Беседы с батюшкой. Есть ли мученики в XXI веке? Священник Олег Патрикеев. 8 августа 2025

(В расшифровке сохранены некоторые особенности устной речи)

– Тема сегодняшней передачи: есть ли мученики в XXI веке? Отец Олег, Вы являетесь настоятелем храма святой великомученицы Варвары в поселке Рахья. Святая великомученица Варвара не имеет никакого отношения к XXI веку, но каждый раз, когда мы молитвенно обращаемся к ней, вспоминаем историю про то, как ее отец буквально ее погубил. Здесь я вспоминаю и мученицу Анну Калоян, которую тоже отец убил, но уже в 2013 году. Для меня такие параллели очень показательны. Что же такое вообще мученичество? Только ли это смерть за исповедание Христа или что-то другое?

– Это очень интересная тема, которая касается всей жизни Церкви. Начинать ее надо с истории первого убийства. Помните, как было в фильме: за что же Каин убил Авеля? Здесь возникает вопрос: Авель – это мученик, праведник, великомученик или случайная жертва? В этом случае мы берем греческий перевод слова «мученик», которое означает «свидетель». Если разбирать все-таки вопрос о мученичестве, то этого же в нашей жизни очень много. Это страдания, страдания детей, страдания родителей, которые видят страдания детей. Мы постоянно живем в матрице страданий. Вроде бы тогда получается, что мы тоже мучаемся. Мы мучаемся даже от своих грехов, страстей и различных страхов. Это все мученичество, но приводит ли это к той святости, которая дана святой великомученице Варваре и другим мученикам всех времен и народов?

Конечно, мы должны тут разделять. Когда мучается наше эго, например, от потери близкого или комфорта, это внутреннее мученичество, которое разрушает нас. Оно не дает возможности человеку понять вообще смысл своей жизни. А мученики – это те, что исповедуют Христа, свидетельствуют о Христе. Здесь мы должны вспомнить молитву перед причастием, которая содержит четкое отражение нашего исповедничества: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго…» Здесь можно остановиться, потому что именно этот вопрос задавали мученикам, исповедникам, свидетелям первых христиан, чтобы они отреклись от Христа и принесли жертву местным божкам. Даже можно только посыпать немного ладана на жертвенник. Никто даже не увидит. Один человек увидит, и этого будет достаточно.

Вот он – свидетель. Свидетель чего? У нас есть свидетели на суде, которые видели какое-то происшествие. А есть свидетель Христа, который живет Христом, увидел Его, и эта встреча изменила всю его жизнь. Отречься от этой любви, потому что Христос есть любовь, рожденная в этом мире, он не может. Даже перед лицом смерти. Вот четкий момент разделения мученичества: это страдания за наше серебро или за Христа, когда ты отдаешь свою жизнь. Второе и есть мученичество, свидетельство о Христе. И если в нашей жизни есть хоть одно совпадение, что мы вот так можем свидетельствовать о Христе, то и в нас течет кровь мучеников. Ибо на этой крови зиждется Церковь Христова. Это и есть основание. Даже антиминс, на котором совершается литургия. Кровь мучеников, которую они пролили за Христа, впитывается в церковное основание, в фундамент. И в престол вкладываются мощи. Поэтому антиминс – это, конечно, большей частью традиция уже Русской Православной Церкви. Например, у многих греков нет антиминса. У них каменные храмы. У нас если храм загорится, не будешь весь престол выносить. А антиминс сложил и перенес. Мы помним, как служили на антиминсах даже на Соловках. Антиминс был грудью священномучеников. Мы опять же можем перейти и к времени российских новомучеников, вглядываясь в их жизнь. Ведь это не мучение одного дня, когда тебе просто отрубили голову за Христа. Тут ежедневное исповедничество Христа. Ты можешь отказаться от Него, спокойно жить... Нет! Они не останавливались на этом. Они молились и даже служили литургию, принимая на себя образ этого антиминса. Мы из истории знаем, что службы проходили на груди у епископов.

