Беседы с батюшкой. Может ли быть ложь во спасение? Священник Олег Патрикеев. 27 ноября 2025

В студии священник Олег Патрикеев, настоятель храма святой великомученицы Варвары в поселке Рахья (г. Санкт-Петербург).

– Тема сегодняшней передачи – возможна ли ложь во спасение? Вспоминаю я такую историю. Лет 25–27 назад я вел передачу на радио, и в прямом эфире одна из радиослушательниц задала вопрос: правильно ли, когда умирающему человеку мы из жалости не говорим, что он при смерти? Можно ли это назвать ложью во спасение? Ведь мы жалеем человека, мы хотим, чтобы он не думал о смерти, а думал о жизни. И в эфире разразилась настоящая битва. Было и такое мнение, что необходимо сказать человеку правду, чтобы он успел подготовиться к смерти. Если этот человек некрещеный, может быть, он принял бы крещение. Так вот вопрос: возможна ли ложь во спасение?

– Давайте определимся с терминами, что такое ложь, что такое спасение, от чего надо спасать. Ложь – это когда человек недоговаривает или говорит неправду? В чем же может быть спасение для человека, если его обманывают? Ведь никто нас не просит говорить правду тогда, когда можно просто промолчать. Например, человеку, больному эпилепсией, мы же не говорим, что он больной. Это правда? Правда! Но, как говорят святые отцы, если правда сказана без любви, это есть ложь. Ложь – это язык неправды, и мы знаем из Библии, кто отец лжи. И поэтому возникает вопрос: каким же спасением для человека, который находится в предсмертном состоянии и все сам прекрасно понимает, могут быть наши слова о том, что он будет жить и просто надо потерпеть?

Самый страшный вопрос, который задают родственники или близкие, приходя в больницу к умирающему: «Как твои дела?» Человек умирает, а они спрашивают: «Как твое здоровье? Все хорошо?» Они сами себя успокаивают, это для них будет ложь во спасение, для их психики, для их настроения. Чтобы самим не расстраиваться и других не расстраивать.

Такое мирское понимание лжи для этого мира естественно. Мир соткан из лжи, люди живут в ней как рыба в воде. И для них сказать неправду или как-то схитрить, обмануть – естественно. Это же и есть та матрица греха, которая командует нашими желаниями.

Рассмотрим другой вопрос: что говорить умирающему человеку? Может, сказать ему о воскресении из мертвых? Сказать о том, что Христос умер и воскрес? Ведь с детьми мы не говорим о смерти как таковой, не рассказываем, как разлагается тело, как его закопают. Вроде бы правда такова: человек умирает, его душа отделяется, тело становится синим, потом начинает пахнуть... Зачем об этом говорить? Ребенок не поймет этого. Но он может понять, что будет воскресение из мертвых. И тогда этот момент между последним вздохом и встречей со Христом (если человек, конечно, к этому стремился) станет ожидаемым, желанным моментом, а не страшной и ужасной смертью с косой.

Поэтому надо понять, что такое вообще ложь и откуда она берется. Открыв Библию, Евангелие, мы видим, что ложь упоминается там очень часто, как и слово «обман», как и слово «зло». Вспомните слова молитвы «Отче наш»: избави нас от лукавого. Здесь мы говорим о действии лукавого духа, его энергии. Это не сама природа, а действие природы, как та же болезнь. Болезнь – это отсутствие здоровья. Ложь – это отсутствие правды. Если бы всегда была правда, то не нужно было бы и лгать.

Кстати, некоторые религии настраивают человека на то, что ложь необходима в этом мире, иначе не будет равновесия. Страшно подумать о том, что ложь была изначально явлена в этом мире для того, чтобы уравновесить правду, как боль и радость, как любовь и ненависть; что ложь должна присутствовать в этом мире…

– Но в этом случае получается, что раковые заболевания нужны для того, чтобы не все люди были здоровыми? 

– Примерно так. Болезнь нужна для того, чтобы некоторые были здоровы, а некоторые – больны. То есть надо как бы пополам разделить мир. Мы всегда видим плюс и минус. Зло или ложь не измеряются материальным миром, они не могут быть им познаны. Но только миром духовным. 

