Беседы с батюшкой. Ответы на вопросы

3 января 2021 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает настоятель храма иконы Божией Матери «Отрада и Утешение» на Ходынском поле города Москвы (близ Боткинской больницы) протоиерей Иоанн Кудрявцев. 

– Новый год наступил. Как Вы думаете, чего нам ждать от него?

– Безусловно, мы всегда ждем от нового года милости Божией, всегда уповаем, что Господь не оставит нас Своим милосердием, всегда ждем, что Господь нас укрепит и сделает мудрее. И те испытания, которые мы проходили в прошлом году, надеюсь, сделают нас еще более духовно зрелыми, более ответственными людьми, которые умеют ценить самое дорогое, что у них есть. Сделают настоящими христианами, которые умеют любить Бога и своих ближних.

– Хотел бы спросить  о словах святого апостола, которые читались сегодня в храмах. Перечисляя разных праведников, апостол Павел потом пишет и о людях, которые так или иначе пострадали от гонений или жили в пустынях, и говорит, что их не был достоин и весь мир. Почему так?

– Слово «мир» в церковном языке часто имеет негативный оттенок: как область греха, область плотской жизни. И действительно, мир человечества, которое увлечено жизнью по плоти, отрекается от святости, к которой призывает нас Господь. Естественно, мир не может быть достоин святых, потому что святые как раз и указывают миру путь к святости. Они не только сами спасаются и преображаются, но являются свидетелями перед всем миром о том, что человеку, облеченному плотью, возможно достичь святости, преподобного состояния жизни. И это обличение, вразумление, призыв святых мир не принимает. А если не принимает, то, естественно, оказывается и недостоин.

Если бы не было примера святых подвижников, мучеников, праведников, тогда люди могли бы сказать: невозможно для людей спастись, невозможно исполнить заповеди Божии, невозможно до конца возлюбить ближнего, как самого себя. Если бы не было примера, люди мира сего могли бы так сказать. Но пример этот существует перед нашими глазами: это святые, угодники Божии, пророки, праведники, святители, преподобные, которые явили своей жизнью, своим примером, что возможно достичь святости. Но мир это свидетельство не принимает. Те, кто это свидетельство не принимает, как бы остаются в темной области, удаленной от Бога, и сами страдают от этого, лишаются той благодати, которую они могли бы получить.

– Вы сейчас говорили о любви к ближнему. Прошедший 2020 год лично для Вас выдался достаточно сложным. Вы отвечаете за больничное служение вместе с владыкой Пантелеимоном, несли свое служение на передовой борьбы с эпидемией и, я так понимаю, сейчас тоже продолжаете его нести. Скажите, любовь к ближнему на этой передовой какая-то более яркая?

– Я думаю, прошедший год позволил нам осознать главное, что у нас в жизни есть, самое дорогое – любовь к Богу и  ближнему. И это не просто словесная любовь, но деятельная. И каждый из нас, наверное, в прошлом году это явно ощутил: все, что нас окружает (заботы, дела, какие-то планы на будущее), оказывается не столь важно, когда приходит беда, испытание. А самое важное: пребывать в любви к Богу и людям.

Я видел очень много примеров, когда люди целыми семьями, оказавшись на карантине, в состоянии болезни, начинали молиться, исповедоваться, причащаться Святых Христовых Таин. Многие люди преображались, в корне меняли свое отношение к жизни и к окружающим их близким. И действительно, прошлый год нам показал, что для нас самое главное в жизни. Много лишнего ушло, но осталось самое главное – любовь к Богу, возможность любить ближних и служить им. И не только я, но и многие священники до сих пор трудятся на своем месте, совершая пастырское служение. Я не думаю, что для священника здесь что-то особенное. Это обычные будни для любого пастыря – быть там, где его паства, народ, быть с людьми Божиими, утешать их, поддерживать, духовно окормлять, особенно в такие трудные периоды, какой мы переживаем до сих пор. Я не думаю, что в этом какой-то особый подвиг, это просто долг любого священника; так же, как долг солдата находиться на линии фронта, когда начинается война.

