Беседы с батюшкой. Ответы на вопросы

8 февраля 2021 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель строящегося храма Воздвижения Креста Господня в Митине священник Стахий Колотвин.

– Сейчас проходят особенные праздники: вчера была память Григория Богослова, завтра будет память Иоанна Златоуста, а на святках мы праздновали память Василия Великого. В эту пятницу будет праздник трех святителей – Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Василия Великого. Вы очень много путешествовали и были во многих местах служения этих удивительных святителей (например, в Каппадокии). Расскажите, что Вы чувствовали, когда были в тех местах, где когда-то молились эти святители.

– Вчера мы праздновали память новомучеников и исповедников Церкви Русской (празднуется каждое первое воскресенье февраля). Жалко, что те святые, чья память пришлась на этот же день, оказались в тени. Григорий Богослов – самый скромный из этой тройки святителей, но в пятницу грядет еще их общее торжество.

– Самый скромный по житию?

– По характеру: можно сказать, он был интроверт. У нас очень много сказочных житий древних святых: там общие сюжеты, общие диалоги, которые кочуют из одного жития в другое. Но поскольку эти три святителя были в центре общественной жизни и политических событий, то сохранилось немало источников об их жизни: и переписка, и их труды. Так что мы видим и по их характеру, и по обвинениям оппонентов не механические, не рамочные, а их живые черты характера. Святитель Григорий Богослов из всех трех святителей – самый скромный человек.

Вместе их стали почитать относительно недавно: всего лишь тысячу лет назад, примерно тогда, когда крестили Русь. По меркам христианства это все-таки не так давно. А на протяжении сотен лет они почитались отдельно. Причем если Василий Великий и Григорий Богослов в течение жизни были ближайшими друзьями, то Иоанн Златоуст был их младшим современником. Он жил примерно в то же время, но годы его расцвета и служения пришлись как раз на то время, когда преставились и святитель Григорий, и Василий Великий. Василий горел как свеча и сгорел молодым − он не застал, как благовествовал, проповедовал Иоанн Златоуст. Хотя наверняка о нем слышал, потому что слава Иоанна Златоуста как великого проповедника (тогда еще не епископа, а священника) гремела по всей империи.

Вся жизнь святителей прошла в большой Восточной Римской империи (сейчас территория современной Турции), которая  входила в состав целого государства Римской империи, управляемой двумя императорами. Иоанн Златоуст был родом из Антиохии. Это восточная граница с персами, зороастрийцами, но зато это был очень богатый приграничный портовый город. Антиохийская богословская школа отдавала приоритет буквальному, практическому толкованию Священного Писания (а не возвышенному, как в Александрии): как применять его в реальной жизни.

Василий Великий и Григорий Богослов были из глубинки. Если мы возьмем карту Турции и ткнем пальцем в центр, то попадем в Каппадокию. После передачи найдите в Интернете удивительные фотографии Каппадокии: их можно целый вечер перед сном смотреть, чтобы насладиться видами этих неземных пейзажей и успокоиться, подготовиться к вечерней молитве. Как Господь украсил природой этот регион! Красота формирует человека, поэтому неудивительно, что такие певцы Божества, защитники Живоначальной Троицы, как Василий Великий и Григорий Богослов, вышли из такой красоты. Но и Григорий Богослов, и Василий Великий вначале отправились учиться не в более близкую Антиохию, а в Александрию, то есть в ту богословскую школу, где как раз больше думали о символических вещах, о толковании Евангелия в максимально глубоком смысле: не прямом, а очень возвышенном (зачастую даже чересчур: так что порой они отрывались от реальности). В том числе из-за этого там были не только замечательные богословы, но и еретики (такие, как Арий, с чьим наследием приходилось бороться святым отцам и, прежде всего, Василию Великому). Им не очень там понравилось, и они, после того как там поучились, переправились в Афины.