– Вопрос от Татьяны из Москвы: «Почему чем больше молишься, тем больше скорбей? Больше молишься, призываешь Господа, а скорби все увеличиваются и увеличиваются… И не у меня одной так».

– Молитву можно сравнить с хорошей мойкой. Вот я недавно заглянул в стиральную машинку, как там стирается мой подрясник. Боже мой, что с ним там творится! Его крутит, вертит, поливает пеной, потом трясет, сушит, чтобы подрясник стал чистым. И чем больше я хожу по улице в этом подряснике, тем больше приходится его чистить и мыть. Но зато каким он чистеньким выходит из стиральной машины!

И молитва должна быть не просто средством успокоения. Мы помолились, нам стало хорошо, благодать пришла – и всё, пойду спать…  Молитва – это война против зла; а как же не получать на войне какие-то осколочные и другие ранения? Это показывает, что именно сейчас на том месте, где вы находитесь, Господь слышит ваши молитвы. Если испытываете многие скорби, значит – ополчился на вас целый отряд бесовских сил.

Конечно, во всем должна быть мера. Мы должны понимать, что если перемолились, в крайности впадаем, то скорби становятся тяжелыми. Скорби – это хорошая баня для нашей плоти, для нашего тела. Это не для души. А когда мы чувствуем, что нам плохо, то у нас есть и хорошая баня для души – исповедь. Это как раз возможность смыть с себя ту восьмую майку, которую ты уже забыл, когда надел. Каждый день мы носки меняем, каждый день надеваем чистое белье. Но душа, касающаяся этого мира посредством информационных потоков, настолько уже в чернильных кляксах, что хочется ее как-то отмыть. А какой порошочек в душу засыпать и хорошенечко потрясти? Скорби! И надо благодарить за скорби: «Господи, спасибо Тебе, посетил Ты меня сегодня ночью». Ночью разбудил Давида ангел и сказал: «Не спи, молись!» А у нас, если сна ночью нет, то таблетками наедаемся и утром с трудом просыпаемся. Не спать ночью – это дар Божий! Самая прекрасная молитва – ночная, в тишине и спокойствии.

–  Я вспомнил Оптинских старцев, которые говорили: если усиливаешь молитву и при этом не получаешь скорби, значит – молитва твоя тщетна.

Когда мы слышим фразу про ложь во спасение, то я думаю: о каком спасении в этом случае мы говорим? О спасении в высшем смысле слова или о спасении как о лекарстве? Есть такая мазь, которая называется «Спасатель».

– Каждый случай, конечно, надо рассматривать отдельно, ибо нет таких случаев, которые можно было бы использовать как некую формулу и все под нее подгонять. Конечно же, когда есть возможность промолчать, лучше промолчать, а не стать пророком. Иногда ведь можно сказать правду так, что люди будут уши затыкать. Но это будет односторонняя правда, это твоя правда, это твое размышление, твое видение ситуации. Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. И всяк человек ложь. О чем это говорит? О том, что мы будем всегда искать пути обхода, наш ум будет ускользать от правды, истины, потому что истина – это Христос. «Что есть истина?» – спросил Пилат у Христа, у Того, Кто есть истина. И если мы коснемся этой истины, которая сделает нас свободными от лжи, зла, лукавства, вытащит нас из этой матрицы, тогда будем понимать, стоит ли вообще затевать разговор с этим человеком. Нужно ли метать бисер перед людьми, которые не уважают ни Библию, ни Церковь, нужно ли спорить с ними, доказывая правду? У них нет правды в сердце, у них нет Христа, у них нет Его духа. Они духа мирского, они могут быть даже противниками духа Божия, могут быть в сопротивлении. Поэтому здесь надо быть разумным. Разумение – один из даров Божиих, его надо просить. Дай мне, Господи, разум! Есть прекрасная икона Богородицы, которая помогает размышлять о различиях духов. То есть понимать, человек в духе или не в духе, стоит ли с ним общаться.

