Беседы с батюшкой. Иеромонах Давид (Кургузов). 8 февраля 2026

(В расшифровке сохранены некоторые особенности устной речи)

В гостях в студии – насельник Лужецкого Рождества Богородицы Ферапонтова мужского монастыря города Можайска иеромонах Давид (Кургузов).

– Батюшка, Вы у нас впервые. Я знаю Вас как клирика Сызранской епархии. Мы с Вами встречались на Рождественских чтениях, Вы выступали как режиссер различных постановок и концертов. Сейчас Вы – насельник Лужецкого Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Расскажите, как проходит Ваше служение, какие планы? Чем Вы занимаетесь? Расскажите о себе нашим телезрителям.

– Как раз у нас изображение Сызранского Вознесенского монастыря, где я принимал монашеский постриг. Это мой родной монастырь. В 2018 году я прибыл в Сызрань и через год был пострижен сначала в иночество, потом в монашество. Затем был рукоположен в священный сан преосвященным Фомой (ныне архиепископ Одинцовский и Красногорский, тогда он был Сызранским и Жигулевским). Там я трудился на протяжении семи лет.

Я родился и вырос в Москве, получал образование в разных интересных областях, в том числе режиссерское, которое до сих пор преследует меня.

– Что стало миссионерским делом.

– Да. Мне попадаются разные проекты (церковное пение и другое) и творческие люди. Я участвовал в Сызрани в камерном хоре Сызранской епархии «AVES» под руководством Ольги Вечкановой. Это замечательный опыт.

– Вы пели?

– Я пел и придумывал разные постановки. У нас были две большие программы в Самарской области, которые мы показывали не только на Рождественских чтениях.

До прошлого года я находился в Сызрани. В 2025 году меня перевели в Лужецкий Рождества Богородицы Ферапонтов монастырь, о существовании которого до весны 2025 года я и не знал.

Это потрясающий монастырь, основанный в 1408 году (600 лет назад) преподобным Ферапонтом, о котором мало кто знает. Он был собеседником Сергия Радонежского. Тот, кто находится в монастыре, знает, насколько святым был этот человек.

Преподобный Ферапонт пошел на север и вместе с преподобным Кириллом Белозерским основал Кирилло-Белозерский монастырь. Тогда еще не было Ферапонтова монастыря Рождества Богородицы. Потом по призванию князя Андрея Можайского он основал монастырь недалеко от Можайска.

Архитектура монастыря относится к XVI–XVIII векам, это древность, это традиция, и об этом мало кто знает. Все это находится в полутора-двух часах езды от Москвы. Это древний, очень хороший, тихий монастырь. К нам приезжают люди, чтобы побыть в тишине.

Сейчас я там служу насельником. Мы делаем всё, что нужно делать в монастыре. Молимся в первую очередь. И выполняем разные епархиальные послушания.

9 июня исполняется 600 лет преставления преподобного Ферапонта. Это будет широко отмечаться. Приглашаем всех на богослужение. Чтобы все это организовать, придется потрудиться.

– Мы обязательно встретимся в нашей студии незадолго до праздника и подробно расскажем о преподобном Ферапонте. Это очень интересно. У меня уже был опыт общения с Вами по поводу этого святого монастыря. Думаю, мы посвятим этому отдельную программу.

Вопрос телезрителя Евгения: «Церковь говорит, что Бог творит только добро. Откуда у Денницы (ангела света) возникло желание и мысль вражды против Бога, если вокруг было только добро?»

– Вопрос теодицеи (оправдание Бога) – глубинный, философский. Наверное, люди, преисполненные благодатью, могли бы просто и быстро на него ответить. Мне кажется, здесь было бы очень правильно говорить о том, что зло нетворческое. Творчество – это созидательный процесс, это когда что-то имеет рождение, становление, созидание. А зло  (по аналогии с распространенной философской мыслью о том, что холод – это отсутствие тепла, тьма) – это отсутствие света. Отвернуться от Бога – это не творческий, не созидательный акт.