Перейдем к нашему времени. Исповедничество может закончиться страшной смертью для человека. Мы видим, что это несправедливо. Как же можно убить человека за его веру? Оказывается, это дух исповедничества. Человек должен сочетаться с этим духом. Есть такое высокое призвание. К мученичеству нужно быть призванным. Невозможно просто вызваться быть мучеником. Может, ты идешь на мученичество ради героизма, который можно сопоставить с таким геройским подвигом, когда в одну секунду ложишься под амбразуру: «Вот смотрите! Памятник мне не забудьте поставить и присвоить орден посмертно». Это не мученичество. Это другая история. Она имеет место в нашей жизни, но мученичество за Христа – самое высокое призвание Бога.

– Если заглянем в православный календарь, то увидим, что каждый день у нас празднуется память кого-то из мучеников. У нас очень много людей, которые были теми самими свидетелями. Если мы воспринимаем все реки крови мучеников, которые были с первых веков до наших дней, только как статистику, а не как исторический факт, если не принимаем это близко к душе, то, наверное, все бессмысленно?

– Мы помним слова Христа: взыщется от рода сего кровь всех пророков, пролитая от создания мира, от крови Авеля до крови Захарии, убитого между жертвенником и храмом. Земля вопиет от крови мучеников. Земля ведь дала этому человеку жизнь, и кто-то, обезумев, лишает человека жизни за его веру. Не за упрямство, не за какой-то каприз, не за богатство или какие-то привилегии. Их раздражает Христос. А кто эти люди? Конечно, это люди, которые служат дьяволу, которые озлоблены на Церковь Христову. Эта война между небом и землей длится испокон веков. Все равно эта кровь мучеников касается каждого из нас, каждого православного, верующего, причащающегося, исповедующегося человека. Эта кровь дана и нам. Ген этого мученичества дан и русскому человеку.

Крест, который несет Русь Святая, – это тоже исповедничество. Только это уже не личное исповедничество одного-двух или небольшой группы верующих, а исповедничество всей страны. Русская Голгофа. Она уже была у первых мучеников, но и ждет по Писаниям. Мы знаем, что наступят времена, когда даже многие святые падут, потому что будет настолько все красиво предложено, что будет уже мученичество не в плане того, что тебя будут мучить за Христа… Соблазнит то, что будет предложено, да еще и под таким видом, что это будто правильно, будто это и есть христианство. Здесь мы всегда должны опираться на нашу Соборную, Апостольскую, Православную Церковь и ее Соборы. Мы должны знать уставы и каноны, которые не дают возможности разлиться в экуменизм и в различные другие очень модные течения, когда начнет размываться христианская вера и истина. Это очень опасно.

– Телезрительница Ирина из Ярославля: «В моем восприятии мученики – это герои. Но в наше время взгляните по сторонам. Есть такое стихотворение: «Зачем мы так мучительно живем? Себя казним и близких наших мучим. И тот порок мы пестуем и учим, в котором жизнь ненужней с каждым днем». То есть некоторые люди, которые действительно всем недовольны, страдают, они даже болеют. Их можно считать мучениками?»

– Есть такая веселая поговорка: когда в семье один начинает поститься, все остальные становятся мучениками. Есть люди, которые нас мучают, насмехаются над нами. Мы мучаемся от них. И в этих страданиях мы не понимаем, почему человек такой, почему он такой «крокодил», что же с ним такое... Мы думаем: «Господи, что же случилось с этим человеком? Почему это происходит?» Но в этом и есть тайна нашего воспитания. Многие святые отцы, особенно преподобный Серафим Вырицкий, который написал прекрасную песню «От меня это было», говорит нам о другом. Ты же просил у меня смирения, так знай: эти люди, которые нас обижают, преподают тебе урок смирения, это те указательные палочки, которые указывают на то, что попущено Богом для нашего с вами смирения. Ведь мученичество без смирения невозможно. Без него у вас будет гордыня, тщеславие, мол, посмотрите, как я мучаюсь. Я же теперь мученик! Нет. Мученичество – это дух. Дух настолько чистый, исповеднический, что ты готов отдать свою жизнь прямо сейчас. Тебя спросят, отрекаешься ли ты от Христа. Как на крещении спрашивают: отрекаешься ли ты от дьявола, от сатаны? Отрекаюсь.

