Беседы с батюшкой. Молодежь в Церкви: от воцерковления к служению. Священник Иоанн Загумёнов

1 ноября 2022 г.

В студии клирик храма Воскресения Словущего на Успенском Вражке, сотрудник Синодального отдела по делам молодежи иерей Иоанн Загуменов.

– Тема сегодняшнего разговора: «Молодежь в Церкви: от воцерковления к служению». Существует устоявшееся мнение, что путь от притвора до алтаря гораздо сложнее, чем путь от дома к храму. Прийти в храм, в принципе, просто, но начать жить полноценной евхаристической жизнью достаточно проблематично. С какими сложностями сталкивается на этом пути молодежь?

– Все происходит постепенно. Это совершенно логично. Сначала человек делает первые шажки, потом приходит к исповеди, потом в какой-то момент доходит до следующего уровня – причастия. В этой постепенности даже есть некий шарм. Ты плавно идешь ко Христу, маленькими шажочками, иногда отходишь немного назад, а Он ведет тебя за руку, помогает быть с Ним, несмотря на то, что порой тебе хочется ринуться обратно, ты падаешь, что-то с тобой случается, но Он ведет тебя все дальше. Я бы не назвал это сложностью, а больше радостью.

– Молодому человеку тяжелее или легче прийти ко Христу? Какие трудности возникают у молодого человека?

– Едва ли можно говорить в общем смысле. Все зависит от конкретной ситуации. Есть такая категория – дети верующих родителей. Когда человек рос в верующей семье, есть свои сложности. Например, кто-то перегибал палку во взаимодействии с ребенком, был жесток. В таком случае ребенок может уйти из храма в подростковом возрасте. Если же ребенок рос в неверующей семье, то здесь все совсем иначе. Все зависит от конкретной ситуации. Это всегда путь поиска, путь новых открытий, инициатив, падений и взлетов, когда человек определяет: это мое, а это не мое; это близко, это нет; это откликается, это не откликается.

Молодому человеку особенно приятно идти вперед, если там Христос. В Священном Писании говорится, что юноши победили лукавого. Библия поощряет молодого человека. Она говорит, что он молодец, он склонен к победе, к развитию, к тому, чтобы побеждать свои слабости, свои недостатки, и, соответственно, у него есть сила и мощь, чтобы пытаться и быть со Христом, со своим любящим Небесным Отцом.

– Что Церковь может предложить молодому человеку? А что он может предложить ей, если не собирается стать священником?

– В Библии написано: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. И, следовательно, молодой человек является органичной частью Церкви. Он предлагает какие-то инициативы. И если мы говорим о приходах, которые живут современно, в хорошем смысле этого слова, то там настоятели интересуются, чего хочет молодежь, какие есть инициативы. Молодежь слышат и слушают. В таком случае молодой человек очень многое может дать своей общине. У него много сил и энергии. Главное, чтобы была открытость, чтобы было желание священнослужителей услышать молодых людей, увидеть, чего они хотят. В первую очередь это должно быть желание настоятеля, который принимает решения в том или ином храме.

– Какие виды служения Церковь может предложить мирянам?

– В разных храмах все по-разному. Самая распространенная тематика – это социальное служение. Но это может быть и участие в молодежной литургии, или пение на клиросе, или помощь в алтаре. Есть разные моменты, связанные в том числе с околоцерковной деятельностью: киноклуб, книжный клуб, подготовка чаепитий. Также молодой человек может помогать своей силой, кулеры таскать, например. У нас в храме есть большие термопоты, которые нужно носить и наполнять, для этого нужна хорошая мужская сила. Это может быть самая разная активность. Все зависит от прихода.

– И от желания человека помочь и послужить. А существуют ли искушения, особо сложные для преодоления молодыми людьми?

– Я не сторонник употребления слова «искушение», мне ближе «соблазн». Это слово понятнее. «Искушение» сугубо церковное слово. Соблазнов много, и здорово, если соблазн становится той точкой роста, которая поможет человеку стать более осознанным христианином, или осмыслить то или иное место в Библии, или лучше понять себя, или услышать лучше голос Бога, который идет к нам через Священное Писание. Без соблазнов никуда.

В Библии написано: горе тому человеку, через которого соблазн приходит. Порой каждый из нас становится для кого-то соблазном в той или иной степени. С одной стороны, это горько, но если мы столкнулись с каким-то соблазном, то пусть он послужит для нас точкой роста.