–  Вопрос от Ирины из Ярославля: «Я читала такое выражение, что правда должна быть как мягкое пальто, наброшенное на плечи, а не как мокрое полотенце, брошенное в лицо. То есть правда бывает разная. Иногда она похожа на разоблачение, а иногда говорится для того, чтобы человека исправить и спасти. Но бывает, что человек, которому сказали правду, обижается. И возникает вопрос: стоит ли вообще ее говорить человеку малознакомому?» 

– Не становитесь учителями, говорит Господь. Это очень трудная задача, потому что Господь дает право пасти овец только тем, кто любит Его. Трижды Господь спрашивал: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси агнцев Моих.

Божественную любовь не заменить своей любовью. Наша любовь все время идет с приставкой «эго». «Я буду любить тебя, но при определенном условии». А у Христа нет условий к нам. Он любит нас такими, какие мы есть. И самое удивительное, что Христос, как Сын Божий, Благ, от Него исходит благо. В Нем нет никакой полутени, Он, Чистый, видит все чистое в каждом из нас. Он не считает наши грехи, не записывает. Он видит в нас только тот потенциал, который в каждом есть. Мы – образ и подобие Божие, к которому должны стремиться. Святые, преподобные подобны Богу.

А дьявол тоже видит в нас эту красоту и, конечно, хочет как-то ее обезобразить и подбрасывает свои идеи. А у нас есть какой-то портал с ним, каким-то образом он достигает нашего ума; иначе не знаю, каким образом его лукавые, лживые помыслы приходят к нам в голову и изменяют наше сознание.

Такой пример. Привели слона, людям завязали глаза, дали потрогать ногу слона и спросили, что это такое. Кто-то сказал, что это столб; кто-то – что пенечек, обтянутый кожей. А как сняли повязки – все увидели, что это слон. Мы не видим ничего своим духовным взглядом, потому что подслеповаты.

– Да, лукавый нам дровишки подкидывает для того, чтобы разжечь ту же зависть. А мы можем молиться и гасить эти страсти.

Вопрос от Дмитрия из Гатчины: «Преподобный Ефрем Сирин писал: «Не огорчай брата клеветою на брата его, ибо не дело любви возбуждать ближнего на погибель души». Как мне кажется, здесь Ефрем Сирин раскрывает то, что клеветою и ложью мы вредим не только своей душе, но и ближнему своему. Если можно, батюшка, раскройте эту тему».

–  Девушка перед Вами спрашивала, говорить ли правду людям, которые ее не хотят слышать. Надо ли накинуть на человека теплую мамину шаль? Надо быть очень деликатным с душой человека. И если мы будем бросать в лицо мокрые полотенца, те камни, что держим за пазухой, то это непременно вызовет ответную реакцию. Люди будут реагировать моментально, особенно дети. Их не обмануть указами, приказами. Только любовь может спасти наши грешные души. А уж клеветать – Боже упаси! Клеветником называют дьявола. Клеветники – это дети дьявола, те, которые обманывают даже вроде как из желания помочь другому человеку; думают, что надо его осудить, тогда он поймет свою ошибку.

Есть же в Евангелии очень простой путь. Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь. 

Поставили, как говорится, табу, стерли из мыслей этого человека, который вас не слышит, не слышит двоих, Церковь не слушает. Зачем говорить ему правду? Он еще не готов. Помолись за него, если он крещеный, сделай какой-то подвиг ради него, если хочешь его спасти. Словами мы не спасем.

– Сейчас в очередной раз рекламируют фильм про декабристов «Союз спасения». Я подумал о том, что они же тоже хотели каких-то важных перемен; но как только начались убийства, то самые хорошие желания обратились во зло. Это уже путь не спасения, но погибели. Как можно отделить желание действительно кому-то сослужить добрую службу от желания самому получить наслаждение от того добра, которое хочешь совершить?

– Да, благие намерения могут нас порой увести далеко не в рай. Любое желание сделать доброе дело должно быть принято с рассуждением. Дьявол кроется в мелочах. Он ведь первый, кто воспользовался свободной волей человека, чтобы погубить его, творение Божие. Познание зла произошло еще в раю; уже тогда Бог знал, что сложится ситуация, когда человек должен будет сделать свой выбор. Выбор между послушанием и непослушанием Богу, сейчас бы мы сказали – Церкви.