Афины для христианской эпохи, которая уже начиналась (пусть гонения были и не так давно, но великое гонение Диоклетиана уже завершилось), по-прежнему были центром не богословия, а исключительно языческой учености. Иногда, увы, до сих пор можно встретить батюшек (даже заслуженных), которые говорят, что современную науку не надо изучать, что образование – это ничто, главное с утра до вечера читать акафисты. Порой они искренне так думают, а порой говорят так потому, что необразованными людьми проще управлять, диктовать свою волю. Как мы знаем, многие из этих священников извержены из сана. Выяснилось, что они, несмотря на долгие годы внутри Церкви, были волками в овечьих шкурах и людям, увы, только вредили. Как человеку не попасть в богословских вопросах на такого лжепастыря? Об этом мы и должны молиться трем святителям – Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту. У них было настоящее светское образование.

– Вопрос телезрительницы: «Очень близкий мне человек регулярно оказывает одной семье в другом городе материальную помощь. И всегда для этого находятся причины: то отец в той семье просит деньги на лечение язвы, то сын сейчас просит крупную сумму на открытие бизнеса в том городе. А семья близкого мне человека – два пенсионера. И хоть жена и продолжает работать, но есть внук, дочь есть кому помогать. Стоит ли дать человеку на бизнес большую для пенсионера сумму денег, если он сам еще не сумел заработать и накопить? Вредно это или полезно?»

– Прежде всего мы учитываем тут не ближнего, а себя, то есть вред своей душе.

– Это если как-то с христианской точки зрения объяснить…

– Да, с христианской точки зрения. Очень часто, когда ты кому-то помогаешь, то это доброе дело. Помогать нуждающимся, если есть проблема (в другом регионе страны или ближнего зарубежья, где людям тяжелее жить), стоит. Может, стоит поговорить с этими друзьями и сказать: «Не изобретайте очередную язву. Я знаю, что жизнь непростая, давайте будем честными. Я вам по возможности помогаю со своей пенсии, а вы не сочиняйте, что у вас что-то случилось. Просто признайте, что невозможно прожить на эти зарплаты и пенсии в некоторых регионах, особенно нашим соотечественникам в странах ближнего зарубежья». Помощь − действие любви. Но лукавый всегда паразитирует на любви. Противоположная ей страсть, по учению отцов-аскетов, – это гордость. Сатана может убить любовь гордостью. Когда поступают просьбы о помощи, проявляется гордость человека: я такой помощник − помогаю пожилому отцу, а теперь и его сыну помогу открыть бизнес, вот такой я благодетель. Тут обязательно нужно понять, будет ли мое действие вызвано любовью или гордостью.

Как это оценить? Мы смотрим на пользу для человека, которому  помогаем. Будет ли ему польза? Бывает, человек работает, трудится минимум по 14 часов в сутки (а то и по 20, как настоящий бизнесмен в начале своих трудов) не покладая рук. У нас с 90-х годов существует полукриминальное представление о бизнесмене. На самом деле, как говорили до революции, это деловой человек, который постоянно в деле. Кто строил замечательные храмы, которые большевики разрушали в годы гонений? Это были те самые деловые люди, которые не ждали легкой прибыли, а сами с утра до вечера трудились над своим делом и другим людям давали работу, достойный заработок, потому что относились к этому по-христиански. Если мы видим, что человек уже начал чего-то добиваться (пусть и не в своем деле, а в чьем-то бизнесе или на какой-то работе), то ему просто нужна поддержка, чтобы сделать следующий шаг. Почему я думаю, что в такой ситуации, как Вы описали, этого делать не стоит? Потому, что раз пожилой отец просит помощи не у своего взрослого сына, а у друга, родственника из Москвы, значит, этот взрослый сын пока что не показал себя настоящим добытчиком. Предположим, что у меня болеет отец. Да я буду по ночам на вторую, третью ставку устраиваться, но работать, чтобы родному отцу помочь. Учитывая, что помощи от сына этот отец не получает, а вынужден ждать, что его друг-пенсионер что-то переведет, значит, на данный момент его сын не заслуживает этой субсидии, она не пойдет ему на пользу.

Возможно, человек не думает специально обмануть или выманить деньги и не возвращать их. Может, у него самые чистые, лучшие побуждения: я буду трудиться, помогать, денег заработаю, в Москву буду посылки и подарки отправлять. Может, такое стремление и есть. Но пока он с этими деньгами не научился работать, пока он их кровью и потом не сумел добыть. Легкие деньги, которые свалились на него как дар с небес, могут, увы, сделать так, что бизнеса не будет: сначала банкет, потом нужно друзей угостить, еще кому-то помочь – и все, нет денег. И только старику-отцу нужно ждать, чтобы пенсионер помог.

