Беседы с батюшкой. Христианин и сомнения

22 апреля 2021 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает председатель Координационного центра по противодействию наркомании и алкоголизму при Епархиальном социальном отделе протоиерей Максим Плетнев. 

– Тема сегодняшней передачи «Христианин и сомнения». Когда мы говорим о сомнениях, иногда сразу возникает такое мнение: сомневающийся человек – это неверующий человек. Потому что вдруг понимаешь: если я задаю такие вопросы, то, наверное, вера моя настолько ничтожна, что не выдерживает их. Или выдерживает, но при этом все равно я ощущаю себя человеком, который слишком долго и много размышляет о тех вещах, в которых, в принципе, не нужно сомневаться.

Возникает ощущение полного своего грешного непонимания. И иногда даже в этих сомнениях очень сложно задать вопросы священнику, люди боятся что-то спросить. Поэтому я сегодня буду задавать такие вопросы...

Одна из самых сложных фраз для понимания в Евангелии от Марка, в притче о бесноватом. Христос говорит, что если есть хоть капля веры, то все будет хорошо. И тогда человек сказал: верую, Господи! помоги моему неверию. И что – здесь нет сомнения?

– Если передавать более точный текст Евангелия от Марка, там происходит целый диалог между Христом и отцом бесноватого юноши. Отец просил помочь учеников, они не смогли; и в это время с горы Фавор спускается Господь. Он видит толпу, и отец подходит к Христу и обращается к Нему: если что-то можешь, сделай. И Господь говорит точно такую же фразу, но она о вере: если можешь верить, то верь.

Эти две фразы взаимосвязаны и отображают наше евангельское учение о вере. Человек спрашивает: можешь сделать? А Христос отвечает: насколько ты будешь верить, настолько и произойдет чудо. И тогда не просто человек говорит эту фразу, он вопиет со слезами, он в таком состоянии: у него страдает отрок. Человек хочет верить, хочет быть со Христом, хочет чуда от Христа, но чувствует, что веры нет.

Это очень интересный момент, он может быть и в нашей жизни. Так часто и происходит: мы хотим быть в таком состоянии, чтобы было чистое сердце, но оно не чистое. Я хочу относиться к людям с любовью, но не все время отношусь к людям с любовью. Часто первая моя реакция не любовь, а, наоборот, какое-то отторжение людей.

Дается формула, как выходить из этих ситуаций: есть мое желание, уже обращенное к Богу, желание блага, но при этом я чувствую, что сил у меня нет, и обращаюсь к Богу в поиске этих сил. И происходит же чудо по этому вопрошанию, воплю несчастного отца: отрок получает исцеление, изгоняется бес из сына.

Дорогие друзья, и в минуты сомнений, трудностей мы видим человека в непростом состоянии, он весь как одно сомнение. Но он сквозь это сомнение кричит Господу: верую, Господи! помоги моему неверию. Он видит, что веры нет, но сквозь это неверие есть надежда. Вера – это осуществление ожидаемого, поэтому помоги моему неверию – это обращение в будущее ко Христу, к Его любви, милосердию. Мы видим ответ Христа на это, ответ милости и любви.

Наверное, когда нас обуревают сомнения, когда нам плохо и тяжело, эта формула прекрасно подходит для молитвы. Если человек чувствует неполноту сил, надо что-то сделать духовное, надо изменяться. Есть какая-то страсть, с которой никак не справиться человеку, и он понимает, что эта страсть его разрушает, губит. Сквозь свое «не могу», сквозь то, что не получается, надо тем не менее обращаться к Богу: верую, помоги моему неверию.

– На примере ваших воспитанников, которые находятся в центре «Фавор» и проходят курс лечения, наверное, вы видели много раз, как с ними происходит эта метаморфоза (или метанойя). Она происходит через какое-то лечение или все-таки именно через обращение к Господу, по принципу: верую, помоги моему неверию?

 – Трудно увидеть, что происходит внутри другого человека, в его душе. В полноте мы не можем этого понять. Может быть, человек и сам не понимает, что на самом деле наполняет его душу, какие у него убеждения, в чем он уверен, в чем не уверен.