Человек, творящий зло, соглашается на то, чтобы не творить добро. Чтобы это понять, нужно понаблюдать за собой, насколько каждый день ты можешь совершать милосердие и творить милостыню, к которой призывает Господь. Он каждый день дает нам возможность творить дела милосердия, а мы упорно, долго и настойчиво от них отказываемся. Мы творим зло, просто не делая добра. Денница пошел по такому же принципу.

Ангел света отвернулся от Бога. Есть такое понимание, что это на понятном нам языке объяснено, как поступает человек. Скорее всего, как это происходило, мы даже не можем вместить. Мы не сможем этого осознать.

Зло нетворческое. Во многих духовных книжках говорится о том, что бесы – нетворческие существа, они ничего нового не придумывают. Это показательно. Так было и так будет до Второго Пришествия.

– На самом деле это очень интересно. Многие спрашивают: могут ли бесы покаяться?

– По-человечески хочется, чтобы все спаслись. Нам хочется, чтобы у всех все было хорошо, чтобы никто не болел, чтобы не было войн, напрасных смертей, чтобы бесы покаялись. Это все в одном ряду стоит. Нам кажется, что это некое желание добра, чтобы вне зависимости от того, что происходит в жизни, все было хорошо.

Нельзя забывать о следующем обстоятельстве: Адам и Ева были сотворены Богом, они не знали, что такое богооставленность. Они искусились, согрешили и потеряли образ. То есть они были созданы по образу, и их образ исказился, они стали грешны. Пришествие Иисуса Христа через такое количество времени дало возможность человеку не просто восстановить образ, а преобразиться. Но преображение невозможно без утраты образа. Нам все время хочется, чтобы все шло поступательно вверх, чтобы никто не ошибался, чтобы было только хорошо. Это невозможно. Понять, что такое любовь, особенно любовь Божия, невозможно, если ты сам не оставался без нее.

По житиям святых мы знаем, как многие подвижники, особенно монахи, испытывают богооставленность перед смертью. Всю свою долгую сознательную жизнь они находятся в присутствии Бога. И для того чтобы пройти вот это горнило, этот ад на земле, то, что прошел Христос после Своей земной смерти, Господь попускает им, чтобы они побыли в пустоте. Невозможно понять полноту, если не увидишь пустоты.

Это принцип, благодаря которому мы можем понять, что значит фраза: «Не согрешишь – не покаешься». Господь призывает нас не к тому, чтобы мы не грешили, а к тому, чтобы мы каялись. Это самый главный призыв – покайтесь, а потом уже наставление о том, как избегать сильных грехов.

– Бесам покаяться невозможно?

– В каком-то смысле это творческий акт. Это даже не просто вопрос гордости. Хотя это, безусловно, самый большой тормоз, который мешает покаянию: «Я же значим». Покаяние – это творческий акт, в покаянии человек призывает Бога для того, чтобы исцелиться. А исцеление происходит всегда созидательно.

Расскажу интересный случай. Человек жаловался, что ему трудно в своем рабочем коллективе, потому что большая разница с другими в возрасте. Он сетовал, что ему некомфортно работать. Ему посоветовали: «Попросите у Бога, у кого-нибудь из святых, чтобы они решили эту ситуацию». Ситуация решилась. У человека возникла серьезная болезнь спины, и ему пришлось уйти на удаленную работу. Все, что он просил, он получил.

Желаемое дается не просто как конфета, которую берет ребенок из рук родителей, а все-таки с каким-то пониманием, осознанием. Творчество в покаянии перед Богом дает возможность человеку осознать собственную греховность и в просимом в том числе. То есть понять, что я не просто злой человек, а злой настолько, что дай мне волю – я готов всех убить. Это становится видно только в творческом процессе. Так как бесы существа нетворческие, они не способны разглядеть красоту. Покаяние – процесс очень красивый.

– Нам это покаяние доступно. Мы выше.

– Дело не в высоте, мы так созданы. Это милость Божия и ответственность. Это важнее. Можно что-то взять на себя и сделать творчески. Это очень ценно. В творчестве человек подобен Богу. Подобие Божие в человеке – творчество. Занимаясь творчеством, я не имею в виду какие-то прикладные вещи, а созидательный процесс. Он может быть совершенно ерундовым – сделать цветочек из куска бумаги. Творчество всегда идет на созидание, на то, чтобы что-то рождалось и появлялось.