Этот год нас очень многому научил, позволил увидеть наши недостатки, проблемные вопросы в нашем больничном служении. Этот год позволил нам сблизиться с медицинским сообществом. На мой взгляд, сейчас врачи нас стали воспринимать немного по-другому, не как каких-то непонятных людей, которые вторгаются в их работу, как было раньше, когда мы приходили в клиники в больничные палаты. Нас воспринимали всегда как какой-то нежелательный элемент. А сейчас многое поменялось, сейчас врачи относятся к священникам с большим уважением.

И сейчас, слава Богу, почти во все клиники нас пускают, сами врачи просят: «Пожалуйста, приходите». И благодарят за то, что мы приходим к пациентам. Потому что они понимают, что лечить пациента – это не только давать ему лекарства, это его и духовно поддерживать, и молиться за него. Поэтому я надеюсь, что дальше мы будем добрыми сотрудниками с врачами, что в конечном итоге, конечно, принесет пользу всем страждущим, болящим, которые ищут не только телесной помощи в больницах, но и духовного утешения.

– Работая с больными, скажите, какое качество людей Вас наиболее удивило и впечатлило?

– Самое главное, что меня всегда удивляет, – это глубокое покаяние человека, который оказался в беде, как он все переосмысливает, как очень быстро может перейти от состояния греха и нераскаянности к состоянию глубокого смирения, к молитве, к состоянию кающегося грешника.

Как рассказал мне один человек, который находился в реанимации в тяжелом состоянии, после того как он первый раз исповедовался и причастился Святых Христовых Таин, для него реанимация, бывшая ранее ужасным местом, каким-то чистилищем, стала святым местом. Так он воспринял свою болезнь, свои страдания. Этот человек вскоре после того, как приобщился Святых Христовых Таин, отошел ко Господу, но отошел примиренным, в мире с Богом и своей совестью. Я надеюсь, что Господь упокоит его в Царствии Небесном.

Действительно, много было таких примеров удивительного преображения людей, глубокого покаяния. А еще, что очень важно, люди начинают ценить своих близких, родственников. И многие из тех, кто просит нас прийти к больным в реанимацию, просят  передать им, что они их очень любят и за них переживают, молятся, просят у них прощения, говорят, что все будет хорошо, что теперь они будут жить по-другому, что все наладится. Эта возрождающаяся любовь, теплота, сердечное отношение друг к другу являются результатом этих испытаний, которые Господь попустил не без пользы для нас. Хотя действительно испытания очень тяжелые и трагические, многие уходят, многие теряют своих близких, но тем не менее возвращаются к самому главному – к вере, надежде и любви.

– Как Вы думаете, что такого открывается людям в страданиях, что так кардинально они могут переосмыслить свою жизнь?

– Уходит все лишнее, человек один на один остается с самим собой, с Богом. И, конечно, он начинает понимать, что самое драгоценное – это его бессмертная душа, он начинает ощущать, что он бессмертен, что его отделяет от этого бессмертия, от вечной жизни грех, гордыня, жестокость сердца, суетность. И человек начинает жаждать покаяния, возвращения к Богу, как блудный сын в притче. Человек наконец-то приходит в себя и говорит: «Я согрешил, Господи, пред Тобой, прими меня хотя бы в число Твоих наемников, чтобы иметь хоть самое последнее место у Тебя, но все-таки быть с Тобой». Это, наверное, самое главное, самое важное, что человек начинает осознавать.

Кроме того, он начинает ощущать, что существует духовный мир, мир горний, даже начинает испытывать какие-то действия этого мира. Чаще всего это бывают какие-то страхования от лукавых духов, видения, необычные явления, которые человек может переживать. Кстати, мне рассказал один пациент, который больше месяца находился в реанимации в состоянии комы, что, находясь в этом состоянии, он все видел, все чувствовал, все слышал из того, что происходило вокруг него. Не думайте, что человек в коме как бездыханное тело, душа продолжает жить, продолжает ощущать себя и продолжает видеть и воспринимать то, что происходит вокруг. Для меня это было большим уроком, что человек, находящийся в реанимации без сознания, все равно человек, он все слышит, все чувствует, поэтому и молиться надо рядом с ним, утешать его.