Скажите ему, что Вы очень любите, цените его, будете наблюдать за его трудовым путем, смотреть, как он двигается по нему. И когда увидите, что шаги есть (по крайней мере, своего отца он начал обеспечивать, отец перестал просить), тогда, возможно, по мере ваших сил Вы можете помочь ему сделать следующий шаг в его трудах, которые он будет совершать во славу Божию, на пользу и вам, и своему отцу.

– Давайте продолжим тему. Мы начали о том, что нужно заниматься самообразованием, расти, изучать святых отцов. Василий Великий и Григорий Богослов ушли учиться в Афины. Там были известные философские школы.

– Языческие.

– Да. Есть такое выражение, что философия – служанка богословия.

– Правильно.

– Как мы можем светское знание применить в нашей духовной жизни, опираясь на пример этих отцов?

– Для этого лучше всего прочесть беседу святителя Василия Великого «К юношам о том, как пользоваться языческими сочинениями». Она короткая, можно найти в Интернете. Причем Василий Великий действительно писал беседу для юношей. Это не сухой научный трактат, а произведение для молодежи. Молодежь долго читать не будет. Это как публикация в соцсетях: знаешь, что современный человек долго читать не будет, устанет, поэтому надо написать несколько абзацев. Понятно, что в III−IV веках еще не настолько все упростилось, но это произведение тоже очень короткое. Обозначу основные моменты для наших телезрителей. Василий Великий предлагает нам, словно пчелкам, брать полезное. Мы берем у философов разное: у тех философов, которые предлагают стойко переносить страдания, мы берем эту стойкость; у тех, кто говорит, что надо развивать свой разум, берем идею развития разума; у философов, которые говорят, что нужна аскетика, нужно над собой трудиться, в чем-то себя ограничивать, чтобы душа развивалась (пусть они и были в языческих заблуждениях), мы это и берем.

Самое главное, мы берем у них систематическую ученость, чтобы не с нуля начинать учение. Потому что когда рядом с ученым язычником оказывается необразованный христианин и ничего не может сказать в защиту своей веры, это поругание имени Христова. Да, человек верующий: свечки ставит, исповедуется, причащается, но стыдно, когда рот открывает. А если рядом окажется атеист, неверующий или тот, кто увлекается восточными культами (язычников сейчас нет) и у него, образованного, с техническим или гуманитарным образованием, все складно получается? И если ты не можешь ответить, то имя Христово, увы, будет подвергнуто небрежению из-за нашей невозможности его защитить. Не кулаками, а просто словом, потому что Христос обращался к людям с помощью слов: к Нему подходили фарисеи, саддукеи, пытались искусить, а Господь им отвечал. Именно поэтому Церковь так и почитает трех святителей, что они были не только великими подвижниками, аскетами, постниками, проповедниками (этого мы как раз ждем от святости), но и очень учеными мужами.

Я напомню, что на проскомидии, на подготовительной части литургии, священник вспоминает все чины святых. Некоторые из чинов святых перечисляются поименно. Вначале, когда поминаются святители, до святителя Николая Чудотворца на первом месте поминаются святители Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. Таким образом, Церковь говорит: святитель Николай – чудотворец, наш помощник, но поскольку Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст преуспели не только в личных праведных трудах, но и в том, что своей ученостью они помогли православной вере на долгие поколения, то их подвиг ценится выше святителя Николая. Они вселенские учители и святители, поэтому и объединили день их памяти тысячу лет назад. Были споры, кого поставить на первое место, были разные группы людей. И сейчас, увы, нередко происходит среди православных людей такое, когда говорят: мы того святого почитаем, мы за того батюшку горой стоим… В итоге о Христе забывают. Апостол Павел говорит: разве Павел распялся за вас? Христос за вас распялся.

Тысячу лет назад установили этот единый праздник, который будет в пятницу. А завтра – день Иоанна Златоуста, наверное, самого знаменитого святого, автора Божественной литургии.  Вчера же была память Григория Богослова. Это человек, который, если бы его не трогали, ушел бы в пустыню и сидел где-то в пещере.