В нашей работе мы помогаем обретать веру сознательно. Это очень важный момент, мы на этот момент обращаем внимание. Мы не хотим, чтобы участники нашей программы делали просто вид и активно начинали участвовать в церковной жизни, не имея веры, не имея понимания в сердце и разуме, что они делают. Чтобы не было так, что человек уже выучил и лексику православную, и в догматах разбирается хорошо, но ведет прежнюю безобразную жизнь.

Однажды у нас проводилось исследование. Один из наших сотрудников обучался в АПО, у него был диплом. Темой его диплома было исследование верующих людей – обычных прихожан и наших курсантов (назовем их так). Тогда у нас была другая программа. Что увидели? Что с точки зрения воцерковленности, знания основ веры наши далеко отстоят от обычных православных прихожан. Прихожане ближе к еретикам, а наши на вопросы о духовных ценностях говорят правильные вещи. Но их реальные поступки – это полное безобразие, то есть они практически такие же, как были до этого (нравственные поступки те же самые). Но одновременно они говорят о высоких нравственных ценностях. Поразительный результат. Мы стараемся, чтобы эти вещи соединялись, чтобы человек жил так, как думает.

– Вопрос телезрителя: «В Евангелии от Иоанна Христос говорит: Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную. К кому Он обращался с этими словами? К избранным толкователям или к каждому христианину, чтобы каждый думал сам? В Евангелии от Марка еще есть такие слова, которые Он говорил апостолам: вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах. Чтобы не оказаться в числе внешних, может, надо все-таки самому думать, а не жить чужим мнением? Когда человек живет чужим мнением – это признак холопства.

– Если говорить о полемике, что значит иметь свое мнение, – то полемика идет между христианами, которые принадлежат к разным конфессиям. И вся полемика в том, как они толкуют Священное Писание. Все, даже мормоны, иеговисты, основывают свое вероучение на Священном Писании, тем более протестанты. Весь уклон состоит в том, как люди его толкуют.

Наша задача не свое личное предание выдумывать, не свое вероучение, а толковать Священное Писание так, как толковали его святые отцы, чтобы наше толкование не входило в противоречие с церковным. Если мы начинаем толковать иначе, то уходим от Предания. В результате создаем какую-то свою маленькую секту или обращаемся к другим религиозным (не православным) организациям и становимся на их сторону. Поэтому важно, чтобы мы были созвучны Церкви.

Дорогие друзья, я призываю всех читать Священное Писание с толкованием. У нас есть сейчас Интернет, хотя в нем много и позитивного, и отрицательного. Но он есть, и надо его использовать с хорошей стороны. Когда мы были молодыми, Библии просто было не найти; было редкостью, если где-то кто-то чудом ее находил. Представляете, такое было время… А сейчас – пожалуйста! У меня на телефоне установлено несколько приложений Библий, можно искать нужные слова, можно читать по главам.

– А Симфония Библии какая!

– Да. Поэтому найдите и читайте церковные толкования, Писания с толкованиями – и многое откроется, многое увидите по-другому, это очень важный момент. Но я согласен с братом, что интересно и личное мнение услышать. Я знаю, что есть и православные кружки, где люди читают Священное Писание, делятся личным мнением о прочитанном тексте, это тоже хорошо. Но обязательно это надо соотносить с мнением Церкви. В заданном вопросе сейчас было какое-то сомнение.

– Есть еще и знаменитый журнал «Фома». Его слоган – православный журнал для сомневающихся. При этом все-таки подразумевается: для думающих. Какая разница между думающим и сомневающимся? Сомнения тоже могут быть разными: можно сомневаться, например, в том, что Христос воскрес, то есть верить в то, что существовала историческая личность Христос, а в то, что Он – Бог и Богочеловек, не верить. Очень много людей говорят о том, что это поздние легенды и прочее. И человек говорит об этом, не сомневаясь, ничем не оправдывает свое мнение – просто верит вот в такую ерунду без сомнения. А к вере можно прийти в том числе и через какие-то вопросы, которые я себе задаю, через сомнения…

– Апостол Иаков говорил, что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Но Господь говорит: если вы будете иметь веру с горчичное зерно, то сможете и горы передвигать. В то же время мы слышим евангельские слова о том, что никто не может назвать Христа Богом, если это не будет ему дано свыше Духом Святым. Только Духом Святым. С одной стороны, вера – это действительно дар Божий, который зависит не от нас. Мы не можем верить, если это не будет нам дано свыше. Но в то же время для обретения веры необходимы наши личные значительные усилия, иначе Господь не сказал бы в диалоге с отцом бесноватого: о, род неверный…

– Кому Он так сказал?