Послушание Церкви намного важнее, чем наше желание сделать даже что-то доброе, потому что иногда наши добрые дела ведут к каким-то отнюдь не спасительным вещам. Посоветуйтесь с батюшкой, поговорите. В каждом храме есть социальные программы, приходите, нагрузим вас, как говорится, по полной программе. Мы всех принимаем, в каждой епархии нуждаются в добровольцах, волонтерах, особенно из числа молодежи. Но все должны находиться в послушании священноначалию, мы не должны руководствоваться принципом: «А я хочу вот так!» У нас даже комсомольская организация была пронизана послушанием. Партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть! Все святое, все хорошее было взято из церковного устроения.

– Вопрос от Николая из Ярославской области: «А почему никогда не упоминается о том, что Иисус Христос всегда обращался к свободным людям, в том числе в Нагорной проповеди. Все апостолы были свободными, они же не были рабами. Иисус Христос никогда к рабам не обращался».

–  В период рабовладельческого строя рабы были в том числе и в Иудее, это были люди несвободные, и, конечно же, они не могли ходить за Христом. Да, за Христом ходили свободные люди, крестьяне, пастухи, рыбаки. Ходили и книжники, фарисеи, записывали за Ним Его слова. Потом уже будет сказано в апостольском послании: В каком звании кто призван, братия, в том каждый и оставайся пред Богом. И если можешь стать свободным, сделай это. Но свободным в каком плане? Когда мы грешим, мы становимся рабами греха. А Христос пришел освободить нас от этого рабства, чтобы мы стали свободными не только от людского мнения, социального положения, но и от греха. Это и есть главная свобода. В чине отпевания мы говорим: Раб и владыка там вместе предстоят, царь и воин, богатый и бедный в равном достоинстве. Проповедь Христова для всех. Нищие духом – это как раз те, кто ищет Христа, ищет эту свободу, ищет эту возможность сказать правду. Но не все могут ее сказать, потому что мы связаны нашим лживым состоянием.

– Когда мы выбираем не рабство греху, но служение Господу, то в этом случае раб Божий – это соработник Его, а не раб неключимый. Мы, как свободные люди, можем выбрать соработничество с Самим Господом. 

Ложь во спасение – это придумка человеческого ума, об этом нигде в Писании не сказано. Почему человеческий разум придумывает такие выражения?

– Наш ум любит развлекаться, и здесь нет большого греха. Христос говорил притчами, и мы в них видим иносказание. Но надо смотреть, в каком контексте сказано любое слово, не произносить его всуе, не божиться, не клясться. Не клянитесь ни небом, ни землею, и никакою другою клятвою, но да будет у вас: «да, да» и «нет, нет», дабы вам не подпасть осуждению. Мы находимся в падшем состоянии, а нам нужно дорасти до высшего состояния ума. Но одномоментно это не делается, всю жизнь надо стремиться к тому, чтобы очистить ум от той язвы прелести, которая, как печать, на нем стоит. Начинаем слушать, читать Евангелие и не можем пяти минут выдержать, внимание убегает. А вот кино посмотреть, сериалы – просто отлично получается!

Наш ум расслаблен, а молитва Иисусова заставляет наш ум призывать имя Христа. И призывать для того, чтобы научиться предстоять перед Богом и в молитве, и на кухне, и в поезде, и в самолете. Ты всегда будешь чувствовать это удивительное состояние. Исихазм очень популярен у монахов, монахинь, а в мирской жизни он крайне мало используется, и потому происходят всякие скорби. Мы начинаем молиться, а опыта молитвы у нас нет.  Если читаешь вечернее правило, то это только разминка. Думаешь: я помолился! Нет, родной мой, посмотри, как молятся монахи, что они делают. Сто поклонов, пост, бдение, шесть часов литургии, пять часов вечерни, ночные службы, труд… Но это все и есть спасение для человека.