Это понимают не только священники. Есть такое правило в хосписах: сотрудники хосписа продолжают разговаривать с пациентами даже тогда, когда те находятся без сознания. Потому что уже замечено не только священниками, но и многими другими людьми, что в таком состоянии человек все равно продолжает воспринимать окружающий мир. И не только окружающий мир, но для него открывается еще какая-то другая духовная реальность.

– Когда он в коме?

– Да. Существует много литературы об этом, много свидетельств.

– Вам довелось услышать какие-то свидетельства за этот год?

– Я Вам сейчас рассказал об этом человеке, который говорит, что все видел, слышал, понимал, видел, что с ним происходит, слышал, что говорят о нем врачи, видел своих родственников. Он даже увидел свою умершую дочь, которая умерла несколько лет назад; она к нему пришла. То есть действительно какая-то новая духовная реальность открывается для человека. Это очень важно, потому что именно в этом состоянии человек вдруг начинает задумываться, кто он такой. Ведь он призван к вечной жизни, к бессмертию, а он об этом забыл, совсем об этом не думал. И теперь, находясь в болезни, в страдании, он возвращается к этому через покаяние.

– Вам доводилось видеть, как преображаются люди, побывав в коме или в реанимации? Много ли таких случаев вообще?

– Я думаю, что почти каждый человек, который побывал в коме, в тяжелом состоянии в реанимации, так или иначе преображается. Я не видел ни одного человека, который после реанимации говорил бы, что не верует в Бога. Я не видел ни одного человека, который после реанимации не хотел бы каяться в грехах. Может быть, мне так повезло, но я не видел ни одного человека, который бы говорил: «Нет, все равно Бога нет, все равно ни во что не верю». Действительно, я думаю, что это урок для всех нас и для всего мира. Не случайно пандемия охватила весь мир, не только православные страны, не только православных верующих людей. Весь мир охватила пандемия, чтобы людей вернуть к Богу.

– Как Вы думаете, неужели невозможно обратить человека к Богу без страданий?

– Наверное, невозможно, потому что настолько тяжела болезнь греха, что ожесточает сердце, препятствует человеку видеть духовный мир. Настолько сильна эта болезнь, эта бездуховность, чувственность, плотское состояние, жажда наслаждений, жажда греха, что другим способом, наверное, невозможно... Не зря пишет апостол Павел, что страдающий плотью перестает грешить. Это телесное страдание позволяет человеку оторваться от власти греха, вырваться из-под нее и наконец-то обратиться в другую сторону, обратиться к Богу.

Наверное, теоретически можно рассуждать о том, что можно и в радости прийти к Богу, и в радости молиться, но, как правило, жизнь показывает обратное, таких случаев очень мало. Большинство людей приходит к Богу через скорби, страдания, хотя бы через какие-то внутренние испытания, внутренние переживания и лишения. А когда все хорошо, как правило, мы остаемся в благодушии, в духовной праздности, в самонадеянности и никаких духовных плодов не приносим Богу.

– То есть страдание снимает с глаз пелену  упорства, самонадеянности?

– Безусловно, здесь есть некая очень глубокая параллель: человечество спасается страданием нашего Господа. Для того чтобы спасти человека, нужны были крестная смерть и страдания Сына Божия. И Господь нам говорит: кто берет свой крест и следует за Мной, тот Меня достоин. Страдания каждого человека, если он страдает с верой, видя пред собой образ Христа, безусловно, его преображают и ведут к спасению.

Наверное, есть и страдания, которые убивают, приводят в уныние, в отчаяние. Это страдания без Бога, без веры, без покаяния. Примеры такого страдания тоже есть. Но, конечно, хотелось бы, чтобы каждый из нас избежал таких страданий. Нам не нужны страдания, которые приводят нас в состояние отчаяния и уныния, разочарования. Но любое страдание может преобразиться в спасительный путь к Богу, может даже человеку давать какое-то утешение, когда он это страдание несет с верой во Христа.