Была известна история: может ли Бог создать камень, который Сам не сможет поднять или разрушить? Это происходит от непонимания, что такое созидание. Бог в какой-то момент сказал «холодильник» – и он есть. Даже если в мире не будет ни одного работающего холодильника, он есть как идея. Творчество человека заключается тоже именно в этом.

Если человек приходит в храм и один раз на исповеди священнику говорит, что согрешил (или украл, солгал), это не может быть без последствий для него. Не в смысле наказания, а в смысле, что нельзя уже будет сказать это так же. Это творческий процесс, покаяние является творческим процессом.

– Вопрос телезрительницы Татьяны из Подмосковья: «Господь Иисус Христос в Евангелии говорит: А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас (Мф. 5, 44). Это наставление не дает мне покоя. Я у одного батюшки спросила: «У меня один враг только – дьявол?» Он говорит: «Нет, Господь его тоже любит, это Его творение». С родными, близкими поссоришься и тут же помиришься, нет вражды. Кто мой враг? Кого любить? Какого врага?»

– Это одни из слов Евангелия, которые меня потрясли. Наверное, это был даже поворотный момент, после которого я перестал терзаться мыслями о том, есть ли истина в каких-то других религиях, конфессиях. Выше этих слов я ничего никогда не встречал.

– Сколько Вам лет было?

– Мне было 28 лет. Мысль о том, что надо любить врагов, не давала мне покоя. Каждый человек или группа людей, с которыми я в данную минуту во вражде, – это может быть кто угодно: водитель автобуса, начальник по работе, собственный сын. В данный момент, в данной ситуации это мой враг, соперник не по спортивному принципу, а по живому конфликту. Между нами конфликт, разрешение которого в ту или иную сторону кого-то уничтожит. Любовь к врагам заключается не в том, что мы поссорились, помирились, а в том, что мы не ссоримся. Это та высота, к которой нас призывает Евангелие. Мы это все время пропускаем.

Мы каемся в грехах вечером, несем их до исповеди, то есть откладываем этот процесс. А любовь – это здесь и сейчас. Если человек делает мне зло, а я на зло отвечаю добром, я не просто промолчу, дам успокоиться, найду какой-то компромисс. Нет. А это здесь и сейчас происходит.

Можно задать себе трезвый вопрос: я сегодня на то зло, которое мне причиняли, ответил добром или подождал, пока все успокоится, изменится обстановка?

Христианство говорит именно об этом: нам нужно сейчас отвечать добром на зло. В тот момент, в который оно происходит. Не потом, не впрок, а именно здесь и сейчас.

По мысли блаженного Августина, верующий человек, христианин, не тот, кто мыслит о прошлом или ожидает будущего, а тот, кто находится здесь и сейчас. Об этом эта заповедь.

Христианство заключается не в том, чтобы попытаться простить, а в том, чтобы здесь и сейчас ответить добром на зло. Это сложно и невозможно без Бога. Кажется, что человек может стерпеть, стиснуть зубы, сказать: «Спаси вас Господь»…

Если это делать, то это будет любовь к врагам. Даже какой-то простой конфликт решать тем, что отвечать добром на зло – это не просто, но это единственный Божий путь. Поэтому, кстати, блаженны миротворцы. Многие думают, что миротворец – это человек, который ищет путь, как бы у всех удовлетворить спрос на мир в данную секунду. А миротворец – это тот, кто жертвует собой, своим статусом, своими благами, чтобы просто наступил мир. Ему не важно, кто прав, кто виноват. Он творит мир прямо сейчас вместе с Богом, и поэтому Господь благословляет это и дает блаженство.

– Кстати, мелькнула мысль, что есть Нобелевская премия мира. Есть очень популярный миротворец сейчас в политической повестке, о нем не будем говорить. Но действительно насколько по-другому христианство объясняет явление миротворчества... А сейчас из него делают фарс. На самом деле это всего лишь манипуляция целыми народами получается.