– Тоже сложный вопрос: то ли отцу, то ли ученикам (соответственно – нам, христианам)… В этих словах есть укор в неверии, неверности. Но в то же время вера – дар Божий. Я ощущаю веру действительно как дар Божий, достаточно хрупкий дар. Он есть, он хранится благодатью Божьей, но есть границы, можно его потерять.

Сейчас такое время, когда мы, как это ни прискорбно, видим, как люди, глубоко верующие, интеллектуально развитые, с образованием, пришедшие к вере с глубоким религиозным чувством, теряют порой веру. Насколько я понимаю, это происходит через грехопадение: чрезмерную гордыню, блуд… Это как «черное» чудо, ведь вера – это чудо. И когда мы ее теряем, это тоже неестественно.

Меня всегда удивляет, когда верующий, глубокий и серьезный человек вдруг (конечно, не «вдруг», а проходя через какие-то жизненные испытания) теряет веру. Поскольку вера как огонь. Есть примеры людей, которые горели верой, а потом ее потеряли. Это страшное явление. Не знаю, было ли оно раньше, но сейчас оно существует.

Я понимаю, что и моя вера не бесконечна, ее нельзя испытывать, нельзя к этому относиться легковесно. Вера – это сокровище, образно говоря, хрустальный шар в моем сердце, его надо беречь.

– Вопрос телезрителя: «Мы ленинградцы, пережили блокаду. Когда у меня умерла мама, я ее привезла в Александро-Невскую лавру накануне Пасхи, и священник отказался ее отпевать, потому что она лежала в психиатрической больнице. Вот у меня сейчас такое же положение. Нас было пятеро детей, все крещеные. Но на нас отразилась война, у нас атеросклероз. Я прихожу в церковь на исповедь и теряюсь: плачу, а говорить не могу. Почему Церковь не разрешает отпевать таких людей?»

– Здесь надо разбираться в каждой отдельной ситуации, сугубо смотреть, что происходило. Если бы Вы пришли в наш храм, то мы вряд ли бы Вам отказали. Когда мы не отпеваем? Когда человек сознательно отрицал Бога до конца своих дней, говорил прямо и твердо, что он атеист; может быть, и говорил, что не надо его отпевать. Такого человека действительно отпевать не надо. А если человек был с личностными проблемами (психиатрическими, например), то это несчастные и страдающие люди. К ним, конечно, необходимо определенное снисхождение. Поэтому, думаю, здесь было какое-то недоразумение. Дай Бог, чтобы оно разрешилось. Мы не знаем конца этой истории. Приходите на Конюшенную площадь, дом 1, вместе с Вами помолимся.

– Очень сложные вопросы. Иногда мы себе представляем нашу жизнь в Церкви так: вроде бы все хорошо, мы успокаиваемся и живем себе тихонечко. Но для меня было очень показательно, когда Вы сказали, что стараетесь держать эту благодать. Но если человек не ходит в церковь (у нас это повсеместно), выдержать напор наших бытовых ужасов очень сложно. Без Церкви мы не сможем рассеять даже свои несерьезные сомнения. Ведь если мы сами по себе живем, думаем и сомневаемся, а Церкви и молитвы в доме нет, то тогда сомнения в конце концов разрушат разум.

– Можно вспомнить слова Ф.И. Достоевского о том, что он «через горнило сомнений» пришел к вере. Сомневаться – это нормально, бояться этого не надо. Нормально, когда мы задаем вопросы, когда нам что-то непонятно. Важно, какое у человека ощущение Церкви, что для него Церковь и церковная жизнь. Хорошо, если люди настолько входят в Церковь, что она становится для них жизнью. Плохо, когда это превращается в привычку, обыденность и люди перестают чувствовать чудо жизни в Церкви. Но на самом деле церковная жизнь и все ее богатство (посты, церковные праздники, молитвы, духовничество, учение Церкви, святоотеческая литература) – это инструменты для того, чтобы мы обретали Бога и приближались к спасению, искали и находили любовь Божью и являли ее в мире...