– Приближается Рождество Христово. Как Вы думаете, помня о будущих страданиях Господа Иисуса Христа, осознавая еще, что сейчас время эпидемии, о чем стоит задуматься, встречая этот праздник?

– Рождество Христово – это событие, которое говорит нам о величайшем смирении Господа. Господь принял на Себя образ грешного человека и смирился до состояния обычного плотского человека, который испытывает болезни, боль, какие-то внутренние переживания. И Рождество – это начало спасительного подвига Господа, начало Его крестного пути, Его подвига смирения. Приближаясь к Рождеству, наверное,  стоит задуматься, что Господь нам дает образ смирения.

И каждый день нашей жизни предоставляется нам Богом такая возможность: смиряться. Испытания, которые Господь посылает, болезни, неприятности всегда служат неким призывом к смирению. Осознав, что это призыв к смирению, а не наказание и не кара, человек может через смирение приобрести вечную жизнь, Царство Небесное, обрести радость и внутренний мир в этой жизни.

Но смирение – это не какая-то тупая покорность, это не безразличие к окружающей жизни, а сознательное принятие на себя подвига страданий, помощи ближним, подвига молитвы, покаяния. И тогда человек обретает радость, жизненные силы, возможность служить Богу и ближним.

Прошлый год нам показал, как многие люди откликнулись на страдания ближних, как стало развиваться волонтерское движение. И во многих больницах работали волонтеры, которые совершенно безвозмездно, бескорыстно помогали пациентам, ходили в «красную» зону, рискуя своим здоровьем, не жалели своего свободного времени и сил для того, чтобы как-то утешить людей, им помочь. Среди этих волонтеров было даже не так много воцерковленных людей, которые говорили, что ходят в храм, регулярно исповедуются и причащаются. В большинстве это были простые люди, которые просто пришли сюда по зову сердца. Эти люди откликнулись. И я думаю, что мы все должны быть такими волонтерами в нашей жизни, когда необходимо откликаться на горе близких, всегда стараться помочь тем, кто нас окружает.

Одно такое наблюдение, которое сформировалось в течение прошлого года, касается самоизоляции. Это слово очень страшное. Оно обозначает не только какую-то карантинную меру. Это еще некая отрицательная духовная реальность. То есть мы сами себя изолировали друг от друга, и Господь нам показывает, как это страшно, тяжело, бедственно.

Мы сами себя изолировали тем, что занимаемся только собой, обустройством своей личной жизни, своего быта, какими-то покупками, мелочными заботами и трудами, занимаемся только тем, как бы себя обезопасить от чего-то, оградить от неприятностей, проблем. А ведь это страшное состояние, и от него мы и страдаем. И вот Господь нам дал почувствовать, что такое самоизоляция, как это страшно и тяжело, некоторые люди буквально сходили с ума от этой изоляции. Они уже теряли нормальное восприятие жизни, не могли спокойно жить. Это вынужденное одиночество, это пребывание в своей квартире действительно приводило просто к деградации личности человека.

Но ведь это мы сами так устроили, мы сами стремимся к этой самоизоляции, когда устраняемся от проблем ближних, не участвуем своей помощью в чужих неприятностях, невзгодах, когда нам все равно, как живет наш сосед, когда мы даже не знаем, кто за стеной живет. Это все добровольная самоизоляция, в которую мы сами себя вогнали. И Господь говорит: смотрите, как это страшно. Не дай Бог, чтобы дальше так жить, избавляйтесь от этого, преодолевайте барьеры, которые нас разделяют, любовью, добрым отношением друг к другу, молитвой, молитесь друг за друга. Преодолевайте тем, что ходите в храм, участвуйте в богослужении, в Евхаристии.

Ведь богослужение – это не только таинства и обряды, это прежде всего община, соборная молитва, это соборность, которая нас объединяет как единое Тело Христово и помогает нам ощутить себя единым народом Божиим. И в этом единстве не только обрести общение с Богом, но и духовное общение друг с другом, обрести в этом поддержку, радость.