– Потому что хочется, чтобы мир был с какими-то условиями.

– Мы ищем выгоду. Еще одно модное сейчас слово – «сделка».

– То есть задача заключается не в том, чтобы подействовал Бог. Но на самом деле неверующему человеку очень тяжело понять установление мира по тем Божественным принципам, которые мы знаем, без глубины апостольского наследия. А для этого надо очень хорошо знать историю и жития святых, видеть, как одно слово разрушало империи и воздвигало горы. Без такого опыта просто невозможно себе все это представить. То есть хочется всегда немножко рационализировать, чтобы был какой-то договор, в котором обговорили все условия.

Особенно забавно, когда это происходит среди русских людей. Потому что русские люди прекрасно знают: в ту же секунду, в которую человек в нашем народе подписывает какую-то бумагу (это может быть рабочий контракт, какая-то сделка, медицинский полис – что угодно), все участники процесса начинают думать о том, как они будут обходить этот договор в целом. Потому что нам очень сложно согласиться с тем, что наша жизнь должна быть внутри рамок. Нам все время хочется какого-то проявления свыше. Почему, например, русский народ еще склонен к каким-то суевериям? Потому что хочется какой-то мистики… 

– И желательно, чтобы эффект был моментальным.

– Да, и поэтому жить в определенных рамках нам просто очень тяжело психологически. То есть у нас прославляют левшу – героя, который преодолевает какие-то порядки. Но в этом, правда, есть очень ценное творческое зерно, потому что это и есть сотворчество Богу, а не отмена существующих законов. Плохое происходит, когда человек идет на поводу у греха в этом процессе, а не когда он идет на поводу у созидания, что надо проявить любовь вне закона. Это то, с чем постоянно сталкивается священник: по правилам надо поступить вот так, но по любви в отношении конкретного человека правила надо немного обойти. Мы постоянно об этом слышим.

– По сути, Христос так и поступал – по любви.

– Да. Некоторые законы, в которых Он жил, Он тихонечко возвышал до такого уровня: никто не может их исполнить, давайте тогда поступим по снисхождению, а не по строгости.

– Если говорить про любовь, есть разные проявления любви: чувственная и деятельная. И когда Вы говорите про то, что на зло надо ответить добром, по сути, это призыв проявить какое-то противоестественное действие. То есть просто возьми и сделай так. Ты этого человека, может быть, не любишь или даже ненавидишь, но вопреки этому совершаешь по отношению к нему акт милосердия или снисхождения. Получается, это и есть любовь?

– Это любовь, но это не противоестественно.

– Я имею в виду в нашем греховном понимании. С одной стороны, надо же ему, по сути, врезать, пнуть еще вдобавок и забыть его. Но, получается, мы так не должны делать.

– Здесь есть такая сложность. Дело в том, что сегодня культивируется понимание любви к себе. Люди хитрят с евангельскими строчками и говорят: сказано же, что возлюби ближнего, как самого себя. То есть себя тоже надо любить. Но это некий обман в устах людей, трактующих это в понимании, удобном для современного мироустройства. Любовь к себе и любовь к ближнему строится не на том, что я такой, какой есть. Например, я капризный. Всё, я же себя полюбил таким капризным. Значит, и вы меня должны полюбить, и я тогда буду вас любить. Нет. Имеется в виду любовь к тому, как человек задуман: к образу, к иконе.

Мы смотрим на икону, и она полностью закопчена. Если кто видел старые иконы, они покрыты олифой. Это специальное масло, которое при определенной температуре имеет свойства лака. И икону, как защитный слой, покрывали олифой. Со временем эта олифа темнеет, и копоть вместе с олифой может просто сделать из иконы темную доску. Но икона от этого не перестает быть иконой. Если олифу снять, опять будет видна икона.

Соответственно, когда человека призывают полюбить себя или ближнего, как самого себя, говорится не про копоть, а про икону, которая под олифой и копотью находится. То есть надо зреть в корень – смотреть на себя как на образ Божий и в человеке тоже видеть образ Божий, а не смотреть на этот темный слой. Именно это дает правильное понимание того, что такое любовь. Понимание того, насколько это естественно.