Вот так же у нас будет. Хитрым образом спросят: отрекаетесь ли вы от православной веры? И будут предложены все возможности. И человек скажет: «Да, я отрекаюсь, мне это не нужно». И он тут же будет забыт в памяти Христовой. Иисус Христос сказал: «Кто Меня исповедует пред людьми, того и Я исповедую пред Отцом Своим Небесным». Исповедничество означает и мучение, и страдания, и молитву, и пост. Это тоже все исповедничество. Даже крестик на груди – это тоже исповедничество, мученичество.

Есть признанный мученик – воин Евгений, который пострадал за крестик, простой крестик. Сказали ему: «Сними ты крестик, живи, и тебя даже отпустят за выкуп». Он отказался снимать. Это и есть исповедничество и свидетельство о Христе. Лучше умру, но засвидетельствую, что я христианин, вот что значит быть мучеником. А все остальное, все, что нас окружает, – это наши учителя для нашего смирения.

– Да, бывают учителя и с палкой.

– Что хозяйка делает с ковриком, который пропылился? Она хорошенько его шлепает. В руках Божьих эта палочка хорошо работает. И так, пока не станешь чистеньким.

– Хороший пример. Но я вспоминаю еще и массу других примеров. Недавно я был в Карелии и посещал одно место, Сандармох. В переводе с карельского – «лесное урочище». Там были убиты сотни и тысячи людей, в том числе, конечно, очень много было убито священников и епископов. Там был памятник из меди в форме рук, которые символизировали жертву. Но нашлись люди, которые это использовали для наживы. Они его сняли и сдали в пункт приема.

Тогда я подумал, что если мы не ценим исповеднические жертвы людей, то, может быть, тогда все бессмысленно? И жертва Бориса и Глеба, и мученическая кончина за Христа других исповедников. Все это бессмысленно, если мы за деньги сдаем памятники мучеников.

– Только вчера была конференция Бутовского полигона. Практически все епархии нашей большой Церкви участвовали в этой конференции. Сейчас делается карта, на которой будут полностью показаны все памятники. Такой карты еще нет, она только появилась. Помощники отца Кирилла над ней работают. Это очень важно, и это поддерживается государством. Есть даже указы президента, есть федеральные законы. Сейчас во Всеволожске нашли место, где предположительно был расстрелян Николай Степанович Гумилев.

– Ржевский полигон.

– Да, Ржевский полигон, где мы уже проводим литургии. В этом милость Божия. Мы чувствуем это место. Это русские Голгофы. Если перевести это все-таки на рельсы духовного понимания, они ведь подражали Христу. Христос точно так же безропотно шел на смерть. Ведь Он мог бы призвать тысячи ангелов, которые вступились бы за Него, и не было бы тогда этой жертвы. Дух исповедничества – это не бравада, это сверхсмирение, это победа над смертью,  презрение к смерти. Есть удивительное воспоминание о Николае Гумилеве. Может быть, это выдумки, а может быть, и правда. Но рассказывают о том, как он достойно вел себя перед смертью. Он не боялся смерти, потому что верил в живого Христа.

Вот где камень преткновения. Человек идет на смерть за Христа, зная, что он воскреснет в эту же секунду. Мученики шли именно на это. Им говорят: «Может быть, вы откажетесь от мучений?» А в ответ слышат: «Наоборот, я хочу поскорее соединиться с Тем, Кого любил всю жизнь». Агницы (мученицы так называются) – невесты Христовы. Кровь для них – это одеяние. Они в него облачались, как невеста в предсвадебное платье. Они шли на небеса с радостью, чтобы поскорее разрешиться от этого безумного мира, который лежит в таком ужасе.

– Даже апостол Павел говорил, что это для него приобретение. 

– Да. Это и есть свидетельство веры, исповедничество. В нем заключается и мученичество. Но мученичество не потому, что им было тяжело быть мучениками. Они с радостью были мучениками. Дух Святой вел их на эту жертву.

Митрополит Антоний Сурожский рассказывает о мучениках первых христиан, когда их мучили в Колизее. Когда ввели христиан туда, на растерзание ко львам. Вдруг он видит, что одна женщина бежит домой. Он ее спрашивает: «Там же сейчас идут шоу, представления, ты куда бежишь?» А она отвечает: «Я бегу за своими детьми. Мы же христиане, я возьму их с собой». То есть ко львам. Добавляет: «Я разве могу оставить своих детей, лишить их такой участи – стать мучениками за Христа?» Это была награда для первых христиан, они не прятались от смерти. Вот что значит быть свидетелем.