– Когда говорили про волонтеров, Вы сказали про зов сердца. Что это за зов сердца, который побуждает людей в эпидемию (может, даже слегка пренебрегая собственным здоровьем) идти и помогать другим?

– Это очень отрадное и радостное явление, которое говорит о том, что в каждом человеке присутствует глас Божий – совесть, которая возвещает ему волю Божию. И те люди, которые стали волонтерами, услышали этот голос Божий в своем сердце. Хотя, может быть, они это так не называют, говорят, что это их убеждения, жизненные принципы, но все-таки, как ни говори, это голос Божий. Потому что он говорит не о том, что относится к миру сему, не о каких-то насущных материальных потребностях, ведь волонтерство не ищет ничего своего. Волонтерство – это любовь, отдача себя ближним. И, безусловно, это голос Божий. И радостно, что этот голос Божий звучит не только в сердцах людей церковных, верующих, но и в сердцах всех людей. Значит, в каждом человеке остается частичка этого Божьего присутствия, этой благодати, которая заставляет совершать добрые поступки, добрые дела.

– Много Вам довелось увидеть волонтеров?

– Слава Богу, много. Хотя в последнее время, в конце года, бывало так, что некоторые больницы отказывались от помощи волонтеров по каким-то техническим причинам. Там возникали проблемы с их оформлением, не всегда волонтеры правильно себя вели, иногда возникали еще какие-то сложности, но, в общем,  все эти сложности преодолимы. Я надеюсь, что волонтерское движение не затухнет, а будет развиваться.

Церковные волонтеры должны приходить в больницы, потому что человек, который сам воцерковлен, может не только технически помочь пациенту, сказать ему душевные, добрые слова, но возвестить о Христе (о самом главном).

В работе нашей Больничной комиссии развивается такое направление. Кроме священников у нас есть волонтеры, их помощники, которые вместе со священнослужителями ходят в «красную» зону. Они не только помогают в совершении таинств, но еще общаются с пациентами, объясняют им, что такое покаяние, исповедь, молитва. Иногда священнику трудно (или у него просто нет времени) подробно говорить об этом с людьми, особенно в условиях стационара, больничной палаты.

А волонтеры могут уделить больше внимания каждому пациенту. Они даже воспринимаются как более близкие люди, чем священники, потому что некоторые боятся батюшек или считают их недоступными. Медсестре или волонтеру проще задать сложные вопросы, их проще понять.

Я надеюсь, что это направление (не только институт больничных капелланов, но и институт людей, которые готовы помогать в палатах, говорить о Христе, вере, давать пациентам духовное утешение) будет развиваться. Это очень важно, крайне необходимо.

Не случайно в Древней Церкви существовал институт диаконисс. Они занимались духовным утешением и поддержкой. Сейчас по тем или иным причинам этот институт восстановить невозможно и, наверное, не надо. Но служение сестер милосердия крайне необходимо в наших стационарах. Потому что многие, оказавшись в больнице, жалуются прежде всего не на нехватку лекарств или процедур, а на недостаток обычного человеческого общения, теплого разговора, духовной поддержки.

Многие люди испытывают одиночество и страх. Вот бы кто-то подошел, поддержал, утешил, сказал доброе слово... Для этого наряду с больничными священниками нужны их помощники – волонтеры.

– Если бы я решил пойти в волонтеры, у меня бы обязательно возник вопрос: как правильно выстроить контакт? Ведь человек в больнице для меня чужой, и я ему тоже.

– Мы все очень близки друг другу. Знаете чем? Своими грехами, своей немощью. Когда осознаешь, что рядом с тобой такой же несчастный человек, который так же страдает от греха, как ты, конечно, с ним легче найти общий язык. Он быстрее тебя поймет, если начнешь говорить не какими-то высокими фразами о добродетелях, христианском совершенстве, а скажешь: «Я ведь тоже страдаю, как ты. Мне так же бывает больно, тяжело, одиноко. Но я делаю вот так... Мне это помогает». Это удивительно сближает, потому что мы все похожи друг на друга.