Конечно, мы не монахи, и мы не должны брать на себя монашеский подвиг и думать, что сейчас горы свернем. Начните с малого, потренируйтесь. Полюбите хотя бы сначала тварь земную – кошечку. Посмотрите, как у вас получится. Мы любим погладить кошечку или собачку, но не лечить их.

Надо начинать с малого. В малом будешь верен – побольше возьми упражнение. Побольше получилось – отлично, еще шажочек. И так, шаг за шагом, на горочку святую и поднимемся.

– Опять-таки мы же способны даже Иисусову молитву превратить в мантру. Можно один раз сказать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного». Но сказать так, что слезы польются. А можно тысячу раз прочитать и ничего не почувствовать. К отцу Иоанну Миронову пришел человек и говорит: «Отче, я каждый день триста поклонов земных делаю. Может быть, благословите еще больше делать?» А батюшка сказал ему: «Триста многовато, делай тридцать поклонов». Человек начал делать тридцать поклонов и в изнеможении падал, он не мог совершить даже тридцать поклонов по послушанию.

– Но молитвы Иисусовой много не бывает. Она как дыхание. Люди порой думают, что когда они начнут читать молитву Иисусову, то сразу в прелесть впадут. Многие этого боятся. А вы начните! Очень редко люди впадают в прелесть, и то только потому, что у них нет духовника. А если духовник есть, то надо с ним посоветоваться, обсудить, с чего начать. О меде много можно говорить, но пока не попробуешь, сладко во рту не станет. И пока мы не начнем молиться, имя Христово не станет для нас сладким. Акафист Иисусу Сладчайшему мы должны читать каждое воскресенье. И мы же его читаем не для того, чтобы поплакать; или как мантру произнести – и улететь в нирвану. Нет, это читается для того, чтобы наш ум не расплескался по всем тем местам, которые его интересуют. Это как уздечка у лошадки, которая ее ограничивает в движении. Мы читаем молитвы и акафисты только для управления умом, и, конечно же, вместе с духовником. Посмотрели, послушали себя в тишине, что и как откликается. Это очень важно.

Поэтому борьба с ложью – это молитва. Борьба со злом, которое в тебе находится, которое приближается к тебе и через тебя хочет проникнуть в этот мир, – это молитва. Первое зло сотворил Каин, убив своего брата Авеля. Сначала пришли помыслы обидные, завистливые, лживые; стали сгущаться. И вот уже появилась мысль об убийстве брата, а потом и желание. А начиналось все с малого: принести жертву Богу. Вроде бы хорошее желание сходить в храм и поставить свечку. Но вдруг замечаешь: ух, какую брат большую свечку поставил! И капелька дегтя в мед брошена. Дьявол сутки работает, у него перекуров нет.

Поэтому нам надо уметь, конечно же, себя контролировать, в первую очередь обуздывать язык. Кто научится язык обуздывать, тот и чемпион.

– Да, в празднословии мы практически никогда не каемся на исповеди. Но если только задумаемся о том, что такое празднословие, то поймем, что это такой же тяжелый грех, как осуждение или гордыня.

Мы пришли к мысли о том, что лжи во спасение быть не может. Но тогда возникает вопрос: что же будет нам во спасение? 

–  Спаситель у нас один – Иисус Христос. Спасение только от Него, от Его милости, Его любви, которую Он всем раздает. И насколько мы впитаем в себя Его любовь, настолько этой любви хватит и всем остальным. Не закрывайте ваши сердца, откройте их для Христа. Чтобы стать христианами, в нас должен жить Христос. Христианин – это тот, в ком живет Христос. А для этого надо причащаться почаще. Причащайтесь чаще, будет очень хорошо!

– И, обращаясь к нашим телезрителям, я думаю, Вы напомните им о том, что начинается Рождественский пост. 

– Да, холодильники закрываем. Но закрываем не только холодильники, родные мои.  Закрывайте уста от лживых мыслей и слов и открывайте сердце для милосердия. Это и будет нашим великим Рождественским постом. Я его называю великим, потому что мы встретим Великого Человека. Его Рождество велико для нашей истории и нашей жизни. 

Ведущий Глеб Ильинский