиженском мужском монастыре у игумена Флавиана (Матвеева), которого я очень люблю, такой образ монашеской жизни для меня образцовый. Я подумал: «Как монахи проводят Новый год – это очень интересно, это же светский праздник, а у них какое-то торжество в этот день. Пойду посмотрю».

Я был студентом физического факультета (факультет располагался недалеко от монастыря), пришел (уже крещеным). У них в этот день была новогодняя молитва (с 31 декабря на 1 января), а после молитвы – молебен. Трапеза очень скромная, с медом и орехами, постная.

Мне очень понравился этот Новый год. После этого я неоднократно приходил туда за медом и орехами, приносил маленькие емкости, потому что монахи очень хлебосольные, всегда что-то давали мне с собой. В монастыре тебя всегда могли накормить.

Для студентов, смотрящих эту передачу, я подскажу: Новый год, Крестовоздвиженский монастырь, мед, орехи. Как можно не сходить в гости, не полакомиться и не помолиться вместе с монахами?

Вот эта традиция мне запала в душу, и я подумал, что она для тех людей, которые в этот день страдают от одиночества. Я считаю, что это очень распространенная беда современного мира (начиная, наверное, со времен ковида): дефицит общения, люди боятся разговаривать, становятся социофобами, боятся выходить из дома, находиться в каком-то общественном месте. Этот страх очень опасен. Человек, находясь в одиночестве, чувствует себя покинутым. Зачастую это одиночество чувствуется даже тогда, когда он находится в компании любимых друзей. Если он к нему начинает привыкать и начинает таким образом жить, наверное, это не совсем верно.

Я думаю, что в тишину своего сердца можно войти в любом месте: на любой шумной вечеринке, на празднике. Это талант молитвенного вдохновения – помолиться там, где ты находишься. Но быть одному – это точно не очень полезно.

Любые возможности и мотивы для того, чтобы собрать людей, в первую очередь за трапезой, пообщаться, поделиться настроением, радостью, теплом, меня как настоятеля  всегда обязывали.

Праздник Нового года – это еще одна возможность (после богослужения, с этого начинается любое торжество, праздник) собраться за общим столом.

В этот раз не доходит ни до каких «зафиксированных» прихожан, ни до каких расшибленных лбов. За техникой безопасности следят специально обученные люди. Я всегда заранее объявляю, чтобы люди готовили и приносили что-то домашнее. Всегда стол у нас щедро и обильно накрыт. И, безусловно, это постная еда. Никаких проблем с этим в храме нет. Пожелание привести детей – это на усмотрение самих родителей.

Праздник в храме в первую очередь предназначен для людей одиноких, для тех, кто хотел бы эту ночь провести со своими друзьями. Любой приход – это приход друзей, братьев и сестер. Это большая семья.

К приходу и к любой группе относятся как к матери, которая безоценочно принимает тебя таким, какой ты есть… Наша община принимает всех, кто приходит в эту ночь к нам в храм, даже если мы видим кого-то впервые. Мы очень дорожим всеми, кто переступает церковный порог, первый порог Нового года, и приходит к нам в храм. Приглашаем на наше богослужение всех телезрителей, кто пожелает сделать этот шаг.

Я точно знаю (спрашивал своих друзей), во многих храмах в этот день и в эту ночь служатся службы, молебны, и там рады видеть абсолютно всех, кому неуютно оставаться дома одному.

– Батюшка, спасибо Вам большое за то, что Вы всех нас сегодня погрузили в сказку. Главное, я понял, что очень важно читать сказки, находить их в оригинале. Кто бы знал, что Герда читала «Отче наш»…

– Кай совсем посинел и почти почернел от холода, он не замечал того, что поцелуи Снежной королевы сделали его нечувствительным к холоду. Самое сердце его стало похоже на кусок льда. Кай возился с плоскими остроконечными льдинами, укладывая их на всевозможные лады… В его глазах эти фигуры были чудом искусства, а складывание их – занятием первостепенной важности. Это происходило оттого, что в глазу у него сидел осколок волшебного зеркала. Он складывал из льдин даже целые слова, но никак не мог сложить того, что ему особенно хотелось, – слово «вечность».

(Отрывок из сказки «Снежная королева» Ганса Христиана Андерсена.)

Дорогие друзья, прежде чем говорить с нашими детьми о вечности, надо поделиться и подарить им тепло своих сердец. Давайте не будем становиться «снежными королевами» и «снежными королями», а будем простыми папами и мамами, зная и помня о том, что наших детей, кроме нас, родителей, никто так сильно не любит.

Праздники, которые есть в гражданском календаре, – это лишний повод напомнить об этом нам и нашим детям.

Ведущий Сергей Новиков