У нас одинаковые духовные проблемы. Нам есть о чем поговорить. Мы как пациенты, которые сидят в очереди к врачу и быстро находят общий язык, говоря о своих болезнях. Они могут часами об этом разговаривать, воспринимая друг друга как близких родственников.

– Как Вы оцениваете помощь волонтеров в прошедшем году?

– Эта помощь действительно огромная. Ее очень трудно оценить. Волонтерство – удивительное явление.

Мне кажется, что волонтерам пока не хватает организации, подготовки. Что было в прошедшем году? Любой желающий мог прийти помогать в больницу. А нужна подготовка: необходимо научить человека правильно себя вести с пациентами. Волонтер должен знать, что можно говорить, а что нельзя, как общаться с медицинским персоналом (это тоже важно).

Прошедший год показал, что людям, которые хотят помогать больным, крайне необходимо знать условия работы стационара, правила поведения, меры безопасности. И их, безусловно, должно соблюдать, иначе у нас не получится эффективной работы: мы будем мешать врачам, они на нас обидятся и не пустят в стационар.

Волонтерам не хватает подготовки. Я надеюсь, что со временем эта проблема будет решена. Мы планируем продолжать организовывать курсы помощников больничных священников и готовить церковных волонтеров для служения в стационаре.

– Скажите, что делать, если кто-то нуждается в помощи больничного священника?

– На сайте miloserdie.ru есть телефон (он работает круглосуточно) для вызова священника к пациенту. Я могу продиктовать номер: 8 (903) 660-30-40. Это телефон Больничной комиссии.

Сейчас, как правило, по этому номеру вызывают священника к пациентам с ковидом, потому что у них существует острая потребность пригласить священнослужителя. Я надеюсь, что со временем, когда закончится пандемия, этот телефон будет работать просто для вызова священника в больницу (по типу вызова скорой помощи).

Мы планируем сделать единый номер, по которому любой человек, оказавшийся в стационаре, может позвонить и пригласить священника к себе в палату. Параллельно с этим мы будем формировать группу священников, которые будут постоянно готовы к выезду во все больницы города Москвы.

– Помогай Господь в служении – и Вам, и священникам, которые с Вами служат. Их же немного, около 15 человек, наверное?

– Да, священников, к сожалению, немного: не больше 20 человек. Это связано с тем, что они должны получить допуск в «красную» зону (разрешение Департамента здравоохранения) для того, чтобы посещать пациентов. Но их число может быть увеличено.

Я призываю всех пастырей, которые небезразличны к этому служению, которым хочется помогать ближним в больнице, к нам присоединяться. Это сделать не так сложно: пройти небольшой инструктаж, получить одобрение Департамента здравоохранения – и начать работать. Особенно приглашаю священнослужителей, которые уже переболели (у них риск заболеть меньше).

Сейчас на всю Москву – 20 священников. Это очень-очень мало. А пациентов в стационарах очень много. Они ждут нас, нуждаются в духовной поддержке.

– Вы сегодня уже цитировали апостола Петра, который говорил: страдающий плотию перестает грешить. Я хотел бы озвучить еще одну его мысль. По-моему, он еще писал о том, что страдающий как бы сострадает Христу. Может ли эта мысль поддержать болящих?

– Безусловно. Эта мысль утешает: «Я не просто страдаю, потому что оказался в такой ситуации, а становлюсь на особый путь, – путь святости».

Мы начали разговор о святых, которых недостоин весь мир. Страдающий человек может ощутить себя в лике святых. Когда он свои страдания посвящает Христу, воспринимает их как следование за Ним, тогда действительно оказывается в сонме святых мучеников и исповедников, которые терпят ради Христа. В этом случае человек осознает смысл своих страданий, чувствует некую радость от того, что тоже подражает святым, идет путем, по которому его зовет идти Господь.

Наверное, самым главным утешением в болезни, страданиях является осознание того, что ты идешь за Христом.

– Но ведь те, кто служит, тоже достаточно близки к святости, которой недостоин мир.