Я стараюсь об этом говорить подросткам и привожу им простой пример. Например, одноклассник назвал тебя грубым словом, сказал: дура. Я спрашиваю: «Обиднее кому – ему или тебе?» – «Мне обиднее». – «Почему?» – «Ну, он же обозвал меня». Я говорю: «Хорошо, ты дура?» – «Нет». – «Почему ты обижаешься тогда? Вот смотри, ты один раз услышала это слово. Я согласен, что оно довольно неприятное. Но ты услышала его – и все. А он ходил, думал, переживал… Он это слово услышал, вложил его сначала себе в голову, потом из головы перевел в сердце, ходил и думал, кому он может это слово адресовать, присматривался, выбирал. То есть думал об этом, болел этим, много времени потратил. Так кто больше мучается: ты, которая один раз его услышала, или он?»

– А он потом еще думает: я ее обозвал, так, наверное, ей сейчас плохо, ее не отпускает?

– И об этом размышляет. То есть плохо тому, кто творит зло. Соответственно, проявление любви к этому человеку – это возможность (но не гарантия) освободиться от того зла, в которое он сам зашел. И невозможно это сделать договоренностями или отвечая злом на зло. Соответственно, когда мы проявляем эту любовь не на чувственном, а на деятельном уровне, то мы напоминаем человеку, что он создание Божие, он создан для того, чтобы творить добро, любить, радоваться, и больше нет других способов это объяснить.

– А если это буллинг, если это происходит между парнями? Если пропустить эту пощечину, то будет гораздо хуже, чем сейчас ему ответить и поставить его на место. Скажем так, добро может быть с кулаками, если надо защитить кого-то.

– Это хороший вопрос, но здесь ребятам в подростковом возрасте надо понимать, что если это уже организованная группировка...

– Иногда надо за себя постоять.

– Это не способен сделать ребенок внутри этого сообщества. Это должны взять на себя родители. Ребенок, который начнет отвечать грубостью на грубость, почувствует силу кулака, может искуситься очень сильно из-за этого. Поэтому этот вопрос должны решать старшие, то есть должны добротворением изменить эту ситуацию.

У меня был такой эпизод не так давно. Я шел по улице и увидел ребят, у которых были пистолеты со взрывающимися пистонами. Они ничем не стреляли, но хлопали ими во всех. Я им сделал замечание, и они начали буллинг в отношении меня, то есть из-за угла стреляли, еще что-то. Как Вы думаете, как я с ними в итоге поговорил, пообщался?

– Не знаю.

– Я купил им по шоколадке.

– И они пошли на контакт?

– Они сначала боялись, что я их сейчас стукну. То есть минут пять у нас только налаживался контакт. Я сделал так, чтобы мы приблизились друг к другу, чтобы я успел в контакт войти, потому что они могли испугаться. Они испугались, побежали, и я спокойно сказал: «Ребята, все нормально. Подойдите просто на секундочку». Минут пять объяснял им, что хочу подарить им по шоколадке (им, видимо, не хватает сладкого в жизни, горько из-за чего-то). Я понимаю, что в основном это происходит из-за того, что в семье очень большие нелады. Скорее всего, папы у одного или обоих нет, поэтому какая-то агрессия идет. И мы с ними несколько минут поговорили спокойно, по-мужски, и они пошли восвояси. Я понимаю, что будут еще проблемы, но они запомнят этот случай.

– А Вы были в подряснике?

– Да, я вообще хожу всегда в этих одеждах.

– Просто этот нюанс очень важен. Потому что у детей будет формироваться особый образ священника.

– Да, я понимаю, что каждый человек должен так действовать. Но это получилось потому, что я, взрослый, ответил добром на зло. Родителям очень простой совет: если вдруг у вашего ребенка какие-то конфликты в школе (6-й класс – это самые тяжелые ребята), надо просто всю эту компанию ребят-озорников куда-нибудь позвать и хорошенько накормить, дать какое-нибудь развлечение, чтобы они поиграли (развлечение не в плохом смысле, в хорошем) – и травля закончится.