– Вопрос телезрителя: «Вопрос по поводу мытарств. Православные христиане едва ли будут готовы унаследовать Царствие Небесное. На книгу о мытарствах блаженной Феодоры есть более ранние толкования, они Церковью не отвергаются и не приняты догматически. Но как бы мы ни старались, почему-то святыми не становимся».

– Спасибо. Но я хотел бы закончить свою мысль о церковной жизни. Желательно, чтобы эти инструменты наполнили жизнь человека; чтобы сомнения (в позитивном осмыслении) как поиск веры, истины, правды постепенно наполнялись благодатью Божьей. Вот тогда и будет толк. Иначе будет тяжелое, безвыходное состояние. Выход в себе мы не можем найти, его нет. Выход только в Боге, в Его милосердии, благодати, в действии Божьем в нашей жизни, в душе.

Что касается Феодоры, есть два предания, которые идут параллельно. Апостол Павел говорит о том, что духовное видится как сквозь тусклое стекло. Мы так и понимаем: не все открыто. Какие-то вещи нам открыты: мы знаем учение о Суде, есть рай и ад, человек отвечает за свои поступки… Многое нам открыто, но не все подробно, какие-то штрихи.

И есть два противоречащих друг другу учения. В сказании Феодоры представляется, что есть какие-то уровни бесовских князей, когда человек по своим страстям, поднимаясь в небо, ими улавливается, они его забирают. По этим страстям он следует и дает ответ. В нашем учении совсем другая история: в третий день после смерти, девятый и сороковой душа встречается с Богом. На сороковой день определяется место, где душа будет пребывать, ожидая Второго Пришествия Христа, всеобщего воскресения.

Наверное, эти два учения-предсказания можно соединить в каком-то смысле и найти что-то среднее. Наши души будут ждать Второго Пришествия Христа в каких-то местах. Участь тех, кто пребывает в аду, может меняться по нашей вере, по молитвам людей, которые живут на земле. Окончательно все будет взвешено и измерено, когда Господь придет второй раз. Это нам открыто, и мы в это верим. Но сам процесс четко и досконально неизвестен.

На мой взгляд, эти детали не умаляют главного. Не так важно, как пройдут первые, можем даже сказать, часы, потому что мы здесь говорим «три дня», но там-то это не три дня. Есть ли там обычное течение времени? Вопрос открытый. Можно предположить, что нет. Там время по-другому идет. Не так все просто.

– В еврейском языке есть понятие «йом», то есть «период». Никто не знает, сколько длится этот период. Иову Многострадальному много проблем, искушений было послано. Ему, без сомнения, было плохо, у него все было отнято, он получил все проблемы, какие только могли быть у человека. Если мы сомневаемся в каких-то очевидных моментах веры, не имея таких проблем, как у праведного Иова, то как же мы тогда ничтожны в своей вере!

– Святой Иов, судя по тексту книги, был особым человеком и имел особую веру, поэтому его постигли такие испытания. Вообще эта книга стоит особняком. Не все признают ее канонической. Православные признают: она входит в канон нашего Священного Писания. Ее нет у протестантов и иудеев.

Тем не менее это удивительная книга. В ней есть монологи Иова на грани ропота, но это не ропот. Вопрос страданий человека на земле, даже безвинных – серьезный. Мы все обречены на страдания, все страдаем так или иначе, когда-то больше, когда-то меньше. Друзья обличают Иова, думают, что он все-таки в чем-то виноват, что есть на нем какой-то грех; а он знает, что нет на нем тяжелого греха, повлекшего такие серьезные последствия. И потом Господь его прославляет. Его вера выдерживает эти испытания, друзья посрамляются. Он ставится им в пример, а они над ним превозносились, потому что в ветхозаветные времена внешний социальный успех и внешнее благочестие приравнивались к внутреннему; и, наоборот, если внешне что-то не получалось, значит – ты неудачник, есть в тебе какой-то грех. И это перешло в протестантизм. Но у нас, слава Богу, другое понимание.