У молодежи много энергии, поэтому хочется жить на полную катушку сегодняшним днем, совсем не думая о завтрашнем. И порой задумываешься не о чем-то сверхъестественном, а о том, чтобы было хорошее материальное положение, чтобы можно было путешествовать побольше, о хорошей машине, о чем-то, что свойственно началу пути человека. Он созидает свой дом, свое гнездо. Это совершенно логично и здорово. Тому, кто постарше, здоровье часто напоминает о духовном: что-то приболело, и ты вдруг посмотришь вверх. У молодого человека обычно такого не бывает. Это хорошо, когда люди здоровы, в этом есть большой соблазн жить на полную катушку. Такое бывает. Но я бы не хотел как-то оценочно об этом выражаться. Бывает, когда у тебя есть здоровье, все свои силы тратишь на то, чтоб тебе и твоей девушке было хорошо. И на этом все. Вам хорошо здесь и сейчас. Только вам, а не кому-то другому.

Сейчас особенно распространено движение чайлдфри. Опять-таки люди думают только о себе и своей паре. У человека много сил и энергии, и он хочет тратить их именно на себя в настоящем моменте, а ребенок пусть будет как-нибудь потом…

– Это же проблема, что люди думают только о себе и своем спутнике.

– Это некий вызов.

– Как решить данную проблему?

– Смотря кто будет пытаться это решать. Если это священник, или родитель, или крестный, то надо просто быть рядом, греть, светить, быть солнышком, поддерживать. В Библии написано: солнце светит и над праведными, и над грешными.  Здорово было бы, чтоб и родители светили своим и праведным, и неправедным детям. Как бы взрослые ни оценивали поступки собственных детей или крестников, все равно они остаются детьми, все равно есть смысл светить им, если, конечно, все этого хотят, если это взаимно.

– В последнее время мы всё чаще слышим о том, что вера должна быть осознанной и сознательной. Это, несомненно, верно, но как молодому человеку войти в сложный мир церковного вероучения и сделать свою христианскую жизнь осознанной?

– Это задача тех, кто раскрывает христианское вероучение. Поэтому есть процесс катехизации. В Федоровском соборе Санкт-Петербурга каждый год проводится катехизация. (Туда может прийти любой человек, даже крещеный.) Она начинается в конце сентября, а заканчивается на Пасху. Это такое раскрытие христианского вероучения, которое подразумевает под собой регулярные встречи, раз или два в неделю. Люди вместе читают Библию, делятся друг с другом тем, что им непонятно, на что они могут возразить, что их тронуло, размышляют, слушают катехизаторов и так далее. Это очень интересная практика, которая имеет место в современном мире.

Если говорить про раскрытие христианского вероучения, то прежде всего это задача для нас, священнослужителей, чтобы мы умели это делать. У нас на приходе есть катехизатор. В этом деле можно многого достичь, если есть мотивация и у катехизатора, и у священнослужителя, и у самого человека. Если ему нужно не просто найти какую-то икону, перед которой надо прочитать определенную молитву, чтоб по щелчку пальцев что-то исполнилось, а если он сам хочет раскрыть христианское вероучение, изучать веру и то, что передал нам Христос.

– Вопрос от телезрительницы Елизаветы: «У меня внучка 28 лет, у нее двое детей. У нее очень слабая вера, она не стремится жизнь духовно. Меня это очень беспокоит. Я ей рассказываю, что надо помогать всем, но она не стремится делать добро. Она говорит: мне некогда, у меня маленькие дети.  Я пытаюсь ей объяснять, читать, но она не сильно хочет говорить о духовности. Мне так больно в душе, я даже плачу. Что мне делать?»

– Грустно, что Вас терзает такое переживание, я сочувствую Вашей грусти. Вы так эмоционально рассказали о собственном переживании, об отсутствии контакта и понимания с внучкой... У вас разные взгляды на веру, но ей уже 28 лет, она самостоятельный, взрослый человек. Это ее путь, ее жизнь, ее зона ответственности, ее вера. Что мы здесь можем? Мы можем любить, быть для нее Христом. Он пришел и помогал людям, светил, исцелял, несмотря на то, что многие от Него отходили, отворачивались. Христос все равно пролил Свою кровь на Кресте за всех нас.

Даже если человек не разделяет наших взглядов, у нас есть смысл взаимодействовать с ним в контексте любви и понимания, в контексте отсутствия желания навязать свой взгляд на веру. Если человек будет видеть, что мы его любим, то, возможно, в какой-то момент он и к вере потянется. Я верю, что у Вас получится, потому что в Вас есть внутреннее горение духа. Вы с усердием подходите к делу прославления Христа, к созиданию веры в окружающих людях. Это здорово. Не отчаивайтесь. Все будет, если Вы будете любить.