– Он свою жизнь так и закончил.

– Да, он так начал и закончил свою жизнь, но в середине жизни Василий Великий вытянул его из монастыря тактическим обманом: сказал, что отец Григория плохо себя чувствует и нужно прийти его навестить. Отец говорил сыну: «Я плохо себя чувствую, надо тебя рукоположить в священники, потом – в епископы» (в те века еще был женатый епископат). Я своим прихожанам вчера после молебна зачитал отрывок из автобиографии в стихах  Григория Богослова. В ней он и прославляет Господа и жалуется, какие у него были тяготы. Он говорит: «Как ты мог, Василий? Я тебе так доверял, мы в Афинах знали только две дороги: в храм и в языческую ученость, чтобы получить светские знания у язычников и потом их поставить на службу Богу. Мы с тобой из одной чашки ели, а ты меня коварством вытянул из монастыря».

Почему Василий Великий так действовал? Потому, что ему нужны были епископские голоса. Какой бы ученый человек ты ни был, но на Вселенском Соборе высказываются только епископы, которые могут выступать в качестве помощников или богословских советников. Были на Соборе православные епископы, были епископы-ариане, но Василию нужен был ученый епископ. Григорий Богослов признает, что мог бы что-то сказать в защиту веры Христовой, но он не хотел быть епископом. Василий Великий − митрополит Каппадокии (замечательной гористой территории), а Григория Богослова ставит епископом буквально в деревне. Григорий описывает Сасимы, куда его поставили, как место, где только три дороги. Ему горько, что его туда поставили: там люди невежды, его богословие никому не нужно. Я понимаю Григория Богослова, потому что порой стараешься рассуждать о богословии, а все говорят: «Батюшка, это все хорошо, но какой надо акафист прочесть, чтобы голова не болела?» Ну как же, мы же о Христе…

– А какой все-таки акафист надо прочитать?

– Чтобы не задавать таких вопросов магического характера, нужно обратиться к творениям святых отцов. Иоанна Златоуста читать максимально легко, потому что он был не систематический богослов, который защищал Троицу, а именно проповедник. Да, его проповеди, может быть, немножко тяжеловесные для нашего времени. Но иногда читаешь Евангелие и думаешь, какое бы еще толкование почитать, помимо собственного понимания и батюшкиной проповеди. Пришел после воскресной литургии, зашел в Интернет (там все есть), прочел толкование Иоанна Златоуста на евангельский отрывок, − и ты уже частично мыслишь как святой человек. Потом надо мыслить самому, но ты опираешься на то, что сказал святой человек, который пропустил это через свое сердце, через свою праведную жизнь и выдал готовый результат, на который можно опереться. Иногда думают, что читать святых отцов могут только ученые люди. Нет, Иоанна Златоуста (его толкования, «Слова») может читать абсолютно любой человек. 

– Вопрос телезрителя: «Апостол Павел в Послании к Колоссянам как раз на эту тему сказал: Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею. А в Церкви на первом месте стоит Предание, а не Евангелие. Получается, что многие вопросы про бессмертие души перекочевали к нам из греческой философии, а не из учения Моисеева. Как с этим быть?»

– Очень люблю вопросы по Священному Писанию. Действительно, чтобы соблюсти этот баланс, советую Вам прочитать упомянутое сочинение «К юношам» Василия Великого − он там как раз расставляет все точки над «i». Но что мы можем сказать по этому поводу вкратце в эфире? Апостол Павел во многих посланиях (особенно в Послании к Галатам; и более мягко, но зато более целенаправленно в Послании к Евреям) показывает, как Господь упраздняет ветхозаветный закон, как Он уже его исполняет. Упраздняет − не значит разрушает. Значит, закон уже исполнен, не нужно на него опираться, человек может идти дальше.