– Безусловно. Господь говорит: кто принимает праведника во имя праведника, тот сам сподобляется праведности.

Если мы приобщаемся к страданиям другого человека, то получаем благодать, которую получает он. Преподобный авва Дорофей говорил: не столько мы благотворим больным, за которыми ухаживаем, сколько больные благотворят нам тем, что позволяют приобщиться к своим страданиям и благодати – и через это обрести спасение, духовную радость.

Если мы будем помнить о том, какую возможность для радости дает нам Господь через это служение, я думаю, все захотят быть волонтерами, приходить и утешать больных.

– Мы говорили о святых, но хочется вспомнить и некоторых грешников. Сегодня читалась 1-я глава Евангелия от Матфея, родословие Иисуса Христа. Его очень уместно вспомнить перед Рождеством Христовым. В этом родословии упоминается несколько женщин. Практически все они грешницы. Почему они так неожиданно оказались в сонме праведников (вместе с Авраамом, царем Давидом и Иосифом Обручником)?

– Не будем унижать женщин, потому что в этом родословии есть и грешные мужчины. Вы правильно сказали, что там упомянуты не только святые, но и люди, которые согрешали, имели свои немощи. Не случайно это родословие читается накануне Рождества (чтобы показать, что Господь не гнушается нас, хоть мы грешны и немощны).

Господь нисходит для того, чтобы стать нам (всем грешникам, немощным, заблудившимся, запутавшимся в жизни) родным по плоти. Таким образом, это некий призыв, чтобы мы не боялись откликнуться на смирение Божие, не считали себя отчужденными от Бога, не думали, что Царство Небесное и вечная жизнь – для каких-то праведников, а мы такие грешные, не можем ничего сделать со своим грехом. Как будто это не для нас. Это как раз для нас. Господь говорит: Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию. Он смиряется для того, чтобы принять в Свое общение всех: и праведных, и неправедных, и слабых, немощных, и грешных.

Я думаю, что этот призыв касается не только православных людей. Обратите внимание: пандемия охватила весь мир. Это Промысл Божий, призыв ко всему миру, который отдалился от Христа, веры в Бога: «Осознайте, что вы люди. Не просто какие-то самостоятельные существа, или биороботы, или гордецы, которые не помнят никакого родства. Вы родные Богу. Он к вам приходит: посещает болезнями, страданиями. Вспомните, кто вы такие».

У каждого человека в сердце еще остается образ Божий, частичка Божьего присутствия. Кем бы он ни был, какой бы вере ни принадлежал, к какой национальности ни относился, общественному статусу, он все равно Божие творение, образ и подобие Божие. Наверное, пандемия – призыв ко всему человечеству изменить свое отношение к Богу, жизни, самим себе; переосмыслить, для чего живем.

Пандемия – это, безусловно, беда. Она является неким вразумлением Божиим, предупреждением: «Остановитесь! Куда вы идете? Вспомните, кто вы такие, и вернитесь к Богу!»

– Вопрос: «Рождение детей благословлено Богом. Почему же женщина считается нечистой в течение 40 дней после родов, не может входить в храм?»

– Я думаю, эта заповедь дана не для того, чтобы унизить женщину. В Ветхом Завете действительно существовало такое правило: телесная нечистота препятствовала тому, чтобы приобщиться к святыне. Помните эпизод из Евангелия, когда кровоточивая женщина прикоснулась ко Господу? Она боялась открыться, потому что понимала: нарушен ветхий закон (при кровотечении женщина не могла касаться святыни, святого человека, праведника). Она нарушила этот закон – и получила не просто исцеление, но одобрение Христа: дерзай, дщерь, вера твоя спасла тебя.

Я думаю, к этой заповеди нужно относиться с осторожностью, не трактовать ее формально.Это повод для того, чтобы в какие-то дни просто смириться и сказать: «Да, я, наверное, не могу (по своей немощи, греховности) каждый день бывать в храме, причащаться Святых Христовых Таин. Не из-за телесной нечистоты. У меня душевная нечистота. Телесное – это напоминание об этом, некий образ, символ моего недостоинства».