– То есть это происходит от отсутствия любви?

– Они все время ждут, что их будут ругать. У них такая привычка. С малых лет их только ругают. Почему ребенок не хочет хорошо учиться? Он поучится месяц хорошо, потом получит двойку, и его опять начнут ругать. Зачем ему это надо? А нужно проявить эту доброту тем, кто во взрослом возрасте. Сегодня ребенок растет в постоянном шуме. Мама ругает, учительница ругает, директриса ругает, тренер ругает, только бабушка не ругает.

– Кстати, они к этому привыкают. У меня есть сын, я ему говорю: ты двойку получишь. А он отвечает: ну, ты меня поругаешь, и что? То есть поругаю – и ничего не изменится. Значит, проблему нужно решать по-другому.

– И действенное наказание – то, которое осуществляется с любовью и в тишине. У нас больше 50 процентов детей воспитываются одними мамами.

– Отец Димитрий Смирнов говорил об однополых семьях, где есть только мама и бабушка.

– И бабушки зачастую тоже нет. Они привыкают к тому, что мама поругает, но не накажет. Она будет кричать, еще что-то, но в итоге наказание скостит. Ну, как бы формально что-то произведет, но, по сути, наказания не будет. А надо ровно наоборот. С любовью, лаской и нежностью говорить: «Милый мой, дорогой, неделя без телефона.  Очень люблю тебя. Ступай». Нежно и ласково. Не надо наказывать.

– Лучше бы побила и наорала. (Смеется.)

– Нет. В воспитательном процессе ребенок должен понимать, что все не против него. Почему ругань не действует или, наоборот, очень сильно досаждает в нервном плане? Потому, что ребенок все равно в силу своего возраста думает, что это реакция не на поступок, а на него лично. И он постепенно все это воспринимает лично в свою сторону.

– И он может получить проблему личностного характера – замыкается в себе.

– Конечно, все равно скажут, что он дебил. Зачем что-то делать? А не должно быть личной оценки, нужно оценивать поступок: «Это очень плохо. Ты совершил очень плохой поступок. Я не хочу, чтобы он больше совершался. Мы с тобой договаривались. Вот наказание. Я тебя люблю. Ступай». И главное – никаких шагов назад. Спокойно. И это тоже проявление любви, это можно делать среди хулиганского сообщества ребят. Они будут это очень уважать, что это делается четко, конкретно, замечательно. Просто в силу нашего греховного нервного устройства хочется проявить гнев, а потом думать. А надо сначала подумать, а потом уже что-то делать. Тем более мы же знаем, что с гневом вообще нельзя ничего делать.

– Какой-то вопрос у нас попадался (я его очень хорошо запомнил): жили нормально с дочерью, пока она не пошла к психологу, который объяснил ей про то, что все ее проблемы из-за того, что ее очень мало любили в детстве. Я, кстати, этот вопрос задавал одной нашей общей знакомой, ведущей православного СМИ. Я говорил ей про то, что нас недолюбили в каких-то вопросах. Она ответила очень просто (я с ней согласен, и я во многом изменил свое мнение по этому вопросу). Она сказала: время было тяжелое, не до этого было. Потому что это было советское военное время, потом голодные послевоенные годы и так далее, люди думали другими категориями. Если вы, допустим, что-то не получили сейчас, то ваша задача себя сломать и дать это своим детям… Как-то так я этот вопрос понимал.

Но все-таки часто говорят о том, что это не ты виноват, а твои родители. И у нас, по сути, многие проблемы в воспитании из-за того, что нас так воспитывали, мы не способны поменять себя. Получается, тоже нужно учиться воспитывать детей. 