Почему Господь явился именно в то время? Где треть населения земли в ту эпоху без современных удобрений могла прокормиться? Там, где не очень жарко и не очень холодно, − в Средиземноморье. Там и существовала эта гигантская империя с ее римским правом, с языческой и греческой философией. Потому что Господь на этой базе уготовал проповедь. Апостол Павел недаром, когда приходил в город, обращался к иудеям: им было проще воспринять учение на базе ветхозаветного закона. А куда потом? Мы сегодня вспоминали ученость в Афинах. В ареопаге были самые умные, мыслящие люди. Это были не просто язычники, которые верят в приметы, а люди, привыкшие размышлять о духовных вопросах. Но у них просто не было базы, чтобы понять настоящую истину, не было семечка, которое Христос сеет в проповеди. Поэтому апостол Павел, наоборот, всячески показывает, что языческой ученостью не нужно обольщаться, но нужно и можно спокойно опереться на нее, в том числе в качестве противовеса начетничеству ветхозаветного закона.

Вы в начале вопроса сделали замечание, которое было бы логично, если бы у нас была католическая передача: Лютер, когда полемизировал с католиками, говорил: «Я опираюсь только на Священное Писание, а вы − на Священное Предание». Так начало развиваться учение о том, что есть Священное Писание, а есть отдельно Священное Предание. Это католическое лжеучение. Мы, православные люди, считаем по-другому: православное вероучение состоит в том, что есть Священное Предание – то, что передается Церковью, то, что хранит Сам Бог, Дух Святой. Это не только толкования, но и наши таинства, и то, что Дух Святой действует в Церкви и хранит ее на фоне гонений, ересей и искушений, − и сохранит, и врата ада не одолеют ее. А самая важная часть Священного Предания, помимо творений святых отцов, Божественной литургии, традиций, канонов Церкви, – это Священное Писание.

Кто определяет, что входит в Библию, а что нет? Например, есть  Евангелие детства, Евангелие от Иуды, еще какие-то псевдопамятники. Кто определяет, что наполняет Священное Писание? Определяет Церковь, святые отцы, Священное Предание – тут конфликта нет: Священное Предание вмещает в себя Священное Писание. Но есть уже отдельные перекосы: люди любят смотреть православные передачи или читать в Интернете, соцсетях, что батюшки пишут, но в Священное Писание не заглядывают. Поэтому, дорогие друзья, если вы сегодня еще не успели уделить время чтению Евангелия, то обязательно после программы откройте Евангелие, апостольские послания и чуть-чуть почитайте. Это та пища духовная, которая должна быть в основе нашего спасения.

− В тропаре Григория Богослова есть такие слова: «Пастырская свирель богословия твоего риторов победи трубы». Что за «риторы»?

− Образ такой, потому что он человек, который не мог где-то на площадях кого-то перекричать: он был тихий, спокойный.

− Он не стремился кого-то перекричать, ему это было не нужно.

− Его константинопольские патриархи, можно сказать, насильно поставили архиепископом: шел Второй Вселенский Собор, надо было, чтобы кто-то председательствовал, поэтому его и поставили. А потом ему говорят: «Ты кафедру поменял». В Древней Церкви, если ты стал епископом в каком-то городе, в какой-то Церкви, то ты с нею как бы обручен. Мы привыкли сейчас, что епископы перемещаются: молодой епископ занимает кафедру где-то в глубинке, в среднем возрасте – в городе побольше, то есть со временем занимает все более значимую кафедру. А в древности кто в какой Церкви молится, в той и становится епископом и с этой кафедрой не расстается.

И Григорию Богослову припомнили, что он епископ города, где проходят только три дороги и живут неграмотные люди, что находится он в Константинополе незаконно и нарушил каноны. Это, кстати, та ситуация, о которой нам полезно помнить, потому что у нас в Церкви тоже есть люди, которые говорят: «О, нарушение канонов!» Но прежде чем кого-то обвинить в нарушении канонов, нужно подойти к иконе Григория Богослова и сказать: «Святителю отче Григорие, сатана подталкивает меня обвинить моего брата во Христе (возможно, даже священника) в нарушении канонов. Ты пострадал от этого: тебя действительно гнали твои противники, безбожники из-за того канона, который люди изобрели для удобства, чтобы не кидали епископов с кафедры на кафедру. Тебе даже не дали побыть патриархом, когда тебя законно избрала Константинопольская Церковь, народ, помазанный Богом император. Помоги мне!» Григорию Богослову надо всегда молиться и когда тебя атакуют: «Каноны, каноны», и когда, наоборот, сатана тебя подталкивает: «Там что-то неканоническое».