Вспомним святую Софию, мать, которая пережила смерть своих детей. О ней говорили: «Она безумная! Посмотрите на нее, что она делает со своими детьми. Ведь Христа давно уже нет. Зачем тебе Он нужен? Ты мучительница детей своих!» Как мир хитер, как он хочет отобрать эту награду – смерть за Христа! Ведь мы знаем о том, что в откровениях написано. Кто окружает Престол Божий? Мученики, стоящие в белых одеждах, убеленные от крови, стоящие с пальмами и уже поющие: «Осанна в вышних». Они спрашивают: «Когда же, Господи, это закончится? Когда же Ты возместишь тем, кто нас убил?» Бог им отвечает: «Потерпите еще. Потерпите. Терпением спасайте ваши души». Это и есть терпение и любовь ко Христу. Но мы стоим с вами на маленьком пути. Нам бы свой нательный крест донести.

– Где мы можем узнать о мученической жизни, кончине наших праведников? Только в церковной литературе, в церковной истории, больше нигде. Мы не можем об этом узнать в школе на предмете географии. На литературе и истории об этом не говорят. И это проблема. Это внутри Церкви. Тогда какой смысл?

Вопрос от телезрителя Александра из Санкт-Петербурга: «Вы сказали, что гордыня не должна нас вести. Может быть, к мученичеству это тоже относится? Распятие своей плоти как вид мученичества нам доступен?»

– Человек начинает поститься для себя, для Господа, чтобы привести в порядок чувства, чтобы страсти от него отступили. Попробуйте бросить курить. Человек, который 15−20 лет курил, будет мучиться, ему будет курение сниться… Мне люди рассказывали о том, что не могут бросить курить. Это мучение ради чего? Чтобы тебе полегче было, чтобы у тебя легкие дышали лучше… 

Для чего мы постимся, приходим в храм? Ради кого? Какой толк, какова цель всего этого? Просто ради удовольствия? Есть ведь люди, которые себя мучают и получают удовольствие, ощущая счастье через боль, когда она отпускает. А если болит зуб – ты мученик? Нет, конечно. Просто нужно есть меньше сладкого и чаще чистить зубы.

Важно понимание: во главе подвига должен стоять Христос. Ради Него я потерплю мучение тела, которое хочет курить. Ради Него сегодня не выпью рюмочку, потерплю, а завтра покаюсь и причащусь. Ради Него утром не вкушаю ничего, потому что хочу, чтоб первым в меня вошел Христос, а не чашка кофе с булочкой и бутербродиком.

Люди приходят, спрашиваю их: «Утром завтракали?» – «Да!» – «Так Вы уже причастились. Только землей. Земля – и в землю отыдеши. Христу причащаешься – ко Христу отыдеши. Выбирайте. Совершите подвиг».

Нужен подвиг. Насилие над собой, над своим эго, над своим телом, которое, увы, обезображено грехом.

У каждого из нас очень «страдательное» тело. Заноза маленькая, а тело страдает и страдает, пока не вытащишь ее. Все потому, что мы весьма слабые. А святые носили вериги и почему-то от этого были счастливы. Эти вериги мы теперь целуем и исцеляемся перед ними. В чем же разница? Вся разница – в подвиге за Христа и в желании послужить Ему.

Не нужно сразу надевать вериги или поститься до скрежета зубов и падения на землю, как было с Марией Египетской, страдавшей в пустыне. У нас сейчас другой подвиг: исповедничество, единение в Церкви, общая молитва, общее Причастие.

Если пришел на службу – должен причащаться, иначе зачем ты пришел? Посмотрел, постоял: «Ну, вроде неплохо. Хорошо сегодня поет хор». И пошел домой. Ты же пришел на пир! Агнец, Телец упитан и заклан! Придите все! Все придите! Пейте от Нея вси – не сказано, что только два человека. Нужно единство духа.

Русский дух очень силен. Он всегда побеждал, мы это знаем из истории всех войн. Он давал пинка  всем французам, немцам и другим воякам с «рогами».