– Цель Церкви – вести к спасению. Как Вы говорите об этом с молодыми людьми?

– Я с ними говорю о жизни. А потом они могут спросить что-то о Боге, что-то о моем понимании Бога. Вначале я всегда говорю о жизни, а потом просто отвечаю на вопросы, которые могут прийти, а могут не прийти. Меня спрашивают, и я отвечаю на конкретный вопрос. Я пытаюсь выслушать человека.

Есть важный момент – инкультурация. Миссионеры бывали разные как в истории нашей страны, так и зарубежные.  Один удивительный миссионер сказал: «Когда занимаешься миссионерством, происходит некая инкультурация. Это взаимный процесс». То есть человек узнает твой взгляд на мир, отчасти испытывает твое влияние, а ты испытываешь его влияние и готов услышать его взгляд на мир. Точно так же можно спросить молодого человека, который является автослесарем: «А как ты говоришь со священниками о машинах?» Люди очень много всего рассказывают. Я не являюсь тем, кто просто вещает и выдает какой-то материал. Я стараюсь быть собеседником, который выслушает и поймет, чем живет этот человек и чем хочет со мной поделиться. Это важно.

Один из священников сетовал: «Вы на исповеди говорите плохое. Говорите хорошее. Поделитесь со мной не только тем, как вы упали, но и тем, как встали, что хорошего и светлого было у вас во взаимоотношениях с Богом». Часто мой процесс взаимодействия с окружающими людьми, прихожанами или друзьями – это слушать, в том числе что-то позитивное, что они рассказывают о своей жизни. Это не всегда исповедь, когда человек при тебе как свидетеле кается в неких проступках перед Богом. Это еще и процесс, когда тебе говорят что-то светлое, а ты радуешься, как это здорово. «У меня ребенок родился», «у меня не получалось преодолеть страсть, а сейчас получилось», «я пытался обрести мир с другом, и теперь мы помирились». Это очень ценно. Особенно когда ребята в 10 лет  говорят, что у них что-то случилось в школе, они послушали совета батюшки – и все получилось. Это самое ценное, когда ты, говоря о Христе, о спасении, нравственности и взаимоотношениях с людьми, слышишь светлые моменты. Это укрепляет и самого человека, который об этом рассказывает, и священника. Это моменты, которые порой делают твой день.

– Какие советы Вы могли бы дать молодым людям, которые только начинают воцерковляться, только что пришли в храм ко Христу?

– Хороший священник, может, и дает советы, но очень аккуратно, рассказывая, например, какую-то историю, которая случилась с ним или с его другом. Поэтому все зависит от ситуации. Если у тебя есть какая-то история, которую хочется рассказать, – расскажи. История запоминается лучше всего. Глаголы в повелительном наклонении потом забудутся человеком, а если история связана с конкретной проблемой или с тем, как кто-то другой ее преодолел, она всегда запомнится.

Иногда я говорю: «Смотри, тот человек стал алтарником три месяца назад, и он очень рад этому. Поначалу он стоял среди прихожан… Он профессию имеет». У нас, например, есть алтарник, у которого свое агентство недвижимости. И человек сразу слышит, что здесь такие же люди, они живут в светском мире, сталкиваются с теми же соблазнами. Тот, кто с улицы приходит в храм, понимает, что люди, регулярно приходящие в храм, такие же, как он. Очень важно говорить об историях прихожан (с их согласия) тем людям, кто делает первые шаги в храме.

– Вопрос от телезрительницы Екатерины из Казани: «Мы как молодые иногда желаем привнести что-то современное в храм, в приход. В частности, введение новых традиций, заимствование праздников: например, появление в храме Деда Мороза на Рождество, проведение литературных и поэтических вечеров и т.д. Правильно ли, что молодежь пытается внести что-то свое? Если это неправильно, то каким образом нам бороться со своими желаниями?»

– Я бы не размышлял здесь в категориях «правильно» и «неправильно». Мне это близко, в том числе как сотруднику Синодального отдела по делам молодежи. Отдел, который контролирует деятельность молодежных объединений на территории всей Российской Федерации, всегда готов услышать такие инициативы. И я верю, что очень многие батюшки тоже. Какими бы ни были эти инициативы. Можно поразмышлять над ними, поговорить об уместности реализации той или иной инициативы в отдельно взятом храме, в данный промежуток времени с учетом прихожан храма. Это всегда интересный диалог между священником и молодым человеком: уместно ли сейчас пригласить Деда Мороза в храм на Новый год, уместно ли ставить елку (и какую, в каком месте). На мой взгляд, это очень здорово, когда молодые люди могут говорить со священником или настоятелем храма о том, чего они хотят. Если есть взаимное доверие, то и настоятель готов услышать человека, подумать, уместно ли применить его инициативу в этом храме.