У меня есть любимый канон про колесницу: нельзя садиться в колесницу к иноверцу. В метро, в поезд или в такси батюшке уже не сесть, потому что в московском такси чаще всего водители − наши собратья-мусульмане из Средней Азии. Ты очутился в колеснице, и это уже вроде нарушение канона, так что только пешком. Но пешком из Митино до Андреевского монастыря, где находится московское представительство канала «Союз», я дошел бы, наверное, за день, если с утра выйти. Но успел ли бы я обратно пешком дойти к завтрашней утренней службе − не факт, особенно по снегу. Каноны устанавливает Святой Дух через святых отцов из-за веяний времени. Колесница – что имелось тогда в виду? Что ты прилюдно вместе с еретиком проехал в колеснице по площадям города, совершив парадный выезд, и тем самым оказал ему поддержку. Это не то же самое, что ты был с ним в общественном транспорте, хотя, конечно, какие-то телеги, колесницы тогда перемещались между городами.

Григорий Богослов, человек смиренный, конечно, не сказал: «Я нарушитель канонов, уеду из Константинополя», но он не хотел никакого раздора – «если всем будет спокойнее, то я удалюсь». И святитель Григорий удаляется в поместье своих родителей Арианз. Мы с прихожанами через месяц отправляемся в паломническую поездку по благословению нашего викария владыки Парамона в Каппадокию и надеемся побывать в этом чудесном месте − Арианзе. Там сейчас стоит руинированный храм: он является одним из немногих храмов, построенных целиком из камня. Для нас это привычно, но большинство храмов Каппадокии расположено в пещерах. Сам Григорий Богослов жил в пещере: так устроен этот регион, что в пещерах живут люди, ставят в них скот, а самые красивые пещеры украшают для храма. И когда вокруг тебя тысяча храмов в пещерах, они почему-то берут и отдельно вытесывают храм: вот как почитали Григория Богослова в его родной семье. Эта память о том, что Григорий Богослов здесь, в поместье родителей, провел свое детство и на старости лет, незаслуженно изгнанный с Константинопольской кафедры, писал богословские труды, сохраняется. Сейчас там мусульманское население, никто в этот храм не ходит. Православное население было депортировано сто лет назад в результате греко-турецкой войны, проигранной Грецией.

Когда я был там со своей семьей, меня удивило, какая здесь вокруг тишина по сравнению с современным Стамбулом, где бурлит жизнь, как здесь хочется подумать о Боге. Поэтому жителям больших городов, которые сегодня смотрят нас, желаю периодически выбираться куда-то на лоно природы, в небольшие города, паломнические поездки по Золотому кольцу, в какой-нибудь отделенный монастырь, чтобы чуть перевести дух от суеты. И Григорию Богослову об этом тоже можно молиться. А жителям небольших селений я по примеру Иоанна Златоуста советую тоже иногда выбираться в большие города, чтобы немножко скинуть дремоту и более энергично  трудиться, заботиться о ближнем. Антиохия вроде большой город, но со столицей Константинополем не сравнится. Не хотели отпускать Иоанна Златоуста, выманили его обманом на судно и увезли в Константинополь, поставили патриархом Константинопольским, а сам он не хотел. Кстати, почему его решили увезти? Потому, что как прогнали Григория Богослова (после злого дела доброе не построить), начались баталии. И можно сказать, что Иоанн Златоуст был компромиссной фигурой: никого из местных не берем, давайте из Антиохии того далекого проповедника привезем. Поэтому можно Григорию Богослову молиться о том, чтобы в тишине очутиться, а Иоанну Златоусту, наоборот, молиться о том, чтобы ход жизни мимо нас не прошел.