– Вопрос телезрителя: «Алексей Ильич Осипов в одной из лекций говорил, что когда душа человека попадет в ад, там его будут мучить бесы того греха, какой он имеет сейчас (например, грех алкоголя, наркомании, жадности, зависти). А сейчас разве нас не мучают эти бесы? Каждый из семи миллиардов человек, живущих на Земле, мучается своим бесом. Разве сейчас мы не живем в аду?»

– Конечно, в этом мире есть череда страданий. Когда человек умирает, в аду или в раю пребывает до Второго Пришествия только его душа, поэтому страдать будет душа. Когда человека сжигает желание какого-то греха – это огонь, страсть. Допустим, человек постоянно хочет курить, никак не может отвлечься от этой мысли, а тела-то нет. Эту страсть никак не удовлетворить, а огонь все больше и больше – вот одно из страданий.

Мы так представляем, это наше вольное рассуждение; дай Бог, чтобы мы не узнали адских страданий. Хочется, чтобы Господь нас помиловал. Господи, прости и помилуй всех нас! Конечно, человек уже на земле начинает жить как в раю или как в аду. Но я бы не стал очернять и обессмысливать страдания. Страдания – это то, через что мы все должны пройти, через переживания и страдания мы можем обогатиться. Более того, мы должны уподобляться Христу. Он претерпевает страдания, которые принесли всем нам спасение. Наши страдания не являются бессмысленными. Страдания – это страшно, тяжело, но это то, через что нам надо проходить. В страданиях человек может приобретать, созревать, меняться и становиться другим – не только через радость богообщения.

Более того, многие люди, наверное, могут сказать, что они к вере пришли через горнило страданий. Не просто так стали верующими, а через какое-то испытание. В этом смысле то, что нам кажется здесь адом, – это не ад, а возможность излечиться от одного и приобрести другое. Зависимые люди, страдающие алкоголизмом и наркоманией, через свою зависимость могут обретать веру и обретают. Через страдания может происходить эта метанойя, или метаморфоза преображения. Поэтому не каждое страдание является ненужным.

Более того, дорогие друзья, любовь неотделима от страданий. Мы видим это на примере Христа: Его любовь выражается через крестные страдания и смерть. Если говорить о смерти, то она неотделима от Воскресения, а Воскресение невозможно без смерти, без страданий. Невозможна Пасха без Страстной недели.

Поэтому не так все плохо. В жизни есть тяжелые моменты, но они могут быть спасительными, могут нам помогать становиться иными. Дорогие братья и сестры, пока мы здесь, мы не в аду, слава Богу! Мы имеем возможность спасения. Надежда есть. Один из наших прихожан поделился со мной своими ощущениями. Мы, говорит, часто не обращаем внимания на добродетель надежды, не чувствуем, что есть такой свет, надежда. Дорогие друзья, Господь милостив. Для христиан после Страстной недели обязательно наступает Пасха.

– Заканчивается Великий пост, начинается Страстная седмица. Как нам подготовиться к светлому Воскресению Христову? По-особенному молиться или что-то делать?

– Я называл наше богослужение инструментом – это действительно так. Тут даже ничего выдумывать не надо. Надо чаще бывать в храме в эти дни на богослужении: кто как сможет. Важна сама канва богослужения. То, что будет происходить в храмах на Страстной неделе, – это жемчужина нашего богослужебного круга. Это самые удивительные службы, совершенно особый церковный период. Когда мы погружаемся в эти прекрасные службы, то берем столько, сколько можем взять, но обязательно обогащаемся. Поэтому отриньте сомнения и приходите на службу! Чем больше вы будете на службах в эти дни, тем больше подготовитесь к Пасхе и Воскресению Христову. Тем больше вы сможете войти в этот чин, прочувствовать события Страстей Господних.

– Скоро у нас Лазарева суббота, Вербное воскресенье, Вход Господень в Иерусалим, когда мы встречаем Господа как Мессию...

– И Господь плачет. Он плачет в субботу, мы видим Его слезы. Господь оплакивает Лазаря, но Он знает, что Он его воскресит. О чем эти слезы? Мы можем пытаться толковать, что это слезы вообще об окаянстве человека.

При входе в Иерусалим Господь снова плачет. Слезы Христа – это сама любовь, обращенная к каждому человеку. Это любовь Христа, которая требует от нас ответа.

Ведущий Глеб Ильинский

Записала Ирина Обухова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​