– Сегодня, к сожалению, да. И это говорит о том, что проблемы идут от малодетности.  Большая часть традиций, внутри которых ребенок учится быть любящим, радостным, сохранялись до революции внутри крестьянской семьи. При всех ее огрехах, которые мы все понимаем, именно доброта, жертвенность воспитывались сами собой. Потом Церковь заткнули, семью разрушили – естественно, негде этому проявляться. Один совет, который даю всем ребятам: если хотите, чтобы ваши дети учились любить, подружитесь с кем-то, станьте неким селом, чтобы там было несколько семей с детьми, чтобы там были младшие и старшие, чтобы они кого-то слушались и над кем-то шествовали. И внутри этого процесса они в любом случае будут хоть как-то, но учиться любить. Именно из-за того, что их мало, им совершенно негде этому учиться. А так они бы и сами учились любить и не ждали, чтобы их любили, понимая, что это тяжело и непросто.

– Я вспоминаю такую историю. У одного моего знакомого пятеро детей. Мы были за границей, и на пляже к нему подходит очень старенький итальянец и говорит: это все твои? Он посчитал их по-итальянски и в конце говорит: сomplimento. Для них это было удивительно, но это сomplimento от старого итальянца звучало очень интересно и колоритно.

Вопрос телезрительницы: «Я одинокая мама, вырастила дочь, сама потом пришла к вере, а дочь нет. И теперь я просто смотрю на нее и наблюдаю по Священному Писанию: все, что у нее не получается в жизни, все, чего она никак не может достичь, – это мои грехи, получается. Я ее так воспитывала, я ей привила гордость, тщеславие, упрямство. И до сих пор у нее вот это: я сама лучше знаю, что мне надо. Перфекционизм какой-то развился. Можно ли взрослому ребенку начинать говорить об этом? Дочери уже за тридцать».

– Оставьте ее в покое. Понимаю, что это некая боль. И обстоятельств, в которых это может быть исправлено, очень мало. Это тяжело сделать. Но Вы можете ей помочь тем, что своей душой будете заниматься. Если Вы будете излучать свет Христов, Вы ей поможете. А наставлениями – нет. Она взрослый человек. Сила женщины не в слове, а в заботе, любви, некоей кротости. Вот этим надо заниматься. Займитесь собственным спасением. Это важнее, чем какие-либо слова и наставления. Если она просто увидит, как Вы это делаете, то, по крайней мере, у нее будет повод о чем-то задуматься. А так – гордость человеческая, всё по классике.

– Но и нельзя сказать, что эта дочь воспитана плохо. Ей привили определенные качества, которые сформировали ее как личность.

– Самостоятельность, ответственность.

– Тот же перфекционизм. Конечно, разное может быть отношение к этому. Возможно, это поможет когда-то понять нашу веру.

– Телезрительница: «А что может стать толчком к вере? Лично у меня толчком стали события, после которых я просто возопила к небу: почему? за что? И с этого началось мое обращение к вере. Но ждать, когда и у нее так же будет, как-то жалко…»

– Это же из-за эгоистических соображений жалко.

– Может быть, от материнской любви?

– Это не христианская сторона материнской любви. Материнская любовь чистая, она принимает тот путь своего чада, который он сам изберет. Как с тем же блаженным Августином. Из его книги «Исповедь» мы узнаём, что его мать Моника сказала ему две наставительные фразы в жизни. Первая: «Иди послушай проповедь святителя Амвросия Медиоланского». И вторая: «Все-таки надо принять крещение». Вот и все назидание от святой матери своему сыну. И это подействовало, потому что нельзя отнимать свободу. Должна быть свобода. Надеяться, молиться, верить нужно, свободу отнимать нельзя. А вот эта жалость – это жалость больше к себе. Можно покаяться в том, что не дали чего-то по-настоящему.

– Батюшка, спасибо за сегодняшнюю беседу. В конце обязательно расскажите нашим телезрителям, как приехать в ваш монастырь.

– В наш монастырь приехать очень легко. Не нужно путать наш монастырь с Ферапонтовым монастырем в Вологодской области. Там прекрасный монастырь. Мы сейчас по поводу 600-летия преподобного Ферапонта будем обязательно с ним взаимодействовать. А Лужецкий Рождества Богородицы Ферапонтов монастырь находится в городе Можайске. До Можайска по Минскому шоссе ехать менее полутора часов. А на электричке можно доехать от Белорусского вокзала, она ходит каждый день.

Ведущий Сергей Платонов