Посмотрим на фигуру Василия Великого. Его память была месяц назад, забывать его не годится, потому что он самый старший из этой троицы. Недаром он получил прозвище Великий: это был человек, который горел как свечка. Умер он в молодом возрасте, но не от дорожных тягот. Его современник византийский император был арианином, который поддерживал еретиков и вставлял палки в колеса Василию Великому. Поскольку митрополия повторяла римскую провинцию, то император ради того, чтобы ограничить церковную власть Василия Великого, поделил провинцию Каппадокию пополам. В этом не было смысла: Каппадокия − это горный регион, в котором живет немного людей, и даже для государства было невыгодно содержать два отдельных региона, два отдельных чиновничьих аппарата. Император сделал это для того, чтобы насолить святителю Василию, но не напрямик, а хитростью. При этом он боялся его сместить, потому что шел на войну с персами и понимал: если он тронет Василия, то может быть народное восстание (народ от своего святителя, предстоятеля не отступится). Сейчас у нас в стране примерно такая же ситуация: вроде власть благоволит к Церкви, но есть много людей, которые в мелочах все равно стараются палки в колеса вставить. Я как настоятель строящегося храма периодически с этим сталкиваюсь: вроде со стороны властей есть поддержка, но возникают одни препоны. Поэтому мы должны помнить, что у Василия Великого была народная поддержка и Второй Вселенский Собор состоялся целиком благодаря его трудам, хотя он и не дожил до него. Также, конечно, очень важна позиция простых людей, которые будут поддерживать своих священников, епископов, свои храмы, в том числе строящиеся. Тогда никакие врата адовы в ближайшее время Церковь не одолеют, Страшный Суд еще не свершится.

Батюшка, нужно поговорить еще о наследии святителей. Десять раз в году мы совершаем литургию Василия Великого. Каждый день служим литургию Иоанна Златоуста. А Григорий Богослов оставил ли какое-то литургическое наследие? Можете о нем рассказать?

− Я в детстве думал, что литургию Преждеосвященных Даров написал Григорий Богослов. Но это не так, это распространенное заблуждение. Ее приписывают святителю Григорию Двоеслову, папе Римскому. Не надо пугаться этого словосочетания, это православный папа Римский, который, когда на Востоке были еретики, всецело защищал православие на Западе, за что мы его отдельно почитаем. То, что он Двоеслов, значит, что его каждое слово значило двух, что он плодовитый автор, защитник православия. Но, конечно, литургия Преждеосвященных Даров святителю Григорию Двоеслову тоже не принадлежит, потому что она не римского, а восточного типа.

Надо понимать, что если бы и Василий Великий, и Иоанн Златоуст очутились на нашей литургии, то они бы ничего не узнали, кроме центральных молитв. Они написали ту центральную часть литургии, во время которой мы просим, чтобы Дух Святой сошел на дары (хлеб и вино) и сделал их Телом и Кровью Христа. Святейший Патриарх, многие епископы и священники с помощью микрофона или в храме с хорошей акустикой читают вслух эти молитвы, чтобы верующие их слышали: хор тихонько поет, а батюшка громко читает. Иногда хор даже останавливается, чтобы слова молитвы были лучше слышны. Бывает иногда, что в этот момент хор поет самые красивые произведения, но когда не слышно текста молитвы, то, конечно, жалко, что пропускаешь самое важное. А мирная ектения, малая ектения, антифоны в то время еще не сложились. Поэтому когда говорят, что автор литургии − Василий Великий или Иоанн Златоуст, то подразумевают именно эту центральную часть.

Бывают люди, которые не внимают примеру Василия Великого, Иоанна Златоуста, не почитают их память и являются их идейными противниками, но тем не менее изображают из себя защитников православия. Они говорят: «Тут ектению сократили, тут не такая последовательность, а тут служат иначе. Вот наследие Василия Великого и Иоанна Златоуста осквернили». Хочется сказать: «Друзья, Иоанн Златоуст не узнал бы нашу литургию». Например, ектения перед Символом веры и перед «Отче наш», по сути, одна и та же, отличается только начало. Раньше это была одна ектения, и в ее центр вставлялась анафора (молитва возношения) Василия Великого или Иоанна Златоуста. Сейчас ектения разделилась.

Нам очень полезно почитать труды, посвященные православной литургике, даже если высокое богословие для нас сложно. С чего можно начать? Есть замечательный зарубежный автор Хью Уайбру, автор книги «Православная литургия». Он задумался, где литургия Иоанна Златоуста, его молитвы, а где то, что получилось сейчас. Он прослеживает историю литургии, то, как она складывалась. Эта книга есть в электронном виде, можно скачать ее на планшет или смартфон, почитать, разобраться, − это тоже будет знаком уважения к святым.