Здесь есть и обратная сторона доверия, когда прихожанин готов, что его инициативу воспримут с учетом опыта, сложившегося в этом храме, и традиций, которые сложились здесь до него и даже до настоятеля. Это всегда очень интересный вопрос в каждом отдельно взятом храме. В то же время мне очень близко то, о чем Вы говорите. Откликается, когда Вы говорите о различных инициативах прихожан. Я считаю неимоверно важным, что мы можем говорить об этом, не бояться, можем найти тот храм, который нам близок, того священника, который готов нас слушать, с нами размышлять…

– Да. Приход – это большая семья. Нужно знать, кто есть в твоей семье, что ей будет полезно, интересно и душеспасительно.

Вы практикующий священник, и к Вам часто обращаются за советом, помощью. Что интересует современную молодежь?

– Вопросы профессионального роста, помощь в работе – это один вектор. Кто-то приходит в храм помолиться, чтобы устроиться на работу или найти другую, высокооплачиваемую, или о том, чтобы получить хорошее образование. Другая тема – это поиск второй половинки. Бывает, когда у человека ушел кто-то близкий, и человек заходит в храм, чтобы ему стало легче. Или чтобы отойти немножко от московской круговерти и поговорить с Богом…

– Вопрос от телезрителя: «Хочу уехать от мамы и бабушки, но меня не отпускают. Это манипуляция?»

– Вопрос, сколько лет этому человеку. Одно дело, если 14 лет…

– Я думаю, это совершеннолетний человек, который хочет самостоятельности. Зачастую люди, которые поступили в вуз в своем же городе или уже работают, хотят уехать, но опека родителей (в данном случае мамы и бабушки) является сверхъестественной, они не хотят отпускать сына или дочь во взрослую жизнь.

– Манипуляция – это когда кто-то из близких говорит: «Если ты уедешь, у меня здоровье сразу ухудшится», хотя мы порой понимаем, что нет для этого объективных причин. Другой вопрос, когда человек пожилой и о нем действительно нужно заботиться. Но если мы все-таки исходим из того, что есть кому заботиться, я бы не размышлял здесь так, используя слово «не отпускают». Если ты совершеннолетний человек, ты сам можешь выбрать, где тебе жить, работать. Это логично. Естественно, ты стараешься почитать своих близких. Другой вопрос, конечно, если люди начинают тобой манипулировать. Нужно думать над этим, консультироваться со священником, который знает тебя. Нужно отталкиваться от тех данных, которые связаны именно с этой ситуацией. Всегда есть какие-то подводные камни. Я бы на месте человека, который задает вопрос, пришел в храм, что ему близок, поговорил со священником.

– Вопрос от телезрителя: «Дочери 16 лет. Перестала ходить в церковь. Гадает на картах Таро. Что делать?»

– Улыбаться, готовить вкусную еду, обнимать этого человека, просто быть рядом, целовать в лобик или щечку... Человек становится взрослым, совершеннолетним. Это же прекрасно, когда птенец вылетает из гнезда. Может, человек, который задает вопрос, сам сталкивался с чем-то подобным в своем детстве или подростковом возрасте, но просто забыл. Давайте вспомним, что очень многие сталкиваются с такими моментами в подростковый период, когда хочется все узнать, посмотреть, попробовать. В какой-то момент человек понимает: попробовал – не зашло… Хочу быть со Христом. Погадал на картах – «да зачем мне это?» Непонятно, к кому обращаемся, с чем это связано и связано ли с Богом. Скорее всего, человек потом скажет себе: «Да ну эти карты Таро, я их оставлю». А если испортить отношения с человеком, уже будет сложно его вернуть. Он через всякое проходит, может встретиться с разными пороками. Но если мы его любим, то говорим ему: «Я тебя люблю, с каким бы пороком ты ни встретился; ты остаешься близким мне человеком, ты мне дорог». Я бы так поступал.

– Вопрос от телезрителя: «Как сделать, чтобы человек полюбил себя, поверил в себя и начал о себе заботиться?»