Нужно воспринимать эту заповедь со смирением. Я знаю, что есть разные мнения (и священников, и других людей) о том, можно в этот период ходить в храм или нельзя. Кто-то говорит, что категорически нельзя. Кто-то считает: «Наверное, можно молиться, но нельзя прикасаться к святыне». Во всяком случае, это повод задуматься о своей немощи, еще глубже ощутить свои грехи, недостоинство, принести Богу покаяние – и через это получить еще большую благодать.

Я могу привести пример. В больнице люди находятся в особом состоянии. Они не могут поститься как положено, соблюдать молитвенные правила. Они не ходят в храм, но причащаются без поста после того, как покушали, приняли лекарство, в любом состоянии  (при кровотечениях и т.д.). Болезнь упраздняет пост, отменяет правила, которые мы обычно соблюдаем, если здоровы. Когда человек тяжело страдает, болеет, наверное, правила могут быть отменены. Нельзя их строго применять во всех случаях: можно просто убить человека. Представьте: женщина после потери ребенка (формально она в нечистоте: есть кровотечение) приходит в храм за утешением. Если священник скажет ей: «Знаешь, подожди. Сорок дней не ходи в церковь, посиди дома, подумай о своих грехах, исправься – и тогда приходи», – он может просто убить этим женщину. Она и так надломлена, на грани отчаяния.

Как фарисей в Евангелии произнес, что есть другие дни приходить исцеляться, а в день субботний нельзя получить исцеление, так же и здесь священник скажет: «Приди через сорок дней. Тогда получишь утешение и помощь». Конечно, так делать нельзя. К этому правилу нужно относиться очень осторожно, чтобы не навредить, не погубить человека.

– Вопрос: «Близкому человеку, страдающему сердечным заболеванием, со стороны врачей не была оказана медицинская помощь при коронавирусе. Человек умер. Я долго не могу с этим смириться. Невольно обвиняю врачей, ругаю. Понимаю, что на все воля Божия, но ничего с собой поделать не могу».

– Я думаю, надо осознать, какой тяжелый грех совершили эти врачи, если не сделали то, что должны были сделать, нарушили врачебную клятву. Представьте, в каком состоянии находятся души этих врачей, как они страдают. Хотя, может быть, этого не видно, но, безусловно, это так.

Есть такая шутка: «У каждого врача – свое кладбище». Оно в его сердце, всегда вспоминается. Душа любого врача болит от того, что у него есть пациенты, которые погибли, особенно если это произошло по его вине.

Надо просто помолиться за этих врачей, чтобы Господь простил им тяжелый грех, облегчил страдания, дал возможность покаяния и выхода из этой ситуации. Очень страшно осознавать: ты убил человека (или допустил, что он умер). Врачи от этого страдают. Давайте не будем забывать об этом и будем за них молиться. Тогда нам будет легче их понять, простить, не осудить.

Профессия врача очень сложная. Настоящий доктор, безусловно, переживает за жизнь каждого пациента. У него на сердце остаются шрамы после каждой смерти, каждого неудачного исхода болезни.

– Отец Иоанн, большое спасибо, что нашли сегодня время и ответили на наши вопросы. В заключение передачи хотел бы попросить Вас кратко подвести итог и что-то пожелать нашим телезрителям.

– Поблагодарим Бога и за то, что с нами было (за очень тяжелый прошедший год), и за то, что Господь дал нам возможность войти в 2021 год. Попросим у Бога новых милостей, возможности служить ближним, молиться, духовно развиваться, радоваться тому, что Господь нам дает. Всем пожелаю духовного и телесного здравия, крепости, духовной бодрости, благодати Духа Святого. Храни вас Господь, Матерь Божия! Божьего благословения в наступающем новом году!

Ведущий Александр Черепенин

Записали Елена Кузоро и Светлана Волкова

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает священник Роман Колесников, настоятель храма святых равноапостольных Кирилла и Мефодия в Ростокине (Москва).

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​