– Какое же счастье знать людей, принявших мучения за Христа с первых веков и до наших дней! Однажды владыка Варсонофий, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, в одну из родительских суббот (у нас была литургия на Волковском кладбище) сказал прекрасные слова, которые вспоминаются до сих пор: «Здесь похоронены сотни и тысячи людей. Среди них непременно есть святые. Но мы не знаем, кто это». Так и есть. Мученики, которых мы не знаем. Насколько важным является в человеке желание думать о том, что жизнь полна не уродства, а богатства духа?

– В каждом роду есть святой человек, даже если он не прославлен Церковью. На таких людях держатся наши семьи, продолжение рода. Невозможно без святости войти в Царство Небесное. Они становятся нашими проводниками и помощниками, как и святые, к которым выстраиваются целые очереди (например, как блаженная Ксения). Причем Церковь дает обозначения святым (мученик, блаженный, великомученик, преподобный, праведный) для более четкого осознания нами их подвига.  А Бог видит святого человека в каждом из нас.

– Мы призваны к святости.

– Да, призваны к святости, это априори так. Должны стать другими. Иными. Инок – «другой», «иной человек». Верующий в Бога не похож на других. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. Мы отличаемся от этого мира потому, что любим даже тех, кто нас гонит. К тем, от кого получаем страдания, проявляем любовь. Не агрессию. Но и любовь бывает разной. Часто за любовь и правду надо стоять очень твердо.

– Как иеромонах Василий, инок Трофим…

– Да, они мученики нашего времени.

– Наши зрители говорят о том, что новомученики XXI века есть: это наши ребята, которые погибают на войне, попадают в плен.

– Эта тема очень трогательная, до боли в сердце. Больно и радостно одновременно. Больно за матерей, которые приходят на отпевание ребят. Радостно за них, погибших, как за тех, кто духовно становится в воинство высокого звания. Вместе с Александром Невским они встают в Воинство Света.

Тьма до сих пор борется со Светом. Диавол до сих пор борется с Богом, как говорил Федор Михайлович Достоевский, в сердце человека. Там идет война постоянно. Но человек верующий – уже победитель, потому что он отдал свою жизнь Христу. Себя и друг друга Христу Богу предадим. Мы в крещении уже умерли однажды и со Христом воскресли: не просто в будущем когда-то, а в ту же секунду, когда приняли крещение. Стали христианами, вошли в Книгу Жизни. И это даже не о смерти. Это тоже свидетельство о правде. Из Нагорной проповеди мы знаем, что изгнанные за Христа и за правду будут блаженны. Пострадавшие за Христа, за правду, за истину и любовь наследуют землю и будут сынами Божьими, войдя в Царство Небесное. В каком именно звании – уже не столь важно. Здесь уже нет ни Еллина, ни Иудея, во Христе мы все равны, а если умерли за Христа, в Нем и воскреснем.

– В Донецке в одном храме я видел вновь написанную икону Августовской Божией Матери. Есть история о том, как наши воины, попавшие в окружение, молились Богородице, и Она показала им путь выхода. Это известная история. Но на новой иконе изображены узнаваемые лица известных воинов, которые погибли в ходе СВО. Получается, что и им Владычица показывает путь выхода из этого…

– Да. В Царство Небесное. Так и происходит… Есть священники, погибшие на этой операции. Есть люди, отдавшие жизнь за други своя, – это тоже одна из заповедей Христовых, наивысшая любовь. Мы сейчас не можем подвести черту. Война идет уже очень давно и наверняка не кончится. Она может видоизмениться, приняв форму прещений, гонений, запрещения служений. Самое главное – помнить, что Бог не в силе, Бог в правде. И кто за правду – тот за Бога.

– Значит, и в силе.

– Да.

– И это хорошо… Попробуем подвести итоги. Думаю, что исповедники и мученики за Христа XXI века – это все люди, которые погибли с первого века и до последнего дня. Они исповедники Церкви Христовой. И это радость и счастье. Если это в нашей жизни имеет хоть какое-нибудь значение, тогда мы все-таки сумеем справиться со всеми проблемами.

– Абсолютно правильная мысль. Господь говорит: Не бойся, малое стадо, ибо Я победил мир. Победил Он не мечом. Победил Своей Кровью. Кровью Агнца спасена наша Церковь, и мы спасаемся именно Кровью Мученика Христа и всех, кто в Него верил и верит.

Ведущий Глеб Ильинский