– Интересная формулировка. По щелчку пальцев так не сделаешь. К сожалению, бывает такое, что человек занимается самоедством… В то же время в Библии, как ни странно, есть фраза: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Логично подразумевается, что ты любишь себя в какой-то мере. Я считаю, когда близкий нам человек не любит себя совершенно, это сильно сказывается на его жизни. Если, не дай Бог, были попытки суицида или чего-то в этом роде, если человек действительно себя очень не любит, я бы порекомендовал психологическую помощь. Здесь нет смысла рассуждать в контексте того, что сделать, потому что мы не будем спасателем для этого человека. Порой кто-то мыслит себя спасателем (в психологии есть даже понятие «синдром спасателя»). А человек, может быть, не хочет, чтобы его спасали в принципе... Здесь вопрос, есть ли какая-то угроза его жизни. Если это зависимость (например, алкогольная), может быть значительная угроза жизни, и тут нужна необходимая помощь созависимым. Все зависит от отдельно взятой ситуации, но я бы избегал синдрома спасателя, когда ты себя мыслишь априори выше этого человека и думаешь, что он погибает, а ты сейчас его спасешь. А он, может быть, не погибает. Спроси у друзей, как они думают, есть ли смысл помогать человеку и как лучше это сделать, узнай, как другие смотрят на эту ситуацию.

– Вопрос от телезрителя: «Нашей дочери 17 лет. Она встречается с молодым человеком, которому 21 год. Сейчас она поступила в учебное заведение и собирается ехать учиться в другой город. Молодой человек хочет ехать туда же. Они собираются сожительствовать. Мне совесть не позволяет дать на это согласие. Беседую с дочерью, но все как-то неплодотворно. Молодой человек на контакт с нами не идет, его устраивают такие отношения. Посоветуйте, что делать».

– Даже если в 17 лет человек, еще не будучи совершеннолетним, не уедет без разрешения в другой город, т.к. не имеет для этого еще полномочий, он уедет в 18. Есть смысл принять ситуацию такой, какая она есть, и понять, что Ваша дочь сама выбирает именно такой путь. Говоря «именно такой», я не подразумеваю какую-либо оценку, потому что я бы на месте родителя воздержался от оценки. Нам часто хочется оценить человека как такового. Одно дело, если ты оцениваешь конкретные поступки, если он тебе не очень близок. Но порой в оценке этого поступка ты переходишь полностью на личность этого человека и начинаешь его осуждать, воспринимая его как греховодника. Я бы сказал: «Ты уезжаешь. Я буду к тебе приезжать, привозить то, что тебе нужно, помогать». Ну, выбрал человек такой путь. Есть смысл остаться рядом даже на расстоянии, писать...

– У мамы здесь переживание о том, что они будут сожительствовать; и молодой человек старше дочки. Есть какие-то переживания за нее.

– Я считаю, это совершенно нормально, когда молодой человек несколько старше девушки. Что тут плохого? Он, наоборот, может быть тем, кто будет помогать ей. Если для того, кто спрашивает, очень важна именно интимная тема, то это, конечно, отдельный вопрос. Но о нем говорят гораздо раньше… Я считаю, это личное дело пары. Человек, созидая себе пару, порой сталкивается с невоздержанием, уходит целомудрие, но я бы не терял надежду, что эта пара, которая сейчас создается, в будущем может быть со Христом.

– Вопрос от телезрителя: «Я по мере возможности стараюсь водить племянницу (15 лет) в храм, приобретать православные книги и даже комиксы. Старшая сестра учится в 10-м классе. Она записала тик-ток, где переоделась в католическую монашку, исполняла танец. В одном из эпизодов у нее в руках была православная икона, которая стоит у нее в комнате. Мы с ее родителями пытались ей объяснить, что сиюминутные лайки и похвалы ей ничего не дадут. Как ей объяснить это, чтобы не наказывать? А если наказать, то как? Если я ей скажу 150 поклонов сделать, естественно, подросток ничего не поймет».

– И близкие люди нам дороги, и святыня. Я считаю важным, чтобы ребенок понял: его близкому человеку эта святыня дорога. Это может быть даже не религиозный предмет, а, например кольцо, которое дорого. То же самое касается и иконы, и любой другой религиозной святыни. Я бы попытался объяснить: «Дорогая, для меня это дорого. Мне не совсем приятно, когда ты так делаешь. Я очень ценю эту икону и считаю, что нет смысла с ней танцевать и так поступать».

Есть интересный фильм об истории, которая случилась в советские годы, о так называемом Зоином стоянии. Можно его посмотреть. А показывать ли этот фильм ребенку – это другой вопрос, в зависимости от того, будет ли это уместным.

Ведущий Павел Денисик

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
Пожертвовать