Талантливый человек талантлив во всем: и в литургическом богословии, и в защите Святой Живоначальной Троицы, и в толковании Евангелия, − именно это и объединяет этих святых. Бывает, мы начинаем читать толкование и думаем: «Это мы знаем, понимаем − скучно читать». А начинаем читать «Слова» Григория Богослова о Духе Святом, нам это сложно. В его время многие думали: Бог Отец – это Бог, Бог Сын – тоже Бог, а Дух Святой – это безличная благодать (до сих пор люди путают). Нет, Дух Святой – это Личность, Бог, Который как раз взаимодействует с нами. Это Лицо Святой Троицы, Которое после вознесения Бога Сына на небеса совершает нам все таинства, даже Тело и Кровь Христа из хлеба и вина нам дает Святой Дух. Если мы разберемся в литургии – в ее истории, последовательности, то нас никакие лжеревнители православной веры не собьют и не отвратят от истинной православной веры. Тогда мы будем достойными наследниками святых. Если мы читаем и чтим наследие святых, применяем его в своей жизни для спасения души, то тогда у нас уже появляется моральное право попросить их о чем-то земном. Потому что мы любим прибегать к святым: «У меня кто-то заболел, у меня проблемы − ты, святой, помоги мне их разрешить». Сначала сделай что-то, чтобы быть достойным святого человека, а потом уже проси. Поэтому мы читаем, разбираемся, а потом с чистой совестью молимся. Если в таком случае помолиться, то, мне кажется, и святому Василию Великому, и Григорию Богослову, и Иоанну Златоусту будет вдвойне приятно донести до Господа наши молитвы и походатайствовать за нас.

− Давайте подведем итоги нашей сегодняшней встречи. Было очень познавательно и интересно, получилась целая, можно сказать, лекция по истории Древней Церкви и того наследия, которое нам досталось.

− Дорогие друзья, телезрители канала «Союз», всегда с радостью прихожу пообщаться с вами. Надеюсь, вы найдете какую-то пользу в моих словах и для своего разума, и для своей души, укрепите свою любовь. Нам кажется, что мы живем в самое тяжелое время, но если посмотрим на времена Василия Великого, Иоанна Златоуста и Григория Богослова, то увидим, что тогда было куда тяжелее. Сейчас мы, даже не имея рядом с собою пастыря, проповедника, можем зайти в Интернет, включить телевизор и получить совет; можем задать вопрос либо во время самой программы по телефону, либо задать  вопрос в соцсетях. Но в древние времена такой возможности не было. Святители были светочами, которым нужно было на расстоянии донести до людей благовестие: нужно было так написать, чтобы люди захотели это переписать, пересказать, нужно было это объяснить простому народу.

Мы, глядя на трех святителей, стараемся не жалеть себя, а пользоваться их опытом, опытом живых людей. Они были несовершенными людьми. Я уже говорил сегодня, как Григорий Богослов жаловался на Василия Великого: «Как ты мог? Ты меня использовал, пусть и для благой цели, но выманил из отшельничества и поставил епископом». То есть мы видим, что Василий Великий – властный человек, и если что-то надо для пользы дела, он не пожалеет даже своего лучшего друга. Григорий Богослов любил пожалобиться на жизнь. Нет чтобы сражаться за православную веру, а он ушел, спрятался – тоже у него есть свои слабые стороны.

Про Иоанна Златоуста хорошо известно, как он обличал  несчастную императрицу: читаешь Иоанна Златоуста и думаешь, что она правда была чуть ли не дьяволицей во плоти. А потом читаешь ее биографию и видишь, что она прожила очень короткую жизнь и практически все время была беременной, родила много детей. То есть ей даже развлекаться было некогда: постоянная беременность, токсикоз. Мы видим, что у всех святителей есть недостатки, но их сильные стороны перевесили недостатки. Иоанн Златоуст был очень злословный человек, но зато как он Господа проповедовал! Василий Великий был человек, который мог переехать другого как каток, но зато сколько он пользы принес Церкви… Григорий Богослов был нерешительный, но как он Бога прославлял! Поэтому находим свои слабые и сильные стороны: слабые подавляем, на сильные опираемся и идем ко Христу. Божьей помощи!

Ведущий Сергей Платонов

Записали Маргарита Попова и Наталья Богданова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​